49

Лифт спускается слишком медленно. Я вижу, как цифры этажей меняются одна за другой, и каждая секунда будто растягивается, вязкая и липкая, как смола. В груди колотится сердце, я стараюсь дышать ровно, но мысли перескакивают с одного на другое.

В голове крутятся шестеренки. Взгляд помощника отца не оставляет в покое, его давление на меня. Все как-то очень странно. Он так настойчиво торопил меня подписать бумаги, а когда я отказалась — его лицо изменилось. Как будто из него вылили всю кровь. Он побледнел, губы сжались в узкую злую линию, а глаза застыли холодными, словно он видел не меня, а проблему, которую нужно срочно убрать.

Что это было? Испуг? Злость? Или и то и другое?

Двери лифта открываются, я выхожу в холл.

Просторный, блестящий, всё как обычно — мраморный пол отражает свет, сотрудники проходят мимо с папками и кофе. Но всё кажется нереальным, как в кривом зеркале. Я не ощущаю себя частью этой картины. Я будто гость в чужом доме.

Достаю телефон, вызываю такси. Экран дрожит в моих пальцах. «Пять минут ожидания». Хорошо. Всего пять минут. Я справлюсь.

Выходя из здания, я вдыхаю холодный воздух. Сразу легче, будто лёгкие оживают. На ступенях задерживаюсь, смотрю на дорогу. Машины проносятся, кто-то сигналит, ветер играет волосами. Всё обычное. Только внутри меня всё не так.

Я чувствую на себе взгляд, он обжигает мне спину, заставляя обернуться.

Мужчина стоит чуть в стороне, у колонны, с сигаретой в пальцах. Дым поднимается ленивой струйкой. Спокойный, собранный. Этот неприятный тип Куликов.

Наши глаза встречаются. У него взгляд хищника, холодный, пристальный. Не взгляд делового партнёра. Не взгляд человека. Взгляд того, кто привык решать чужие судьбы.

Он затягивается, выдыхает дым. Улыбка трогает уголки губ, но в ней нет тепла. Это улыбка, которой зверь играет с жертвой.

— Вы напоминаете отца, — произносит он негромко, но отчётливо. — Он тоже думал, что у него есть время.

Слова падают в меня, как камни в воду. Сердце срывается в бешеный ритм.

Я не отвечаю. Не могу. Просто смотрю на него, пока во дворе не притормаживает моё такси. Почти бегом сажусь внутрь, закрываю дверь.

— Куда едем? — спрашивает водитель, но я слышу его, как сквозь толщу воды.

— Адрес… — выдыхаю и называю свой.

Вообще, я хотела поехать после офиса к Полине. Но после таких событий мне хочется мигом вернуться домой.

Машина трогается.

Я прижимаюсь к стеклу, пытаясь отдышаться. Но внутри только холод и липкая дрожь. Эти слова… «Он тоже думал, что у него есть время». Что он имел в виду?

Я крепче прижимаю к себе папку, которую унесла. Я перечитаю её. Каждую букву. Я должна понять, что скрыто за этими строчками.

Такси едет, город проносится за окнами. А я будто в аквариуме, отрезана от всех. Внутри мыслей слишком много, они шумят и мешают дышать. Помню, как папа всегда говорил: «Никогда не подписывай того, чего не понимаешь. Даже если тебя торопят. Особенно если торопят». Его слова звенят в ушах, и от этого становится чуть спокойнее. Он был всегда собранный и знал что делает.

Такси останавливается. Я расплачиваюсь, поднимаюсь к дому. Лестница кажется длиннее обычного. Я сжимаю папку, как щит. Ключ поворачивается в замке слишком громко.

В квартире темно и тихо.

Но стоит мне сделать шаг внутрь и сразу чувствую — что-то не так. Воздух будто другой. Тяжёлый. Слишком тягучая тишина.

Закрываю дверь, снимаю пальто и вешаю на вешалку. Сердце стучит в горле. Я прислушиваюсь. Слышу едва уловимый шорох где-то в глубине квартиры. Я осторожно шагаю вперёд, взгляд цепляется за каждую тень. И в какой-то момент я вижу силуэт.

Это он. И я меньше всего ожидала увидеть здесь этого человека…