Глава 17

Мы остановились незадолго до полудня. Причалили к лесистому берегу, выбрав место подальше от дорог и от жилья, и разбили лагерь. Нужно было привести себя в порядок, порешать бытовые вопросы и поесть. А еще Элина мучилась морской болезнью и тратила силы, чтобы совладать с дурнотой.

– Я просто сварю себе зелье, и тогда не придется каждый раз прибегать к магии. – Все еще бледная целительница принялась собирать нужные травы, благо они росли прямо у берега.

Я же старательно избегала взглядов серебряного. Сейчас это было даже сложнее, чем на лодке. Там он вел наше суденышко и не отвлекался, а густой туман какое-то время создавал иллюзию изоляции. Здесь при свете дня мне некуда было деться от этих глаз. Я постоянно натыкалась на его пристальный взгляд и смущалась, чувствуя бегущий по спине жар.

– Рен, я так и не понял, как ты умудрился не заметить ту мель? – в который уже раз спросил Ёрни.

– Я же сказал, что отвлекся, – невозмутимо ответил побратиму Ренгольд.

При этом он снова покосился на меня, и мои щеки предательски вспыхнули, а кусочек мяса, который я жевала без интереса, и вовсе встал поперек горла.

Не выдержав, я поднялась. Глядя на меня, с места вскочила Анатрана.

– Ты куда? – поинтересовалась кровная подруга.

– Руки хочу вымыть.

Я продемонстрировала подруге липкие от жареного мяса пальцы.

– Я с тобой! – Ана на ходу сунула в рот последний кусочек вкуснейшего жареного на огне мяса.

Я только кивнула. Тут же насторожился Аудбьёрн:

– Не уходите далеко, девочки! – попросил он, намереваясь отправиться с нами.

– Тут всего-то десять шагов до воды! – возмутилась Ана.

– Берег крутой. Даже через семь шагов, у вас уже только макушки и видны! – возразил железный.

Не обращая на него внимания, мы спустились к реке. Сполоснув руки в холодной воде, я приложила мокрые ладошки к щекам.

– Мы сели на мель, потому что вы целовались, да? – спросила подруга напрямик.

– Да, – не стала отпираться я.

Все равно ведь не отстанет.

– Это так ми-и-и-ило! – протянула Ана с трогательной улыбкой.

– Это не мило, Ана! Это… Волнующе. – Я не сразу смогла подобрать подходящее слово.

Вспомнив, как Рен перехватил инициативу, как жадно завладел моими губами, как стиснул меня в своих объятиях, я даже глаза невольно прикрыла. Волна томительного жара прокатилась по телу, заставив поджать пальцы на ногах. Я и не думала, что так бывает. Что поцелуи – это не просто поцелуи! Это сигнал к чему-то… К чему-то большему.

В мои грезы прорвался голос Аны:

– Однажды я тоже целовалась, и мне совсем не понравилось! Было слюняво, противно и… – Ана скривилась.

– И?

Я с интересом уставилась на подругу. Эту историю она мне почему-то не рассказывала раньше.

– И я врезала этому неудачнику в глаз, чтобы больше не лез! – воинственно закончила она.

– Хочешь, я покажу тебе, что такое настоящий поцелуй? – Раздалось прямо у нас за спиной.

От неожиданности мы обе чуть не попрыгали в воду, но были бесцеремонно подхвачены за шкирки и «спасены» от намокания.

И как только не заметили, когда к нам подошел железный дракон? Долго ли рядом стоял? Что слышал?

– Подслушивать нехорошо! – возмутилась я, высвобождаясь.

– Хочешь в глаз? – одновременно со мной поинтересовалась взбешенная подруга, с запозданием отреагировав на его предложение.

– Хмм… – задумчиво протянул железный. – Значит, подслушивать нехорошо? А я-то и не знал!

Мы с Аной тут же покраснели, сообразив, что наше присутствие в загоне, уже не тайна для драконов. Ну у меня прямо-таки день непрерывного смущения выдался! Как бы цвет пылающей розы не прикипел к моим щекам навечно.

– Вас было не дозваться! – возмутился туманный дракон, когда мы вернулись, и передразнил тоненьким голосом: – Тут всего десять шагов. А если серьезно, нам нужно отчаливать поскорее!

Я обвела взглядом лагерь, отметив, что все уже на местах. Вещи собраны, и даже Камешек вернулся с прогулки по окрестностям без моего зова. Сидел рядом с Реном и внимательно смотрел по сторонам, к чему-то прислушиваясь. Осталось только погрузиться в лодку.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я у присутствующих.

– Пока нет, но нам нужно обсудить ночной инцидент, – взял слово Ренгольд. – Нельзя подобное игнорировать. Это не просто происшествие, это покушение на истинную пару дракона!

– Не просто дракона, а правителя Севера! – добавил Ёрни.

– За что меня хотели убить? Что я такого сделала? – спросила я.

Теперь, когда все было сказано вслух, стало как-то не по себе.

– Ты говорила, существ было трое, – напомнил Дагбьярт. – Похоже, что нацелились на всех вас одновременно.

– Мать Всего Сущего! – прошептала Элина. – Они ведь хотели уничтожить нас во сне… Мы могли бы спать, когда эти… Эти… – Целительница растерянно посмотрела на всех нас по очереди и спросила беспомощно: – А что это, вообще, такое было?

– К сожалению, пока не знаю. Я ни с чем подобным не сталкивался раньше, – ответил ей серебряный.

Остальные драконы тоже только головами качали. Они и вовсе не видели этих существ.

– Мне не ясно одно, – привлекла я внимание, и когда все взгляды обратились ко мне, добавила: – Зачем нужно было стучаться?

– Ой, точно! – воскликнула Ана. – Я проснулась оттого, что кто-то стучался в дверь нашей комнаты.

На мгновение я вернулась в тот жуткий момент, и внутренне передернулась. Усилием воли я сбросила это состояние и повторила:

– Зачем нужно было стучаться, если нас планировали убить по-тихому во сне?

На этот вопрос ни у кого не нашлось ответа. И тут заворчал Камешек. Он нетерпеливо взревывал, переминаясь с ноги на ногу.

– Он выглядит так, словно что-то хочет нам сказать, – заметила Анатрана.

Я и сама подумала так же, потому подошла к мишке, и тот сразу успокоился, только принялся шумно дышать, глядя на меня исподлобья. Будто приглашал! По наитию я обхватила руками его большую голову, заглянув по очереди в потемневшие до черноты глаза, и задействовала магический поводок на полную!

В тот же миг я провалилась в черноту, теряя землю под ногами… Но ненадолго. Чернота прояснилась, наполнилась красками, звуками, запахами, и я снова оказалась на берегу Бутон-Озера. Смотрела сама на себя со стороны.

Точнее, видела произошедшее тогда глазами Камешка. А он наблюдал, как я подбегаю к женщине с зонтом, и та – берет меня за руку. Картинка тут же сменилась, и я оказалась рядом с таверной, где мы ночевали. Сквозь промежутки меж толстыми бревнами я видела, как мимо прошла темная фигура. Женская!

– Лира! Лира! – Элина осторожно хлопала меня по щекам.

Я медленно и неохотно выныривала из черноты, то всплывая на поверхность, то проваливаясь обратно, но наконец мне удалось открыть глаза. В этот момент я поняла, что лежу на руках у Рена, а остальные окружили нас и с беспокойством на меня смотрят.

Морщась от прострелов в висках, я приподняла голову и поинтересовалась:

– Что случилось?

– Это ты нам скажи? Ты смотрела Камешку в глаза, а потом вдруг упала ему прямо под ноги, – просветила меня Анатрана.

– Точно! – Я осторожно слезла с рук дракона и выпрямилась, морщась от легкой дурноты. – Слияние сознаний. В книгах писали, что откат потом весьма неприятный. Не врали…

– Слияние сознаний?! Ты что, и так можешь?! – удивилась Ана.

– Ты нам не рассказывала! – добавила Элина.

– Я знала об этом, только в теории, но никогда раньше сама не пробовала. Это впервые.

– Обалдеть! Научишь меня? – попросила Ана.

– Не делай так больше! – одновременно с ней потребовала Элина и спросила: – Как ты себя чувствуешь? Помощь нужна?

Я отметила, что целительница и сама бледная. Не стоит ей тратить на меня силы.

– Все нормально. Голова немного кружится, и только. Сейчас пройдет. Вы лучше послушайте, что видел Камешек!

Я пересказала то, что видел медведь, своим спутникам.

– Значит, наш медведь видел ту женщину дважды? – уточнил Ёрни. – А твой туман так никого и не обнаружил! – укорил он Ярти.

– Значит, ее рядом и нет! – огрызнулся тот.

– Подождите, это еще не все! Я не только видела глазами Камешка, я чувствовала запахи, слышала звуки и главное – ощущала магию. Каждый раз, когда та женщина появлялась, она использовала магию Древнелесья.

– Уверена? – спросил Рен.

– Да. Я теперь ее ни с чем не перепутаю.

Лицо серебряного дракона приобрело жесткое выражение.

– Значит, все-таки Древнелесье… Похоже, колдуньи затеяли какую-то игру с нами. Что ж, поиграем! – пригрозил он.

И мне подумалось, что если бы та ведьма это слышала, то сильно напряглась бы и сто раз подумала, продолжать свои козни, или не стоит.

– Одно не понимаю, зачем в таком случае было, вообще, помогать? Давать советы? Это ведь Верховная подсказала тебе поискать истинную, чтобы спасти свой народ. Почему же теперь кто-то из Древнелесья пытается уничтожить Таларию? Какой в этом смысл? – Хмурился Ёрни.

– А что, если ведьмы помогли только потому, что сами не сумели бы отыскать истинную Рена? – предположил Ярти.

– А это мысль! Рен сам указал им свое уязвимое место! – Ёрни досадливо лупанул могучим кулаком по собственной ладони, заставив нас вздрогнуть от неожиданности.

– Но зачем губить девочек, если уже известно, что истинная – это я? – задала я вопрос, который мучил меня все это время.

Но стоило словам сорваться с губ, как я замолчала, осененная догадкой. Перед глазами снова промелькнули воспоминания Камешка: момент, когда та женщина держала меня за руку! Только сейчас я осознала, что она закатала рукав моей куртки и поворачивала запястье так и эдак, словно рассматривала его со всех сторон!

– Они не знают, кто из нас истинная серебряного дракона! Та женщина не обнаружила у меня метки, поэтому решила перестраховаться и ликвидировать нас всех!

Из груди Рена вырвался какой-то звук, похожий на сдавленный рык. Драконы переглянулись.

– Весьма стройная версия выходит. Осталось понять, зачем колдуньям это понадобилось? – подвел черту туманный.

– Древнелесье не в первый раз пытается скинуть власть драконов. Наша беда им только на руку. Если Таларии не станет, то Напасть уничтожит наш род, и постепенно ведьмы станут править всем Севером.

– Ты думаешь, им стало мало их чащоб, и они замахнулись так далеко? – спросил Ёрни.

– То ли ты не знаешь об амбициях этих… женщин? Сколько раз нашим предкам приходилось ставить колдуний на место? Скривился туманный.

– Похоже, мир между нами затянулся, и мне еще предстоит задать кое-кому неудобные вопросы. – Ренгольд зло усмехнулся.

– А пока следует сделать все, чтобы защитить наших девочек! – Железный дракон развернул могучие плечи и недобро посмотрел куда-то между деревьев.

Невольно мы все посмотрели туда же.

– Что там? – не выдержала и поинтересовалась встревоженным шепотом Ана.

– Где? – нахмурился Ёрни.

– Ну, там? – Ана указала глазами в сторону леса.

– Ничего.

– А ты тогда на что смотрел?

– Ни на что.

Мы с Элиной выдохнули и расслабились, а Ана только закатила глаза и, круто развернувшись, потопала первой к берегу.

– Элина, твой отвар готов? – поинтересовался Ярти, и щеки целительницы окрасил легкий румянец.

– Да. Только нужно его остудить, – ответила она скромно потупившись.

– По дороге остынет. – Туманный сняла котелок с огня и понес к лодке, держа на двух пальцах.

– А… Э… Он же горячий! – сообщила ему в спину Элина.

Кажется, туманный это тоже уже понял, но старательно не подавал виду.

– Потом ожог вылечишь, – шепнула я подруге.

Переглянувшись, мы тихонько прыснули. И тут Элина внезапно посерьезнела.

– Ой, точно! Ожог!

Она поспешила за Ярти, и мы с серебряным остались на берегу одни, не считая Камешка.

Ренгольд залил костер и посмотрел на меня.

– Готова?

Взгляд… Голос… От затылка вниз по спине и плечам тут же ринулись приятные мурашки.

– Камешек, идем! – позвала я медведя и, засуетившись, поторопилась к лодке.

И почему в присутствии серебряного внутри меня поднимается буря, которую так трудно унять? Что же произошло между нами такого? Неужели всему виной последний поцелуй? Но что же он во мне изменил?

У самого трапа медведь заартачился, пришлось даже использовать магический поводок, чтобы загнать его на лодку.

– Как вы его без меня погрузили ночью? – поинтересовалась я, когда мне, наконец удалось устроить своего подопечного на корме.

– Так, он сам заскочил самым первым, – пояснила Ана.

– А теперь вот не хочет…

Я утомленно вздохнула.

– Ему, как и мне, не нравится плавать, – с сочувствием заметила Элина.

– Значит, придется, останавливается чаще, – решила я.

Мы отчалили, и потянулись дни – один похожий на другой.

Места по берегам Старшей Сестры были людные, то и дело попадались городки, деревеньки и поселения. К тому же параллельно реке шел тракт. Ночами мы по большей части плыли. Драконы решили, что так безопаснее и меньше шансов попасться на глаза кому не нужно. По утрам и вечерам Ярти использовал туман, чтобы скрыть нас и проверить, нет ли погони, но никого подозрительного не замечал.

Несколько раз в день мы останавливались в укромных местах, чтобы поесть, отдохнуть и все такое. Камешек тоже радовался таким остановкам, вот только заманить его обратно на лодку становилось все труднее. Не любили серокаменные глубокую воду.

Да и Элина совсем вымоталась. Уже не помогали ни ее отвары, ни даже магия. Последние сутки на лодке целительница просто лежала пластом. Удивительно, но Ярти каждый раз оказывался рядом, если ей было что-нибудь нужно.

Во время очередной высадки Элина не смогла поесть совсем. Лишь сделала несколько глотков воды, и ее тут же мучительно вывернуло. Опередив нас, туманный дракон подхватил ее на руки и отнес к реке, где помог умыться. Ёрни и Рен проводили их взглядами, а затем переглянулись. А мы с Аной с запозданием ринулись следом, но только рядом постояли. Наша помощь так и не понадобилась. Нас, вроде как, и вовсе не заметили.

– Сколько еще нам плыть? – хмуро поинтересовался туманный, когда мы все вернулись к костру.

– К полудню следующего дня выйдем к устью Струны, – ответил Ренгольд и добавил: – Сдается мне, тут дело не только в морской болезни…

Мне почудился в его словах двойной смысл, понятный только драконам.

– Знаете что? Пожалуй, мы пройдемся пешком. – Принял неожиданное решение Дагбьярт. – Лира, ты можешь оставить с нами медведя. Кажется, он не против прогуляться по берегу.

Как бы я ни волновалась, а понимала, что серокаменному это тоже необходимо. На лодке он не в своей тарелке. Не любят серокаменные воду и не плавают по понятным причинам. Через поводок мне уже несколько раз приходилось успокаивать мишку. И я боялась, что однажды среди ночи мы снова увидим разъяренное чудовище, вместо покладистого почти разумного питомца. Кто-нибудь может пострадать.

– Хорошо! – приняв нелегкое решение, я потрепала медведя по шее. – Камешек, веди себя хорошо. Слушайся Дагбьярта и Элину, и не отходи от них далеко, договорились?

Мишка радостно рыкнул, словно действительно понял, о чем только что шла речь.

Ренгольд тем временем достал свою волшебную карту и принялся изучать ее вместе с другими мужчинами.

– Встретимся вот здесь. – Ткнул он пальцем в какую-то извилину у берега.

На том мы и расстались. Элина с Ярти и Камешком свернули к лесу, а мы погрузились на борт.

– Подождите, я с вами!

В последний момент я решила не оставлять медведя одного и попыталась выпрыгнуть из отчаливающей лодки.

– Нет! – Ренгольд ухватил меня за руку и потянул назад.

– Слушай, мне тоже до жути надоело плавать! И потом я обязана присматривать за Камешком.

– Я сказал нет, Талария! – Ответ серебряного прозвучал слишком резко, и он добавил, пытаясь его смягчить: – Это слишком опасно, этали!

Мы уставились в глаза друг другу, словно играя, кто кого переглядит.

У меня внутри вскипал протест, и больших усилий стоило удержаться от гневных слов. Помогло только одно – я вспомнила о том, что было в таверне. Тогда Рен меня спас, и я должна быть ему благодарной.

И все равно обидно! Чего он со мной разговаривает в таком приказном тоне?

– Хорошо, ты прав, – выдавила я холодно.

Отошла и села на пол, прижавшись спиной к деревянному борту лодки. Принялась размышлять о безрадостном будущем, где мной будут снова помыкать и командовать.

– Дружище, ты только что избежал пожара, но помни, угли еще тлеют. Немного соломы, и та-а-ак полыхнет! – Ёрни хлопнул серебряного по плечу и встал у руля.

Ренгольд расположился на носу, и теперь я видела лишь его спину. Собственно, я и не особо-то смотрела, предпочитая любоваться окрестностями.

Ко мне подсела Ана.

– Не обижайся на Рена, Лира. Он просто за тебя переживает.

– Знаю.

– И все равно обижаешься?

– Нет.

– Звучит неубедительно. – Подруга скептично скривилась.

– И пусть!

– Я вот тоже очень хочу на берег, но как вспомню те мерзкие штуки в таверне, аж дрожь берет. Как считаешь, что это было такое?

– Не знаю, но эти существа имеют чисто магическую природу. У них даже нормального воплощения нет. Это все, что я сумела понять.

– Мне кажется, что на воде мы в большей безопасности. Как считаешь?

– Надеюсь. Но если так, тогда боязно за Элину. Как она там?

Ана внимательно осмотрелась и, убедившись, что мужчины по-прежнему заняты своими делами и не обращают на нас внимания, придвинулась ко мне ближе:

– Лира, мне кажется, что-то происходит, но драконы это от нас скрывают.

Я посмотрела на нее внимательно.

– Что ты имеешь в виду?

– Состояние Элины. Это же не просто морская болезнь! – выдвинула предположение Ана.

– Мне тоже так кажется, иначе почему целительница с ее опытом не может разобраться с этой ерундовой проблемой? – согласилась с ней я.

– А что, если Элина не знает, что именно с ней происходит? Не сталкивалась ни с чем подобным раньше, потому и не понимает, как это вылечить? И драконы это тоже понимают, – Элина озвучила новую догадку.

– Вот знаешь? Ты меня совсем не успокоила! – Отчего-то разозлилась я еще больше. – Значит, мы здесь, а Элина там с Ярти в опасности? Что они вообще тогда задумали?

– Тише-тише! Слушай! А что, если драконы все-таки знают, что делают? Помнишь, когда тебе было плохо, именно Ренгольд помог.

Мы одновременно посмотрели на серебряного. Тот больше не сидел к нам спиной. Достав из ножен меч, он плавно двигался с закрытыми глазами, словно готовясь к схватке с невидимым противником.

Резкий выпад. Пируэт. И снова плавные, завораживающие движения клинком. Куртку серебряный скинул, оставшись в одной тонкой рубашке, не скрывающей рельеф мускулов в местах, где ткань соприкасалась с кожей. Я невольно засмотрелась, и по моим плечам побежали мурашки, поднимая дыбом волоски на теле…

– Лира? Ли-ра! – Ана пощелкала перед моим носом пальцами.

– Д-да. О чем мы говорили?

Я уставилась на подругу, заливаясь румянцем.

– О том, что серебряный тебя вытащил, когда все уже решили, что помрешь.

– Тьфу на тебя! Он же мой истинный, вот и вытянул. И, вообще, это все из-за его магии случилось. – Я замолчала, глядя, как меняется выражение лица подруги. – Нет! – Покачала я головой. – Не может быть! Уж не хочешь ли ты сказать, что Элина…

– А что же еще? – Ана понизила голос до едва слышного шепота. – Помнишь, что сказал Ярти тогда во время драки?

– Что он знает, кто его истинная. Слушай! Неужели это Элина?! Но у нее же нет браслета, и она сама ничего об этом не говорила.

– Но и ты не сразу поняла, что стала истинной. Твой браслет скрыт от посторонних глаз. В общем, ты знаешь, каков из себя Ярти. Он очень скрытный и самолюбивый.

– Я бы даже сказала самовлюбленный! – Фыркнула я.

– Именно! Но тогда чего же он так с Элиной нянчится? Лира, а что, если Ярти тоже сделал выбор, просто скрыл это ото всех?

– Или не ото всех… – протянула я, и мы снова, не сговариваясь, посмотрели на драконов.

Наше внимание не укрылось от Ёрни. Он улыбнулся нам и позвал:

– Эй, Рен. Может, сменишь меня у руля? Я тоже хочу размяться.

Драконы тут же поменялись местами. И Ёрни, поглядывая в нашу сторону, снял свою куртку. А потом и рубаху тоже! Ана хихикнула, прикрыв рот ладошкой, а Ренгольд только закатил глаза, неодобрительно глядя на друга. Тем временем железный принялся тренироваться. Его движения были иными. Более резкими и прямолинейными, но и выглядели как будто внушительнее. Занимательное, надо сказать, зрелище.

– Лира, ты должна меня поддержать! – Нездорово возбужденным голосом скомандовала Ана.

– Нет! Только не говори, что собираешься…

– Да-да! Давай и мы разомнемся. Тебе ли не знать, что бывает, когда нет регулярных тренировок? В самый ответственный момент можно оказаться не готовой. «Клыки, когти, крючья, и ты – труп!» – процитировала она нашу преподавательницу по боевой гимнастике. – Давай-давай! Поднимайся! – Потянула она меня за руку.

Мне не хотелось заниматься прямо сейчас, да еще и перед мужчинами, но Анатрана была права. Тем более что нам грозила настоящая опасность. Неизвестно, что придумает враг в следующий раз, а значит, мы должны быть во всеоружии.

Быстренько размявшись и разогрев мышцы и связки несложными упражнениями, мы приступили к основному комплексу.

Начали с подобия танца. Шаги и плавные покачивания из стороны в сторону. Затем обманные броски, стойки на руках. Баланс и сальто. И к финалу имитация битвы, где каждая старалась коснуться другой, но не позволяла коснуться себя. Это не были полноценные удары, скорее что-то среднее между эксцентричным танцем и стремительной игрой в салки. Впрочем, так это мы и называли – «боевые салочки».

Когда мы закончили, с нас пот лился градом. Волосы растрепались и прилипли к лицу. Глядя на раскрасневшееся лицо подруги, я улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась.

– Хорошая была идея, Ана. Даже настроение поднялось! – поблагодарила я ее.

Ана лишь улыбнулась и потянулась по-кошачьи изящно и вдруг прогнулась в спине, но на этом не остановилась. Запрокинулась назад, будто собираясь выполнить «мостик», и ухватилась за край борта лодки. Легкая и ловкая, оттолкнулась от деревянного пола ногами и выполнила стойку на руках прямо на борту.

Тут-то все и случилось!

Дальнейшие события разворачивались так быстро, что заняли не больше двух-трех вдохов.

Я залюбовалась подругой. Ее владение собственным телом просто восхищало.

Восхитило оно и драконов. Особенно, когда рубашка Аны выправилась из штанов и упала ей же на лицо, открыв на всеобщее обозрение идеальную фарфоровую кожу, тонкую талию и высокую грудь в кружевном бельишке. Белый лифчик оказался полупрозрачным и ничего особенно не спрятал.

– Э…

– А… – раздалось сзади.

Я инстинктивно обернулась на эти невнятные звуки. Оба дракона, позабыв о том, чем занимались, уставились на Ану. Но не успела я возмутиться, как лодка вздрогнула, на что-то наткнувшись, и моя подруга с визгом полетела за борт.