Глава 33

Через несколько недель мы с Итаном сидели вдвоём на ставшем уже нашим месте на берегу недалеко от башни, конечно же невидимой в обычное время. На дворе стоял не самый погожий денек. Волны ревели и бесновались уже почти как зимой, но мне не было холодно. Наоборот. К ногам жался Симка, а рядом, обнимая меня, сидел Итан. Мой дракон окутал нас пологом тепла, и я совершенно не мерзла.

– Как прошло тестирование? – поинтересовался Итан.

– Хорошо.

– И? Какую специальность ты выбрала?

– Решила сконцентрироваться на управлении воздушными массами и стихиалями на суше и воде. – Я улыбнулась и добавила немного смущенно: – И бытовая магия факультативом.

– Хм!

– Чего хмыкаешь? – Толкнула я дракона в бок и посмотрела снизу вверх.

– Ну… Я думал, ты выберешь факультет боевых магов, – заметил Итан разочарованно, определенно подначивая меня.

– Нет уж, спасибо! Недавно я осознала, что боевая магия – это не мое. – Я зябко передернула плечами, и Итан прижал меня теснее. – Лучше открою салон красоты и стану делать воздушные завивки модницам, а в свободное время буду ураганы укрощать, и все такое.

– Не могу представить тебя в роли парикмахера.

– А что такого? «Укладка от эшшери Миррэ Блэкрок». Как тебе?

– Не очень. – Итан наморщил нос.

– Почему это? – возмутилась я.

– Потому что «Укладка от ее величества Миррэ Дерберг» звучит намного лучше.

Против воли я зарделась от удовольствия, но строго заявила:

– Только не надейся, что я стану сидеть дома!

– Что ты! Я и не собирался настаивать. Я ведь дракон с прогрессивными взглядами. Если моя этали желает чем-то заниматься, только на здоровье. Хочешь – парикмахерская, хочешь – ураганы. Кто я такой, чтобы препятствовать тебе развлекаться? Кстати, ты не передумала? Может, мы все же заключим брак пораньше?

– Не порти мне лучшие годы в академии семейной жизнью! Я еще слишком молода для подобных вещей! И потом, ты сам говорил, что мы уже все равно, что женаты, так чего тебе недостает? – поддразнила я его.

– Ну… – Итан сделал вид, будто задумался. – Может, того, о чем ты умолчала? Хотя, ты права. Раз мы все равно, что женаты…

Взгляд дракона стал подозрительно масляным, и мои щеки тут же вспыхнули.

– Э, нет! Все прочее только после настоящей свадьбы, понял? – Я предупреждающим жестом наставила на него указательный палец.

Итан испустил нечитаемый звук, означающий несправедливость жизни и все такое, а я решила перевести тему:

– Расскажи лучше, как прошел суд? Что еще удалось выяснить?

– Микаэль шантажировал эшшери Кригер. Угрожал расправиться с ее дочерью.

Не сказать, что новость меня сильно ошеломила. Чего-то подобного я и ждала.

– Значит, она больше не вернется в академию? Жаль потерять столь опытного преподавателя. Странно, наверное, подобное слышать, но мне нравились ее уроки. Она строгая, иногда откровенно неприятная, но прекрасный преподаватель. И у меня, и у других девочек стало получаться то, что не выходило годами. Даже у Ады! А у нее большая проблема с управлением даром, – слегка приоткрыла я секрет подруги.

Пока Эстелла Кригер отсутствовала, за нами присматривал дядя Алан, но у него и своих дел было по горло. На нем и первокурсники висели, и аспиранты. И те, и те доставляли целый ворох проблем, так что у нас и поговорить толком времени не было. Вот так внезапно и оказалось, что эшшери Кригер вовсе не бездельничала, и теперь нам ее не хватало.

– Это будет зависеть от твоего решения и решения твоего отца. Одинокая женщина попала в весьма сложную ситуацию и пережила достаточно. Представляешь, какие гнусности Микаэль наобещал сотворить с ее дочкой. Поэтому Кригер заманила тебя в дом и передала прямиком якобы в мои руки. Такое было условие. Бедная женщина решила, что стала разменной монетой в игре двух венценосных выродков. Представляешь, каково ей пришлось в это время? Мало кто смог бы проявить стойкость в подобной ситуации. Когда ее допрашивали, ей даже стало нехорошо, и потребовалась помощь целителей.

– Ужас! Я ей искренне сочувствую и совершенно не злюсь. Мне кажется, все, что ей довелось пережить в эти кошмарные дни, уже достаточное наказание.

– Ты слишком милосердна, но в любом случае, решать не мне. Дядя Эрик дал тебе право определить ее судьбу.

– Тогда я ее прощаю, – уверенно произнесла я и спросила: – Итан, а кто в итоге устроил поджог? Мика или кто-то из его жертв?

– Поджог устроил кузен. Воспользовался знаниями из трактата твоего отца, чтобы связать огненных стихиалей и заставить их действовать так, как нужно ему. Он даже оставил метку Дербергов в вашем корпусе. Настоящую. Представляешь? Все должно было выглядеть так, будто я настолько против девушек в академии, что веду себя, как прыщавый капризный подросток, и пытаюсь вас запугать. Видимо, так поступил бы он сам. Говорит, что надеялся, что вы испугаетесь и покинете академию, но на тот момент узнал, что Средоточие у одной из вас. Полагал, когда вы сбежите, он спокойно обыщет комнаты и заберет его, но он не учел ситуацию с Зикки. Это был неожиданный фактор.

– Значит, Мика изначально собирался нам гадить и хотел тебя подставить?

– Угу. Хотел повернуть все так, будто это я виноват во всех ваших бедах. Как оказалось, у него было еще много планов, чтобы рассорить вас с адептами и преподавателями и превратить мою, а заодно и вашу, жизнь в кошмар, но пришлось «сократить программу». Он узнал, что у меня появилась истинная, испугался последствий и стал действовать жестче. На допросе Микаэль утверждал, что раз не умеет оборачиваться, значит, и Средоточие ему не нужно.

Итан перестал улыбаться, и в его взгляде появилось выражение, которое мне бы не хотелось видеть. Он испытывал вину.

– Мика так и не сказал, куда спрятал артефакт?

– Сказал… Знаешь, он оказался трусом, как и большинство ему подобных.

– Что-то мне не нравится, как ты это говоришь.

– Миррэ, он выбросил Средоточие в море.

Прибрежные воды считались недоступными. На дне располагался магический источник, соваться в который считалось сущим безумием.

Если Средоточие там, его уже точно не достать. Вскочив, я уставилась на Итана.

– Как выбросил?! Он с ума сошел?

– С ума он сошел, еще когда решил, что может безнаказанно творить что угодно. Не без влияния своего отца, конечно. – Итан взял меня за руку и переплел наши пальцы. – Знаешь, Миррэ, дядя Олаф никогда меня не любил, но я и подумать не мог, насколько сильно в нем это чувство… Я мешал ему, как надоедливое насекомое. Как постельный клоп, которого никак не удается вывести. Это его собственные слова, сказанные мне в лицо.

Итан невесело усмехнулся и замолчал.

– Что с ними будет? Какой вынесен приговор?

– Максимально строгий. Публичное развоплощение.

Я захлопала ресницами. О таком мне еще не доводилось слышать, но звучало жутковато.

– Публичное развоплощение? Как это?

– Казнь при помощи древнего артефакта. Ее не использовали более тысячи лет, но дядя Эрик решил, что это единственное наказание, которое подходит в данном случае. И… Миррэ, он желает, чтобы ты тоже присутствовала.

– Я?!

Невольно вздрогнула, мысленно задав себе вопрос, хочу ли я это видеть. Хочу ли встречаться взглядом с обреченным на мучительную смерть Микаэлем. А затем посмотрела в глаза истинному и поняла, что должна быть рядом со своим драконом. Обязана пройти это испытание до самого конца.

Накануне казни, которую назначили на субботу, к нам в комнату постучала Беата и заявила, что будет моей телохранительницей, желаю я того, или нет. Они с Адой даже немного повздорили. Драконица предлагала поменяться местами, а северянка заявила, что способна меня защитить пока мы находимся здесь. Кое-как я уговорила их успокоиться и убедила, что ничего менять не надо. Я была благодарна им обеим, и не желала ссоры.

После занятий меня нашел Итан, и мы вместе отправились к ректору. Вылетали впятером. Мы с отцом, Итан с ректором Шварцем и Беата. Симку я оставила на попечение Адальбьёрг. Нечего ему делать пока во дворце.

Полет на драконе произвел на меня неизгладимое впечатление, и я попросила Итана катать меня почаще. Проноситься высоко над землей, наблюдая, как меняются пейзажи, подставлять лицо ветру – это было великолепно! Омрачали путешествие лишь его грустный повод, да присутствие отца. Приходилось сдерживать внутренний восторг и не орать, раскинув руки, а чинно восседать на спине Итана и тихонько шептать ему о своих ощущениях. Дракон отвечал мне мысленно, но я пока не умела передавать ему свои.

Мы прилетели уже за полночь. Нас встретили и тут же проводили в выделенные покои. Конечно же, о ночевке вместе с Итаном и речи не шло, поэтому он отправился к себе, предварительно чмокнув меня украдкой в губы, пока Беата отвлекала герцога.

Пожелав друг другу доброй ночи, мы с отцом разошлись по спальням. Роскошная, просторная, помпезная, оформленная в темных тонах и в классическом стиле спальня меня напугала. К счастью, Беата ночевала вместе со мной, и я была ей за это благодарна. Оставаться одной в незнакомом помещении, пусть это и дворцовые покои, которые охранялись по высшему уровню, было не по себе. Постоянно казалось, что коварство Микаэля и его отца имеет длинные руки.

Немного поболтав, мы быстро уснули, и ночь прошла на удивление спокойно. Утром я оделась в традиционный наряд, который мне приготовили еще с вечера. На Беате был такой же. Длинное в пол платье, черные шляпки на головах, перчатки и плотные вуали, не позволяющие разглядеть лица.

– Там будет очень много людей, тебе не захочется, чтобы они на тебя пялились, – подсказала драконица и оказалась права.

Завтракать я не стала, слишком уж сильным было волнение, а вскоре за мной зашел Итан, и мы отправились на казнь. На дворцовой площади для этих целей выстроили специальный помост, прямо как в давние времена. Вокруг уже разместилась толпа, похожая на серо-черное море из-за траурных одежд. Мне казалось, что здесь собралась вся столица.

Настало время, и властитель махнул платком, давая команду. На помост вывели обвиняемых. Мика затравленно озирался по сторонам. Его отец просто смотрел себе под ноги. Усиленный магией голос глашатого принялся перечислять все прегрешения, которые совершили эти двое. Их оказался целый список – одно гнуснее другого.

– Расследовали все. Ни о ком не забыли, – шепнула Беата, стоявшая рядом.

Перечислялись пострадавшие, и им конца и края не было. И с каждым названным именем я ненавидела Микаэля все больше и больше. Убийство этали и дочери владыки и родителей Итана были названы в самом конце. Услышав об этом, толпа едва не взбунтовалась, послышались выкрики не самого доброго толка. Полетели камни и гнилые овощи. Пришлось даже отрезать помост и особое место для высоких гостей защитным барьером.

Владыка поднялся и, дождавшись внимания, заговорил.

– Я виноват, что допустил подобное. Я ослеп от горя после потери жены и дочери, а гибель брата сделала меня еще более слепым. Олаф был единственным, кто у меня остался. Брат стал мне поддержкой, и я не видел зла, что творилось за моей спиной. Но возмездие неотвратимо. Я совершу эту казнь собственными руками. Вынесу приговор родной крови. Уничтожу гнилую ветвь нашего рода, и это станет мне наказанием за слепоту.

– По решению суда Олаф Дерберг и Микаэль Дерберг приговорены к публичному развоплощению! – огласил судья в черной мантии.

Его слова прогремели над площадью, но далеко не все поняли, что именно они означают. Я и сама узнала это только от Итана. Развоплощенный маг терял право на перерождение. Он не уходил в Чертоги Матери Всего Сущего. Не получал посмертия. У развоплощенного, неважно маг он или дракон, не будет даже могилы, где можно поклониться. Не останется ничего, а его магию отнимут и законсервируют, дабы пустить на благое дело во искупление совершенных грехов.

Услышав приговор, Микаэль беззвучно закричал. Права голоса обвиняемых уже лишили. Все, что нужно было сказать, они уже сказали. Нельзя было позволить им изрыгать проклятья. Наверное, от страха Микаэль вел себя, точно бешеное животное, и в какой-то момент даже попытался наброситься на собственного отца, но помешала охрана.

Не обращая внимания на происходящее, Эрик Дерберг вытянул вперед руку, украшенную всего одним перстнем, и принялся шептать заклинание, пробуждающее древние силы. Лицо его потемнело и осунулось. Зрачки стали вертикальными, и, казалось, сквозь человеческие черты, проступила драконья морда. Нелегко карать собственного брата, даже если больше всего желаешь мести.

По помосту поплыли тени. Точно живые они заметались среди присутствующих. Обвивались змеями вокруг ног, будто выискивая жертву. Нырнули в толпу, вызвав коллективный испуганный вздох. Несколько женщин в первых рядах попадали в обморок, и стало так тихо, что слышен был детский плач где-то вдалеке. Я не могла понять, плачет ли кто-то на самом деле, или мне это просто кажется.

Не по себе стало всем. Даже мрачное осеннее утро как будто стало еще серее и холоднее. Я зябко поежилась, а стоявший рядом Итан обнял меня за плечи, напоминая, что он рядом. Этот его жест заметил Микаэль. Он повернулся и уставился прямо на меня, и на его губах появилась безумная улыбка. Он что-то говорил, повторяя раз за разом. И я разобрала в движении губ: «Бабочка! Бабочка!»

Если он и хотел напомнить мне, что я не больше, чем насекомое, то лишь разозлил своей пантомимой. Я понимала, что он пытается меня напугать, и если я не переборю этот страх сейчас, он будет преследовать меня до конца моих дней. Будет сниться в кошмарах.

Я подняла руку и нарочито медленно убрала с лица вуаль, уставившись врагу прямо в глаза. Пусть видит, что я его не боюсь! Не дрогну до самого конца! Ведь правосудие восторжествовало, и он больше ничем не сможет мне навредить. Я даже заставила себя ухмыльнуться, когда тени наконец настигли жертв. И даже когда Микаэль, пожираемый ими, беззвучно закричал от нестерпимой боли, я не отвела взгляда. Смотрела до тех пор, пока оба нелюдя не превратились в густой черный дым под магическим колпаком.

Эрик Дерберг что-то сказал, и этот дым втянулся в перстень на его руке.

– Вот и все! – с облегчением заявил владыка, не позволяя себе утереть выступивший на висках пот. – Вот и все…

Толпа хотела было разойтись, а глашатай уже собрался объявить об окончании казни, но дядя Итана его остановил.

– Я, Эрик Дерберг, урожденный ониксовый дракон и полноправный властитель Ониксовых Скал слагаю с себя полномочия и передаю трон Итану Дербергу, моему племяннику. Он единственный из нашей семьи, кто достоин править Ониксовыми Скалами. Сам же остаюсь при нем наместником на то время, которое новый властитель посчитает необходимым.

Итан, судя по сдавленному ругательству, кажется, не ожидал такого заявления. Я нашла его руку и крепко стиснула.

– Слово властителя – закон! – Итан поклонился людям.

Этого было довольно. Сегодня не время давать обещания и клятвы, все это – уже на коронации.

После казни я ощущала себя опустошенной и хотела одного – поскорее оказаться в своей комнате в академии, но предстояло выдержать обед. До него еще оставалось время, и мы с отцом, Итаном и Беатой направились в покои, чтобы переодеться, но по пути нас перехватил посыльный.

– Его величество ждет эшшери Блэкрок в своем кабинете, – сообщил он. – Следуйте за мной.

– Итан, ты знаешь, о чем твой дядя желает со мной говорить? – поинтересовалась я тихонько.

– Понятия не имею. – Мой дракон пожал плечами.

Переглянувшись с отцом, мы поспешили за посыльным. Он привел нас в одну из малых гостиных, где обычно ожидали аудиенции просители и прочие желающие пообщаться с правителем. Нам подали крепкий отвар с успокоительными травами, закуски и выпечку. Внезапно я ощутила, что зверски проголодалась. Казалось, только еда сейчас и может вывести меня из того пришибленного состояния, в которое вогнало произошедшее. Но едва успела отпить глоток-другой и потянулась за маленьким мясным канапе, как за мной пришли.

Отец поднялся, намереваясь отправиться со мной, но его не пустили:

– Простите, эшшер Блэкрок, но его величество желает побеседовать с эшшери Блэкрок с глазу на глаз.

Беата с Итаном переглянулись, а отец обиженно распушил усы.

– Не волнуйся, мы подождем тебя здесь, – заверил меня мой дракон.

В кабинете властитель был один. Неожиданно это место оказалось уютным и удивительно успокаивающим. Здесь преобладали молочные оттенки и темное дерево. Вкусно пахло хвоей. Мне было предложено удобное мягкое кресло, в которое я с удовольствием опустилась.

– Не бойтесь, эшшери Блэкрок я не задержу вас надолго. Я могу звать вас просто Миррэ?

– Конечно, ваше величество!

– Вот и отлично! Миррэ, если отринуть все печальные события, я очень рад, что ты появилась в жизни Итана.

– Благодарю, ваше величество, – я смиренно потупила взор.

– Признаюсь, когда ко мне прилетел Фелсен и сообщил о том, что племянник обрел истинную так скоро, я немного опешил. Потом слегка расстроился, что она не из дракониц.

– Среди нас только Беата Хюгель драконица, но… – возразила я и тут же испугалась. – Простите, ваше величество.

– И верно! Я приказал эшшеру Шварцу собрать пробную девичью группу для обучения, но как-то упустил этот момент… Неважно! Значит, так и было предопределено. Я уже убедился, что ты сильна духом. Мудра, насколько можно быть мудрой в твоем возрасте. Ответственна и верна.

– Благодарю, ваше величество, – я польщенно порозовела, но все же сказала: – Но быть этали – не только привилегия, но и большая ответственность. Особенно если речь идет о наследнике престола.

– Все так. Этали дает дракону безграничные силы, но и делает его уязвимым. Я все это испробовал на себе и знаю, о чем говорю. Любите друг друга. Берегите друг друга. Будьте счастливы. А я жалею лишь об одном, что Итан станет последним ониксовым драконом, который испытал счастье обрести истинную пару.

Я удивленно вскинула голову, и вопрос сорвался с моих уст:

– Но ведь и без Средоточия возможно отыскать истинную, разве нет?

Властитель тяжело вздохнул. Немного помолчал, как будто что-то решая.

– Пожалуй, ты имеешь право знать.

– О чем же? – спросила я настороженно.

Что-то мне уже не хотелось погружаться в тайны семьи Дербергов. Чревато это…

– Миррэ, утрата Средоточия – это куда больше, чем просто невозможность обрести истинную пару. Это смерть всем ониксовым драконам. Полное вырождение.

Мне стало дурно от такой новости. Как будто бы на нашем с Итаном будущем поставили жирную точку.

– Что?! Но… Как это? Что же делать?

– Нет-нет! Не пугайся. Это произойдет не сейчас. И не так, как ты могла подумать. Родится еще несколько поколений, но в каждом будет все меньше тех, кто способен к обращению. В лучшем случае ониксовые потихоньку утратят драконью магию и превратятся в обычных стихийников. В худшем же… Пожалуй, ты и сама понимаешь, чем это грозит?

– Полная потеря магии? Ониксовые скалы – лакомый кусок. Оставшись без защиты драконов, они подвергнутся нападению соседей. Страну просто разорвут на части!

– Верно. Каждый пожелает заполучить кусок. К тому же начнутся междоусобицы. Рода, где еще сохранилась хоть какая-то магия, будут пытаться взять власть в свои руки. Баланс сил будет нарушен, и это – угроза для всей Баларии.

– Из-за утраченного Средоточия?!

Я не хотела в это верить.

– Да. И все это может начаться уже на вашем веку. Сможет ли Итан совершить невозможное? Я не знаю…

– Но ведь Микаэль сказал, что Средоточие где-то в море. Неужели ничего нельзя поделать? Вы же владыка этих земель. А ректор? Он тоже очень сильный маг и имеет власть на территории академии. Ему подчиняются все стихиали… Преподаватели опять же. Они наверняка смогли бы что-нибудь придумать вместе!

– Не стоит афишировать нашу проблему по понятным причинам. К тому же вода – стихия, которая никому не принадлежит. Но и это можно было бы попробовать обойти, вот только я, кажется, понял, почему не удается выяснить, где именно артефакт находится.

– И почему же?

– Оговорюсь, я не уверен на сто процентов, но большая вероятность, что я прав. Ты ведь не успела вернуть Средоточие истинному, потому что его выкрал Микаэль?

– Да, – ответила я, не понимая, к чему же он клонит.

– Цикл нарушился. Защитные механизмы Средоточия очень древние. Подозреваю, что они прикрывают артефакт от любых поисковиков. Понимаешь?

Я понимала.

– Средоточие, оказавшись у истинной, становится уязвимым для врагов, как и она сама. Поэтому той ночью Микаэль обходил комнату за комнатой. Он не знал, у кого из нас оказался артефакт, и не мог просто отправить за ним поисковика!

– Вот ты и подтвердила мою теорию! – поддержал меня его величество.

– Что-то меня это не слишком радует.

Не сговариваясь, мы с властителем усмехнулись, и вышло так похоже, что я даже смутилась, а Эрик Дерберг рассмеялся.

– Допустим, мы поняли причину, но что же теперь делать? – спросила я.

– Если бы я только знал. Попробую прочесать библиотеку. Возможно, где-то да найдется подсказка. Хотя… Почему-то о Средоточиях слишком мало информации, и она всегда такая иносказательная, что нервный озноб берет. Как будто предки намеренно пытаются запутать, а не помочь. Ладно. Речь сейчас не об этом.

Эрик Дерберг взял со стола маленькую коробочку, украшенную драгоценными камнями. Покрутил в пальцах. С любопытством я наблюдала, как играют искры на гранях самоцветов.

– Миррэ, я хочу сделать тебе ценный подарок. Ценный, но, пожалуй, не слишком однозначный. Возможно, даже, ты отнесешься к нему негативно, но не спеши отказываться. То, что внутри, однажды может тебе сильно пригодиться. Я не знаю, когда и зачем, но оставлю это на твое усмотрение.

Властитель пододвинул коробочку ко мне. С замершим сердцем я уставилась на нее, не рискуя открыть. Было боязно после такого вступления. Его величество терпеливо ждал, когда же я отважусь взглянуть. И, вздохнув поглубже, я щелкнула крышкой. На белой тканевой подложке обнаружился перстень. Матовый чуть с прозеленью металл и большой черный камень неправильной формы. Излишне вытянутый, с неровными гранями – он напомнил мне амулет, что подарила Грымза.

Я долго всматривалась в эту черноту, и мне стало казаться, что это не цвет самого камня, а его… содержимое!

Ведром ледяной воды пришло осознание, что именно находится передо мной. Я вскочила с кресла и отпрянула от стола.

– Это… Это же… Это…

– Верно. – Кивком подтвердил мою догадку властитель.

Кабинет его величества я покидала, решительно стискивая коробочку в потайном кармане платья. Эрику Дербергу удалось убедить меня принять подарок. Он и правда был одновременно отвратителен и столь же желанен. А еще пришлось дать слово, что я никому не расскажу о нем до момента, когда понадобится его использовать. Даже моему дракону.