Глава 13

Миррэ Блэкрок, стихийный маг, адептка Академии ветра и штормов, граница Ониксовых Скал и Степи Семнадцати Ветров.

Откат настиг неожиданно. Меня трясло так, что зуб на зуб не попадал, несмотря на то что мы сидели под куполом обогрева. Его для нас намагичил парень с необычным именем Каю. Редкий утонченный красавец и такой обходительный. Не то что некоторые…

Трясло меня оттого, что снова побывала на грани между жизнью и смертью. Оттого что случилось с Зикки и Рейденом. И самое странное, что спас нас с Симкой из пожара не кто иной, как тот самый хам, который шептал мне непристойности в столовой. Но хуже всего, что я именно его истинная, хоть он вроде бы этого не понял! Вот это неожиданность!

Факт требовал времени на осознание, и меня трясло еще и от этого, но на фоне случившегося с Зикки и Рейденом, все казалось незначительным. Неважным…

Продолжая дрожать, крепче вцепилась в шерсть симурана, прижавшись к его мокрому и холодному боку. Симка трясся не меньше моего. Там на чердаке, окруженная со всех сторон огнем, я из последних крупиц магии призвала воду и намочила друга, чтобы уберечь его шерстку от случайных искр. Это все, на что я была способна в тот момент. Ах, если бы я не потратила почти весь резерв на то, чтобы просушить дом!

Симку бы тоже не помешало высушить, но магия во мне едва теплилась. Толку будет даже больше, если я просто стану на него дуть.

И попросить пока было некого. Остальные девочки пребывали в похожем состоянии. У Юми вдобавок случилась истерика, Хвояна ее едва успокоила, больше никого она не желала слушать. Лисэль стояла в стороне, обняв себя за плечи, и ни на что не реагировала, уставившись на пылающий дом. Беата плюнула на все запреты и присоединилась к тушению пожара. Поникшие двойняшки держались недалеко от нас с Адой и непривычно молчали.

– Полагаю, это диверсия. Кто-то настолько не желает, чтобы мы здесь учились, что готов нас уничтожить, – неожиданно выдала Лисэль, посмотрев на нас.

Она высказала мысль, посетившую и меня тоже. Чтобы нас напугать, хватило бы меньшего. Но кому-то настолько претит наше присутствие здесь, что он готов пойти на тяжкое преступление.

Зачем?

Ответ напрашивался только один: если бы пострадали лучшие магички в первый же день, прецедент поставил бы несмываемое пятно на репутации академии и ректора лично.

– Может… Может, это не только из-за нас? То есть, не столько из-за нас, сколько по иным причинам? Что, если кто-то желает насолить ректору? – высказала я предположение.

Лисэль поймала мой взгляд, и на ее лице отразилась работа мысли.

– Полагаешь, происки конкурентов?

Я пожала плечами и съежилась, пережив очередной приступ дрожи.

– Конкурентов? – Нахмурилась Ада. – Думаете, кто-то желает занять место Фелсена Шварца, через нас?

Повисло ошарашенное молчание.

– Но это неправильно! – возмутилась Волдэ. – И что нам теперь делать?

– Единственный вариант, вернуться домой? – предположила Хвояна.

– Я не хочу домой! – отрезала Виллдэ.

– Но сестренка… – затянула Волдэ.

– Я! Не хочу! Домой! – внезапно заорала ей в лицо Виллдэ, вскочив на ноги. Ее кулаки были стиснуты. Глаза сверкали. – Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Она тяжело задышала, словно бы эта вспышка ярости отняла у нее последние силы. Я вскочила и обняла кузину, прижав к себе. Погладила по кучерявым, немного жестким волосам. Она вцепилась в мою пижаму, скомкала ее и беззвучно заплакала, пряча лицо.

Дав Виллдэ прореветься у себя на груди, я наблюдала, как возле дома, в котором мы и переночевать не успели, суетились преподаватели, слуги, адепты. Когда подоспела помощь в лице всего педагогического состава академии, мы коротко рассказали им про Зикки и Рейдена, и теперь все силы были пущены на тушение пожара. Даже выручившие нас парни присоединились к ним.

Тушили интересно – накрыли весь дом огромным магическим куполом, и пламя под ним стало оседать, а затем и вовсе погасло, заполнив все пространство дымом.

– Нельзя! Вы сдурели! – кричал Джед Фламмер так громко, что слышно было даже здесь.

Тот самый рыжий паренек с открытой улыбкой, который так восхитил меня самоотверженностью на чердаке. Он стоял до последнего, дожидаясь, пока мы с Итаном уйдем. Надо будет его поблагодарить, когда выдастся такая возможность.

– Он прав! – вдруг всполошилась Лисэль. – Они откачали воздух, и если ребята еще там и чудом выжили, это их добьет!

– Вы их задушите! – орал огневик, пытаясь достучаться до тех, кому в голову пришла столь «гениальная» идея.

Мы все повскакивали с мест, а Виллдэ перестала плакать. Мне хотелось бежать обратно. Что-то делать, искать… Но лучшее, что мы сейчас могли, это не мешать. Все равно ни сил, ни магии у нас не осталось.

Джеду и Итану Дербергу удалось достучаться до ректора, и тот отдал команду прекратить. Купол сняли, вместо этого принялись поливать дымящийся остов водой. Я не выдержала и хихикнула. А затем и вовсе нервно расхохоталась.

– Стоило ли тратить весь вечер и столько сил на просушку, чтобы в итоге воды стало только больше? – пробормотала ни к кому конкретно не обращаясь.

По щекам побежали слезы, стоило подумать о Зикки и нашем новом знакомом. Кажется, истерика и меня не миновала.

– Кьяри? – Ада подошла и положила ладонь мне на плечо.

– Как это произошло, Адальбёрг? Почему с нами? – Я встретила хмурый взгляд северянки.

Та ничего не ответила, только тяжело вздохнула. Я покачала головой, вытирая мокрые глаза. Симка заскулил и, встав на задние лапы, попытался лизнуть мне лицо. Я отвернула голову, но все же язык симурана успел пройтись по моей щеке.

– Фу, перестань! Знаешь же, что я не люблю это!

Тем временем к нам подбежали три парня в целительских робах.

– Эшшери, вы в порядке? Ожоги, травмы? – поинтересовался тот, что был среди них главным.

Прислушалась к себе. Жутко ломило виски, резало глаза, подташнивало, горло драло от дыма, в остальном удалось обойтись почти без повреждений.

– Я в порядке.

– И все же я наложу диагностические чары, – предупредил целитель.

Над моей головой сформировалось кольцо золотого света, медленно опустилось до земли, обдав приятным теплом, и рассеялось. Паренек кивнул и что-то записал в блокнот. Затем открыл сумку, висевшую через плечо.

– Вот, возьмите. Это восстанавливающее и успокоительное, – он откупорил и протянул мне зеленый пузырек с зельем.

Приятно запахло мятой и смесью лекарственных трав.

– Спасибо.

Я залпом выпила содержимое. Травяное зелье обволокло язык, и кончики пальцев приятно закололо. Головная боль тут же унялась, а я наконец перестала трястись. Хорошее средство. Надо будет припасти бутылочку-другую.

Когда целители закончили, тот же парень сообщил:

– Настоятельно рекомендую вам посетить целительскую, там вас осмотрит наш старший. Возможно, есть проблемы, которые мы могли пропустить.

Поблагодарив их, мы пообещали прийти, как только дождемся остальных. Пожар уже потушили, дым развеяли. И было видно, что первый этаж устоял, а вот от второго мало что осталось. Торчали почерневшие балки, да частично по углам уцелели закопченные стены.

– Поспешили мы вещи наверх отнести… Впору порадоваться, что мою сумку украли. – Ада печально усмехнулась.

– А моя сумка… – Я осеклась вдруг вспомнив, что в комнате осталось Средоточие! – Ада! Ада… – Я беспомощно уставилась на подругу, прикрыв ладонью рот.

Я даже ничего больше выговорить не смогла. На фоне возможной гибели людей я и думать забыла об артефакте, вот только боюсь, что для ониксовых драконов ценность Средоточия куда значительней. Силы покинули меня окончательно, закружилась голова, ноги стали ватными. Я плюхнулась прямо на землю, почти повиснув на симуране. Тот принялся лизать мне висок, а я даже не среагировала, на это просто не осталось моральных сил.

Северянка все поняла. Нахмурилась и, присев рядом на корточки, прямо как дворовые мальчишки, с которыми я водилась дома, бросила короткий взгляд в сторону здания.

– Кьяри, только не волнуйся! – заговорила она тихонько и торопливо: – У нас комнаты дальние. Отсюда плохо видно, но мне кажется, что тот угол уцелел лучше прочих. К тому же у подобных артефактов хорошая защита. Ничего ему не сделалось. Я уверена. Как только все разойдутся, я схожу и поищу его.

Слова подруги немного меня успокоили, но я твердо решила пойти с ней. А когда Средоточие найдется, отдам его ректору. Ни к чему мне эта головная боль!

От разговора нас отвлекли крики и какая-то суматоха на пожаре. Сорвались с места и бегом отправились туда парни-целители. Мы с Адой переглянулись, мгновенно сообразив, что могло произойти, и понеслись к дому.

– Что там? Что случилось? – спрашивала я хмурых старшекурсников, преградивших нам путь. – Их нашли? Они живы?

– Нашли, – ответил подошедший ко мне Итан. Он появился со стороны дома, из-за оцепления. И его татуировки сияли, говоря о том, что он недавно использовал магию. – Зикки жива.

– А Рейден? – Я схватила парня за руки, вопросительно заглянув в лицо. – Итан, что с Рейденом?

Он не ответил. Уставился на наши руки. Я крепче стиснула его пальцы. Тряхнула.

– Скажи, что с Рейденом! Не молчи!

Итан обернулся. Проследив за направлением его взгляда, я увидела, как из дома выбегают целители. Здесь их было больше. Один нес на руках Зикки, почему-то завернутую в целительское одеяло. Я было бросилась к ней, но Итан меня перехватил.

– Нельзя!

За Зикки четверо целителей, двигаясь синхронно, левитировали нечто, похожее на большое бревно, накрытое таким же одеялом…

Не бревно! Тело! Под одеялом скрывался человек! То есть дракон – Рейден Димма!

Левитацию пострадавших использовали в том случае, если нельзя было осуществить транспортировку иным способом. Для этого нужны были особенные артефакты, которые стоили слишком дорого. И редко кто из магов обладал подобным талантом и умел левитировать предметы и людей без подобной подпорки. Потому мне и показалось, что под одеялом бревно – само одеяло просто нависало сверху, не касаясь того, кто под ним скрывался.

Это был сложный случай.

Мне очень хотелось думать, что это просто, мать его, сложный случай! А не то, что можно подумать.

Я снова рванулась к ним, но Итан, чтобы не вывернуть мне руку, обхватил меня поперек талии. Притянул к себе.

– Пусти! Пусти меня! Я должна узнать, что с Рейденом Димма! Он нам жизнь сегодня спас! И с Зикки!

Безучастный взгляд всегда такой живой огневички меня привел в ужас!

Я попыталась вырваться. Повернулась и попробовала оттолкнуть дракона.

Бесполезно. Все равно, что толкать каменный валун. Хватка на моей талии стала только крепче. Настолько крепче, что даже неприлично. А если вспомнить все, чему учили в пансионе, так и вовсе не допустимо! Учитывая, что теперь мы были лицом друг к другу. Мне вдруг показалось, что держать меня вот так на глазах у всех, доставляет хаму удовольствие.

– Тише! Послушай меня, Миррэ! Шансы есть. Так сказали целители. Но Димма должен обернуться. В драконьей форме он излечится быстрее.

Итан говорил, и его голос действовал на меня неожиданно успокаивающе. Я даже перестала вырываться и внимательно посмотрела на парня. Необычного золотистого цвета глаза, характерные для ониксовых из правящего рода. В них притаилась усталость. Он тоже вымотался сегодня, хоть и не подавал вида.

Взлохмаченные русые волосы падали на лоб мягкой волной. Высокие скулы, мужественный подбородок, длинные ресницы. Красивый…

Сейчас он не казался таким холодным снобом, и где-то в глубине души у меня даже зародилась надежда, что все не так уж печально. Может… Может, наша истинность не приговор, и мы сумеем найти общий язык? Смогли же Лира с Реном…

Но тут я разглядела то, что заставило меня насторожиться.

Магические татуировки на шее Итана все еще светились, выглядывая из-за ворота рубашки. Драконьего языка я не знала, но один из знаков показался знакомым: равнобедренный треугольник с пробитым стрелой основанием.

Еще бы! Такой я сегодня уже видела… На потолке, который рухнул нам на голову!

– Да и сам оборот действует исцеляюще. Однажды я сломал ногу… – продолжал тем временем Итан Дерберг.

– А чего ты, вообще, разоткровенничался? – грубо перебила его я. – Мне совсем неинтересно. Ничего не желаю о тебе знать! – ответила холодно и оттолкнула парня.

На этот раз все получилось. Он выпустил меня, глядя вопросительно и немного растерянно, а я развернулась и поспешила прочь.

Я торопливо шла вперед, а сердце колотилось как безумное. В душе царил раздрай. Одновременно одолевали обида и дурацкое чувство вины. Как будто я была несправедлива к человеку, который спас меня и Симку. Но я оправдывала свой поступок тем, что у меня были несколько веских причин.

Первая – мне ни в коем случае нельзя сближаться с Итаном. Ни при каких обстоятельствах! Пусть лучше считает меня грубой и невоспитанной дурой, да к тому же неблагодарной. Пусть не берет меня в расчет при поисках истинной. И вторая – я пока не готова становиться чьей-то суженой. Я хочу учиться. Хочу жить своей жизнью!

Буду ли я страдать от того, что этого самого Итана не будет рядом?

Не буду!

Да я его совсем не знаю, чего мне печалиться?

Ответ дался легко. Внутри даже ничего не ёкнуло. Кажется…

На миг вспомнился чуть растерянный взгляд золотых глаз. Напряженный, немного исподлобья. Такой, будто он и не ожидал услышать от меня подобное.

Переживет! Он тоже меня совсем не знает, так что ничего страшного с ним не произойдет. Может, заодно спеси поубавится. А пока пусть всякие непристойности про отсутствие одежды другим шепчет!

Накрутив себя, я перешла к третьей причине – символ.

Какое отношение имеет к нему Итан Дерберг, кроме того, что он вытатуирован магией на его теле? Может ли быть такое, что ониксовый нарочно все устроил, чтобы потом явиться к нам в качестве спасителя?

– Нет, это вряд ли… Слишком уж топорно, что ли? – пробормотала я себе под нос и отмела эту мысль.

Опять же, Итан с друзьями пришли слишком поздно и спасти нас от падения части потолка никого они бы не успели. И я ни на миг не допускала, что к пожару причастны эти ребята. Они действительно рисковали собой, чтобы нам помочь. Особенно Итан и Джед.

Пожар точно не их рук дело, но, мне кажется, его планировали заранее. Кто-то все подготовил, пока нас не было, и, наверное, собирался устроить поджог ночью. Одно у меня в голове не укладывалось: зачем было устраивать ловушку с бельем? Зачем, вообще, все это понадобилось? Неужели, это действительно происки врагов ректора?

В голове была каша, что немудрено после такого насыщенного дня и особенно вечера. Я остановилась, бездумно глядя в никуда. Резко захотелось спать.

«Упасть прямо здесь и вырубиться на пару суток», – как говорил наш дворник в пансионе.

– Кьяри? – Рядом оказалась северянка. – Постой! Да куда же ты?

Я медленно повернулась, обнаружив позади всех девочек и Симку. Он подошел ко мне, виляя хвостом и поскуливая. Симуран чувствовал вину за то, что забоялся и не побежал со мной к пожарищу.

– Миррэ, нам велено показаться главному целителю, а затем будем говорить с ректором. Он желает разобраться в произошедшем, – сообщила Лисэль

Я беззвучно выругалась. Поспать нам точно не дадут в ближайшее время. Да и где? Жилья-то теперь у нас нет…

В лазарете все прошло быстро. Нам и правда повезло, пострадали все больше морально, чем физически. И все благодаря слаженным действиям Итана и его друзей. Не уверена, что сами мы сумели бы выбраться без потерь из этой передряги.

Молчаливый и абсолютно лысый целитель, с виду ровесник моего отца или чуть старше, бросил в нас диагностическими чарами. Сразу во всех.

– Здоровы, – буркнул он и сообщил кому-то позади: – Можете их забирать, эшшери.

Мы синхронно обернулись и увидели деканшу. Эстелла Кригер хмуро смотрела на нас, поджав губы. Выглядела она слегка взъерошено, словно ее подняли из постели, и выбегала она впопыхах, набросив плащ прямо на домашнее платье. Скорее всего, так оно и было.

– Идемте, адептки, нас ждет ректор, – скомандовала эшшери Кригер.

Но мы не спешили.

– Скажите, пожалуйста, что с эшшери Сплэш и эшшером Димма? В каком они состоянии? – поинтересовалась Лисэль.

– Жить будут, – нехотя пробурчал целитель.

– Их можно увидеть? – не удержалась я.

– Нет, конечно! Что за глупый вопрос? – Старший целитель с недоумением покосился на меня, продолжая перебирать и раскладывать на полке пузырьки с какими-то снадобьями. Некоторые он отставлял в сторону. – Уводите их, эшшери Кригер. Работать мешают! – проворчал он недовольно, сгреб отложенные пузырьки и скрылся в соседнем помещении не прощаясь.

– Адептки, за мной! – надавила деканша, и мы потянулись к выходу из целительской.

На улице какое-то время шли молча, не решаясь ничего обсуждать при кураторе. Декан сама нарушила молчание.

– Скажите честно, это все вы устроили? – спросила она.

Признаться, я ожидала от нее чего-то подобного, но все равно испытала прилив возмущения.

– А разве, похоже, что это мы? – за всех ответила Беата в присущей ей нагловатой манере.

Драконица присоединилась к нам только в целительской, пришла туда самой последней.

Эшшери Кригер помолчала, но, как ни странно, ответила:

– Не думаю. Мне кажется, вы на подобное неспособны, но здесь явно что-то нечисто…

– Еще как нечисто! – тут же добавила Виллдэ. – Нас попытались убить! Дважды!

– А, может, даже трижды! Чего стоил тот грозовик? Хорошо, что с нами была Лисэль, – поддержала сестру Волдэ.

Только сейчас я осознала, что водные элементали были не такими уж и безобидными созданиями. как показалось сначала.

– Ректор будет задавать вам вопросы. Отвечайте чистую правду. Говорите только по делу, и только, если вас спросят. Не галдите, как чайки на птичьем базаре, – принялась инструктировать нас деканша.

– Эшшери, мы же все воспитанницы пансионов. Нас только этому и обучали. Вести себя достойно. Молчать, пока не спросят, уважать старших, – елейным голоском заверила ее Хвояна Хюгель и добавила, покосившись на Аду. – Ну, почти все…

– Тогда я надеюсь, что вы не растеряли полезные навыки, – не менее елейным тоном ответила ей деканша.

Когда мы вошли в кабинет ректора, вдруг показавшийся мне тесным из-за набившегося туда народа, устраивать «птичий базар» нам совершенно не захотелось. Особенно когда к нам обратился суровый взгляд ректора.

Фелсен Шварц был зол. Очень зол!