5

Мы идем по направлению к дому. Его тяжёлые шаги слышны рядом, щебень поскрипывает под ногами, а сердце у меня всё никак не унимается. Этот дом давит, такой огромный, словно я подхожу к своей клетке.

И тут — громкий, хриплый лай разрывает вечернюю тишину.

Я вздрагиваю, резко оборачиваюсь и замираю: из-за угла, молнией, на меня несётся огромная чёрная собака. Это не собака, это монстр с массивными лапами и звериным оскалом. Успеваю только сжаться и закрыть глаза. Дыхание перехватывает паника, а ноги приросли к земле. Я не могу пошевелиться и только молчу…

Я с детства очень боюсь собак. Как-то я шла со школы, торопилась домой, и из соседнего двора выскочила такая же огромная собака. Я тогда также испугалась до оцепенения, стояла и не двигалась. Собака подбежала ко мне вплотную. У меня сразу выступили слезы, я думала что она вот-вот набросится на меня и разорвет. И вдруг, совсем рядом раздался спокойный, низкий голос:

— Эй, пошла отсюда.

Я подняла взгляд. На тротуаре стоял парень. Высокий, в тёмной одежде, черты лица тогда показались мне грубыми, даже пугающими. Но он не отводил глаз от собаки, медленно двинулся вперёд. Его голос был хриплым, спокойным, но с такой уверенностью, что даже эта бешеная псина попятилась назад. Собака, порычав, отступила и убежала.

Я тогда так и стояла — напуганная, с дрожащими коленями. Хотела сказать “спасибо”, но не успела, он заговорил первым:

— В следующий раз внимательней смотри по сторонам, принцесса. Не все будут рядом, чтобы тебя вытаскивать. — Он бросил эти слова и пошёл прочь, будто растворился.

Я выныриваю из этой вспышки воспоминаний и слышу голос:

— Альта, стоп. Я даже не заметила, когда он успел закрыть меня собой? Собака, словно натянутая струна, тормозит в нескольких метрах от нас, тяжело дышит, оскал всё ещё на морде, но взгляд подчинённый, затравленный. Я слышу, как сердце стучит в ушах, пальцы дрожат, дыхание рвётся, будто я только что избежала смерти.

Мужчина оборачивается через плечо, его лицо спокойное, но в глазах скользит та самая опасная усмешка.

— Боишься? — тихо, почти насмешливо.

Я с трудом выдавливаю из себя слова:

— Она… она могла меня… — голос предательски дрожит.

Он хмыкает и делает шаг ко мне, нависая:

— Запомни, девочка, — его голос становится ниже, хриплый, с ледяным спокойствием, — если вдруг вздумаешь сбежать, по периметру ходит Альта. Она не любит незнакомцев. Особенно тех, кто бегает. Поняла?

Собака, словно подтверждая его слова, злобно рычит и облизывает зубы, не сводя с меня взгляда. Мне хочется закричать, но я лишь молчу и сжимаюсь сильнее. Всё внутри дрожит — от страха, от беспомощности, от осознания, что побег теперь — не просто риск… это почти самоубийство…

***

Я всё ещё чувствую дрожь после этой встречи с собакой, сердце стучит неровно, а ноги будто ватные. Мы заходим в дом, и я невольно начинаю осматриваться по сторонам. Всё здесь пропитано холостяцкой атмосферой — минимум лишнего, всё функционально, но каждая деталь дорогая, выверенная.

Я прохожу немного вперед и замираю в прихожей, мужчина равняется со мной, и слегка касаясь ладонью моего плеча, говорит:

— Пойдём, сразу покажу дом. Меня ударило будто током от его холодного голоса, но я нехотя иду за ним.

Мы проходим вглубь, на первом этаже огромная гостиная с камином, тёплая, совсем не такая холодная, как я ожидала. По центру — пушистый светло-бежевый ковёр, словно облако на полу. На нём стоит мягкий, объёмный диван, весь усыпан аккуратными подушками.

Я останавливаюсь, бросаю взгляд вокруг — дом выглядит будто с картинки из журнала, но всё расставлено так, что чувствуется порядок и дистанция. Рядом — кухня и столовая. Большой обеденный стол из светлого дерева, мягкие стулья, кухня минималистичная.

Мы подходим к широкой лестнице, ступени такие же — из светлого дерева, с мягкими приглушёнными подсветками по бокам. Он делает шаг, останавливается, разворачивается ко мне, голос становится серьёзным, ледяным:

— Слева — моя половина дома. Спальня. Кабинет. Туда не заходить! Всё внутри сжимается от его тона. Но я киваю, не поднимая глаз.

Мы поднимаемся дальше, он ведёт меня направо. Заходим в комнату, она оказывается светлая, в нежных пастельных тонах. Здесь уютно, тепло, будто это совсем другой дом. Кремовые стены, воздушные шторы, мягкое покрывало с лёгким оттенком слоновой кости. В углу стоит небольшой комод, рядом — дверь, ведущая в отдельную ванную комнату.

Он говорит спокойно, почти без эмоций:

— Здесь всё твоё. Там — ванная. Если чего-то не хватает, скажешь, а теперь располагайся.

Стремительно шагает к выходу и захлопывает дверь. Я остаюсь стоять, слушая, как удаляются его шаги.

Озираюсь по сторонам и осознание приходит опять, дом очень красивый, но это не мой дом. Это не моя комната…не моя кровать… здесь все чужое. Я так и остаюсь стоять посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Всё вокруг расплывается, а в голове — хаос.

Я не могу собрать мысли в кучу. Берусь за голову и закрываю глаза. Всё кажется нереальным, как будто это чужая жизнь, в которую меня забросили без предупреждения. Я даже не знаю его имени. Кто он такой? Что происходит? Как это вообще возможно? Жених… бумаги… дом… собака… Его голос до сих пор звучит в ушах — холодный, властный, пугающий. Слезы опять подступают, раньше чем я успеваю их остановить. Горло сжимается, грудь словно стягивает невидимая петля. Горячие капли одна за другой катятся по щекам, размывают картинку перед глазами. Нет, я не верю, что это происходит со мной… это сон…я хочу уснуть и проснуться у себя в квартире…

Так и стою уставившись в одну точку. Отмираю только когда слышу звук снаружи.

Щелчок двери на первом этаже. Глухие тяжёлые шаги. Потом — хлопок входной двери. Я подхожу к окну, отодвигаю край шторы, затаив дыхание. Во дворе стоит тот самый чёрный джип, фары на мгновение вспыхивают, и он медленно выкатывается с территории.

Он уехал?

Сердце будто замирает. Сначала накатывает облегчение — впервые за всё это время я остаюсь одна. Но вместе с облегчением приходит тревога — я здесь. В его доме. Одна. В неизвестности…