Глава 18

Я лежала и тряслась, сжавшись в комочек и зажмурившись, что есть силы. Не понимаю, что со мной? Спазмы боли пронзали каждую клеточку тела в самых неожиданных местах. Боль скорее была ментальной, не физической, но ощущения от этого не становились менее реальными. После очередной вспышки дрожи, похожей на судороги, я не смогла сдержать стон.

Послышался обеспокоенный голос Итана:

– Я приготовлю травяной отвар. Сейчас вода нагреется. Есть хочешь?

Есть мне не хотелось, только пить. Но больше всего – избавиться от этого дрянного ощущения, которое так пугало. Я боялась, что моя магия сломалась, что она меня покинет именно сейчас, когда я только начинаю учиться. Когда поступила в академию и обрела то, о чем и мечтать раньше не смела.

Ну что со мной не так? Почему все время что-нибудь происходит?

Подошел Итан с большой кружкой в руках. Указал глазами на нее, спросил:

– Удержишь?

– П-п-помоги… – выдохнула я.

Дракон поправил подушки и, усадив меня, стал поить. Мне удалось сделать несколько глотков. Пока он был рядом, меня хотя бы не трясло, но стоило дракону снова отойти, как меня опять пронзила боль. Как будто бы маленькие свирепые молнии побежали по телу от шеи к конечностям, а затем самый сильный разряд ударил в сердце. Этот приступ оказался хуже и болезненнее всех прочих. Я вскрикнула и выгнулась, прикусив губу до крови.

– Миррэ, что с тобой? – Обеспокоенный Итан тут же оказался рядом.

– Н-н-н-н-не знаю, – выдохнула я. – Мне страшно, Итан!

Вот как бывает. Я планировала держаться подальше, а теперь ищу у него поддержки и помощи. Позабыв о гордости, протянула ему руку. Как только Итан сжал мою ладонь, дрожь отступила, словно ее просто взяли и выключили. Напряженные едва ли не до судорог мышцы, постепенно расслабились. Контраст оказался таким разительным, что я попросила:

– Посиди со мной, пожалуйста. Мне… Мне легче, когда ты рядом, – призналась я.

Дракон медленно присел на краешек постели, по-прежнему не выпуская моей руки. Накрыл ее своей. Посмотрел на меня пристально, будто что-то решая, а затем выдал:

– Нет, Миррэ. Я не посижу с тобой. Я, пожалуй, прилягу.

Он придвинулся ближе и улегся, поудобнее устроившись на подушках со мной рядом.

– Не волнуйся, мы никому об этом безобразии не расскажем. Пусть твоя совесть благородной эшшери будет спокойна, – поддел он меня.

– Итан я…

– Ничего не говори! Я ужасно устал. Бессонная ночь и все такое… Опять же, пришлось пожар тушить… Имею право!

Он зевнул, прикрыв рот свободной рукой. Я только слабо усмехнулась. Тем более что не собиралась протестовать. Сейчас мне было все равно, кто и что подумает, только бы прекратить эту боль и унять дрожь.

Хотя нет. Не только. Мне было приятно находиться с ним рядом и так… необычно, что ли?

Некоторое время мы лежали и молчали, слушая уютный треск огня и приглушенный шум прибоя за окном. Только сейчас я поняла, что в помещении уже достаточно тепло. Понимала, но все еще мерзла. Отступившая было дрожь, пробежала по телу снова. Не так сильно, всего лишь отголосок, но Итан это заметил.

– Слушай, Миррэ. Так дело не пойдет. Дай-ка я тебя укрою. – Дракон вытащил из-под меня покрывало и укутал как следует, а затем притянул меня к себе и уткнулся носом в макушку. – И не протестуй! – строго сказал он.

– И не собиралась. Но… Итан, не подумай обо мне плохо, пожалуйста. Я обычно так себя не веду. – Мне показалось важным сказать ему об этом. – Просто… моя магия. Сегодня с ней что-то не так. Что-то происходит, но я не понимаю, что именно.

– Так это из-за магии тебя так колотит? Я думал, ты сильно замерзла и переволновалась из-за пожара и отца.

– И это тоже, но не только. – Я помялась. – Знаешь, я ведь родилась без магии вовсе, и всего несколько лет, как она проявилась. Наверняка в академии об этом говорили?

– Кажется, я что-то такое слышал раньше. Преподаватели упоминали о чуде и о младшей дочке декана Блэкрока.

– Ну вот – это все правда. Я была обычным человеком. Не чувствовала абсолютно ничего магического, пока не… – Я замолчала, вспомнив, при каких обстоятельствах все произошло.

– Как это случилось, Миррэ?

– Долгая история.

Мне не хотелось откровенничать. Я не доверяла Итану настолько, чтобы вдаваться в подробности.

– У нас вся ночь впереди, – намекнул он.

– Ты сам сказал, что нужно поспать. Завтра первый учебный день, – попыталась я воззвать к голосу разума, а заодно увильнуть от разговора.

– Не уверен, что занятия, вообще, начнутся.

– Но и в обратном мы не можем быть уверены, – парировала я.

– Ну уж нет! Сказала А, говори Б! – потребовал несносный дракон. – Он пощекотал меня, и от неожиданности я резко выпрямилась, оказавшись к нему еще ближе.

Чем он и воспользовался. Обнял меня двумя руками, словно самое дорогое. Я невольно улыбнулась, ощутив странное удовлетворение. Хотя с чего бы?

– Миррэ, я жду, – поторопил он.

– Итан, это слишком личное. Правда. Дело касается моей семьи, и мне бы не хотелось выворачивать грязное белье Блэкроков перед незнакомцем.

– Если подумать, то и ты для меня незнакомка, но ведь я лежу с тобой в одной постели. Хотя… После всего, что между нами было, думаю, можно уже и познакомиться чуть ближе, – почти промурлыкал он мне на ухо.

– Перестань! – Я закрыла глаза, испытывая одновременно смущение, неловкость и странное приятное чувство.

– Что перестать? – как ни в чем не бывало спросил Итан и щекотно подул мне на висок.

– Смущать меня! – выпалила я слегка раздраженно.

Впрочем, с места не сдвинулась. Слишком уж мне нравилось то, что происходит.

– Не перестану, – вредничал он. – Я буду это делать до конца своих дней.

– До конца… Что?! – Я завозилась и все-таки перевернулась, уставившись дракону в глаза. – Итан?

– Расскажи мне. Расскажи мне все, Миррэ. Мне важно знать, кто моя истинная и какие тайны она скрывает.

Вспомнился эпизод из детства. Мне нравился Герен. Самый крутой из всех дворовых мальчишек. Его слушались другие, он был главным заводилой, к тому же симпатичный. Ну как можно не влюбиться? Мне ужасно нравилось водиться с этой компанией, хотя мама и была против. Неподходящее занятие для благородной эшшери носиться по двору, точно разбойница. Она запретила, но я все равно сбегала в любой удобный момент, чтобы побыть с друзьями хоть немножко.

К слову, других девчонок ребята к себе не принимали, да и у меня как-то с девочками отношения не складывались. По большей части они все были заняты делом и относились ко мне, как к госпоже, ни намеком не выказывая желания дружить. Наверное, поэтому я так прикипела к компании Герена, в которой чувствовала себя если не равной, то хотя бы одной из.

Я всеми правдами и неправдами стремилась вырваться, чтобы просто посидеть немного за конюшней в укромном месте. Посмеяться над глупыми шутками, наесться зеленых кислых яблок и послушать о рыбалке или других, сильно приукрашенных, приключениях, самые яркие из которых, конечно же, происходили с Гереном.

Мы дразнили повариху. Катались на коне по леваде. Точнее, катался Герен, так как помогал конюху, а мы подсматривали из-за изгороди. Тогда он подводил коня поближе, чтобы мы могли погладить его, угостить морковкой. Для меня не было запрета посещать конюшню, и я могла в любой момент перегладить хоть всех лошадей, но с друзьями – намного интереснее. Зато так все казалось настоящими приключениями, которых мне не хватало, ведь родители оберегали свою лишенную магического дара дочку от всего. А еще мне было весело от того, что Герен был рядом.

И вот однажды, когда мне было четырнадцать, я пришла на наше место чуть раньше обычного. Мама отвлеклась, и выдалась возможность. Герен и остальные уже были там, и я услышала, как он бахвалится:

– Вот увидите. Она сама меня поцелует.

– Миррэ?! Да ты что! Она же эшшери! Эшшери не целуют таких, как ты, простолюдинов.

– Ха! Много ты знаешь, Фил! Эшшери еще и не такое вытворяют. Ничем они не отличаются от дочек поварих или прислуги. Говорю тебе, она меня поцелует. Сама.

Затаившись за углом, я слушала, стискивая кулаки от негодования.

– Думаю, у Герена все получится. Миррэ так на него смотрит… – добавил лучший друг Герена Пит.

– На что спорим? – не унимался Фил.

– Ставлю нож, который мне подарил отец. Миррэ поцелует меня уже этим вечером. Я приглашу ее прямо сюда на свидание. Прибежит как миленькая. А вы спрячетесь и будете смотреть. Поняли?

– Если у тебя получится, внукам будешь рассказывать, как впервые поцеловался, и сразу – с эшшери, – поддел его еще один из друзей.

– Это не первый поцелуй Герена! Он уже и с Лестой целовался, и с Мартиной. – Встал Пит на защиту лучшего друга. – А с Айной даже…

Не выдержав столь отвратительных подробностей, я убежала, красная от возмущения и обиды. Герен казался мне особенным, взрослым, интересным. Я даже думала, что влюблена в него, поэтому ощутила себя преданной.

На свидание я все же пошла, получив от него написанную корявым почерком с ошибками записку. И даже благосклонно приняла букетик незабудок. Как символично! Затем, когда Герен, краснея и потея, предложил поцеловаться, раз уж у нас свидание, догадалась, что не такой уж он и опытный ловелас, как рассказывали мальчишки, раз так волнуется. Но меня уже было не остановить в моей мести. Сделав вид, что согласна и собираюсь его поцеловать тоже, дождалась, когда он закроет глаза и вытянет губы трубочкой. Убедилась, что за нами действительно наблюдают, вытащила спрятанного в кармане юбки ужа. Не вязаного крючком, которых у меня был целый десяток, а самого настоящего, пойманного для этих целей днем у пруда.

Первый это у Герена был поцелуй, или нет, я не знала, но уж точно самый запоминающийся. Он не забудет его за всю жизнь, вот только вряд ли о таком захочет рассказывать потомкам. Смеялись мальчишки, заливаясь от хохота и валяясь на земле. Плевался и тер губы Герен, из последних сил сдерживая при мне ругательства. Хохотала и я от души. Так же, как грустила первую половину дня. С того момента весь шарм в моих глазах Герен растерял, как и авторитет у мальчишек.

Сейчас, глядя на Итана, мне ужасно хотелось признаться, но невольно я вспомнила тот его первый взгляд, такой равнодушно-презрительный, которым он смотрел на нас, проходя мимо, и… банально струсила.

Этот прекрасный мир только-только стал открываться для меня… Ладно, насчет прекрасного я, может, и погорячилась. Пока я все чаще оказывалась впутанной в какие-то неприятности и все равно мне не хотелось снова прятаться за надежными стенами Блэкрока или схоронить себя в пансионе. Сейчас я, по крайней мере, решала сама. И по собственной воле оказалась здесь. На кону было слишком многое. Учеба, моя свобода. Я не могла от всего этого отказаться, поэтому ответила:

– Откуда мне знать, кто твоя истинная, Итан? И, тем более, о ее секретах?

После долгой паузы Итан кивнул.

– Ладно, Миррэ. Ты права. Давай просто поспим. Кстати, как ты себя чувствуешь?

Его голос звучал подозрительно ровно, и я поняла, что разговор еще не окончен, но позволила себе эту передышку. А еще не стала отодвигаться. Это было выше моих сил. К тому же пока дракон находился рядом, мое самочувствие налаживалось, и у меня закрались подозрения на этот счет. Все-таки я действительно его истинная, как бы старалась не подавать виду.

– Мне уже лучше…

– Может, посетишь целителя завтра? Я отведу тебя утром.

– Не нужно! – поспешно ответила я. – Провожать не нужно. Я уже знаю, где целительская. Сама доберусь.

– Как скажешь.

Больше мы не разговаривали. Итан погасил магические огни, и теперь комнату освещал только камин. Впервые в жизни я спала в одной постели с мужчиной, да еще и в такой романтичной обстановке. Верх неприличия по меркам наставниц! После подобного он просто обязан жениться. Могла ли я еще вчера представить, что докачусь до такого?

Я мысленно усмехнулась. Рано или поздно наш брак действительно случится, ведь он дракон, а я его истинная. Мы будем вместе, это неизбежно. Лишь поэтому я и допустила подобную вольность, ведь моей репутации на деле ничего не грозит. В любой момент я смогу показать татуировку и заткнуть всем недоброжелателям глотки. А пока… Пока мне нужно привыкнуть к этой мысли. К самому Итану. Узнать его получше.

А еще я должна закончить учебу. Только так, и никак больше.

Я думала, что не смогу уснуть, но стоило задаться целью, как провалилась в пучину сновидений, в центре которых был Итан. Кто бы мог подумать! Он завладел моими мыслями настолько, что я не могла отвязаться от него даже во сне. Зато там все было легче и проще. Царила гармония и взаимопонимание. Мы целовались, и, кажется, это была наша свадьба, но что-то помешало. Потом мы убегали вместе от страшного чудовища, упали в море, а затем вдруг оказались в этой самой тайной башне. И я была смелой, настолько смелой, что…

– Миррэ, что ты делаешь? – Раздался удивленный шепот.

Итан Дерберг, ониксовый дракон, адепт Академии ветра и штормов, граница Ониксовых Скал и Степи Семнадцати Ветров.

Я проснулся от прикосновения. От очень интимного прикосновения.

Маленькая рука моей этали действовала столь решительно, что я даже растерялся. Нет, я был за, тем более что ночь выдалась непростой во всех смыслах, да вот только, кажется, моя строптивая невеста, которая не желала ни в чем признаваться, банально спала и видела сон. Уж не знаю, змею она там душила, что-то невнятно бормоча, держала врага за горло, или размахивала дубиной? А, может, так неумело намекала, на что-то восхитительное? Но хватка получилась достаточно крепкой и решительной.

Не то чтобы мне не понравилось, скорее, я не хотел напугать ее, когда проснется. И все же от удивления и неожиданности поинтересовался:

– Миррэ, что ты делаешь?

– М? – протянула она, сонно хлопая глазами.

– Ладно, продолжай. Только осторожнее, – великодушно разрешил я.

Этали замерла, а затем отдернула руку. Ее глаза расширились, лицо несколько раз сменило цвет на все более и более красный. Она резко отвернулась и бормоча, что-то вроде: «Мать Всего Сущего!» – укрылась с головой.

Так она пролежала какое-то время, не шевелясь, и, кажется, даже не дыша.

– Миррэ, это не стоит того, чтобы так себя корить. Если станет легче, отведу тебя потом в святилище Матери Всего Сущего. Помолишься, и она обязательно простит тебе твое развратное поведение, – участливо посоветовал я, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Из-под одеяла выглянули возмущенные глаза. А затем Миррэ села на постели. Посмотрела на меня пристально и заявила на удивление спокойно:

– Ты такой придурок, Итан!

Ну тут я позволил себе поржать. Почему бы и нет. За что получил подушкой по голове несколько раз. Я прикрывался от ее ударов и хохотал от души.

– Я никогда этого не забуду. И он – тоже, – подкалывал я ее, пока она меня дубасила.

– Какой же ты гад! – ругалась этали, перемежая каждое слово ударом.

– Да я-то тут при чем? Ты сама приставала. Схватила меня, понимаешь ли! Трогала за всякое, а я еще и виноват!

– А-а-а-а-а-рррр! – Миррэ попыталась меня придушить.

Этого я уже не стерпел. Рванул подушку в сторону, и та не выдержала. Треснула, усыпав все вокруг перьями, а мне все это надоело, и я вмиг подмял бушующую девчонку под себя. Прижал ее руки к постели над головой, усмиряя. Строго на нее уставился, она тут же затихла и замерла, только аккуратная грудь часто вздымалась не то от возмущения, не то от активных телодвижений с утра. Не выдержав, я наклонился и легонько куснул за маняще проступившую вершинку. Она дернулась, пытаясь меня скинуть. Но я не позволил, и этали уставилась на меня убийственным взглядом.

– Миррэ, это было очень опасно, понимаешь? – начал я серьезно и нравоучительно, но не смог удержать лицо и улыбнулся. – Ну, то что ты делала вначале. После такого, ты просто обязана выйти за меня замуж.

– Не надо! – вскрикнула она, искренне испугавшись.

– Это еще почему? – удивился я.

– Итан, пусти. Давай об этом забудем. Пожалуйста! – Сменила Миррэ тактику.

– Не могу забыть. Со мной еще никто не поступал так жестоко! Ты… Ты почти меня обесчестила!

– Дурак! – завопила этали.

Зажмурившись, она попыталась меня спихнуть. Смеясь я повалился на нее, придавив всем телом из желания почувствовать близость той единственной, которую предназначили мне предки и Мать Всего Сущего. Чмокнул в шею и откатился в сторону, понимая, что долго так не выдержу. Мне теперь будет очень нелегко в ближайшее время. Отныне мир приятных развлечений на стороне для меня закрыт, а новый… Новый еще не скоро откроется, судя по настрою истинной.

Но была и еще одна причина. Я бы мог заявить Миррэ, что она моя и точка! С момента, когда она коснулась Средоточия, она принадлежала мне по «Заветам драконов». Я мог овладеть ей хоть сейчас. Мог жениться хоть к обеду. Но я хотел, чтобы у нас установились доверительные отношения.

А еще я не имел права подвергать ее опасности, поэтому какое-то время придется делать вид, что ничего не произошло. Вот только как, когда мне так хочется на нее смотреть, быть рядом, касаться… Ар-р!

Пора было возвращаться в реальность.

– Миррэ, нам нужно идти. Я провожу тебя до самого дома. Скоро должны снять барьеры.

– Хорошо, – буркнула она, немного остыв. – Здесь есть уборная?

– За той дверью, – подсказал я. – Как ты? Как магия?

Она прислушалась к себе и пожала плечами.

– На удивление хорошо, но вчера я была истощена. Странно…

Я удовлетворенно улыбнулся. Вчера перед сном вспоминал все, что когда-либо слышал об истинных и понял, что у нее была магическая перестройка. Обычно это происходит само по себе, но с Миррэ другой случай. Надо будет узнать, нормально это или нет. Только у кого бы спросить? Разве что у дяди?

Да, дядя должен знать, вот только тогда мне придется рассказать ему и про то, что это я взял Средоточие, а не Мика. Но признаться в этом я смогу, только когда верну себе артефакт. В том, что Средоточие все еще на территории академии, я был уверен. Как и в том, что неизвестный не успел бы улизнуть. Ректор поднял купол защиты академии, я видел его вчера ночью. Это значит, что без его ведома, никто не сможет покинуть территорию или войти внутрь.

Те, барьеры, что блокировали здания, просто молочная пенка, по сравнению с куполом защиты. Страшно подумать, сколько сил Фелсен Шварц вложил в подпитку артефакта. Он был самым мощным проявлением магии, которое я видел за всю свою жизнь! Это я понял по тому, как далеко купол уходил в море. Значит, никто не сумеет уплыть или улететь тайком. Разве что дракон, но тогда об этом все равно станет известно. Нужно этим воспользоваться и отыскать вора, пока мы заперты.

Миррэ вышла из уборной умытая и причесанная. Она поглядывала на меня одновременно настороженно, но с интересом. Я подошел и хотел коснуться ее нижней губы. Там, где вчера она прокусила ее до крови. Сейчас от укуса и следа не осталось. Похоже, ее регенерация усилилась. Верный признак того, что перестройка прошла успешно.

– Просто хотел сказать, что ранки больше нет. Ты вчера прикусила… – объяснил я свой порыв.

Этали тут же принялась проверять то место. Сначала она сделала это языком, а потом, спохватившись, пальцами. Получилось так соблазнительно, что я едва не зарычал. Драконья суть взбунтовалась, требуя завершения ритуала немедленно.

– Сколько уже времени? Мы не опоздали? – спохватилась Миррэ, что-то разглядев в моих глазах.

– Нет. Только-только будильник проиграли.

– Что? Какой еще будильник? – переспросила она.

– Каждое утро адептов будят особой мелодией. Ее слышно только в кампусе и в академии, но у меня слух острее.

– Ясно. – Кивнула этали. – Тогда поторопимся!

Я набросил ей на плечи свою куртку и отворил дверь. На улице было необычайно прохладно, но солнечно.

– Кстати, я понял, почему ночь выдалась такой морозной и ветреной.

– Почему? – Миррэ с живым любопытством уставилась на меня, и тут же, покраснев, отвела глаза.

– Это из-за купола.

– Какого купола? – переспросила этали.

– Ректор накрыл академию куполом защиты. Теперь никто не сможет выйти наружу. В том числе и воришка, который стырил твою сумку. Радуйся.

– Это же отлично! – девушка заметно оживилась и начала бросать на меня задумчивые взгляды, думая, что я не вижу.

Я не выдержал.

– Скажи, что там такого ценного, что ты так переживаешь?

– Кое-что очень важное… – призналась этали, и я догадался, о чем именно она говорит.

Похоже, мы оба искали одно и то же.

Но не успели мы сойти с площадки на утесе, как Мирре вдруг остановилась, схватив меня за руку.

– Итан!

– Что?

Тут я и сам увидел причину ее беспокойства. Знакомый нам обоим саквояж валялся раскрытым чуть в стороне, а вокруг… Вокруг были разбросаны элементы девичьего гардероба. Из тех, что не каждому можно показать. Покраснев до кончиков ушей, Миррэ принялась торопливо подбирать свое бельишко и складывать в сумку. А я все же не удержался от шутки:

– Про грязное белье Блэкроков ты мне так и не рассказала, зато я полюбовался на чистое. Похоже, день обещает быть интересным.

– Итан! – возмущенно вскрикнула Миррэ, швырнув в меня тем, что держала в руках.

Я инстинктивно поймал ее… трусики. Этали тут же оказалась рядом. Ее лицо пылало как факел.

– Отдай!

Она набросилась на меня ястребом, пытаясь отнять то, что я сжимал в кулаке. Я не удержался, чтобы немного ее не подразнить. Поднял руку, и когда Миррэ пришлось почти прижаться ко мне, чтобы достать свою вещь, обнял свободной рукой за талию.

– Какое пикантное у нас выдалось утро, малышка. Мне нравится твоя напористость, – шепнул на ухо, а затем отпустил, вложив ей в ладонь элемент гардероба. – Держи.

Сердито пыхтя, Миррэ прожигала меня взглядом, а мне вдруг ужасно захотелось ее поцеловать, но, думаю, она бы сейчас не оценила такой поступок.

Сглотнув, я выдохнул, вдохнул и спросил как ни в чем не бывало:

– Проверь лучше, все ли на месте?

Миррэ тут же метнулась к саквояжу и долго и сосредоточенно шарила внутри, мрачнея с каждым мгновением.

– Нет…

Я не удивился. Конечно же, вор приходил не за бельишком адепток. У него была конкретная цель.

– Значит, наши поиски не окончены. – Я и не думал скрывать то, что их цель у нас общая. – И еще, вор был вчера здесь. Он забрал то, за чем приходил, а остальное выбросил.

– А можно как-то узнать, куда он направился потом? – спросила Миррэ, расстроенно глядя на саквояж.

Я присмотрелся драконьим зрением, но ничего не увидел. Никаких следов на камне, что логично. И на сумке тоже никаких следов. Тот, кто ее украл, был предельно осторожен. А, может, и вовсе поручил элементалям отнести ее сюда. Такое тоже возможно.

– Ну? – поинтересовалась Миррэ нетерпеливо.

Я только покачал головой, и надежда во взгляде этали потухла. Она зыркнула на меня почти виновато.

– Выше нос, милая, – подбодрил я ее. – Вору некуда деться. К тому же я теперь почти уверен, что это он и затеял поджог. Все одно к одному. Найдем того, кто подсадил вам в корпус элементалей и принес земляное масло, найдем и… То, что он украл. Не переживай так.

– Я… Я не представляю, с чего начать поиски? – призналась моя истинная, качая головой. – Никогда не занималась расследованием.

Я мог ее понять, ведь чувствовал примерно то же самое. Но признаться в этом не имел права ни ей, ни себе.

– Я что-нибудь придумаю. Не переживай. Нужно только понять, что происходит в академии. Может, поджигателя уже поймали?

Возможно, что Средоточие уже у ректора, или все намного сложней.

– Ты сможешь это выяснить? – Этали посмотрела на меня с новой надеждой.

– Попробую. И расскажу тебе о результатах при встрече. Увидимся в столовой в обед или вечером до комендантского часа. Если что-то узнаешь важное, пришли своего симурана. Уверен, он отыщет меня, где угодно.

– Хорошо. Итан, я вот все думаю про отца. Герцога Блэкрока усыпили еще до пожара. Точно так же усыпили и тех преподавателей, которые охраняли сгоревший корпус. Тот, кто это сделал, снял защитный барьер. Но их-то понятно, зачем, но при чем тут мой папа?

– Возможно, герцог Блэкрок что-нибудь узнал, и его устранили таким образом?

– Вот и мне так кажется! Тогда я схожу в лазарет после занятий, а заодно навещу Зикки и Райдена. Если хоть кто-то из них пришел в себя, может, они что-то заметили? Райден… Мне показалось, что он многое знает о том, что происходит в академии.

– Отличная мысль! – похвалил ее я.

Даже если Миррэ ничего не выяснит, она будет занята, а значит у нее не будет времени переживать из-за того, что потеряла Средоточие. Ее вины в этом нет, виноват только я. Именно я все это затеял, мне и отвечать.

Патрулей видно не было. Или нам просто повезло, но мы без труда добрались до дома, где жила Людоедка, а теперь еще и адептки. Он все еще был покрыт мерцающей пленкой барьера. Но как только мы нырнули в палисадник между домами, защита растворилась. Видимо, днем ректор не собирался устраивать комендантский час, а может, изменились обстоятельства?

– Я заберусь в окно, а ты иди, – шепнула Миррэ вполголоса. – Стой! Твоя куртка!

Она сняла ее и протянула мне, тут же зябко передернув плечами.

– Миррэ? – позвал я.

– Что?

Я притянул ее к себе и поцеловал. Коротко, порывисто, словно воруя. Это было выше меня, и я поддался собственным чувствам. Позволил себе малое, в то время, когда драконьи инстинкты требовали куда большего.

Смущенная и немного растерянная, этали уставилась себе под ноги.

– Итан… Я… Я бы хотела, чтобы… – мямлила она, а затем, собравшись, подняла голову и, глядя прямо мне в глаза, потребовала: – Поклянись, что никому не расскажешь ни о чем!

– Это слишком пространно для клятвы. Давай конкретнее, – попросил я.

– Поклянись никому не говорить, что я… сделала, – она снова залилась краской.

Я шагнул ближе и заявил холодно:

– О таком не принято рассказывать, эшшери Блэкрок. Не нужно считать меня мерзавцем. Мне обидно.

Миррэ просто закрыла лицо руками, растерявшись окончательно. Я снова подошел к ней и обнял.

– Клянусь, этали.

Она не знала, в чем именно я клялся, да это было и неважно. Я пообещал сам себе сберечь ее любой ценой. Сберечь или умереть. Но пусть считает, что я пообещал просто не трепаться.

С опозданием она осознала:

– Итан, как ты меня назвал?

Я улыбнулся и подмигнул ей, и в этот миг наверху открылось окно и показалось лицо северянки.

– Эй, пс-с! – тихонько привлекла она наше внимание.

Вниз тут же выскочил симуран. Приземлившись рядом с нами, он вильнул хвостом, покосившись на меня, облизал лицо Миррэ, хотя та и пыталась увернуться.

– Миррэ, быстрей! – поторопила нас Адальбьёрг. – Эшшери Кригер будет здесь с минуты на минуту!

– Мне пора! – испуганно шепнула Миррэ.

Обхватив симурана за шею, она синхронно с ним подпрыгнула, и тот, натужно махая крыльями все-таки смог поднять ее наверх. Все. Теперь можно было идти со спокойной душой.

Когда я вернулся в свой корпус меня ждал еще один сюрприз. В холле метался Фламмер. Огневик то переворачивал мебель, то падал на четвереньки, заглядывая во все углы, и вел себя предельно странно.

– Джед? Что с тобой? Ты в порядке?

Друг вскочил и уставился на меня совершенно сумасшедшим взглядом.

– Итан! Он пропал! Пропал! – Фламмер едва ли не плакал.

– Ты про что? – спросил я, ухватив его за плечи и встряхнув. – Кто еще пропал этой ночью?

– Не кто, а что! Итан, мой перстень! Вчера я врал, что потерял его на пожаре. И… Я действительно его потерял!