Глава 19

Позже на привале я мыла недовольного мишку, стараясь избавить его от остатков спор и пыльцы. Любой стихийный маг вроде моего отца. живот бы надорвал, наблюдая мои дилетантские попытки создавать при помощи воздушной магии волны. И все-таки у меня получалось окатывать Камешка водой, что и требовалось.

– Как вы могли! Я ужасно на вас обижена! Из-за вас все самое интересное пропустила! Рен, Лира, вы нарочно нас здесь оставили, да? – негодовала Анатрана.

Моя кровная подруга терпеть не могла, когда что-нибудь интересное случалось без нее. Ёрни наблюдал за ней с таким умильным выражением на лице, словно видел перед собой пушистого котенка, а не рассерженную девушку. В отличие от Аны, он до сих пор и слова не сказал, только внимательно выслушал короткий рассказ о наших приключениях.

– В конце концов для охраны лодки хватило бы одного Аудбьёрна! Лира, ты могла бы попросить за меня! – укоряла она.

Мы с Элиной только переглянулись. Не успели еще посвятить Ану в подробности, при мужчинах о таком не поболтаешь. И даже про порванное платье целительнице пришлось соврать, что упала и напоролась на ветку. Но что-то мне подсказывало, знай Анатрана подробности, они ее все равно бы не убедили.

Наконец, Рену ее метания надоели, и он предложил:

– Общий сбор! Садитесь, обсудим произошедшее, и в дорогу.

Окатив мишку очередной порцией воды, я разрешила ему выбраться на берег и села поближе к костру, чтобы высушить одежду – мне тоже досталось порядком.

Когда мы устроились узким кружком, Ренгольд спросил:

– Вам ничего не показалось странным? Талария? – неожиданно обратился он ко мне.

Под взглядом отливающих серебром глаз, я почувствовала себя так, будто не приготовила домашку, а меня вызвали к доске.

– Я? Э…

– Спокойно, этали. Я просто хотел услышать, что ты обо всем этом думаешь? – улыбнулся Рен, и дотянувшись взял меня за руку и стиснул.

– Ну… Ведьмин табак чаще всего встречается в Древнелесье, куда реже на границе… – начала я, вспоминая то, чему меня учили. Да только рука дракона сильно мешала думать. Но я все-таки сообразила: – Опять Древнелесье! Нет, это уже не смешно!

– Поясни? – Нахмурился туманный.

– Не растет ведьмин табак в лиственном лесу! – ответила я. – В Холмах ему тоже не место. Среда обитания этой пакости – тенистые прогалины среди хвойников и болот.

Драконы переглянулись.

– Нужно вернуться! – Подскочил Ярти.

– И выжечь эту дрянь драконьим огнем! – добавил железный.

– Нет времени. – Покачал головой Ренгольд. Да и сдается мне, что, даже обыскав весь этот лес, мы ничего не обнаружим.

– Это почему же? – поинтересовалась Ана.

– Я знаю, на что способны колдуньи Древнелесья, – ответил ей серебряный. – И Камешек это только подтверждает.

От его слов я даже вздрогнула. До последнего не хотелось в такое верить.

– А при чем тут Камешек? – Нахмурилась Анатрана.

– Потому что самостоятельно он бы не освободился… – ответила я за серебряного, с тревогой посмотрев на обсыхающего в сторонке мишку. – Рен прав. Если эту поляну создала колдунья, то она же ее и развеяла. Нет там больше ничего, потому Камешек и освободился.

Серебряный поднялся и обвел нас строгим взглядом, выдающим в нем того, кто облечен властью с детства.

– Игры кончились! Нас преследует хитрый и сильный враг, способный на многое. Его цели нам до конца не ясны, но предположим самое худшее: он желает нашей погибели. Поэтому призываю всех быть предельно осторожными. Выдохнуть сможем, только когда доберемся до Седых Пиков. Путь нам предстоит непростой и опасный, и мы должны сделать все и даже больше, чтобы сохранить самое ценное, что у нас есть.

– Девчоночки… – прошептал Ёрни.

– Истинные! – хором откликнулись Рен и Ярти.

Пришибленные свалившимся на плечи грузом, мы с подругами переглянулись.

– Заметили, что все неприятности случаются с нами на берегу? – подозрительно осматриваясь, заявил туманный.

– Тогда собираемся, и все в лодку! – скомандовал железный.

– Завтра не делаем привалов, пока не переправимся через Струну. Это позволит нам выиграть время. Девочки, справитесь? – поинтересовался Ренгольд.

– Постараемся, – ответила я за всех. – Вот только как быть с Элиной? Ее же укачивает.

– Больше нет, – отозвался Ярти, смутившись, и пояснил: – Ее состояние… Все было из-за меня. Я не довел ритуал до конца в прошлый раз. Остановил Средоточие раньше, чем она его заметила. Но связь все же возникла, а вот до конца не сформировалась. Я был рядом, и состояние Элины стало ухудшаться. В общем, все довольно сложно. Я…

Договорить ему не позволил удар в челюсть.

Ёрни с перекошенным от гнева лицом стоял, тяжело дыша, и стискивал кулаки, словно едва сдерживался, чтобы не врезать еще. Никто из нас не ожидал подобного, и только рты от неожиданности пооткрывали.

Опомнившись, Элина втиснулась между двумя драконами и, сверкая глазами от негодования, толкнула железного в грудь.

– Что ты делаешь! Разве так можно! – закричала она.

Мы с Аной изумленно переглянулись. Наша тихая обычно целительница бросилась на защиту здоровенного мужика? Воина! Дракона наконец!

Туманный осторожно взял ее за руку, разворачивая к себе.

– Он прав, этали. Я это заслужил. И даже больше…

– Все уже позади, брат. Не стоит, – похлопал по плечу разъяренного Аудбьёрна Ренгольд, оттягивая в сторону.

– Да как так можно?! А если бы Элна… – Ёрни не хватало слов, чтобы выразить эмоции и он только разводил руками и переступал с ноги на ногу, не в силах унять эмоции.

– Все позади. Ярти одумался и завершил ритуал, как подобает, – повторил Рен твердо и скомандовал: – Все на борт!

– А что случилось? – поинтересовалась я тихонько у Рена, когда мы остались на берегу одни.

– Позже объясню, – отмахнулся он.

Удивительно, но в этот раз Камешка даже не пришлось уговаривать. Медведь заскочил на лодку первым и покорно занял свое место на корме. Остальные последовали за ним, и мы отчалили.

Пока было светло, мы решили не терять зря времени и заняться учебой. Даже Элина, которая и правда не мучилась больше от качки, обложилась книгами, устроившись прямо на палубе, и что-то быстро писала в тетради, изредка задавая вопросы, сидящему рядом Ярти.

Я же занялась Камешком, но на этот раз не ограничилась привычным набором исследований. Мой мишка подвергся влиянию спор и пыльцы, а еще… магии ведьмы Древнелесья.

Не сам же он решил сбежать. Его заставили. А значит, на нем могли остаться следы чужой магии, или даже еще один поводок! Если это так, то другая ведьма сможет приказать Камешку навредить нам в любой момент. Я не допущу этого!

Поиск второго поводка отнял около двух часов, но все было не зря! Поводок действительно нашелся. Тщательно замаскированный и искусно вплетенный в ауру, но я его обнаружила. Обнаружила и безжалостно уничтожила!

По моему поводку тут же пришла волна облегчения. Камешку не нравился тот второй. Он его пугал.

– Вот так! Ты мой и только мой, понял? – Я потрепала мишку и чмокнула в мокрый нос.

Медведь довольно фыркнул и неожиданно лизнул меня прямо в лицо.

– Фее! Камешек!

Я принялась поспешно вытираться и в этот момент увидела, как сидящий на носу серебряный наблюдает за мной. При этом он так приятно улыбался, что я улыбнулась в ответ и подошла к нему.

– Этали, я порой завидую этому Булыжнику, – сказал Рен.

– Ревнуешь к медведю? – Приподняла я брови.

– Есть немного. – Усмехнулся мой дракон.

– Почему же?

– Ну… Ты его гладила больше часа. И за что только ему такое счастье?

– Я искала магический поводок! Второй.

– Нашла?

Тон Рена из игривого тут же стал серьезным.

– Нашла. – Кивнула я.

– И что теперь нам делать?

– Ничего. Я его уже уничтожила.

– Молодец, что догадалась. Я горжусь тобой.

Повисла тишина. Дракон смотрел на меня чуть исподлобья. Мне же была приятна его похвала, и одновременно я смущалась. Рен чуть повернулся, усаживаясь поудобнее, расставил длинные ноги и наклонился вперед. И вдруг оказалось, что я стою чересчур близко. Смотрю прямо ему в глаза… На губы… Нет, лучше все же в глаза…

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось быстрее. Я облизнула разом пересохшие губы.

– Я… Пожалуй, я пойду. Мне еще надо…

Но не успела я и шагу прочь сделать, как Рен поймал меня за руку, останавливая. Его большой палец погладил мою ладошку.

– Побудь со мной, этали, – попросил он тихо. – Пожалуйста.

Одновременно потянул к себе мою руку, положил на плечо. Я с удовольствием ощутила под пальцами крепкое мужское тело. Не знаю как и когда, но вторая моя рука оказалась на плече дракона самостоятельно.

Как-то незаметно на реку спустились сумерки, укрыв берега туманом. Скрыв холмы и леса, а потом и лодку, оставив нам только плеск воды под килем. А, может, это Ярти снова проверял, нет ли поблизости погони?

Не важно…

Главное, что туман надежно спрятал нас от спутников. Мы с Реном словно оказались в изоляции. Я и он. Только вдвоем. Глаза в глаза… Руки дракона легли мне на талию. Прошлись вверх и вниз, лаская. Мое дыхание сбилось, и я невольно сглотнула.

– Поцелуй меня, этали! – попросил серебряный. – Пожалуйста.

Я не смогла отказать. Не смогла, потому что в этот волшебный момент сама желала этого горячо и искренне. Легкое движение вперед, и я сократила оставшееся между нами расстояние. Замерла на миг, не достигнув цели всего на волосок. Дыхание дракона, дразня, опалило мои губы. Не знаю, кто из нас не выдержал первым…

Серебряный не торопил, позволяя мне вести какое-то время, а я словно заново знакомилась с ним. Изучала, совершенствовала собственную технику. Пробовала так и эдак…

Не выдержав, Рен перехватил инициативу, углубив поцелуй. Движения его языка, тягучие и медленные, заставили мою голову кружиться. Казалось, я становлюсь легкой-легкой и улетаю высоко-высоко в вечернее небо, чтобы сгореть во всполохах заката…

Ноги подкосились, и я крепко схватилась за плечи дракона, впилась в них пальцами.

– Этали… – сдавленно выдохнул Рен, первым разорвав поцелуй.

Тяжело дыша, уткнулся лбом в мой лоб и закрыл глаза, как будто успокаиваясь. Какое-то время мы не двигались, а потом серебряный притянул меня к себе и обнял, ничего не говоря. И я обняла его в ответ.

В этот миг я испытала неожиданное опустошение и счастье. Подумалось, что не так уж и плохо быть его истинной. Вот тот, кто всегда за меня заступится. Защитит от опасности. Согреет, когда холодно. Накормит, если голодно. Обнимет и успокоит, когда страшно…

Даже сегодня, находясь, под влиянием ведьминого табака, он боролся как мог и не причинил мне вреда. Сейчас я была уверена, что Ренгольд не перешел бы черту, после которой я бы его возненавидела. Он смог бы. Справился с коварной магией колдуньи.

Впервые я почувствовала, что со мной рядом именно тот, с кем я готова провести всю оставшуюся жизнь. И не важно где: в Седых Пиках, Золотых Песках или в Пылающей Пустыне…

В груди тоскливо защемило, и отчего-то захотелось плакать. Я обняла дракона крепче, словно кто-то хотел его у меня отнять. Стиснула в объятиях, вцепившись в его рубашку пальцами. В этот момент туман рассеялся, расползся клочьями, и в спокойных водах Старшей Сестры отразились звезды, и мне вдруг показалось, что и я сияю среди них…

И я вдруг испугалась.

– Рен, я пойду, мне надо записать кое-что…

Высвободившись из объятий дракона, на неверных ногах я направилась к медведю и взялась за тетрадь. Открыла ее, но так и не сделала ни одной записи, глядя сквозь страницы и переживая случившееся. В голове царила полная сумятица.

– Лира, уже поздно. Не видно же ничего!

Подошедшая Ана осторожно тронула меня за плечо, и я вздрогнула от неожиданности.

– А?

– Что с тобой такое? – спросила подруга, присаживаясь рядом.

Она бросила короткий взгляд на нос, где остался серебряный.

– Я поцеловала Рена… – призналась я.

– И ты тоже?! Ярти нарочно туману напустил, чтобы спрятаться. На этой лодке все только и делают, что целуются! – Ана с обидой покосилась на Ёрни, который стоял у руля.

Я посмотрела туда же и мне почудилось, что железный дракон слишком уж крепко вцепился в штурвал.

– Слушай, а ты не хочешь сделать как тогда? – отвлекла меня Ана.

– Ты про что? – Не поняла я.

– Слияние сознаний. Вдруг Камешек видел того, кто нас преследует?

– Нет! – Категорично мотнула головой я.

– Но почему? Я понимаю, это неприятно, но…

– Ана, это не просто неприятно. Это опасно! Я сама хотела попробовать взглянуть, но потом поняла, что нельзя. Ни в коем случае!

– Вот знаешь, я чувствую себя глупой. Ведь есть же какой-то резон в твоих словах, а сообразить не могу.

– Как ты думаешь, что я увижу?

Подруга молча смотрела на меня некоторое время, и ее лицо вдруг начало меняться.

– Точно! Вот же я дура! Ох… – Ана треснула себя ладошкой по лбу. – Камешек же уснул на поляне. Стоит тебе сунуться в его сознание, и ты застрянешь в этом самом моменте. Какая хитроумная ловушка! А какое коварство!

– Вот-вот. К тому же на Камешке был чужой поводок. Тот, кто его надел, рассчитывал как раз на мое любопытство. И даже если все это лишь моя фантазия, и я наделила нашего врага качествами, которых нет а, рисковать я не буду. Все равно вряд ли увижу что-то новое.

Остаток пути до переправы прошел без приключений. Мы старались больше не причаливать, чтобы не терять время. Когда подошли к устью, у меня захватило дух. В Струну – мать всех рек Баларии здесь впадали сразу три реки: Старшая Сестра, Младшая Сестра и Струнка объединялись в одну реку и несли свои воды в Море Ласковых Приливов.

Если бы я не знала, что это река, я бы подумала, что вижу море. До противоположного берега было так далеко, что нельзя было даже его рассмотреть.

– Как мы преодолеем это на лодке? – Элина испуганно обернулась на Ярти.

– Не бойся, этали. Все будет хорошо, – туманный обнял целительницу и притянул к себе.

С тех пор как Дагбьярт провел обряд, эта парочка вела себя так, будто бы они как минимум помолвлены. Столь открытое выражение чувств от слегка холодной и аристократичной Элины было мне непривычно. Подруга так легко приняла свою судьбу и доверилась дракону, что вызывало у меня какой-то протест.

– Придется обратиться за помощью к стихийнику.

Рен указал на причал и комплекс деревянных построек у самого устья.

Туда сходил Аудбьёрн, пока мы ждали на борту, а вскоре железный дракон вернулся в сопровождении худого, слегка сутулого и очень высокого мага с крючковатым носом и пронзительными темными глазами.

С удивлением я его узнала. Мой отец был деканом факультета стихийных искусств в академии Ветра и Штормов, а этот мужчина был одним из лучших его преподавателей. Он не раз бывал у нас в гостях в Блэкроке, еще когда я была маленькой, и всегда приносил мне сладости.

– Дядя Алан! – обрадовалась я встрече.

Маг уставился на меня с интересом, а затем спустя долгое мгновение воскликнул:

– Талария Блэкрок?! Не может быть!

– Я, дядя Алан, я. – Улыбнулась я ему.

Маг шагнул на встречу и обнял меня. Затем, отстранил, удерживая за плечи и осмотрел с ног до головы.

– Как ты выросла! Какая стала красавица! С трудом узнал. И не узнал бы, не будь ты так похожа на свою мать.

Улыбка тут же стерлась с моего лица.

– Дядя Алан, вы знали мою маму?

Сожаление мелькнуло на лице мужчины, и он выругался:

– Проговорился, старый дурень! Твой отец меня убьет.

А меня аж затрясло. Впервые кто-то при мне упомянул мою маму.

– Дядя Алан, вы были с ней знакомы? Расскажите, пожалуйста! – Схватила его за руку.

– Не могу. Не проси, Тали. Я обещал, твоему отцу никогда не упоминать об этом. – Он даже назвал меня детским именем.

– Дядя Алан, но мне очень важно знать. Это вопрос жизни и смерти!

Маг осмотрел стоявших рядом со мной спутников.

– Ладно. Но сначала ты скажешь мне, что делаешь в такой компании? Кто эти люди и почему ты путешествуешь с ними без отца? Разве ты не должна быть сейчас в академии?

Я посмотрела на серебряного и решила не открывать пока всей правды.

– Это наши телохранители. Очень опытные люди. Ректор Цветана отправила нас с девочками на преддипломную практику в Седые Пики на окраину Древнелесья. Видите того медведя?

Маг как раз увидел, потому что замолчал и уставился на серокаменного мишку открыв рот. Камешек не подкачал. Поднялся на задние лапы и грозно заревел, демонстрируя мощь.

– По-моему, ваша Цветана окончательно рехнулась… Всегда считал, что она странная, – пробормотал маг.

– Просто вы не знаете, что я – мастер чудовищ, – усмехнулась я и через поводок попросила мишку успокоиться.

– Ничего себе! Как быстро растут дети! – Совершенно по-новому взглянул на меня маг и добавил: – Особенно чужие. – Неожиданно он смахнул скупую слезинку и предложил: – Отойдем?

Я сделала драконам знак, что все в порядке, и под внимательным взглядом Ренгольда потянула стихийника на корму.

– Дядя Алан, откуда вы знаете мою маму?

– Мы познакомились в то время, когда… Когда они с твоим отцом только начали встречаться, – признался он, потрепав волосы на затылке. – О, какая это была любовь! – Покачал он головой. – Я предупреждал Рихарда, что все это плохо кончится. Говорил, что колдунья Древнелесья никогда не выйдет за него. Не выберет спокойную жизнь жены и матери. Так и вышло. Я оказался прав во всем. Она бросила моего друга, а Рихард обрек себя на страдания.

Я смотрела на дядю Алана с недоумением. Неужели мои отец и мать когда-то любили друг друга? В моем представлении все было немного иначе: случайная встреча, мимолетное знакомство, закончившееся нежеланной беременностью. Я считала, что отец просто поразвлекся с юной неопытной ведьмочкой, но оказывается все было по-другому.

– Мама бросила моего отца?

– Конечно. Этого и следовало ожидать. Тяжело сопротивляться обаянию лесной колдуньи. А Тайгана была красавицей и умницей, ты ее копия! – покачал головой маг.

– Получается, мои родители любили друг друга, но потом мама бросила отца, а потом и меня тоже. А теперь и вовсе желает меня убить. Ничего не понимаю…

От сделанных выводов в носу закололо, и я с трудом удержала слезы.

– Убить?! Что происходит, Талария? Почему ты так решила?

Помявшись, я рассказала ему все. Начиная с записки, которую получила еще в академии и заканчивая поляной ведьминого табака в Малахитовых Холмах и тем, что я истинная самого Ренгольда Холлварда, серебряного дракона. Дядя Алан с интересом посматривая на моих спутников, задумался.

– Нет Тали, я не верю, что Тайгана способна на подобное. Она никогда бы так с тобой не поступила. Да и с серебряным тоже. Колдуньи они не злые по сути. У них своя правда и логика. Они суровые порой, но изначально берегут все живое. Такова их миссия в этом мире.

– Не верю! Мама же избавилась от меня, отдав младенцем отцу, которому я тоже оказалась не нужна…

Против воли у меня из глаз хлынули слезы, а на лице мага отразилась горечь и сожаление.

– Дочка, если сможешь, прости своего глупого папку. Рихард оказался слабее, чем думала о нем Тайгана. Не сумел справиться с болью, а ты стала ему ежедневным напоминанием. Но ты просто не понимаешь, почему Тайгана отдала тебя отцу. Поверь, причины были вескими.

– Вы так считаете? И почему же?

– Об этом тебе должен рассказать сам Рихард, я не имею права. Спроси у него, как приедешь. Может, для этого отец тебя и позвал?

– А если он не скажет? Я так и буду жить дальше в неведении и гадать, почему оказалась не нужна обоим родителям, которые, оказывается, так любили друг друга, что не смогли найти места в сердце для собственной дочери!

В груди стало больно-больно. Обхватив себя руками, я отвернулась и уставилась на воду. Хотелось скулить и кричать. И что-нибудь разбить… Закружилась голова. Стараясь успокоиться, я смотрела в одну точку, и вода в том месте пошла кругами.

– Вот это да! Какой стихийный дар! Ты не уступаешь Рихарду по мощи! – воскликнул маг как будто издалека. – Но лучше не надо, Талария. Кто-нибудь может пострадать.

– Согласна. Только я не умею управлять своим стихийным даром… – прошептала я, наблюдая, как к небесам поднимается гигантская водяная воронка, а я не могу ничего с этим поделать…