Глава 27

Ренгольд Холлвард, владыка Седых Пиков, серебряный дракон

Я долго ворочался не в силах уснуть. Хотелось пойти к этали. Целовать ее сладкие, точно спелые вишни губы. Обнимать трепетное тело… Но позволять себе подобное в ее отчем доме – верх неуважения. И если на герцога Блэкрока и его семейку мне было откровенно плевать, то оскорблять подобным поведением свою истинную я не собирался.

Была и еще одна причина: мы могли зайти слишком далеко, если она не остановит меня, я тоже не смогу, потому я и вертелся с боку на бок, раздумывая, не заглянуть ли к побратимам, раз не спится.

Но к Дагбьярту идти не хотелось. Туманный был раздражен из-за задержки в дороге, примется нудить и жаловаться. То ему кровать недостаточно мягкая, то потолки слишком низкие, то зола в камине не того цвета. Он невыносим, когда не дома или не в походе. Брр!

А с Аудбьёрном мы слегка повздорили еще перед ужином из-за его откровенного флирта с эшшери Кляйн. На Анатрану было больно смотреть! Бедная девочка едва не расплакалась. Да, она не его истинная, но нельзя же быть настолько черствым! Когда я намекнул ему на это, Ёрни сделал вид, будто не понимает, что именно не так. Устраивать нравоучения взрослому мужчине на виду я посчитал неправильным и пообещал ему серьезный разговор позже. Вот завтра в пути и побеседуем, а сейчас не хочу портить себе настроение.

В коридоре послышались чьи-то шаги.

Драконье чутье подсказало, что это целительница. Девочки постоянно бегали друг к другу в гости по вечерам. Кажется, Элина уронила что-то легкое, и сбилась с шага. Я не придал этому особого значения, как вдруг громко хлопнула дверь в покоях Анатраны.

А рыженькая-то с характером! Даже жаль, что не она истинная железного. Было бы здорово! Жаль столь удачных совпадений не бывает, и шансов, что железное средоточие выберет именно ее, крайне мало.

Надеясь, что эта девчонка устроит хорошую взбучку побратиму, я лежал и прислушивался, но было подозрительно тихо. Никаких звуков скандала. Хм… Но только я задумался о том, куда в итоге направилась рыжая, как едва слышно отворилась дверь Таларии, и дракон внутри радостно встрепенулся, и я позабыл обо всех остальных.

Не выдержала? Идет ко мне, моя хорошая?

Если сама явится, прогонять не стану. Не смогу… И будь, что будет!

В нетерпении я сел на край кровати и уставился на дверь, предвкушая, как раздастся робкий стук…

Сердце заколотилось быстрее, но отчего-то тревожно, а не радостно. Этали прошла мимо.

Похоже, она направлялась к кому-то из девочек. Я разочарованно выдохнул и упал на спину, раскинув руки.

Успокойся, дурень! Еще успеешь насладиться обществом своей невесты в дороге. Подумал так и решил, что если понадобится, готов скитаться вечно, лишь бы видеть ее рядом. И когда только успел так к ней привязаться?

Улыбнулся и… Вскочил как ошпаренный, услышав слабое:

– Рен!

Одним прыжком я преодолел расстояние от кровати до гостиной, дверь в которую была открыта, входную, не останавливаясь, снес с петель, но Таларии в коридоре уже не было. Первым делом я проверил ее покои, хотя уже знал, и там ее не найду. В отчаянии выскочил в коридор снова и наткнулся на побратимов. Оба в одних только рубашках, как и я, а Аудбьёрн еще и босиком. Они явно готовились ко сну – выходить мы планировали рано.

Дагбьярт поднял и прислонил выбитую мной дверь к стене, чтобы не перекрывала коридор, а Ёрни присел на корточки, разглядывая что-то на полу:

– Рен, что происходит? – спросил меня Ярти.

– Талария пропала. Она звала меня на помощь…

– Тут носочки Аны, – с нежностью сообщил железный, обернувшись на нас через плечо.

Мы с туманным переглянулись, а Ёрни стремглав бросился к рыженькой в комнату, но через мгновение вернулся, прижимая злосчастные носки к груди, как нечто очень ценное:

– Ее нет! Кто-то похитил мою девочку! Найду, порву в клочья!

При этом Ёрни скорчил столь зверскую рожу, ни приведи Мать Всего Сущего кому-то встать поперек дороги разгневанному железному дракону. Но Ярти рискнул.

– Вот скажи мне, какого лысого демона ты сегодня флиртовал с толстухой, если так любишь свою Ану? – ехидничая, задал он вопрос, который мучил и меня тоже.

Но смотрел туманный при этом не на побратима, а на лежащую на полу книгу, и его зрачки нехорошо пульсировали, то и дело принимая вертикальную форму. Дагбьярт тоже едва держался, чтобы не обратиться.

– Да не флиртовал я ни с кем! Сколько можно повторять! – прорычал Аудбьёрн и саданул кулаком по стене.

Каменная кладка не выдержала и покрылась сеточкой мелких трещин прямо там, где еще недавно висела картина, которую разглядывала Лира. Несколько долгих мгновений я любовался на это безобразие, а затем поинтересовался растерянно:

– Парни, а куда подевался портрет?

– Какой еще портрет? Здесь елки какие-то висели? – Нахмурил брови Дагбьярт.

– Это сначала елки, а потом бабу в черном кто-то повесил. Я, когда с ужина возвращались, обратил внимание, – уточнил Аудбьёрн.

– Бабу?! – скривился туманный и привычно подколол побратима: – Ёрни, ты же принц! Почему выражаешься, как портовый грузчик?

Железный только досадливо скривился, так же привычно не реагируя на подначку.

– Когда мы вернулись с прогулки, портрет уже был здесь. Я его даже проверял, – внес я важное замечание.

– И? – Оба побратима вопросительно уставились на меня.

– И ничего подозрительного не обнаружил.

– А здесь был пейзаж. – Ёрни ткнул пальцем в противоположную стену, а затем пристально взглянул на Ярти: – Кстати, а ты почему Элину не ищешь?

– Потому что знаю, ее тоже нет в замке… Я спал, когда почувствовал неладное и проснулся. Как раз шел, чтобы с вами поделиться, когда Рен дверь вынес…

– Что-то ты подозрительно спокоен для дракона, у которого пропала этали? – поддел его железный.

– Разве я спокоен? – Ярти поднял на него глаза с пульсирующими зрачками. – Я едва держусь, чтобы не обратиться, побратим!

Кулаки Дагбьярта сжались, он смотрел исподлобья. Говорят, что кровь дракона холодна, но внутри живет пламя. Вот-вот и перепалка обернется дракой.

– «Твари Древнелесья», – громко прочитал я название на обложке, отвлекая побратимов. – Ярти, это книга Элины?

Туманный неопределенно повел плечом.

– Кто же знает… У моей этали книг много, мне она не все показывала.

 Ёрни задумался, а потом заметил:

– А только мне кажется странным, что и книга Элины, и носочки Аны – все валяется в одном месте, а сами девочки пропали, и картины тоже?

– Не только, – отозвался Ярти.

Я кивнул. Тоже об этом думал все время, что мы изучали коридор.

– Уверен, их похитили те, кто преследовал нас от самой Долины. И я клянусь, что найду и уничтожу всех тварей, которые посмели покуситься на мою истинную. Из Древнелесья, они или нет! – пообещал я, едва сдерживая клокочущую внутри ярость. – Собираемся у ворот будьте готовы выступать.

Оставив побратимов, направился в хозяйское крыло. Пора было поговорить с герцогиней начистоту.

Стража в хозяйском крыле не посмела меня остановить, а дверь в покои герцогов Блэкроков оказалось выбить так же легко, как и в моих. Хрустальная Принцесса испуганно вскрикнула при моем появлении и застыла в ужасе посреди гостиной. Оправдав мои ожидания, она была полностью одета.

– О, вы не в кровати, эшшери? Прекрасно! Не придется тратить время на то, чтобы вас оттуда вытащить! Не желаете вместе со мной поискать вашу падчерицу? – Я даже не пытался скрыть гнев, который испытывал.

Калле побледнела, и на ее тонкой коже проступила болезненная синева. Сжатые кулачки она приложила к груди, уставившись на меня полными слез глазами. Надо признаться, красивыми…

– Я… Я… Я не знаю, где она. И где моя дочь, тоже не знаю… П-п-пожалуйста, помогите мне найти девочек! Не прощу! Я себе не п-прощу, если с ними что-нибудь случится! – Она тихо зарыдала и без сил опустилась в кресло.

Мне хотелось ее прикончить на месте, но я приказал:

– Рассказывайте, эшшери Блэкрок! Рассказывайте все без утайки и побыстрее, у нас мало времени!

– К-конечно-конечно! М-можно я в-выпью в-в-воды?

Она так всхлипывала и заикалась, что я махнул рукой.

Калле поспешно поднялась и попыталась налить себе воды в кубок, но ее пальцы слишком дрожали. На стол попадало больше, чем в кубок. Я зло вырвал графин из ее рук, налил сам и всучил кубок ей в руки.

– Пейте и рассказывайте, эшшери, пока я вас не спалил заживо. Едва держусь, чтобы не обернуться! – прошипел я.

Калле сделала несколько торопливых глотков и поперхнулась. Принялась кашлять, стараясь делать это тихо, как подобает воспитанной эшшери. Я закатил глаза и саданул по столу кулаком, отчего у того сломались две ножки. Хрустальная Принцесса взвизгнула от неожиданности, отпрянув в сторону и выронив кубок, но, кажется, наконец пришла в разум. Затараторила, все еще всхлипывая и глотая окончания:

– Когда Рихард на мне женился, у него уже была дочь. Чудесная маленькая девочка, эшшер Холлвард. Такая живая и шустрая. Рихард так сиял, когда смотрел на дочку, а однажды обмолвился, что Тали очень похожа на свою мать… Понимаете, эшшер Холвард? Мне было очень больно, ведь живое напоминание о былой страсти мужа, бегало по моему дому. Из-за молодости и глупости я ревновала Рихарда и к ней, и к ее матери. Я себя нисколько не оправдываю, но ведь меня можно понять?

– Вряд ли… Что было дальше? Не тяните время, эшшери!

– Я рассказываю-рассказываю! У меня несколько лет не получалось забеременеть, хотя… Рихард был страстным любовником. С ним я и думать забывала о той колдунье, ну вы понимаете? Но время шло, а беременность не наступала, и я решила, что меня прокляли. Настояла, чтобы муж связался с бывшей и потребовал снять проклятье, а если та откажется, то мы пожалуемся верховной, но…

– Но его бывшая и оказалась верховной, так? Тайгана с Лирой очень похожи, – высказал я вою давнюю догадку.

– Верно. Жаловаться мне было бы некому…

– Что сделал герцог Блэкрок?

– Он отправился к Тайгане, и та приняла его. Поклялась, что не насылала на меня бесплодие и даже приготовила особое зелье для зачатия, но велела Рихарду больше ее не беспокоить.

– Почему?

– Не знаю… Может, ей было неприятно делать что-то для меня? Но зелье, что она дала, действительно помогло. Почти сразу же я зачала Миррэ. Беременность прошла на удивление легко, что для женщин Дюштрассе редкость. Я родила здоровую девочку и очень радовалась, а моя семья гордилась мной. Но через два года, когда принято определять силу и направленность дара ребенка, все как один лекари заявили, что моя доченька – пустышка. Источники не откликаются, не наполняют резерв. Что мы только не пробовали… Я просила мужа снова сходить к Тайгане и умолять ее на коленях о помощи. Готова была пойти к ней сама, но он наотрез отказался, как я его ни уговаривала, и мне запретил.

Я начал кое-что понимать, но решил оставить посетившую меня мысль при себе, пока не выслушаю Калле до конца.

– К кому вы обратились потом?

– Откуда вы знаете, что я к кому-то обращалась?

Усмехнувшись, я пожал плечами.

– Лесная колдунья помогла вам однажды, почему бы не попросить о помощи другую?

Калле покаянно опустила голову.

– Я солгала мужу. Сказала, что желаю навестить родственников. И повод нашелся. Как раз хоронили моего троюродного дядюшку, а Рихарда не отпустили из академии, и он не смог составить мне компанию. Это пришлось мне на руку, как вы понимаете. Я отправилась одна, заскочила лишь на день, чтобы родне показаться, а на обратной дороге повернула во Фрест. Знаете такой?

Торговый городок на самой границе Ониксовых Скал и Древнелесья, где процветала торговля с колдуньями, был известен во всей Баларии. Если нужна помощь колдуньи на правом берегу Струны, то искать ее следовало во Фресте.

– Все знают Фрест, – буркнул я недовольно.

– Да-да, – заторопилась Калле. – Рихард столкнулся с Тайганой в свое время во Фресте – на постоялом дворе «Колесо». Даже не знаю, почему и я остановилась именно там? Несколько дней я гуляла по городу, присматривалась… Время стремительно заканчивалось, мне пора была возвращаться, а я так и не решалась попросить помощи ни одну колдунью. Лесса подошла ко мне сама, когда я завтракала в таверне, представилась и сказала, что сможет помочь.

– Лесса?! – Не поверил я своим ушам.

Когда-то в борьбе за власть над Лесным Колодцем – Тайгана сошлась именно с Лессой и оказалась сильней, но та не смирилась с проигрышем, и с тех пор вела непримиримую войну с соперницей, стараясь напакостить где только можно. Все случилось лет так пятьдесят назад, когда прежняя верховная почила. Ни я, ни тем более Калле, тогда еще даже не родились. О том, что происходит у соседей, драконам было известно куда больше. Особенно правящему клану Седых Пиков, а я хорошо изучал все, что мне полагалось знать.

– Ну да… Лесса. – Калле непонимающе на меня посмотрела.

Похоже, она ничегошеньки не знала о тех событиях.

– Что было дальше? – потребовал я, надеясь, что имя – просто совпадение, Лессами и Тайганами в Древнелесье называют каждую вторую девочку.

– Лесса располагала к себе, и я не заметила, как все ей рассказала. Все до мельчайших подробностей. Даже о том, что не помогло снадобье Цветаны, за которое Рихард выложил баснословные деньги. И тогда колдунья сказала: «Если не смогла помочь Цветана, остается только один способ – поделиться магией с родным по крови человеком».

– Что?! – Я недоверчиво скривился.

– Я тоже ушам не поверила. Такое ведь лишь в сказках возможно. Но Лесана только рассмеялась, услышав о моих сомнениях. Она смогла меня убедить, и я предложила поделиться с дочкой собственным даром. Была готова отдать Миррэ все, но… Я ведь очень слабый маг, мой дар еле теплится. Лесса это сразу поняла и сказала, что я не гожусь.

– И тогда вы вспомнили о падчерице?

Яда в моем голосе хватило бы, чтобы отравить небольшую речку.

– Нет. Я хотела поговорить с мужем. Была уверена, что Рихард не откажется помочь Миррэ. Он сильный стихийник, и его дара хватило бы с лихвой на двоих, но Лесса сказала, что до… до… донор дара должен быть одного пола с ре… С тем, кому он предназначен. И, вообще, лучше, чтобы муж не знал, о том, что мы замышляем. Как мужчина, он не увидит большой проблемы в отсутствии дара у Миррэ и наверняка будет против. А когда все получится, ему останется смириться и порадоваться за дочку.

– Да уж… – Я только качнул головой.

– Лесса знала, куда ударить. Я такая слабая магесса, что меня долго не брали замуж, несмотря на всю мою красоту, о которой столько трепались. Как же! Хрустальная Принцесса, первая красавица Дюштрассе, но… почти пустышка. Увы. Женихи, едва узнав об этом, предпочитали выбирать страшненьких невест, зато с полным резервом. Не приведи Мать Всего Сущего, такой серьезный порок передастся детям! Не зря боялись. – Калле всхлипнула, но стиснула зубы и дальше продолжила твердым голосом: – Мне очень повезло с Рихардом, но я не желаю, чтобы Миррэ повторила мою судьбу. Свадьба по любви – большая редкость в наших кругах, а никто из высших родов не согласится взять к себе пустышку, да еще и во втором поколении.

– Похвально, эшшери, что вы так решительно заботитесь о счастье своего ребенка, жаль только, что за счет чужого, – сыронизировал я.

– Я согласилась на это не сразу! – попыталась оправдаться Калле. – Еще два дня провела на том постоялом дворе, раздумывая. Лесса приходила ко мне, много говорила. Рассказывала, какая Тайгана ужасная женщина, и что ее дочь точно такая же дрянь… Что это будет не преступлением, а справедливостью. Платой за то горе, что они мне причинили…

Теперь мои последние сомнения отпали. Это была та самая Лесса. Именно она окучивала Калле, чтобы добраться до дочери Тайганы. Есть какие-то заморочки у колдуний насчет дочерей. Вроде как они должны расти и учиться только в Древнелесье по Заветам. Выходит, Тайгана нарушила Заветы, отправив дочь на воспитание к отцу?

– И вас ничего не смутило? – поинтересовался я, поражаясь коварству одной женщины и наивности второй.

– Смутило. Но понимаете, эшшер, в тот миг я уже была готова отдать что угодно, лишь бы сделать Миррэ полноценной. Я мать, а для матери нет ничего ценнее счастья своего ребенка. К тому же Лесса убедила меня, что отсутствие магии у Миррэ – это происки Тайганы. Изощренная месть Рихарду за то, что женился на мне. Я видела как страдает мой муж. Еще бы! И жена неполноценная досталась и дочь родилась пустышкой… Он это скрывал от меня, никогда ни делом, ни словом не обидел, но… А недавно я узнала, что у Таларии пробудилось целых два дара: стихийный от мужа и природный от матери. Ну и где справедливость? У одной ничего, а у другой все!

Она вдруг зарыдала, спрятав лицо в ладонях, но если планировала так меня разжалобить, то не получилось.

– Действительно! И тогда вы со спокойной душой решили убить девочку, которая виновата лишь в том, что родилась на свет? Этим вы планировали осчастливить страдающего мужа?

– Нет! Нет, конечно! – Калле побледнела и вскочила со стула, но тут же опустилась обратно, размазывая слезы. – Даже ради Миррэ я не пошла бы на убийство! Я, может, и ошиблась, но я не злодейка! Лесса поклялась, что во время ритуала никто не пострадает. Я пригласила ее в замок, чтобы она могла обследовать Миррэ и точно сказать, возможно ли провести ритуал…

– Лесса – это эшшери Кляйн, верно?

Я направился к выходу, намереваясь найти и уничтожить преступницу.

– Да. Но она забрала Миррэ и пропала… – Покачала головой Калле.

Этого следовало ожидать. Лесса сейчас там же, где и все девочки, искать колдунью в замке бесполезно

– Как вышло, что Рихард ничего не заподозрил? – спросил я вернувшись к столу.

– Лесса притворилась моей теткой. Рихард ее никогда не видел, так что обмануть его оказалось несложно. К тому же я описала, как она выглядит, и колдунья создала особенный морок, скопировав внешность до мелочей! До сих пор не понимаю, как ей это удалось?

– Взяла образ прямо из вашей головы. Ничего сложного для такой сильной колдуньи, как она.

– И как я раньше не сообразила? Все удивлялась…

– Выходит, герцог не почувствовал морок?

– Нет. И ни один охранный артефакт не сработал, хоть я и переживала по этому поводу. И тогда я подумала, что теперь-то точно все пойдет на лад. Не обманула колдунья в этом, значит и с ритуалом все будет хорошо.

В том, что думать у Хрустальной Принцессы получается, я сомневался все больше и больше.