Глава 22

Этот взгляд дракона преследовал меня, пока бежала по коридору в свою спальню. Казалось, вот-вот рука опустится на мое плечо, и тогда… Тогда я уже никуда не убегу. Не захочется. Не смогу удержаться.

Позже, дрожа под покрывалом в собственной кровати, я судорожно думала обо всей этой нашей истинности. Наверное, она так влияет и на меня, иначе как объяснить подобную реакцию на дракона?

Я никогда не встречалась с парнями. Не было в академии такой возможности. А неловкие ухаживания братьев Лис вызывали у меня лишь приступы смеха, и никаких бабочек. Нет, дело не в том, что они некрасивые. Очень даже! И чувство юмора у ребят отличное, разве что немного специфическое: чего стоили сколопендры в букете! Но ничего подобного как к Рену, к ним я и близко не испытывала.

Значит, дело в том, что мы с серебряным связаны?

Я вынула руку из-под покрывала и уставилась на нее в темноте, как никогда желая снова увидеть подтверждение нашей связи, и чудо случилось! Серебряные нити вспыхнули и мягко замерцали, украсив мое предплечье растительным узором, а вдоль позвоночника будто погладили бархатом, и я невольно улыбнулась. Еще какое-то время я лежала, любуясь магическим знаком на собственной руке и вспоминая каждое сказанное моим драконом слово.

«…Назвал своей этали… Плевать на табу… Изменю любые законы и правила…» – снова и снова звучало в моем сознании, и в груди сладко замирало.

Я перевернулась на другой бок, затем снова на прежний. Обняла прохладное покрывало, прижавшись к щекой и закинув на него ногу. Представила на секунду, что это дракон лежит здесь со мной рядом, и на губах появилась улыбка…

Проснулась я точно от толчка. Было еще рано, но я решила, что дальше спать не имеет смысла. Живя здесь, я частенько вставала пораньше, еще до рассвета, и шла тренироваться, чтобы впечатлить отца.

Сейчас впечатлять никого не требовалось, и я решила проверить мишку. Быстро умывшись и одевшись, покинула спальню и столкнулась нос к носу с выходящей из двери напротив Анатраной.

– Э-э-э… – протянула я. – Мне кажется, или это комната Ёрни?

– А… И тебе доброго утра!

Подруга как-то нервно мне улыбнулась и попыталась улизнуть.

– А ну, стоять! – скомандовала я негромко.

Ана замерла и выругалась шепотом:

– Стеркулия!

– Сама такая! – огрызнулась я. – Ты что там делала, отвечай?

– Ничего предосудительного. Честно!

Не желая больше разговаривать, Ана ускользнула в свою комнату, захлопнув дверь прямо перед моим носом.

– Ладно-ладно! – пригрозила я ей и отправилась по своим делам.

Мишка обнаружился там же, где я его и оставила – под навесом. Я никак не ограничивала Камешка в передвижениях, ведь Тетины владения располагались обособленно, но он и не думал убегать. Увидев меня, медведь обрадовался и попытался облизать мне лицо.

– Нет, Камешек! Я только что умылась! Я тоже тебя люблю, – обняла я его за могучую шею и принялась чесать под подбородком. – Голодный? Ты же не съел еще наших ютаров?

Мишка только презрительно фыркнул, как бы говоря: «Ой, что там есть-то? Один клюв, да жилы!»

– И то верно! – согласилась с ним я и сказала: – Послушай меня внимательно, Камешек. Сегодня мы отправимся к моему отцу. Он очень сильный стихийник, постарайся его не провоцировать. Боюсь, что не сумею тебя защитить в случае, если ты ему не понравишься. Может, лучше подождешь меня здесь? Все равно будем возвращаться этой дорогой.

Поместье Блэкрок располагалось в небольшой, окруженной со всех сторон черными скалами долине, и на север можно было пройти, только вернувшись к берегам Струны прежним путем.

Не знаю, что из сказанного мной мишка понял, но по магическому поводку пришел резко отрицательный ответ.

– Не хочешь отпускать меня одну? Так я и не одна. Со мной будет Рен, драконы и девочки.

И все равно серокаменный окатил меня волной тревоги. Я села прямо на землю, прислонившись к его жесткому боку.

– Я тоже переживаю, если честно. Мы с отцом давно не виделись, и, боюсь, наши отношения не стали с тех пор теплей. Но больше всего я не желаю видеть Хрустальную Принцессу…

Медведь рыкнул.

– Да, и трушу тоже. Ты прав, – призналась я и поднялась со вздохом. – Пойду, тетя Дора, кажется, меня ищет.

Я погладила мишку на прощание и поспешила к крыльцу, где уже ждала Дорофея Блэкрок, закутанная в шаль.

– Ты чего здесь делаешь в такую рань с этим медведем? – поинтересовалась она, обнимая меня за плечи. – Не замерзла?

Я задумчиво помотала головой и призналась:

– Не спалось, что-то. Решила проведать Камешка.

Беседа по поводу «ужасного чудовища, которое непременно всех сожрет» состоялась у нас еще вчера, так что сегодня тетя реагировала спокойнее на мое общение с хищником.

– Ох, деточка! Это все я виновата. Наговорила тебе вчера всякого, а ты мучайся в сомнениях. Лучше бы вовсе смолчала, дура старая!

– Перестань, тетя. Не кори себя.

– Да как же не корить? Как не корить? Зря я этот разговор затеяла, – продолжала сокрушаться тетя.

Я поспешила ее успокоить:

– Мы с Ренгольдом уже все выяснили про табу.

– Как выяснили? Когда?

– Еще вчера. Иногда очень полезно разговаривать о проблемах, – я счастливо улыбнулась.

Тетя многозначительно приподняла брови и спросила:

– Подожди, ты хочешь сказать, что после нашего разговора пошла к нему?

– Конечно, а то и вовсе не смогла бы уснуть!

– Талария, ты ходила в спальню к мужчине! Ночью?!

– Да! Прямо в спальню! Ренгольд ведь именно в спальне спал, а не в гостиной или в холле. И ходила я не к мужчине, а к будущему мужу, но речь ведь не об этом. Я прямо у него спросила, что еще за табу такое.

В темных, точно оливки, глазах тети отразилось пламя любопытства.

– И что эшшер Холлвард тебе ответил?

– Сказал, что если и есть какое-то табу, то ради меня он его отменит.

– Так и заявил? – удивилась тетя.

– Именно!

Дорофея Блэкрок часто заморгала, улыбнулась, а потом и вовсе довольно рассмеялась.

– Так и знала! Любит он тебя. Точно говорю, любит! Ну теперь моя душенька спокойна. Можно выдохнуть. – Тетя направилась в дом и потянула меня за собой, но у самого порога остановилась и поинтересовалась: – А что еще?

– Тебя интересует, что еще сказал Рен?

– Меня интересует, что еще между вами было! – пояснила мне непонятливой тетя.

Осознав суть вопроса, я покраснела и соврала:

– Ничего!

– Ой ли?

Строгий взгляд тети Доры пригвоздил меня к месту. Ну прямо, как тогда, когда я слопала целую банку варенья, а сказала, что это сделали тыруны. Тетя Дора тогда целый день меня пытала, что еще за тыруны такие, как они выглядят и где живут, а я старательно описывала повадки и внешность существ, которых на самом деле и не существовало вовсе. Потом мне все равно досталось, да еще и живот разболелся от такого количества сладкого. Но теперь-то мне не восемь лет…

– Ладно. А еще мы поцеловались, тетя, но лезть в мою личную жизнь настолько глубоко все-таки не стоило, – указала я родственнице на границы.

– Ну, поцеловались и поцеловались, дело-то молодое, – покладисто согласилась та и спросила с надеждой: – А больше ничего ведь не было?

– Не было. Рен меня выгнал. Сказал, если не уйду, то точно будет. Так достаточно подробностей?

– Как была колючкой, так и осталась! – Дорофея Блэкрок рассмеялась и замахала руками. – Ты прости меня, старушенцию вредную. Я ведь о тебе беспокоюсь. – Она вдруг схватила меня за предплечье и придвинулась ближе: – Детка, не пускай его в свою кровать до свадьбы, послушайся моего совета.

– Тетя!

– Что, тетя? Я добра тебе желаю! Слушай тетю Дору, милая. Тетя Дора не всегда жила уединенно как отшельница. Были времена, когда все знали Дорофею Блэкрок. – Она лихо подмигнула.

Я только покачала головой и направилась в дом.

За завтраком Рен на меня странно поглядывал. Так, будто хотел задать какой-то вопрос, но было не место и не время. Я немного смущалась и пряталась за чашкой травяного чая – моего любимого с чабрецом и лепестками радониса.

– Что между вами случилось? – шепнула Ана, улучив момент.

– Расскажу, как только ты ответишь, что делала у Ёрни в комнате.

– Ну, Лира!

Если за судьбу Элины я теперь не слишком волновалась, то за Ану беспокоилась все сильнее, потому лишь строго на нее посмотрела.

– Дело у меня было важное… – попыталась отмахнуться подруга.

Она покосилась на железного и покраснела.

– Девочки, где ваши манеры? – сделала нам замечание тетя Дора.

– Простите! – ответили мы хором.

После завтрака драконы засобирались в дорогу. До поместья Блэкрок оставалась примерно половина дня пути, а верхом на ютарах выходило и того быстрее. Ана отлично поладила с ездовыми ящерами и установила идеальный порядок в нашем отряде. Ютары слушались ее беспрекословно и, подумав, мы решили не сдавать их на ближайшей станции «Бюро путешественников». Пригодятся на обратную дорогу.

Тепло попрощавшись с тетей Дорой, мы отправились в путь. Ютарам не нравилось соседство серокаменного медведя, поэтому Камешек двигался поодаль, чтобы их не пугать. Драконы ехали рядом и что-то обсуждали с серьезными лицами, заняв всю ширину дороги. Элина тоже была с ними, и так вышло, что мы с Аной оказались вдвоем позади всех.

– Рассказывай! – без предисловий потребовала я, пользуясь ситуацией.

– Не отстанешь ведь, да? – Подруга тяжело вздохнула.

– И не подумаю! Признавайся, у вас с Ёрни что-то было этой ночью? – задала я вопрос, который не давал мне покоя все утро.

– Ну… Поцеловались немного, и только, – ответила Анатрана и покраснела.

– А больше ничего? – спросила я, сама себе напомнив тетю Дору.

Вот ведь!

– Иди ты в ж… жабника заросли! – огрызнулась подруга.

– Да я о тебе же беспокоюсь, глупая! – начала было я и тоже выругалась, упомянув сразу несколько подвидов растений. – Нет, ну прямо какое-то идиотское дежавю!

– Ты о чем?

– Ни о чем! – рявкнула я. – Просто хотела предупредить, чтобы ты с ним… Вот же! Не ложись с ним, вот! – зло договорила я наконец, едва ли не слово в слово повторив совет тети.

– Ты какая-то странная… – протянула Ана. – Ну ладно, ты же моя лучшая подруга, да еще и кровная. Как я могу от тебя утаить такое. Поверь, я бы сразу рассказала, если бы… Ну если бы… – Ана покраснела и хихикнула, снова бросив влюбленный взгляд на широкую спину железного дракона.

– Тогда что тебе понадобилось среди ночи в его спальне?

– Вопрос хотела задать очень важный.

Мы переглянулись и рассмеялись.

– Дай догадаюсь? Ты решила спросить, что будет, когда мы приедем, так?

– И как ты поняла? – выпучила глаза Ана.

– Сама вчера пытала Рена примерно о том же.

Мы принялись делиться подробностями ночных приключений, которые местами совпали до удивления.

– Ана, знаешь, чего я не пойму?

– М-м?

– Почему так: вы с Ёрни не связаны, а испытываешь ты к нему все то же самое, что и я к Рену. Я думала, это все наша истинность, но ведь Ёрни не проводил ритуал, а у тебя нет магического браслета.

– Лира, ну ты же не маленькая, должна сама все понимать. – Подруга многозначительно на меня посмотрела.

– Хочешь сказать, это естественная реакция?

– Именно!

Я немного поразмышляла и поняла, что Ана права. Ведь и я не мгновенно расположилась к Рену, нам потребовалось время. Получается, истинность здесь не так уж и виновата, это я сама?

– Охо-хо, как же все запутанно… – протянула я.

– А мне кажется, напротив, все очень просто. Ты или любишь человека, или нет.

– Ренгольд – дракон.

Подруга только фыркнула.

– Да хоть медведь! Как будто для любви есть разница!

Наш разговор прервал железный.

– Впереди ущелье, которое ведет в долину. Если будет новое нападение, то лучше места не придумать, – заявил Аудбьёрн, обернувшись к нам.

– И как мы поступим? – поинтересовалась Анатрана.

– Мы с Ярти отправимся вперед, а с вами останется Рен… – начал железный.

– У меня есть идея получше, – предложила я. – Пустим вперед Камешка, он хорошо знает магию нападавшего и сумеет вычислить засаду. К тому же серокаменным медведям нет равных по маскировке в такой местности. Он сумеет подобраться незаметно.

Мишка, тут же продемонстрировал нам свои способности, отделившись от скалы рядом и напугав ютаров.

– Да, что б тебе! Тупая скотина! Да еще и трусливая! Ты, курица, а не ящер, вот! – ругался Ёрни на едва не сбросившего его ящера, чем изрядно веселил всех. – А вам, значит, смешно, да?

Сердито уставился он на нас с Аной, чем только вызвал новый приступ веселья.

– Поддерживаю Лиру. Пусть идет Камешек, – принял мою сторону Рен. – Ты сможешь понять, безопасно там или нет?

– Конечно! – ответила я.

– Отлично! Тогда ждем сигнала от Булыжника, и Ёрни пойдет следом, а когда он убедится, что медведь не ошибся, то в свою очередь подаст сигнал, и двинемся уже все мы.

Но предосторожности оказались напрасными. Никто не ждал нас в ущелье и не устраивал засад и ловушек. Совершенно беспрепятственно мы попали в долину, где располагалось поместье Блэкрок.

– Неужели она от нас все-таки отстала? – удивлялась я, не веря, что наше путешествие подходит к концу.

– Не думаю. Зачем тратить столько усилий, а потом все бросить? – Хмурился Ренгольд.

– Вот и я так считаю, – ворчал Ёрни. – Опять же, мы до сих пор наверняка не знаем, кто это был и сколько их. Точно ли это колдунья действует в одиночку, или кто-то хочет, чтобы мы так думали?

– Согласен. – Серебряный кивнул. – Пока мы не знаем наверняка, будет считать, что преследователей несколько. Возможно, они поняли, что мы направляемся в Блэкрок, и решили подкараулить нас на обратном пути? Дорога на север ведет по малонаселенным местам, там масса возможностей устроить нам новую ловушку.

– Все это дурно пахнет… – Покачал головой Ярти. – Мы должны хорошо подумать, что делать дальше. Я не могу рисковать своей истинной.

– Никто не может! – фыркнул Ёрни.

В Ониксовых Скалах весна во всю правила балом, и долина Блэкрок радовала глаз изумрудной травой, нежными первоцветами и яркими красками. Все это великолепие контрастировало с угрюмыми темными скалами, окружающими ее и голубым куполом неба. Я привыкла к буйству растительности в Долине Весенних Первоцветов, но и родные места не уступали ей красой. Извилистая дорога петляла среди невысоких холмов, и замок Блэкрок был виден издалека.

Мы преодолели примерно половину пути, когда мишка забеспокоился. Пришлось мне спешиться и подойти к нему.

– Камешек, что происходит?

Удивительно, но едва ли не впервые мой мишка попытался что-то объяснить сам. То взрыкивая, то посылая волны эмоций. Признаться, расшифровала я его потуги не сразу.

– В замок ты не пойдешь, но будешь поблизости, так? Это почему же? – никак не могла я взять в толк.

– Твой Булыжник определенно хочет за кем-то приударить, – неожиданно выдал железный дракон, без труда расшифровав, что говорил медведь.

– С чего ты взял? – удивилась я.

– Так у него ж на морде написано! – Ёрни осклабился в похабной улыбке.

– Девчо-о-оночки! – издевательским протянул Ярти.

Улыбка с лица железного дракона тут же стерлась.

– Заткнись! – потребовал он, сердито уставившись на побратима.

– Какие еще девчоночки? О чем это вы? – спросила Ана.

– Ни о чем! – торопливо ответил Ёрни.

Рен спрятал улыбку, уставившись в даль, Ярти довольно лыбился, Элина строго смотрела на железного, а я лишь пожала плечами.

Удивительно, но медведь вдруг яростно закивал головой, как порой кивают лошади.

– Да, ла-а-адно! Где-то здесь бродит самочка твоего вида? Хочешь приударить за ней? – догадалась я и с восторгом посмотрела на товарищей.

– Ну а что? Весна же… – неуверенно поддержала Анатрана.

Вообще-то, вариант вырисовывался идеальный. И не придется тащить медведя в замок и что-то объяснять людям, с которыми я и говорить не слишком желаю, а тем более, о чем-то просить.

– Хорошо! Только не покидай долину, ладно? А если понадобишься, то я тебя позову. Понял?

Мишка снова закивал головой, осознав, что этот жест нам предельно понятен. А медведь-то развивается! Вот и новое подтверждение разумности серокаменных подоспело, надо обязательно записать, что Камешек не поддался инстинктам, а постарался все объяснить мне.

К поместью мы выехали после обеда, и по мере приближения громадины родового замка, я волновалась все сильнее. И вот ворота открылись, впуская нас на широкий чисто прибранный двор. Я удивилась тому, как здесь многолюдно. Повсюду деловито сновали слуги, а ведь когда-то мы с отцом обходились помощью всего десяти человек…

Нас встретили совсем незнакомый мне дворецкий, проводил в гостиную и вежливо попросил немного подождать. Я с удивлением осматривалась, не узнавая это место. Здесь все было не так, как когда я жила в замке. Свежий ремонт, обстановка… Красиво, но как-то холодно, что ли?

Она вошла в гостиную и застыла у дверей, уставившись прямо на меня.

Я медленно поднялась на ноги, не сводя глаз с младшей сестры Миррэ, которую видела впервые в жизни. Ей уже исполнилось пятнадцать, и она удивительно походила и на Хрустальную принцессу, и на герцога. Но в то же время черты ее лица были мягкими, взгляд добрым, а пухлые губы изгибались в приветливой и немного робкой улыбке. Черные волосы спускались ниже талии, светлое кремовое платье удивительно ей шло, и я подумала, что она такая же, как Элина, – во всем и всегда аристократка.

– Здравствуйте, эшшеры, эшшери, – Миррэ вежливо поприветствовала драконов и девочек, а затем снова посмотрела на меня с каким-то странным выражением.

Неужели это… восторг?

– Сестра! Как я рада наконец с тобой познакомиться! Я так об этом мечтала! – подтвердив мое предположение, Миррэ вдруг подбежала ко мне и крепко обняла.

Я застыла, недоуменно моргая и не зная, как реагировать на этот порыв. Меньше всего я ожидала, что младшая сестренка полезет обниматься, но и оттолкнуть ее почему-то не смогла. Слишком уж искренними были ее эмоции.

В гостиную вошла Калле Блэкрок. Хрустальная Принцесса, по-прежнему молодая и прекрасная, несмотря на прошедшие годы.

– Миррэ! Я же велела тебе ждать в своей комнате!

Окрик матери заставил сестру отшатнуться от меня и смущенно потупиться.

– Мама, я только хотела увидеть сестренку Таларию, – залепетала она растерянно. – Ты же знаешь, как я…

– Миррэ, не время! Поговорим об этом потом! Простите ее, эшшеры. Моя младшая дочь еще сущее дитя! Мы живем уединенно, и гости у нас бывают нечасто, вот она и позабыла о манерах. – Калле обезоруживающе улыбнулась той самой улыбкой, которая когда-то покорила сердце моего отца.

– Ничего страшного. Сестры давно не виделись, вот и соскучились, – попытался сгладить момент Рен.

– Мы, вообще, никогда не виделись, – не стала скрывать истинное положение вещей я.

– Вот как? Ну тогда тем более!

Рен выдвинулся Калле навстречу, поцеловал руку, как велит этикет, но смотрел при этом холодно и отстраненно. Кажется, на него красота Хрустальной Принцессы не подействовала.

Я пристально наблюдала за малейшим его жестом, чувствуя, что переживаю. Нет, ревновать дракона к мачехе было глупо, но ведь одного важного для меня мужчину она уже отняла…

Неожиданно мою руку стиснули теплые пальчики. Я повернулась и встретилась взглядом с младшей сестрой.

– Не обращай внимания на маму, и знай, я тебе очень рада! – шепнула Миррэ.

Я лишь растерянно кивнула. Признаться, меньше всего я ожидала, что в этом доме мне хоть кто-нибудь будет рад, но против воли в душе что-то всколыхнулось. Кажется, Миррэ мне понравилась…

Вот же стеркулия обыкновенная! Нет, надо поскорее завязывать с этим визитом и убираться подальше, пока я в размазню не превратилась.

Я грубовато высвободила руку из хватки сестры и подошла к Ренгольду, который как раз представлял драконов и девочек.

– Здравствуй, Калле, – поздоровалась холодно. – Где мой отец? Почему он нас не встретил?

– Здравствуй, дорогая! – Мачеха улыбнулась мне и… О, ужас! Попыталась обнять!

– Калле, это лишнее. Мы никогда не были близки, чтобы радоваться встрече, – пресекла я ее попытку.

– Прости… – смутилась та, как мне показалось, наигранно. – Между нами случались разногласия, но ты была непоседливым ребенком, ревнующим отца…

– А ты молодой и неопытной женщиной, ревнующей мужа к его же дочери, – не осталась я в долгу.

– Верно. Все так и было, – покладисто согласилась Калле, продолжая дежурно улыбаться. – Но теперь все в прошлом. Мы обе выросли и стали мудрей. Я рада принимать тебя в нашем доме.

Слова мачехи откровенно меня покоробили!

Как же! Рада она! Ну-ну!

– Калле, ты совсем забыла, что это был и мой дом тоже, пока ты не вынудила герцога меня из него выставить… Подозреваю, что и в завещании я не указана?

– Что ты такое говоришь, м-милая! – побледнев, мачеха даже начала заикаться.

– Эшшери Блэкрок, я вижу, вам есть что обсудить с падчерицей, но давайте отложим этот разговор на потом. Мы устали с дороги и хотели бы отдохнуть, если позволите, – остановил разгорающуюся ссору Ренгольд.

– Прошу меня простить, эшшер Холлвард. Встреча родственников это так… эмоционально. Я уже приказала подготовить для вас комнаты. Морис, проводит. К нему можно обращаться с любыми просьбами и пожеланиями. – Она указала на стоящего у двери дворецкого. – Встретимся за ужином.

Ужин?! Если меня здесь не отравят, то уж несварение гарантировано хотя бы из-за того, что мне придется принимать пищу в присутствии мачехи. Нет, я определенно переоценила свою выдержку.

– Ренгольд, я не желаю оставаться здесь больше положенного! – сообщила я.

– Эшшери Блэкрок, мы и правда очень торопимся. Скажите, когда мы сможем поговорить с герцогом? – поддержал меня будущий муж.

– Простите, пять дней назад Рихарда вызвали в академию. Кажется, там что-то случилось, он спешно собрался и уехал, но просил вас его дождаться.

Калле посмотрела на дракона и поправила волосы.

Ответ мне не понравился настолько, что я была готова взорваться, но Рен обнял меня за плечи, успокаивая и одновременно поддерживая.

– Скажите, эшшери Блэкрок, когда ваш муж обещал вернуться?

– Не могу ответить на этот вопрос. Я просто не знаю.

Тонкие пальчики Калле обхватили запястье. Прозрачная кожа, изящные жесты. Голос, точно переливы колокольчика. Хрустальная Принцесса оправдывала свое прозвище и через годы…

– Хорошо, пошлите вестника немедленно и сообщите герцогу, что властитель Седых Пиков оказал вам великую честь своим визитом. Не стоит заставлять меня ждать.

Из голоса дракона исчезла вся приветливость, и слова падали ледяными глыбами. Калле побледнела и упала на колени, вспомнив, что этим миром правят не принцессы, а все-таки драконы.

– Как прикажете, эшшер Холлвард. Я немедленно отправлю мужу магический вестник, – пролепетала она.

– Вот и славно. А теперь пусть ваш дворецкий проводить нас в наши покои. Во сколько у вас принято ужинать?

– Прикажу подать раньше в честь вашего прибытия.

– Благодарю.

Ренгольд первым направился к выходу, я шла с ним руку об руку с гордо поднятой головой, а за нами двинулись остальные, точно свита. Я ощутила себя почти отмщенной, вернувшись в отчий дом в статусе выше, чем когда его покинула. Единственное, что портило мой триумф, это растерянный взгляд младшей сестры…