Глава 15

Итан Дерберг, ониксовый дракон, адепт Академии ветра и штормов, граница Ониксовых Скал и Степи Семнадцати Ветров.

– Эшшер Шварц, можно, я пойду. Я все уже рассказал, добавить мне нечего.

С такими словами я вернулся в кабинет ректора, а тянуло меня совсем в другую сторону. К дочке Блэкрока. И тянуло с неудержимой силой. Она чудесно пахла, прекрасно выглядела даже перепачканная копотью, и мне не хотелось выпускать ее из рук. Я уже увидел всех прибывших в академию девушек, но лишь эта вызвала у меня подобную реакцию.

Я вдруг осознал, что среагировал на нее еще тогда, по возвращении из деревни. Почувствовал что-то, но сдержался и прошел мимо, почти не взглянув. Я же не Джед, чтобы сворачивать себе шею вслед каждой симпатичной мордашке. Да и дилижанс закрывал обзор.

И все равно стоит проверить вторую руку девушки, чтобы убедиться в своей правоте. Моя истинная точно прикасалась к Средоточию, иначе бы у меня не проявился знак истинности так скоро. Там на чердаке я почти это выяснил, но стало как-то не до того, когда начался пожар, а сейчас… Мне показалось… Да нет же! Я крылья готов дать на отсечение, что Миррэ Блэкрок и есть моя истинная!

Насчет истинности. Не всем драконам было доступно Средоточие, но ведь как-то раньше соблюдали традицию? Находили пару. Может, именно так это и работает? Как удар под дых? Когда вдруг пресекает дыхание, и ты сбиваешься с шагу. Ошалело моргаешь и вертишь башкой по сторонам?

Внешние порывы можно сдержать при достаточном уровне самоконтроля, но справиться с тем, что внутри, было намного сложнее. У меня внутри все бурлило и кипело. Я просто ненавидел ректора за то, что он отвлек меня в такой момент.

Драконья суть ликовала, находясь так близко к Миррэ. Я едва сдержался, чтобы не попробовать на вкус ее губы…

На миг представил наш первый поцелуй и прикрыл глаза, пытаясь успокоится.

Нет, это сложнее, чем я мог представить!

– Итан, ты уснул? – Прервал мое задумчивое молчание ректор.

Он стоял у окна и вроде бы глядел куда-то наружу.

– Возможно. Я не спал предыдущую ночь, эшшер Шварц. Двое суток без сна даже для дракона слишком, – усмехнулся я.

– Уверен, что добавить нечего?

– Могу лишь повторить то, что уже рассказали адептки.

Фелсен Шварц повернулся и посмотрел прямо и пытливо.

– Итан, меня другое интересует. Ты ее нашел?

От неожиданности я даже слегка стушевался, но вспомнил наставления, данные мне ранее: никто не должен знать, кто она.

Я вдруг понял, что и самому ректору этого тоже знать не стоит. Догадки догадками, но я не знаю наверняка, на моей ли он стороне.

Натянув привычную маску наглеца, я ухмыльнулся и ответил.

– Может быть, а может, и нет. Не знаю, эшшер Шварц… – Я вальяжно пожал плечами.

– Мне показалось, или дочка Блэкрока вызвала у тебя интерес? – не желал отставать мой собеседник.

– Она симпатичная и мило краснеет. Но насчет нее я вам уже сказал чистую правду, – соврал я не моргнув.

– Допустим, я тебе поверил, – точно так же соврал в ответ мне ректор. – А что насчет остальных? Адепты? Преподаватели?

– Эшшер Шварц, простите за дерзость, но вы как будто сами не были молоды. У нас такой прецедент! Впервые в истории в академии ветра и штормов появились адептки, да еще и эшшери из столь благородных родов! Все магички с высоким потенциалом. Отборные невесты! К ним же настоящее паломничество уже завтра начнется. Учиться не дадут. Девушкам как воздух необходимо покровительство сильного, чтобы никто не обидел, даже если они сами об этом еще не подозревают. А кто может защитить их лучше, чем потенциальный наследник престола? – напомнил я о своем статусе.

– То есть ты и твоя компашка оболтусов берете девчонок под свое крыло, и без вашего ведома туда теперь никто не сунется? – Понимающе усмехнулся ректор.

– Вроде того, – не стал я отпираться. Ну а что? Отличная же легенда! – К слову, сегодня уже были прецеденты, – напомнил я о драке, произошедшей в холле академии.

– Ладно. Иди уже, не отнимай мое время! – пробурчал Фелсен Шварц, как будто бы не слишком довольный моими ответами.

– Да! Чтобы до утра из корпуса на улицу ни ногой, пока что-то странное здесь происходит. И поодиночке лучше ночами не шарьтесь, – добавил он в противоречие собственным словам, явно не питая надежд, что мы послушно будем сидеть в своих комнатах.

– Доброй ночи, эшшер ректор! – кивнув, пожелал я весело и покинул кабинет.

Удивительно, но настроение после всего у меня было приподнятым. Странное ощущение счастья сконцентрировалось где-то у солнечного сплетения, и сияло, точно маленькое пушистое солнышко, лаская лучами сердце. И даже то, что в коридоре Миррэ не обнаружилось, не испортило мне настроение. Ведь я обязательно увижу ее завтра и окончательно все выясню.

– Ты чего такой подозрительно радостный, Дерберг? – поинтересовался Аластар Кор.

Без преподавательской формы в простой одежде его легко было спутать со старшекурсником. Что не удивительно, ведь он закончил академию всего года три или четыре назад.

– Наконец все закончилось, и я смогу выспаться! – искренне ответил я. – Завтра первый день занятий, а мы бурно приезд отмечали в Деревне. Я еще и не ложился даже. Вам должно быть это знакомо, – поддел я его, напомнив, что он и сам еще недавно занимался тем же. – Доброй ночи, эшшер Кор!

Преподаватель это понял и недовольно поджал губы. Вяло козырнув на прощание, я направился к выходу, махнув подпиравшему стену Фламмеру. Остальные, похоже, уже ушли.

– Итан, можно вопрос? – спросил необычайно тихий и молчаливый огневик, оказавшись на улице.

– Конопатый, когда это тебе требовалось разрешение, чтобы задавать вопросы?

– Я не такой придурок, какими, порой, кажусь! – вроде бы обиделся он, но тут же добавил: – Хотя нет. Я именно такой. Так что, можно вопрос?

– Спрашивай уже! – Я закатил глаза.

– Дочка герцога Блэкрока, да?

На вопрос это было похоже мало. Скорее на утверждение. Я остановился, ухватив друга чуть повыше локтя.

– Не смей об этом трепаться. Никто не должен знать. Понял?

– Еще бы не понять.

Фламмер лениво повел плечом, высвобождаясь из моей хватки. Под мешковатой уличной одеждой, которую он предпочитал во внеурочное время, ощущались стальные мускулы. Пожалуй, ни один из нас столько не проводил на тренировочных снарядах, сколько наш огневик, изо всех сил доказывая всем своим существованием, что стихийные маги не задохлики, полагающиеся только на размеры резерва и убойность плетений.

– Джед, знаешь, что я тебе пожелаю?

– М?

– Найти девчонку, такую же сумасшедшую, как ты сам.

– Зи-и-икки… – мечтательно протянул друг.

– Тебе не кажется, что два огневика в одной семье это перебор? Я бы посоветовал поискать противоположность или хотя бы что-то нейтральное.

– Думаешь?

– Уверен. А про Зикки забудь, она истинная пара Рейдена Димма. Я видел их татуировки. Только ума не приложу, когда они успели? Вот ведь загадка…

– Но ведь у него не было Средоточия? – простодушно заметил Джед.

– Даже если бы и было, ты бы вряд ли об этом узнал.

– И то верно. Димма такой скрытный. Слушай, Итан, а твое Средоточие где?

Я тоже об этом подумал.

– Хороший вопрос, Джед. Судя по всему, должно быть у Миррэ, но она бы не сумела его скрыть от меня.

– Неужели, осталось в сгоревшем корпусе? – воскликнул друг.

– Подозреваю, что так и есть.

– Ох! Что будешь делать, если оно испортилось? Ониксовые не смогут больше находить истинных? – испугался огневик.

Я рассмеялся.

– Конопатый, Средоточие невозможно разрушить обычным огнем. Если честно, я даже и не знаю, чем можно ему навредить. Но ты прав, стоит сходить поискать его в сгоревшем корпусе.

– Так идем прямо сейчас! Я помогу, – тут же предложил Джед.

Я кивнул, и мы свернули к корпусу, где должны были жить девушки. Вокруг уже установили магический барьер. Несколько преподавателей обследовали стены снаружи. Один из них отвлекся и пошел нам навстречу.

– Адепты, вы что-то хотели?

– Я обронил фамильный перстень, – соврал Фламмер раньше, чем я успел рот открыть. – Наверное, он свалился во время телепортации. Такое иногда случается. То одно останется на прежнем месте, то другое. Представляете, однажды меня вовсе перенесло без одежды! Вот это вышел конфуз!

Преподаватели хмуро переглянулись.

– Сейчас неподходящее время для поисков. Идите-ка спать.

– Но этот перстень очень ценный! Меня за него маменька отругает, а вы бы только знали, эшшеры, какая она у меня строгая!

– Не переживайте адепт Фламмер, если мы обнаружим ваш перстень, обязательно вернем его вам, а пока отправляйтесь в свой корпус. В академии объявлен комендантский час. Распоряжение ректора.

К этим двоим подошел эшшер Канье, здоровенный инструктор по рукопашному бою и физической подготовке. Маг стихийник, который предпочитал стихию земли

– Пожалуй, я вас провожу от греха.

– Спасибо, эшшер, но не нужно. Мы уже не младенцы, чтобы с нами нянчится, – отказался я.

– Вы, может, и не младенцы, но вам учиться еще целый год, и мы за вас отвечаем, адепт Дерберг. Сами знаете, что сегодня творится. Пока не найден тот, кто это устроил, все адепты должны находиться в своих корпусах под защитой.

Отвязаться от провожатого не было никакой возможности, поэтому мы послушно отправились к себе. Вот только меня сложившийся расклад не устраивал, и я незаметно пихнул Джеда. Друг понятливо кивнул и в привычной манере принялся болтать обо всем подряд.

Эшшер Канье морщился, сцеживал зевки в кулак, но стойко терпел его болтовню.

– А что, теперь у нас каждый день комендантский час? – поинтересовался огневик.

– Угу, – буркнул Канье.

– Но когда-то же это должно закончиться? А то что, и в Деревню теперь не сходить в выходные?

– Сходите, когда преступник найдется, – пробурчал наш сопровождающий.

– А как мне теперь бегать в третий корпус помогать кузену? – не унимался Джед.

– Никак! – раздраженно припечатал преподаватель. – Корпуса будут блокироваться до утра. Ну или оставайся у него ночевать, если так сильно надо.

А вот это новость!

– Что значит, корпуса будут блокироваться?! – переспросил я.

– То и значит! – Поморщился эшшер Канье. – Ректор использует печать, чтобы ограничить адептам возможность творить глупости. И не пытайтесь ломать барьеры! – Предупреждающе наставил он на нас указательный палец. – Того, кто попытается, ждет наказание вплоть до исключения из академии. Не советую вам испытывать терпение ректора, адепт Дерберг.

– Да я и не собирался, – отмахнулся я вяло.

На самом деле еще как собирался, но теперь придется действовать хитрее. Не нравилась мне вся эта идея с блокировкой корпусов. Пока я буду сидеть взаперти, кто-то может украсть Средоточие. А что, если случится новый пожар?

– А что, если еще один корпус загорится? – Джед, похоже, подумал о том же и озвучил не заданный мной вопрос.

– Ваши корпуса не загорятся. Духи-хранители не позволят, да и защитные плетения обновляют перед началом каждого учебного года. К тому же, что бы ни случилось, ректор и дежурные преподаватели мгновенно узнают о любом отклонении.

Мы уже почти дошли до нашего корпуса, и нужно было что-то придумать. Интуиция подсказывала, что у меня осталось мало времени.

– Отвлеки его, – попросил я Джеда одними губами, когда Канье в очередной раз зевнул в кулак.

Друг согласно опустил веки.

– Доброй ночи, эшшер Канье! – пожелал я и первым вошел в холл.

В отличие от меня Фламмер не стал спешить. Так и замер на крыльце.

– Эшшер Канье, можно у вас кое-что спросить?

– Только быстро. – В голосе преподавателя проскользнуло нетерпение.

– Да-да. Эшшер Канье, как считаете, какая связка наиболее эффективна? Руна «агнис» в амулете в совокупности с направленным воздействием огненной струей во время приема «удар плетью», или два ониксовых накопителя, татуировка с руной «эчтар» и одновременное воздействие искрами на болевые точки противника?

Даже я половины не понял из того, что огневик сейчас сказал. Кажется, эшшер Канье тоже испытал затруднение. Послышалось задумчивое:

– Э-э-э…

Что он ответил Фламмеру, я так и не услышал, потому что огневик догадался плотно закрыть дверь.

Сорвавшись с места, я пронесся через холл, нырнул под лестницу и поднял раму окна, выходящего в палисадник на противоположной стороне дома. Перемахнув через подоконник, опустил раму и отскочил подальше. Успел!

В тот же миг весь корпус от фундамента до крыши окутался едва заметно отсвечивающим, точно ледяная глазурь, барьером.

Укрывшись в тени заросшего живой изгородью решетчатого забора, я выждал несколько минут, прислушиваясь и присматриваясь. Терпение принесло плоды. Почти сразу на улице показался патруль из двух преподавателей. Они достаточно громко обсуждали происходящее, вспоминая подобный случай в прошлом, еще при прежнем ректоре.

Подождав, пока они свернут за угол, я вышел на дорогу и, стараясь держаться в тени оград, направился к сгоревшему корпусу.

Появился я как раз вовремя, чтобы увидеть, как кто-то закутанный в плащ с ног до головы так, что и не понять, кто под ним, мужчина или женщина, быстро осмотрелся по сторонам и юркнул в окно на первом этаже.

Как интересно!

Но еще более интересно было то, что рядом со зданием больше никто не дежурил. И ни намека на защитный барьер, который мы видели всего с десяток минут назад! А ведь именно этот корпус следовало охранять лучше всего. Странно…

В душе шевельнулась тревога. Кому еще, кроме меня, могло здесь что-то понадобиться?

А вот сейчас и выясню. Если это тот, кто устроил пожар, ему несдобровать. Лично притащу к ректору за шкирку! Клянусь!

Чуть в стороне слева все еще стоял большой мусорный ящик со строительным ломом, который так и не удосужились вывезти днем. От него вдруг отделилась еще одна фигура, на этот раз однозначно женская, и, семеня, побежала напрямик к главному входу.

Нет, да здесь самый настоящий проходной двор! Куда только эшшер Шварц смотрит?

Внутри прокатилась волна узнавания, словно бархатом погладили по солнечному сплетению. Сердце екнуло, и я отчетливо понял, кто это.

– А ты что здесь забыла, этали? – пробормотал я, впервые назвав так свою истинную.

Миррэ, похоже, не подозревала, что она не единственная в доме, и меня это обеспокоило. Не медля ни мгновения, я бросился следом. Проигнорировав главный вход, воспользовался тем же самым окном, что и незнакомец.

Когда оказался в холле, где было темно и невыносимо воняло копотью, под ногами захрустела штукатурка и какие-то осколки. Я замер и потратил несколько мгновений, чтобы осмотреться. Драконье зрение позволяло прекрасно видеть в темноте. На первом этаже никого не обнаружилось, но сверху раздались едва слышные легкие шаги, заставив меня поднять глаза наверх.

Потолок потрескался от жара, а кое-где от него отвалились крупные куски, но самые значительные повреждения располагались над местом отдыха. Странно…

Что-то наверху хлопнуло, привлекая внимание. Миг, и я взлетел по лестнице. На втором этаже было намного светлее, потому что перекрытия обвалились, а от крыши после детонации, устроенной огневичкой, вообще ничего не осталось, и над головой распростерлось ночное небо.

Несколько балок перекрывали коридор. Послетали с петель двери. Одна и вовсе валялась на полу. Часть помещений ближе всего к эпицентру взрыва, были уничтожены. Вряд ли там хоть что-нибудь осталось, а вот дальние угловые комнаты и смежные с ними относительно уцелели. Из той, что справа кто-то осторожно выглянул. Замерцал зажатый в кулаке светляк, давая лишь малую толику света, который сочился сквозь пальцы.

Миррэ Блэкрок! И как только эта девчонка отважилась нарушить правила во время комендантского часа?

Похоже, мне досталась куда более отчаянная этали, чем я мог представить. Вернулась за симураном на пожаре, и вот теперь нарушает приказ ректора. Похоже, в нашем омуте те еще рыбки водятся! А с виду такая тихоня благовоспитанная! И так мило краснеет, когда волнуется…

Драконья суть млела и радовалась встрече, подталкивая меня подойти ближе, прикоснуться, предъявить права…

Выбравшись в коридор, девушка потушила светляка совсем. Умница! Правильное решение. Он скорее мешает, чем помогает. К тому же так ее намного легче заметить снаружи.

Осторожно ступая, девушка направилась мне навстречу. И я сделал то же самое. Но только собрался ее позвать, чтобы не напугалась, как вдруг раздался какой-то хруст. Словно кто-то неловко наступил на камень.

– Кто здесь? – пискнула Миррэ и замерла, вглядываясь в темноту.

Одной рукой она прижимала к боку дорожную сумку, а второй зачем-то полезла за шиворот, и я глазам своим не поверил!

Секунду назад передо мной стояла Миррэ Блэкрок, а теперь – Людоедка!

Только вот выражение лица деканши было по-прежнему испуганным, а не привычно брезгливым и надменным. Что это еще за магия такая?! Не думал я, что дочка герцога Блэкрока на подобное способна. А не так уж проста моя истинная пара, как мне казалось. Не ошибся я насчет омута, и рыбка там водится хитрая и не такая уж беззубая. Вот только ужасно самонадеянная!

Этали снова зажгла светляка, отпустив его повыше и, совладав с эмоциями, строго сказала:

– Я знаю, что вы здесь! Покажитесь, немедленно!

Вся моя суть завопила об опасности, и я рванул вперед по коридору.

На пути мне попались две балки. Под одной я поднырнул, вторую просто снес плечом, на миг окутавшись «драконьей чешуей». Успел я вовремя, чтобы обхватить девушку, так похожую на декана Кригер, за талию и буквально выдернуть из-под удара.

Ахнув от неожиданности, она выронила сумку. В тот же миг увесистая ножка стола свистнула, ударив по подставленному мной предплечью. Из-под низко надвинутого на лицо капюшона сверкнули глаза. Миг, и незнакомец, подхватив сумку, бросился прочь.

– Нет! – завопила девушка и рванула следом.

Я был быстрее, успел схватить грабителя за край балахона, но тот выскользнул из рукавов, оставив одежду у меня в пальцах. Он щучкой нырнул в окно на единственной уцелевшей полностью стене. Я хотел последовать за ним, но когда подбежал, снаружи уже никого не было.

Драконье зрение днем сыграло со мной злую шутку, но сейчас я использовал его на полную, и мир расцветился множеством силовых линий и магических потоков. Я успел разглядеть затухающий след от портала. Характерная воронка из концентрических кругов – от еще четкого самого малого у земли до большого, едва заметного верхнего. Круги плавно опускались, постепенно затухая, и гасли полностью, не успевая достигнуть поверхности.

Не может быть!

– Где он? – спросила декан Кригер голосом Миррэ.

Девушка выглядывала в окно, стоя рядом со мной и касаясь плечом моего. Так странно было чувствовать истинную, а видеть возрастную даму, к которой я не питаю особенной приязни мягко говоря. И еще более странным было желание ее обнять и не выпускать из рук.

Не знаю, что чувствовала сейчас Миррэ, но наша связь, стремясь укрепиться, подталкивала нас друг к другу. Наверное, поэтому ей и в голову не пришло отойти подальше.

– Ушел, – ответил я с сожалением.

– Давай за ним! Чего стоишь? Надо отнять саквояж! – возмутилась этали, удивив меня таким неожиданным напором.

Кажется, она забыла, что укрылась под личиной.

– Что же там такого ценного, эшшери Кригер, что вы тайком пробрались сюда, чтобы его забрать? – ядовито поинтересовался я, сделав вид, что говорю с деканом.

Девушка уставилась на меня, а затем, видимо, вспомнила, что под маскировкой, и попыталась напустить на себя уверенный вид. Получилось так себе. Похоже, притворство для нее не такое уж и обычное дело. Хм…

– Там… Там нечто очень важное. Ценные вещи адептки Блэкрок, – наконец выдала она.

– То есть вы вернулись сюда, чтобы отыскать вещи адептки Блэкрок? Так, декан?

– Да. А что здесь такого? Мне поручили заботиться о студентах. Ректор вон как отчитал. Сами видели, адепт Дерберг.

На щеках моей собеседницы проступил румянец. Роль декана Кригер давалась Миррэ не слишком успешно, но я сделал вид, что вижу перед собой именно ее. Впрочем, не удержался и продолжил игру:

– Почему вас интересуют только вещи адептки Блэкрок? А как же остальные девушки? Разве у них не было ничего ценного? Или вы помогаете только дочери коллеги? Это предвзятость, эшшери Кригер, вам не кажется? – заметил я с плохо скрытой улыбкой.

– Оглянитесь, адепт Дерберг, комнаты разрушены напрочь! Там ничего не осталось! Тот саквояж – все, что я смогла здесь найти! – возмутилась моя собеседница.

Миррэ была права, я не стал дальше спорить. Только поинтересовался:

– А как же эти? Они уцелели лучше прочих, – указал я на двери угловых комнат рядом с нами.

– Их занимали адептки Хюгель и Хедвин, но у обеих не было вещей, кроме тех, что им выдали здесь.

Ага, значит тут должны были поселиться Беата и та северянка – Адальбьёрг. Ну с Беатой все понятно. Кузина прилетела и не позаботилась о багаже, так как собиралась лететь обратно, а вот северянка должна была хоть что-то да привезти с собой.

– Как же вышло, что у адептки Хедвин не было с собой личных вещей, эшшери декан? – спросил я.

– По дороге в академию на Адальбьёрг напали. Хулиганы отняли ее вещи и едва не покалечили, когда она попыталась отвоевать их обратно.

– Как это случилось? Адептка Хедвин не выглядит как жертва, – выразил я сомнения.

– Смотря для кого. Золотая молодежь решила, что будет весело поиздеваться над иноземкой, которая выглядит и одевается не как они. Ада терпела до последнего, не желая вступать в конфликт с представителями местной знати, но закончилось все не очень хорошо.

– Это случилось в столице? – уточнил я.

Уж больно походила эта история на то, что вытворял Микаэль.

– Да, в рабочем квартале. Адептке Хедвин повезло, ее выручили, а нападавшим пригрозили, и они обещали прислать вещи прямо в академию.

Еще один прокол. Миррэ рассказывала мне историю подруги, не подозревая, что декана Кригер мало волнуют личные проблемы адептов, а ее подруга не стала делиться такими подробностями с кем попало. И тем более с деканом Кригер.

– Как же теперь быть? Как возвращать саквояж… – Девушка вспомнила о своей цели, и посмотрела в окно.

Ее взгляд стал беспомощным. Она действительно сильно переживала о пропаже.

– Декан Кригер вы так волнуетесь, словно в этой сумке был очень ценный артефакт…

Я внимательно наблюдал за Миррэ и по ее реакции понял, что попал в точку. Средоточие увели у нас из-под носа, и это было очень-очень плохо.

Взял этали за руку и, легонько сжав, пообещал:

– Клянусь, мы его найдем. Обязательно найдем. Верьте мне, эшшери. – Миррэ ничего не ответила, только крепче стиснула зубы, наверное, чтобы не сболтнуть лишнего. И я не удержался: – Единственное условие. За мою помощь, я потребую плату.

Моя собеседница возмущенно вскинула голову, посмотрев на меня снизу вверх. Ее взгляд стал растерянным. Эмпатия, пробудившаяся во мне, ярко обозначала каждую ее эмоцию.

– К-какую еще плату?

– Адептка Миррэ меня поцелует прилюдно. Сама. При всех.

Этали возмущенно засопела.

– К-как… Как вы это себе представляете, адепт Дерберг?! Я что, должна буду ее заставить?

– Не мои проблемы, эшшери Кригер, – отрезал я.

Вот так. Это тебе за притворство, глупенькая! Вместо того чтобы честно рассказать мне обо всем, ты тут комедию ломаешь. Значит, и я имею права на маленький реванш.

Поцеловать мне хотелось ее прямо сейчас. Я уже не видел перед собой личину деканши. Сквозь нее отчетливо проступали черты Миррэ Блэкрок. Одновременно я понимал, что личина все еще есть. Это просто мое восприятие проникает сквозь нее.

Надо бы выяснить, что это такое и как работает. Но позже.

– Л-ладно. Если вы вернете мои… То есть, вещи адептки Блэкрок, я постараюсь ее убедить быть благодарной. Но это… Это слишком! Благородные эшшери…

Миррэ так и не договорила, неожиданно осев прямо к моим ногам. Я успел поймать ее в последний момент, не дав удариться. Что-то с ней было не то, я это чувствовал, но разобраться не мог. Поэтому подхватил на руки и бросился опрометью к лестнице.