Глава 31

Так вот какую роль отвела Лесса моей сестре – невинная жертва!

– Что вы делаете? Пустите! – Миррэ ухватилась за руку колдуньи, пытаясь освободиться.

– Успокойся! – Лесса снова посмотрела на небо и принялась читать заклинание: – Анао-сирре, майоро-паскундо-минтрессо…

Камни, разложенные на стойках, пульсировали внутренним светом в такт каждому ее слову. Сначала тускло, но потом все ярче и ярче.

– …йоранто-блэндэлло…

Поднялся ветер, зашумели кроны деревьев, все четыре камня ослепительно полыхнули светлой зеленью.

–…митурио-нанеро-керант!

От двух ближайших камней к моей голове протянулись лучи, и виски пронзило болью. Если я раньше полагала, что грибы сосут из нас магию, то это было так – на минималочках. А вот теперь за нас взялись всерьез. Из-за боли, воя ветра, крика девочек и стонов отца я была дезориентирована, но все равно умудрялась как-то следить за происходящим.

Миррэ вскрикнула, когда Лесса попыталась запрокинуть ей голову. Сестренка изо всех сил прижимала к груди подбородок, не собираясь покорно подставляться под нож. Не знаю, почему Лесса снова не сделала ее безвольной? Возможно, условия ритуала требовали, чтобы жертва была при памяти?

– Да стой же ты спокойно! – прорычала колдунья, утомившись от этой борьбы.

Позабыв о собственной боли, я закричала:

– Миррэ! Миррэ! Вечер два дня назад!

Сестренка часто прибегала ко мне поболтать перед сном, пока мы жили в замке, и недавно упросила показать ей приемы самообороны, чтобы и без магии был шанс дать отпор в случае чего. Я продемонстрировала ей несколько, и если сейчас у нее получится, это хоть немного, да отсрочит страшную участь. А там… Вдруг все-таки помощь подоспеет?

Сестра меня поняла. Замерла на миг, перестав сопротивляться, и, кажется, Лесса этому даже обрадовалась. Мои слова не насторожили колдунью, так она была в себе уверена. Потому и не ждала удара по голени!

Миррэ что есть силы саданула ее пяткой. Колдунья взвыла, ослабив хватку, и тут же получила локтем в ребра. От неожиданности она ухнула и уронила нож. Бросилась его поднимать, а тем временем сестра выдернула посох и, размахнувшись, долбанула колдунью по хребту:

– На!

Лесса так и упала ничком, а лучи, бьющие из камней нам в виски, вдруг погасли.

– Миррэ… Беги! Беги же! – завопила я.

Сестренка, сбросив ступор, в который впала после содеянного, отшвырнула посох в сторону, и рванула в противоположную.

– Маленькая дрянь! – прорычала Лесса, поднимаясь на четвереньки.

Лицо колдуньи было перепачкано землей. К губам прилип прелый листок, и она сплюнула, но не смогла убрать его сразу. Избавившись от листа, она резко выбросила вперед руку с разведенными пальцами, а затем стиснула кулак и рванула на себя. Миррэ вскрикнула и упала, волочась по траве с приличной скоростью. Как будто бы невидимый аркан тащил жертву обратно на место заклания.

– Думали испортить мне ритуал? Не выйдет! Я слишком долго к этому шла! Еще раз вытворишь подобное, и я тебя убью! – пригрозила она Миррэ.

Колдунья щелкнула пальцами, и камни снова вспыхнули, соединяясь лучами, а из-за деревьев выступили темные фигуры в плащах с капюшонами, образовав широкий круг. То, что колдунья здесь не одна, оказалось неприятной неожиданностью. Выходит, мы изначально были под присмотром, и даже если бы нам удалось вырваться из грибных ловушек, пришлось бы сразиться с десятком колдуний.

– Девы, настала пора искоренить вольнодумство и хаос! Вернуть благословенные века порядка и строгой иерархии! Смотрите и радуйтесь! Сегодня сменится эпоха, и мы заберем Лесной Колодец себе. Все Древнелесье покорится нам! Каждая колдунья, желающая черпать из Колодца силу, должна будет пасть к нашим ногам и заплатить дань Кругу!

Мне показалось, что Лесса впала в экстаз, а ее глаза засветились безумием.

– Она это о чем? – поинтересовалась Элина.

– Не знаю. Но пафоса столько, аж скулы сводит, – ответила тихонько Ана.

Закончив внезапное публичное выступление, Лесса сделала знак, и ей подали выброшенный Миррэ посох. Воткнув его в землю на прежнее место, колдунья-мятежница снова посмотрела на небо и на этот раз нахмурилась. Похоже, время поджимало.

Грубо вздернув неожиданно покорную Миррэ за локоть, она полоснула клинком по ее ладони. Кровь закапала прямо в плоскую чашу в навершии посоха, а по отрешенному лицу сестры медленно заструились слезы.

– Достаточно!

Закончив, Лесса отпихнула Миррэ, и та упала на землю совсем рядом со мной. А мятежница, размеренно роняя слова сложнейшего заклинания, воздела посох с чашей над головой, и к нему метнулись лучи от камней, соединяясь в одной точке. Одновременно грянул раскат грома, и рука колдуньи дрогнула. Кровь расплескалась, окропив вскинутое к небу лицо злодейки. Лесса довольно расхохоталась.

 В воздухе стремительно росло напряжение. От такой концентрации магия стала видимой и мягко замерцала перламутром, словно бы здесь зародился новый источник. Медленно вращаясь, она окутывала тело колдуньи. Природа сходила с ума. Ветер рвал деревья с корнем, и за пределами «четырехлистника» находиться было опасно, но мы будто очутились в центре вихревой воронки в относительном покое!

Грибы продолжали тянуть из нас магию, и я слабела с каждым мгновением.

– Миррэ! Миррэ! – позвала я сестру.

Она услышала меня не сразу. Подняла затуманенный взгляд. Заморгала, медленно сбрасывая какие-то чары. Лесса все-таки их наложила на Миррэ, опасаясь снова получить по горбу.

– Тали… Это конец, да?

– Нет! Нет, сестренка! Не сдавайся, милая! – шептала я сквозь раздирающую виски боль.

– Тали, мне страшно!

Сестра казалась мне совсем ребенком. Худенькая, бледная, с огромными прозрачными глазищами, расширенными от страха. Вот как бывает, еще недавно я ее совсем не знала, но презирала заочно, а теперь она уже совсем родная. Мне вдруг неимоверно захотелось обнять ее и спасти…

Вот только кто бы спас меня?

– Прости, сестренка. Столько лет я училась ладить с чудовищами, а когда встретила настоящее, оказалась бессильна… – Несмотря на печальные слова и тяжкие мысли, я ободряюще улыбнулась: – Миррэ, послушай. Помощь уже близко. Нужно просто потерпеть, потянуть время. Все будет хорошо.

Я говорила уверенно, хоть и не знала ничего наверняка. Просто надеялась, что Ренгольд меня не оставит.

Сестра обернулась и посмотрела на Лессу. Окутанная магией колдунья, раскинув руки, висела в воздухе на высоте человеческого роста. Перед ней левитировал магический посох, из которого луч света бил прямо в небо. Видимо, к тем самым звездам, которые она там постоянно высматривала.

– Хорошо уже не будет, Тали… Чудовище и правда одержало верх.

Миррэ всхлипнула, но нашла в себе силы грустно улыбнуться. Я тоже посмотрела на колдунью, которая то скулила, то переходила на истерический смех, то постанывала. Похоже, принимать чужую магию – это больно, а значит, сейчас ей слегка не до нас.

Я прикрыла глаза и, отыскав последний аргумент, подмигнула сестре:

– Миррэ, иногда мы все-таки убиваем чудовищ. Помоги мне, пожалуйста. Без тебя мне не справиться!

Сестра, подарив мне долгий взгляд, решительно кивнула, а потом сделала единственное, что можно было в такой ситуации: подпрыгнув, ухватилась за конец посоха, и тот неожиданно легко поддался. Погас бьющий в небо луч, и Лесса рухнула на землю уже второй раз за сегодня.

Луч погас, но навершие посоха все еще полыхало магическим пламенем, и сестра по наитию ткнула им в мое “грибное одеяло”, как будто факелом в солому. Сосальщикам такое обращение не понравилось. Часть колонии тут же съежилась, будто сгорев, остальные гурьбой подались в сторону и уползли, унося ноги, а я, наконец, смогла двигаться.

Произведенный эффект Миррэ постаралась развить и освободила Элину и Ану, но до отца не успела добраться. Лесса, пошатываясь, поднималась с земли. Я тоже постаралась ускориться, но движения были неверными, меня шатало от слабости. Все, что удалось за эти мгновения, это встать на четвереньки.

– Ах ты, дрянь! Как же я недооценила пустышку! – прошипела колдунья, выпрямляясь прямо за спиной сестры.

Ее глаза полыхали болотными огнями, источая мерзкий зеленый дымок. Кожа на лице то покрывалась складками и морщинами, то разглаживалась, словно из-за облика молодой и красивой женщины проглядывала жуткая старуха.

– Миррэ! – только и успела вскрикнуть я, когда в грудь сестренки метнулся острый шип, выросший прямо из-под ног у Лессы.

Отец каким-то чудом успел его опередить. Закрыл ее собой, но этого не хватило. Прозрачные, точно хрусталь, серые глаза Миррэ удивленно расширились. Она повернула голову и посмотрели на меня, а затем отступила назад. На ее груди расплывалось алое пятно…

Я поползла к ней со всей скоростью, на которую только была способна в таком состоянии. Подхватила на руки, зажимая рану.

– Элина! – позвала целительницу.

– Здесь, я здесь! Просто царапина, она будет жить, Прикройте, только пожалуйста!

Наша Элина, которая боялась даже жуков, с ходу определила степень повреждения и бесстрашно принялась лечить раненую, не взирая на риск и положившись на нас.

Мой резерв стремительно наполнялся, разлитой вокруг магией, а слабость отступала. Я вышла вперед, закрыв девочек от колдуньи. Со мной плечом к плечу встала Ана. Чуть наклонив голову, кровная подруга прошипела:

– Ну все! Теперь это ты будешь землю жрать, стеркулия старая!

Анатрану немного потряхивало. Не знаю, от гнева или от пережитого ужаса. Не важно. Дралась Ана, как демон из Пылающей Пустыни, когда надо.

Привычно дотронувшись кулаком до ее кулака, я показала, что рядом, и создала магический щит, прикрыв им Элину с Миррэ. На лежащего на земле отца я боялась даже смотреть.

Ана лихо свистнула, точно мальчишка, и из-за деревьев раздался волчий вой. Хищники хоть немного, да отвлекут поддержку Лесы. Мы все сделали очень быстро, но недооценили противницу. Лесса вытянула губы трубочкой и просто подула.

Из ее рта вырвалось черное облако, окутав все вокруг непроглядной теменью. Пространство искажало звуки, не давало видеть дальше вытянутой руки, к тому же противно попахивало гнилью, и из-за этого не хотелось вдыхать.

Вскрикнула Ана, и я поняла, что ее больше нет рядом. Почти сразу же взвизгнула Элина. Я медленно переступала, готовясь отскочить в сторону или отразить удар. Поворачивалась, натыкаясь все на ту же мглу. Мне то и дело чудилось быстрое движение на границе видимости.

Острый шип, вроде того, что ранил отца и Миррэ, пронесся совсем рядом, я едва успела отклониться. Вздрогнула от сухого рассыпчатого смеха, раздавшегося почти над самым ухом. Не раздумывая, ушла вперед кувырком, и тут же отпрянула в сторону.

Вовремя! Второй и третий шипы едва не проткнули мне бедро.

– Ловко! Но ты быстро устанешь! – прошептала колдунья неожиданно сверху.

Я попыталась ее атаковать, но наткнулась на пустоту, и едва не потеряла равновесие. Ровная до этого поляна, проросла кустами и выступающими корнями. Трава цеплялась за ноги, я то и дело спотыкалась и оступалась. Слух подводил, магические щупы почему-то не получалось применить, и ночное зрение совершенно не работало, а со всех сторон подозрительно шуршало…

Лесса была права. Она точно знает, где меня искать, а я ее совершенно не вижу. Долго я так буду прыгать? Она меня просто измотает…

Ко всему прочему я ужасно волновалась за девочек. Кроме Аны, никто больше не обладает такой же, как у меня, подготовкой. Нужно было избавиться от этой черноты, и у меня была только одна идея, как это сделать. Я остановилась и впервые с тех пор, как выпила черное зелье, попыталась призвать стихию.

Ренгольд Холлвард, владыка Седых Пиков, серебряный дракон

Инстинкты рвали на части, требуя немедленно отправляться на поиски истинной, и я позвал предка.

– Видар Алластар… Дар! Дед, помоги мне!

Передо мной тут же материализовался шар Средоточия, на который облокотился маленький дракончик с характером вредного старикана.

– Чего орешь? Я, вообще-то, сплю!

– Проспали уже все, что можно! Хватит! – не выдержал я. – Лиру украли, мне нужна твоя помощь! – По взгляду предка я понял, что он вознамерился кобениться и заставлять себя уговаривать, но времени на капризы не было. – Открой мне Драконьи Тропы, пожалуйста! Дело жизни и смерти! Жизни и смерти всех серебряных драконов, а заодно и туманных с железными, – пояснил я на всякий случай, чтобы он не думал, что я только о себе сейчас пекусь.

Драконьи Тропы – позабытое знание, часто упоминались в древних легендах, но новые поколения драконов разучились ими пользоваться по какой-то причине. Я очень надеялся, что предок знает секрет. Приготовился к долгим уговорам и, возможно, угрозам, но…

– Даже так? Что ж… Тогда держись. Сладко не будет, – неожиданно легко согласился мой прадед.

Серебряная сфера рванула с места и впечаталась мне в грудь, ударив будто тараном. Я пошатнулся, сдавленно рыкнув. И как только удержался на ногах, а не плюхнулся на задницу?

Подслеповато поморгал, приходя в себя. Сладко и правда не было, как и обещали. Да я едва не заплакал, как маленький! Даже слезы проступили от боли, какой еще испытывать не доводилось! Ее постепенно смыл разошедшийся по телу жар и, не раздумывая больше ни мгновения, я сменил ипостась. Сцапав, пытавшегося удрать мишку в лапы, взмыл в бархатное небо. Когда замок герцога стал размером не больше ореха, серокаменный перестал трепыхаться.

Я заволновался, не помер ли от страха? Или просто потерял сознание? Высоту не все переносят, а я поднимался слишком быстро. Спешил. Почувствовав, что набрал необходимую высоту, открыл Тропу прямиком к Лесному Колодцу. Это был самый верный способ немедленно поговорить с хозяйкой Древнелесья.

Аккуратно опустив на землю дрожащего всем телом мишку, который пережил-таки полет, я снова принял облик человека и осмотрелся. Камешек сделав несколько неверных шагов, точно пьяный, рухнул набок и притворился валуном, прикрыв глаза. Возможно, стоило о нем позаботиться, но важнее было отыскать Тайгану.

Поляна у лесного колодца была невероятно живописной. Здесь царили покой и умиротворение. Мерцали листья растений. В воздухе звездочками витали светлячки. Вокруг большого ярко-оранжевого цветка металась какая-то живность.

Хмуря кустистые брови из-за пушистой ели, за мной подсматривал глазастый боровик с коричневой шляпкой. Из-за него выглядывало еще несколько – мал, мала, меньше. Наше с Камешком появления разбудило грибную семейку.

Встрепенулась птица на ветке. Вскрикнув тревожно, перелетела на другую. Над мягко светящейся изнутри гладью озера плыла легкая перламутровая дымка. Там и сям расходились круги, то и дело раздавались редкие всплески – просыпалась рыба. Я отметил отдаленное сходство этого места с территорией академии Весенних Первоцветов. По-своему, приятно и мило, разве что с местным колоритом. Елки, хвоя… Тайга, в общем.

А Лесным Колодцем называли не что иное, как это самое озеро – главный магический источник Древнелесья. Чтобы увидеть его хозяйку во внеурочный час, нужно всего-то прикоснуться к водной поверхности, и она сама явится, где бы ни была. Вот только попробуй сначала отыскать источник, который не появляется дважды подряд в одном месте. Если бы не Драконьи Тропы, я бы ни за что сюда не попал самостоятельно так быстро.

Едва подступил к кромке воды, как за спиной раздался голос местной владычицы:

– Значит, дочь меня не послушала? Что ж, следовало ожидать…

Я мгновенно понял, о чем она, и поинтересовался:

– Так значит, это все-таки ты передала Таларии записку?

– Я. Только не помогло, видимо. Пророчество сбывается, что бы я ни делала. Я не в силах ему помешать, – вздохнула она.

– Какое еще пророчество? – нахмурился я, впервые слыша о чем-то подобном.

– Эпоха сменяется, и уже никогда не будет, как раньше. Я не смогла предотвратить беду… Я ведь тогда не знала, что имею дело с Блэкроком. Да и мне не было это важно. Тогда я впервые влюбилась без памяти… Неожиданно, да?

– Наверное. Не знаю, как у вас это устроено.

– У нас – это у колдуний? – Тайгана улыбнулась, обходя поляну по кругу, и я поразился их с Лирой сходству. – У лесных дев это устроено так же, как и у обычных людей, дракон. Сердцу невозможно приказать, но теперь все в прошлом, и Блэкрок тоже. Зачем ты снова здесь? Я уже дала тебе совет и даже, как оказалось, родила твою истинную, а ведь меня предупреждали, что она не должна родиться вовсе, но… Чем еще могу помочь? – верховная иронизировала.

– Ты говоришь загадками. Как все это касается твоей дочери? – зацепился я за ее оговорку.

– Талария в центре всего. Она – катализатор, как и предсказывали.

– Почему? Что с Таларией не так?

– С ней все так. Она замечательная девочка, и я люблю ее всем сердцем.

Следовало быть вежливым, раз пришел за помощью, но я не сдержался:

– Оставила бы ее на попечение никчемному отцу?

Тайгана посмотрела на меня с укором, и от этого взгляда почему-то стало стыдно.

– Видит Мать Всего Сущего, как мне не хватало моей малышки эти годы, дракон. Как болело мое сердце, но я бы снова поступила так же, лишь бы ее уберечь.

– Не уберегла! Я одного не понимаю: зачем? Зачем нужно было все затевать?

Тайгана не обиделась, только тяжело вздохнула:

– Еще в юности меня предупреждали, да я не так все поняла в силу возраста. Потом Колодец выбрал меня хозяйкой. Колдуньи низшего круга полагают, что он выбирает сильнейшую из нас, но это не так. У источника своя логика, непостижимая и непонятная. На мой взгляд, были кандидатки куда достойнее, чем я – взбалмошная девчонка, слишком юная для такой роли, но… Как видишь. – Тайгана развела руками. – А раз так вышло, я старалась соответствовать. Думая только о долге, избегала мужчин много лет, пока случайно не столкнулась с Рихардом. Тогда он еще не был столь мрачным и постным. С ним я познала страсть и любовь, но не могла остаться, как он не умолял. Я ушла, разбив ему сердце. И себе тоже… Если бы я отреклась от своей судьбы, пути назад бы не было. Древнелесье не прощает предательниц, и я не могла оставить Колодец. Началась бы война, и погибло много сестер… Когда я вернулась, убитая горем, беременность стала настоящим сюрпризом.

– Неужели ты не знала, откуда берутся дети? – не удержался я от иронии.

– Знала, конечно! – усмехнулась Тайгана. – И даже принимала меры, но если Мать Всего Сущего что-то задумала, она не отступит. Таларии было суждено появиться на свет, а я сказала, что родился мальчик и спрятала ее у родного отца. Ты узнал все, что хотел, дракон? Теперь я могу отдохнуть?

Тайгана выглядела грустной, но похоже, действительно не знала, что творится!

– Спасибо, но я пришел по другому поводу. Лесса обманом похитила твою дочь и ее подружек. Они тоже истинные – туманного и железного. Все Седые Пики под ударом. А еще у Лессы младшая дочь герцога – Миррэ, и… Возможно, сам герцог Блэкрок, если только он с ней не заодно.

Впервые я видел на лице верховной столь растерянное выражение. Тайгана выглядела как женщина лет тридцати – колдуньи долго не старели, к тому же ее поддерживала магия Колодца, но после сказанного словно накинула несколько лет разом. Черты ее лица заострились, стали хищными. В глазах полыхнуло настоящее пламя.

– Лесса! – выдохнула верховная, точно прошипела змея. Она схватилась за кулон, висевший нее на ее шее на простой веревке. Сжала его в кулаке и прикрыла глаза. – Ей удалось выбраться из лабиринта, в который я ее заточила во время последней нашей стычки! Сумела меня провести, обошла охранки! Сама бы она не смогла, ей кто-то помог… Ага, единомышленницы… Есть среди нас немногие, кто считает, что магия Колодца должна быть доступна лишь избранным.

Глаза Тайганы открылись, и мы встретились взглядами.

– Как ты это допустила? У тебя же все Древнелесье в кулаке! – возмутился я.

– Я верховная, но я не всесильна, дракон, как и ты. Можешь ли ты отвечать за каждого, кто живет в твоих землях?

Она была права. Я требовал того, на что и сам был неспособен.

– Никто не может знать все. Нет такой магии на свете, – признал я.

– Верно. А Лесса… Она и правда сильна. В каком-то смысле даже посильнее меня, ведь обладает изворотливым умом. К тому же ее питает злоба и ненависть.

Тайгана засуетилась, делая что-то совершенно для меня непонятное. Сорвала два листа с разных деревьев, осмотрела и отправила по ветру. Подняла несколько былинок с земли, спрятала в карман юбки.

– Бешеную собаку истребляют, чтобы не погубила остальных. Ты столько лет соперничаешь с Лессой, почему не уничтожила ее раз и навсегда? – поинтересовался я.

Тайгана прекратила суетиться и подошла ко мне почти вплотную. Посмотрела внимательно снизу вверх.

– Сейчас открою тебе самую страшную тайну, дракон: колдуньям запрещается отнимать жизнь у сестер. Особенно это касается верховной. Лесной Колодец нам дала Мать Всего Сущего, наказав хранить природу, и все живое. Она нас накажет, отнимет его, и тогда обитатели Древнелесья взбунтуются. Они пойдут на окрестные земли, за ними последуют болезни, источники магии схлопнутся, многие станут темными. Хаос начнется по всей Баларии, погибнет много людей… Поэтому источник признает хозяйкой только ту, которая не способна на подлость. Которая сможет выполнять свою миссию. Не все это понимают, в том числе и Лесса. Им недоступно высшее знание, которое дает только Колодец. – Она с нежностью посмотрела на озеро. – Каждый раз я пыталась ей втолковать, что если она меня погубит, Колодец ее все равно не примет, но она мне не верит.

– Тайгана, а ты можешь узнать, где твоя дочь? Моя магия дает сбой. Направления путаются, и даже Драконьи Тропы не смогут меня привести к этали. Нет точки, на которую можно нацелиться.

– Подожди…

Тайгана поспешила к озеру и, превратившись в облачко тумана, поплыла над водной поверхностью. Я ждал ее с нетерпением, но когда она вернулась, разнервничался еще больше. Слишком хмурым и озабоченным был ее вид.

– Я увидела не то, что ожидала, – сообщила она. – Образы расплывчаты. Нужно время, чтобы во всем разобраться. Все ошиблись с трактовкой пророчества, но… Я не понимаю… – казалось, что впервые в жизни великомудрая Тайгана, не могла найти ответ.

Я тоже не понимал половины из сказанного ею, а то и две трети. Зато отлично знал, что если мы не поторопимся, случится беда, и от этого крепло желание треснуть… Да вот хотя бы по древесному стволу кулаком!

Что я и сделал, дав выход накопившемуся раздражению. С крон деревьев сорвалась стая птиц. С топотом убежали грибки, прячась за своими шляпками и оглядываясь. Попряталась прочая живность. Я стоял и смотрел на верховную, тяжело дыша.

– Вон там Камешек – медведь Таларии. Он, кажется, знает, где искать твою дочь. Ты сможешь это выяснить?

– Что же ты раньше молчал! Камешек, иди сюда! – позвала Тайгана.

Мишка тут же подскочил и поспешил к нам, но вдруг жалобно рыкнул и споткнулся. Последние шаги он преодолел почти ползком. Выглядело все так, будто его оглушили подлым ударом или подстрелили ядовитой стрелой. Мы тут же оказались рядом.

– Что с ним? – спросил я.

Тайгана нахмурилась и положила ладонь прямо на крутой лоб, а из глаз мишки неожиданно покатились крупные слезы, в которых звездами отразились собравшиеся вокруг светлячки. Верховная подняла взгляд на меня:

– Невероятно! Этот медведь стал фамильяром по собственной воле! Решил всегда и везде следовать за Таларией, помогать ей, чем сможет. Я знала колдуний, которые держали таких в качестве охраны жилья, но чтобы серокаменные привязывались добровольно, не слышала!

– Это все прекрасно, но почему он упал и… рыдает?

Картина была невероятной, у меня у самого закололо в носу. Все равно как если бы Аудбьёрн разревелся – ужасно трогательно, но вряд ли вероятно.

– Лесса только что уничтожила их связь с Тали.

– Проклятье! Значит, мы не узнаем где моя невеста?

– Почему же? – Тайгана улыбнулась и ласково погладила медведя: – Камешек, не бойся. Все будет хорошо. Я не позволю Лессе разделить вас. Ты не погибнешь, даю слово! А теперь покажи мне… – Тайгана заглянула мишке в глаза, как это делала Лира. Всего нескольких мгновений, а потом она выдала: – Я знаю, где моя дочь, дракон, но…

– Что но? Говори скорее!

Я вскочил на ноги.

– Нужно действовать быстро. Прямо сейчас. Меня проведет Лесной Колодец, но тебе так нельзя. Используй Драконьи Тропы, я подскажу тебе место.

Тайгана тоже поднялась и вытянула руку ладонью вниз. Камешек вдруг воспарил над землей, удивленно озираясь, а затем на глазах съежился. Сияя серебристым светом, округлый камень с небольшое яблочко, медленно подплыл ко мне.

– Бери, он поможет тебе там. Встретимся на месте.

Махнув на прощание, верховная с разбега вошла в воду озера и пропала…

Стиснув серебряный камень в кулаке, я сменил ипостась и, что есть силы, замахал крыльями, набирая высоту. Тут в небе, драконья магия была особенно сильна, и я открыл Тропу, вот только конечную цель указать не спешил. Заревел, отправляя магический зов побратимам. Надеялся, что удастся. Долгое мгновение ожидания, свист магии в ушах, электричество по чешуе…

Оставаться дольше положенного на Тропе было опасно, но я ждал.

Справа и слева вдруг возникли искажения. Мутные пятна постепенно приобретали форму, и вот появились два дракона – здоровенная железная дылда, рядом с которой даже я ощущал себя червяком, и словно сотканный из плотного тумана ящер. У обоих передние лапы украшал красивый узор. Я посмотрел на свои и обнаружил, что и у меня такой есть. Будет красоваться здесь до первой брачной ночи, как и рассказывали старые книги.

«Рен, что происходит?» – спросил Ярти, удивленно озираясь.

«Вот задница! Где это мы?» – даже мысленно Ёрни грохотал.

«Заткнись! Чего орешь? Глухих нет!» – рявкнул на него Ярти.

Вместо ответа, Аудбьёрн махнул хвостом, но Дагбьярт ловко увернулся от удара, способного переломить хребет.

«Я нашел наших девочек! Идем к ним Драконьими Тропами!» – сообщил я, разом прекратив перепалку, и мысленно попросил: «Веди, Камешек!»

Удивленное молчание побратимов, было лучше любого вопроса. Втроем мы уставились на серебряный камень, который материализовался перед нами, сияя холодным светом, как маленькая звезда. Отплыв на небольшое расстояние, он остановился и призывно запульсировал.

Я указал Тропе следовать за ним, и в следующий миг мы выпали в обычное пространство над лесом. Небо с одной стороны еще было темным, а с другой – уже появилась светлая полоска. Внизу расстилался темно-зеленый ковер, и прямо под нами, словно указывая место, вилась вихревая воронка, разбрасывая деревья и выдирая их с корнем.

Сомнений, куда нам, не осталось.