36

Чувство, что за мной кто-то наблюдает куда-то исчезло. Может, мне и показалось. Может, просто сквозняк в голове от вина и от его игры. Но осадок остался — как еле уловимый запах чужих духов на собственной одежде, будто кто-то задержал взгляд дольше, чем позволено.

Ужин тянется. А я уже почти ничего не слышу. Слова мужчин проходят мимо, как гул телевизора в соседней комнате. Я смеюсь, когда смеются все, ковыряюсь в тарелке и делаю вид, что ем, хотя у меня перехвачено горло.

Ольга что-то рассказывает, и нам подают десерт. Я внутри себя благодарна ей, за то что не накинулась на меня, а наоборот разрядила обстановку. И одновременно ненавижу всех, кто сидит за этим столом — потому что я не могу кончить. Потому что он не даёт.

Он всё это время абсолютно спокоен. Как будто и не держит меня на грани. Вибрации то нарастают, то затихают. Мучительно. До безумия. Он держит меня на поводке, как дрессированную игрушку. И я не знаю, кого мне больше хочется — его или свободы от него.

Я молилась чтобы этот ужин прекратился. И наконец, он заканчивается. Ольга улыбается, мы обмениваемся вежливыми фразами, звучат благодарности, рукопожатия. Я уже ничего не чувствую — кроме стука крови в висках и влажности между ног.

Боже, только бы уйти. Только бы остаться наедине.

Мы выходим из ресторана. Иду к машине будто в тумане. Воздух на улице свежий, но он не охлаждает. Наоборот — всё внутри только сильнее горит. В голове мутно от одного бокала, внизу живота — электрический вихрь, пульсирующий прямо между ног. Он не выключил, он усилил.

Я стараюсь идти ровно, но это чертовски сложно, когда каждый шаг отдаётся пульсацией во мне.

Моя киска умоляет о продолжении, бёдра наливаются тяжестью, дыхание — короткое, прерывистое. Я кусаю губу, чтобы не застонать вслух.

Демьян идет рядом. Я поворачиваюсь и смотрю на него. В его глазах — хищная, выжидающая искра, и губы чуть дёргаются в усмешке. Он не торопится. Он кайфует, пока я медленно схожу с ума.

Мы доходим до машины. Он открывает передо мной дверь и я почти падаю в кресло, потому что ноги дрожат, не держат. Он закрывает дверь. Обходит и садится за руль.

Поворачивает ключ и машина тут же срывается с места. Салон наполняет низкое рычание двигателя, окна дрожат от скорости, от напряжения, от этой безумной, мучительной игры, в которой я давно потеряла счёт раундам. Шины визжат на асфальте, машина как зверь, и я, вжавшись в кресло, чувствую, как вместе с этой скоростью летит моё самообладание.

Демьян спокоен, ведет машину одной рукой, а другой вытаскивает телефон. И я осознаю, либо он сейчас сделает мощность на максимум и даст наконец сладко кончить или отключит их и этим погубит меня. Он делает два коротких касания и выключает эти чертовы трусики. Господи, ну что еще можно было ожидать от этого монстра. Я сцепляю зубы так, что они начинают скрипеть, внутри меня проснулась такая жадность, что аж сводит живот.

Я отворачиваюсь к окну и поджимаю губы, пытаясь не застонать в голос, потому что внутри всё ноет, всё хочет, всё требует продолжения. Мое белье промокло насквозь, и я чувствую что подо мной буквально образовалась лужа влаги. Он молчит. Я свожу бедра так сильно, что чувствую как каждая моя мышца напрягается. Моя грудь горит от желания, а киска уже болит от этих мук. Мое тело кричит «Продолжи, коснись. Сделай хоть что-нибудь»!

Я так злюсь. До бешенства. До дрожи. Потому что он играет со мной, чертов манипулятор. Садист. Сводит меня с ума и наслаждается этим, скотина. А я, как идиотка на все это ведусь.

Я смотрю в окно и пытаюсь собрать хоть какие-то кусочки самообладания и гордости воедино. Хотя какие там кусочки. Там крупинки. Он стер все в порошок.

Я вздрагиваю, чувствуя как что-то теплое касается моего бедра. Это он положил руку. Поворачиваюсь к нему, но он всё также спокоен, глаза смотрят на дорогу, а в уголках губ все та же усмешка. Он знает, что делает. Он чувствует мою дрожь. И это только раззадоривает его.

Пальцы начинают двигаться вверх, под платье, медленно, почти мучительно, с такой хищной, расчетливой неспешностью, что внутри меня всё взрывается с новой силой, и это ожидание становится пыткой, а я сама её безвольной жертвой. Он тянет момент, словно специально смакует мою дрожь, мои подрагивающие колени, моё дыхание, ставшее обрывистым, словно я задыхаюсь — от него, от себя, от этой неприличной, сладкой власти, которую он забрал у меня без спроса.

Его пальцы скользят по краю трусиков и слегка отводит их в сторону одним движением. Я чувствую, как воздух касается меня между ног — и тут же вздрагиваю, от его прикосновения. Его пальцы горячие, они скользят вверх и вниз.

— Да. — вздыхаю я, но он останавливается и держит пальцы на месте, в очередной раз испытывая мое тело. Я начинаю покачивать бедрами на сидении и тереться о них. Мое тело ноет и безжалостно жаждет разрядки.

Он издает звериный рык, когда кончик его среднего пальца погружается в меня. Я не могу сдержать стон, он глухой, из горла, будто сорвавшийся с самой глубины нутра. Невольно закусываю губу и зажмуриваю глаза от удовольствия.

— Давай, принцесса. Я хочу послушать как ты стонешь. — говорит он, продолжая одной рукой вести машину а другой трахать меня.

Мне безумно хочется большего, мне хочется кричать, но из меня выходят только бессвязные звуки и стоны, он столько времени терзал меня за ужином, что я уже просто без сил.

Он снова вынимает палец до самого кончика, и я хныкаю от ощущения нехватки. А дальше вводит в меня уже два и снова трахает ими. Моя киска сжимается вокруг его пальцев, боль внутри меня слегка отрезвляет и напоминает нашу прошлую ночь. Я опускаю голову на бок, а мое сердце бешено колотится.

— П-пожалуйста. — мои руки сжаты в кулаки и я начинаю задыхаться.

— Скажи принцесса, чего ты хочешь? — выдыхает он, и в его голосе ни капли жалости.

Я чувствую как все нарастает. И я боюсь только одного, что он уберет руку. И прервет этот сладкий момент.

— Пожалуйста, Демьян, я хочу… — говорю я.

— Продолжай, принцесса. Скажи это, — произносит он сглатывая и продолжая меня медленно поднимать ввысь.

— Я хочу…кончить, — произношу на выдохе.

Мои соски трутся о кружево бюстгальтера, будто прорежут его. Спина выгибается на сидении. Дыхание рвется клочьями, а стоны уже не заглушить. Он ускоряет движение, и я только сильнее развожу ноги. Хватаюсь за его плечо, как будто это даст мне опору, как будто я не разваливаюсь прямо сейчас, не разлетаюсь на части. Внутри — крик, как электрический разряд, будто всё тело прожгло током от самой промежности до макушки. Несколько круговых движений, я закрываю глаза и мое тело взлетает, когда оргазм захватывает меня…