37

Я ещё не пришла в себя после сокрушительной разрядки. Волны будто расходятся по телу — медленно, мучительно приятно, как будто меня разорвало на части, а потом склеило заново. Грудь вздымается, а сердце стучит как будто сейчас выпрыгнет. Я почти забыла, где мы. Открываю глаза, поворачиваю голову и смотрю на Демьяна.

Лицо каменное, будто всё, что только что случилось, не тронуло его ни на каплю. Ни одной тени мягкости, ни доли тепла. Только жесткость. Желваки ходят, глаза прищурены. Грудь вздымается от дыхания.

— Выходи, живо. — резко бросает он.

— Ч-что? — произношу и моргаю, голос звучит как-то глупо.

Не сразу понимаю что происходит, моя попа будто приклеивается к сидению и я так и сижу не двигаясь, пока он открывает дверь и выходит. Громко хлопает, обходит машину, и уже открывает мою дверь.

— Давай. — в голосе раздражение. Напряжение. Как будто он еле сдерживается. Но не кричит.

Я подчиняюсь — выхожу. Ноги дрожат, воздух обжигает кожу, я всё ещё чувствую его внутри. У меня нарастает холодная тревога и сковывает грудь.

— Куда мы? — спрашиваю я, а голос срывается на хрип.

Но он непреклонен. Молчит, как рыба об лёд. Почему мы выходим из машины? Почему он ничего не говорит, не объясняет ничего?

Его молчание громче любых слов, и я начинаю догадываться, что он задумал что-то ужасное. Он хочет оставить меня здесь посреди трассы? Одну и без защиты?

Сердце сжимается, дыхание сбивается — я пытаюсь найти в нём хоть малейший знак, но вижу только холод и решимость. Страх крепчает с каждой секундой, пока он не хватает меня за руку и тащит за собой, словно будто бы я уже не могу сопротивляться.

Он подводит меня к капоту машины и разворачивает к себе. Его ладонь сжимает мою шею. Не больно, но ощутимо. Так, чтобы я сразу понимала, что сбежать мне не дадут. Я же просто не смогу пошевелиться.

Его глаза встречаются с моими, а дальше я даже не успеваю толком понять, что происходит — всё слишком быстро и слишком сильно.

Он целует меня — не так, как раньше. Не просто требовательно, а как будто у него нет больше ни тормозов, ни выдержек.

Он врывается в меня губами, как будто мстит за то, что я была от него далеко, за каждую попытку сбежать, за каждую наглую фразу, за каждый взгляд, в котором он видел вызов.

— Демьян… — шепчу, но звучит это как воздух, а не как слово.

Он ничего не отвечает. Его губы на моих, язык как кнут, а руки — крепкие, властные, будто я не человек, а его вещь, которую он намерен взять здесь и сейчас, и мне остаётся только либо подчиниться, либо погибнуть в этом напоре.

Он резко разрывает поцелуй и разворачивает меня к капоту, будто безвольную куклу.

Одно резкое движение — и я уже согнута. Горячий капот жжёт ладони, но я не отстраняюсь — ни на миллиметр. Не могу. Не хочу.

Внутри всё горит, и он это знает. Он стоит сзади, дышит мне в затылок, натягивая мои волосы на кулак, как будто хочет вплести в них всю свою ярость.

Я только дышу. Мне не хватает воздуха, и всё внутри скручивается в узел. От желания, от страха, от дикого пульсирующего жара внизу живота, который снова разгорается и не даёт думать.

Он задирает подол моего платья, движения резкие, уверенные, будто он не просто хочет меня, а решает сломать и подчинить.

Он срывает мои трусики вниз одним движением и я сразу чувствую, как ветер касается моей уже ноющей киски.

— Расставь ноги, Ева, — его голос звучит низко, жёстко, как команда, за которой не бывает отказа.

Он не кричит. Ни слова громче обычного. Но в этой тишине его голос режет, как стекло — остро, точно, без права ослушаться. Всё от этого внутри сжимается. И я будто не я, вдруг слушаюсь. Ноги сами разъезжаются по гравию, колени подгибаются, я уже еле стою. Словно он управляет мной одним только тоном.

Сердце будто падает вниз. Щёки горят. Мы посреди дороги. Никого нет, но сам факт пугает и возбуждает одновременно. Мне стыдно. Я боюсь. Но не останавливаюсь.

Он стоит позади и молчит несколько секунд, рассматривая меня. Я резко вздрагиваю, когда он проводит ладонью по внутренней стороне бедра и подбирается к моей киске. Раздвигая двумя пальцами мои складочки он делает пару круговых движений вокруг клитора. Я тут же начинаю покачивать бедрами из стороны в сторону, мне так невыносимо и я совсем не хочу, чтобы он останавливал эти ласки. Он проникает в меня двумя пальцами и сгибает их, я крепко сжимаю их внутри, а с моих приоткрытых губ срывается тихий стон.

— Моя маленькая принцесса, стала мокрой шлюшкой? — наклоняется он и шепчет мне в ухо.

Но я не отвечаю на его грязные слова. От его похабных слов во мне все больше разгорается этот дикарский, необузданный огонь.

Он слегка прикусывает мочку моего уха и тут же зализывает место укуса. Мое тело уже изнемогает, мне хочется выпрямится и развернутся к нему. Я хочу поцеловать его и видеть его черные горящие глаза. И как только я пытаюсь это сделать, он тут же шлепает меня по попке и я чувствую, как кожу моментально начинает щипать от боли. От приятной боли.

— Не двигайся. — произносит он, все с той же сталью в голосе.

А у меня от этого все скручивается. Мои руки и ноги уже затекли, но я всё равно продолжаю играть в его мучительные игры.

Я слышу звук расстегивающейся ширинки позади. Пальцы сжимают мои бедра. Он приставляет головку ко входу и слегка поглаживает половые губки смоченные моими соками. Я закусываю и без того уже измученные губы от предвкушения.

Я жажду его в себе. Я хочу его так, будто без него не умею дышать, как будто он единственное, что может заполнить эту невыносимую пустоту внутри.

Уже сама оттопыриваю попку назад, желая поскорее насадиться на его горячий член.

Демьян входит резко, так глубоко и сильно, что я буквально теряю опору под ногами — вскрикиваю и ударяю кулаком о горячий капот.

Он сразу начинает двигаться во мне с такой яростью, что каждый его толчок отзывается во мне взрывами, волнами, поднимающимися всё выше и выше. Он дышит тяжело, срывается на глухое рычание прямо у моего уха, и его рука скользит под моё тело, находит пульсирующий клитор. Пальцы двигаются быстро, резко, и я не могу сдержать стон — протяжный, сорвавшийся с губ, как будто он вырвал его из меня вместе с дыханием.

Толчки становятся быстрее, он держит меня крепко, не даёт двинуться ни на сантиметр, и я уже не соображаю ничего — только чувствую, как напряжение внутри сжимается, как растёт это дикое, горячее безумие, которое накрывает с головой.

— Кончи для меня, девочка — приказывает он хрипло, и его голос сам заставляет моё тело взорваться.

Я стону громко, не стесняясь, срываюсь на крик, когда оргазм накатывает так мощно, что меня захлёстывает с ног до головы. Всё тело дрожит, колени подгибаются, а он продолжает двигаться, загоняя меня в эту сладкую бездну ещё глубже, пока я не обмякаю в его руках, не способная даже дышать без него.…