14. Демьян

Спустился на кухню налить себе виски. Голова кипела не только после этого долбаного дня — разговоры, бумаги, Стрельников, этот гребаный долг. Но эта встреча в коридоре меня окончательно выбила из коле. Она ждала меня, не спала, потом выбежала когда услышала как я пришел. Как она смотрела на меня. Как дрожала. Как сжималась под моими руками, и всё равно не уступила. И как, сука, я сам едва не сорвался. Я привык, сука, контролировать каждую ситуацию, каждый шаг, каждую реакцию. А с ней все идет к чертям, всё плавится, ломается, срывается с цепи.

Взял бутылку виски в баре, хотел подняться обратно в кабинет, чтобы продолжить заниматься работой, сбросить это напряжение, выбить из головы её лицо, её запах, её дрожь под ладонями…Но едва ступил на лестницу — снова пошёл к чёрту весь мой план. Стоны, это ее голос, узнал его сразу, мне даже не нужно было вслушиваться.

Хорошо, что кроме меня и её в доме сейчас никого нет. Охрана и Валентина спят в домике для работников на территории. Если бы кто-то услышал то, что слышал я…

Остановился возле ее двери, как вкопанный, меня моментально прошибло жаром, а пальцы крепче сжали бутылку. Ева, эта сучка бесячая. Эти стоны, они такие сладкие, приглушенные, я прекрасно понимал что она там делает. Глупая. Думала я не услышу? Блядь, какие же они сексуальные. И я не сомневаюсь, она представляла меня, когда ласкала себя, когда стонала, когда текла и доводила себя до оргазма.

Но нет, я не должен её хотеть. Она, сука, моя обязанность. Головная боль, от которой нельзя откреститься. Не игрушка и не желание. Только, гребаный контракт. Только долг…

Я развернулся и пошел в кабинет, налил виски, и пил его большими глотками, чтобы остудить этот хаос внутри. Контроль. Только контроль. Эта девчонка — не моя слабость. Пока нет. Я должен разобраться с этим дерьмом…

***

Утром за завтраком она снова пыталась делать вид, что всё под контролем. Краснела, отводила глаза, губы дрожали, но упрямо сидела за столом, как ни в чём не бывало. Я её не трогал, может быть совсем немного…

Поднялся в кабинет, не прошло и получаса, как услышал, что за окном остановилась машина. Рус приехал быстро, как и обещал. Дверь открывается, он заходит в дом, пожимаем друг другу руки

— Ну, здорово, — говорит с привычной ухмылкой, кивает в сторону гостиной.

Ева заметила нас сразу и повернула голову, сидит на диване, поджав под себя ноги, волосы чуть скользнули с плеч, смотрит в телевизор.

Рус подходит к дивану, где она сидит и протягивает ей руку

— Ну, здравствуй, Ева, — голос с явным подтекстом, губы тронула насмешка. — Я Рустам. Слышал о тебе уже больше, чем должен был.

— Здравствуйте! — она колеблется и неохотно протягивает руку.

И тут во мне что-то перемкнуло. Вижу, как Рус чуть сжимает её ладонь, как смотрит на неё — слишком оценивающе, слишком свободно. Секунда — и я уже рядом. Какого хуя он это делает?

— Руки убери, — говорю ровно, но в голосе железо.

Рус усмехается, быстро отпускает ее руку, и поднимает обе ладони в примирительном жесте, будто сдаётся.

— Всё понял, брат, — качает головой, — Держу дистанцию.

Я смотрю на него в упор, давая понять — на этом тему закроем. Потом перевожу взгляд на Еву. Она затаилась, но глаза всё равно цепкие, настороженные.

— Пошли, — говорю Русу.

Захожу в кабинет, Рустам за мной. закрывает дверь. Опускаюсь в кресло, он напротив, бросает на меня взгляд с прищуром.

— Слушай, а что на тебя нашло? — усмехается, сцепив пальцы в замок. — Она же тебе по договору жена, а ты тут уже территорию метишь, руки отдираешь…

Я не отвечаю сразу, наливаю себе виски, делаю глоток, чтобы сбить этот паршивый осадок, который остался после сцены в гостиной.

— Не твоё дело, — говорю спокойно, ставлю стакан на стол.

— Да ладно, не злись, — Рус ухмыляется, но голос становится чуть серьёзнее. — Просто наблюдение. Ты себя видел? Я тебя таким только после серьёзных драк видел, когда крышу у тебя сносило.

Я снова молчу, злюсь на себя больше, чем на него. Он, блядь, прав, она — всего лишь обязательство. Бумага. Последняя воля её отца. Но с каждым её взглядом, с каждой реакцией это обязательство становится персональным адом.

Рус видит, что я не настроен развивать эту тему и переключается.

— Ладно, к делу. Накопал кое-что по нашему делу. Ситуация интересная…

Я прищуриваюсь, весь фокус тут же возвращается к сути. Всё остальное на потом.

— Говори конкретно, — бросаю.

Рус достаёт папку, кладёт её на стол, тут же раскрывает ее, начинает перебирать бумаги, фотографии, отчёты. Я смотрю внимательно, пиздец, здесь не просто слухи, здесь конкретика.

— Смотри сюда, — он тыкает пальцем в одну из распечаток. — Куликов, та еще паскуда давно мутит воду через свои конторы.

— Что конкретно? — говорю нахмурившись.

Рус скользит пальцем по документу, продолжает:

— Протаскивал “грязные” деньги. Обнал, откаты, левые сделки, фиктивные контракты — полный набор. Официально чист, по бумагам не подкопаешься, но следы есть. И, самое интересное… — он смотрит на меня с усмешкой, — сейчас этот гад готовится забрать контрольный пакет.

Я сжимаю стакан, внутри закипает всё.

— Это ещё не всё, — добавляет Рус, понижая голос. — Сливают инфу, что на Еву уже собирают компромат.

Я резко поднимаю голову:

— Что за херня?

— План простой и подлый: оформить её как “недееспособную”. Давление, якобы психическое состояние после смерти отца, нестабильность. Если прокатит — лишат доступа к управлению, её акции продадут по-тихому.

Я сжимаю кулак, так что кости хрустят:

— Эти мрази не знают, что она теперь под моей фамилией.

— Пока не знают, — кивает Рус. — Но это вопрос времени. Они в тени готовят документы, уже юристов подключили, действуют грамотно. Если ничего не предпринять — раздербанят компанию к чёртовой матери, а её втопчут в грязь. Я глубоко вдыхаю, заливая в себя остатки виски, в голове только одна мысль — эту игру я закончу на своих правилах.

— Пусть попробуют, — говорю сквозь зубы. — Эту девчонку они не тронут. Ни один. Сначала со мной справиться надо.

Рус ухмыляется, достаёт ещё бумаги:

— Вот за это я тебя и уважаю, брат. Готовь план, пока они не пошли в открытую. Времени мало.

На этом и заканчиваем наш разговор. Рус уходит, а я звоню своей охране и даю распоряжение, чтобы наведались в квартиру к Еве и привезли вещи…