23

Этой ночью спала плохо. Нет, точнее почти не спала. Сначала ворочалась, потом пыталась убедить себя, что мне всё равно, потом снова злилась и так по кругу.

В голове всё крутился его голос: «Я не умею быть нежным… Меня не учили…».

Под утро, кажется, всё-таки отключилась. Проснулась рано — с каким-то туманом в голове и ощущением, будто меня всю ночь катали по неровной дороге. Душа царапается, тело ноет, настроение на уровне “пошли все к чёрту”.

Не хочу его видеть. Не хочу спускаться, не хочу делить с ним воздух, не говоря уже о завтраке или поездке в университет. Пусть сам едет куда хочет. А я как-нибудь сама доберусь.

Но потом беру себя в руки. Потому что гордая, чтобы показывать, как больно, и упрямая, чтобы позволить ему видеть, как я выгляжу после бессонной ночи.

Привожу себя в порядок, чуть завиваю волосы, делаю лёгкий макияж. Неспешно одеваюсь. Юбка по фигуре, легкая блузка. Смотрю в зеркало- выгляжу прекрасно, даже слишком. Не для него. Для себя.

Спускаюсь по лестнице, иду на запах еды. Желудок сразу же сжимается. Пахнет чем-то вкусным и домашним. Захожу в кухню — тётя Валя, как всегда, колдует у плиты. Демьяна здесь нет, а внутри расползается мысль «Ура, маленькая победа».

— Доброе утро, — говорю, стараясь улыбнуться.

— Доброе, дочка, — отвечает она ласково, не оборачиваясь.

— Как спала? — спрашивает тетя Валя, ставя на стол ароматные блины.

Сажусь за стол. Вижу, как горячий пар поднимается от чашек. Всё так уютно и тепло, но не так как у меня внутри.

— Не очень, — честно отвечаю. — Но сегодня в университете полно дел, нужно быть бодрой.

— Вот тебе, Евочка, — тётя Валя ставит передо мной кофе. — Для бодрости духа.

Беру чашку в руки. Грею пальцы о керамику. Она такая добрая, настоящая… Как мама. Как давно я не чувствовала маминой заботы, как давно не ощущала маминых рук…Чувствую как ком поднимается к горлу. Глаза начинает щипать … не сейчас Ева. Не смей. Ты сильная…

В мои мысли врывается звук тяжелых шагов. Я уже знаю этот ритм. Это он.

— Доброе утро, — слышу его голос.

Я делаю глоток кофе, стараясь не смотреть на него. Хотя чувствую как он пристально смотрит. Наверняка думает, как бы меня снова выбить из равновесия.

— Доброе. — вместе с тётей Валей отвечаем в унисон.

Он садится рядом. Причём не просто рядом, а так близко, что его колено касается моего. Я вздрагиваю. Внутри будто ток проходит, но я стараюсь делать вид что мне все равно. Ну и пусть сидит. Главное — не смотреть. Не дышать глубже. Не выдать себя.

Беру блинчик, машинально макая его в варенье. Еда чуть помогает отвлечься. Почти отвлечься, пока его теплая большая рука не касается моего бедра. Под столом. Он действует тихо и уверенно, как будто так и надо.

— Как спала. — спрашивает Демьян ровным голосом.

— Нормально. — стараюсь отвечать спокойно, даже без эмоций.

Пальцы ложатся чуть выше колена, я тут же внутри оживаю, но виду не подаю. Только не при тёте Вале. Ты совсем рехнулся, Демьян?!

Ладонь медленно движется вверх, и я чувствую как ткань юбки слегка приподнимается, и от этой наглой уверенности у меня срывает тормоза.

В животе моментально все сжимается, в груди поднимается жар, а киска моментально начинает пульсировать от возбуждения.

От осознания того, что он со мной делает и что мы не одни, лицо тут же заливает краской. Внутри все клокочет, нет такого не будет. Пусть мечтает дальше или трахает своих «милых»…

Я резко сжимаю бедра, будто это поможет. Стискиваю зубы, поворачиваю голову и смотрю на тётю Валю, которая, как назло или к счастью, занята у плиты и не поворачивается.

А Демьян будто читает мои мысли. Он наклоняется ко мне медленно, почти не касаясь. Я чувствую его горячие дыхание на коже уха.

— Продолжай стоять на своём, принцесса. Играй дальше в недоступную. Я сделаю так, что ты сама придешь и будешь умолять тебя трахнуть. А трахать я тебя буду так, что ты забудешь, как злишься.

Мин будто рушится. Голова идет кругом, а я чуть не роняю чашку, потому что внутри меня что-то взрывается как от ядерного удара. Нет. Нет. Я не сдамся. Самовлюблённый, наглый, соблазнительный ублюдок. Думает, что может так просто взять и сломать меня? Пусть мечтает. Пусть трахает своих шлюх.

Он медленно отстраняется, с этим своим хищным уверенным выражением. Встаёт и бросает:

— Жду тебя в машине, — уходит, оставляя за собой такое адское напряжение, его запах и пекло между ног. Я сижу, не двигаясь. Даже не моргаю.

А тётя Валя, не поворачиваясь:

— Тебе, Евочка, ещё налить кофе?

— Да, — выдыхаю. — Лучше двойной…

Демьян

Иду к машине. Каждый шаг, сука, как удар по мозгам.

Сажусь. Завожу. Мотор рычит, как будто чувствует, что я еле сдерживаюсь. На секунду закрываю глаза — пытаюсь собраться, все без толку.

Она выходит. Вижу её сквозь лобовое стекло, как идёт медленно, жопой крутит, знает, что я сейчас охуею от одного её вида.

Юбка— не юбка, а блядь, жирный намёк. Стоит чихнуть и все увидят её белье. А эта блузка… прозрачная, будто специально на зло. Грудь обтянута, как подарочная упаковка — прямо “развяжи и еби”.

В какой, нахуй, университет она так вырядилась? Минимум на кастинг в порно.

Внутри разливается чувство ревности…Сука, специально, знаю её. Хочет, чтобы я сорвался. И я сорвусь. Устраивать скандал не буду. Нахер мне её ещё больше накалять. И так вся на взводе. А я… я уже на пределе. Челюсть сжата. Кулаки зудят. Хочется рвануть.

Молча садится в машину, пристегивается. Движения механические, даже не смотрит в мою сторону. Знаю эту игру «Мне плевать. Я выше этого». И тебя, принцесса тоже знаю.

Выезжаю. Всю дорогу молчим. Атмосфера в салоне такая, что можно резать ножом. Каждый её вдох как вызов. Каждое её молчание, как плевок.

Подъезжаю к университету. Как только паркуюсь, она сразу же дёргает ручку. Хуй там, блокирую двери.

— Демьян, выпусти, — резко поворачивается ко мне, губы сжаты в тонкую линию.

Поворачиваю голову. Медленно. И смотрю ей прямо в глаза.

— Если увижу хоть одного сосунка рядом с тобой— костей не соберёт.

— Что? — щурится, не понимает.

— Ты слышала, — говорю ровно, — и в этом будешь виновата ты.

Её глаза округляются, и только сейчас до неё начинает долетать, что это не шутка. А правило жизни с таким, как я.

Смотрю на неё, а в мыслях она скачет на мне, прямо в машине, на этой чёртовой парковке. Потому что так, как она выглядит сейчас — это не для чужих глаз. Это моё, сука. И только моё.

Протягиваю руку, хватаю за запястье. Резко дёргаю на себя. Она не ожидает и почти падает на меня. Второй рукой собираю волосы в ладонь и наматываю на кулак, тяну, чтобы голова откинулась назад. Её глаза встречаются с моими.

— Вырядилась как течная сучка, кого там соблазнить пытаешься?

Глаза расширены. Рот приоткрыт, и ведь сама знает, что уже мокрая, и я уверен. Вся такая “гордая”, а на самом деле внутри плывёт, как сливочное масло на сковородке.

Не выдерживаю. Жестко вжимаюсь в её губы, слегка кусаю. Не целую, а захватываю. Вламываюсь. Беру без разрешения.

Она бьёт кулаками по груди, вырывается, но я только сильнее прижимаю. Сучка, знала, что закончится вот так. Не отпущу. Не дам отстраниться.

Держу крепко. Рука, как железо на её затылке. И она ломается. Секунда и губы раскрываются. Она перестаёт дёргаться. Вцепляется в рубашку, ногти в кожу. Язык впускает меня, как будто сама просит: “ещё”. Начинает отвечать. Жадно трахаю ее языком, вкладывая всю ярость.

Резко прерываю поцелуй. Она тяжело дышит, губы приоткрыты, помада размазана. Выглядит так, будто я её уже трахнул. Поправляет одежду, юбка задралась и видно кружевные трусики. Волосы сбились. Глаза затуманенные.

Сексуальнее не бывает. Молча выходит из машины, даже не смотрит на меня.

А я остаюсь. Смотрю, как идет покачивая бедрами. И внутри пульсирует одна мысль: Играй дальше, принцесса. Будь гордой, но ты уже моя. А совсем скоро я тебя добью. Глубоко, медленно и грязно…