46. Демьян

Сижу в машине, уставший до чертиков, мысли рвут голову так, будто я попал в мясорубку, где вместо ножей — злость и бешеная ревность.

Да, ревную её. Только выехал из офиса после проваленной поставки, каждый нерв дрожит от раздражения, а тут звонок от Рустама, и всё снова взрывается: «Встретил её в клубе».

Какого хуя, а? Я буквально только уехал, а она уже рванула и по кабакам шляется. Руки чешутся выпороть сучку.

Сжимаю руль так, что кости пальцев скрипят, но это нифига не помогает. В голове — только одна мысль: «Какие мудаки у меня охраняют?»

Идиоты, должны были держать её под присмотром и докладывать, и теперь они проебались, и из-за этого она может быть в опасности, и черт меня дери, я это терпеть не могу. Кроет от того, что привык контролировать всё.

Но даже злость не заглушает холодную логику, которая всегда работает в таких ситуациях: Ева — не из моего мира, никогда не была и не будет. Она девочка, как хрупкий цветок, который вытащили в бурю, в бойню, где каждый второй хочет куснуть, ударить, использовать. Она не умеет защищаться, и это меня убивает больше, чем сама ситуация.

Я могу ломать людей, могу приучить к жестокости, могу держать через силу, но с ней — нет, не получится, и именно поэтому я отпустил её в тот вечер, когда она сказала, что хочет домой.

В голове всплывает наш последний разговор. Обиделась, расплакалась. Кричала, что использовал её.

Пытался объяснить что контролирую ситуацию и так нужно, но она же упертая. Нутро раздирает мысль, что отпустил девчонку. Охране приказал, чтобы каждый ее шаг докладывали, и тут бардак устроили.

Все как в огне горит, и ревность, и злость, и желание разорвать всех на куски, кто осмелился нарушить правила. Моя голова работает как машина, анализируя ситуацию: кто ответит за промах, какого не доложили, что она пошла в клуб, где ей могут навредить и еще хуже.

И пока я рву себя изнутри, понимаю ещё одну вещь: кому-то нужно было, чтобы поставку сорвали. Кто-то вмешался, разорвал всю цепочку, и теперь я не могу вырваться обратно, чтобы лично разобраться — каждый шаг, каждая минута на счету, а концы уходят в никуда, словно в черную дыру.

Не могу понять, кто сука такой бессмертный, а? Что за крыса завелась у меня и решилась на такую дерзость? Найду эту мразь и ответит за всё.

Неприятное чувство зарождается внутри, будто осознаю что вся эта хуйня с поставкой обыграна так, и кому-то выгодно, чтобы меня в городе не было.

Звоню Рустаму — и слышу в его голосе спокойствие, которое выбешивает меня и выводит из себя ещё больше. Спокойствие, которое должно принадлежать мне, которое должно быть моим оружием, но сейчас оно на его стороне, потому что он контролирует ситуацию с Евой. Я отдаю команду через трубку отвезти её домой.

И я знаю, что он подставит плечо, когда нужно будет. Уверен в нем, как в себе. Рус не из тех, кто предаст. Эта дружба проверена временем. Много чего было, но мы всегда держались друг друга. Баб никогда не делили.

Еду по ночной трассе, а мысли возвращаются к ней. Каждую минуту о ней думаю. Чёрт возьми, эта девчонка врезалась мне в мозг.

Её кожа — нежная, как фарфор, изгибы — соблазнительные, взгляд — полный вызова и непокорности, а в то же время такой уязвимый, будто она понимает, что сила рядом — моя.

Соскучился по ней. Соскучился по её голосу, по запаху, по теплу, которое она оставляет даже на расстоянии. И эта девочка — не просто похоть, а дикая, всепоглощающая потребность держать её, ощущать, что она моя, хотя она даже не догадывается. Каждый шаг, который она делает без меня — удар по моему контролю.

Вспоминаю, как она огрызалась на меня, как пыталась показать, что сильная. И именно в этот момент я хочу её сильнее всего. Пиздец как изголодался. Не виделись неделю, а меня всего изнутри подкидывает. Хочу почувствовать её в своей хватке, заставить замолчать этот вызов, который она бросает своим телом, взглядом, каждым движением.

Каждая секунда без неё только подогревает огонь. Ревность к её движениям, к её свободе — убивает меня. Но меня уже не остановить, потому что эта строптивая принцесса нужна мне как воздух.

И ни один мудак не пройдёт мимо, никто не коснётся её, пока я жив, и пока у меня есть хоть одна жила для контроля…