51

Он делает всего лишь один крошечный шаг и воздух между нами будто сгущается, становится тяжелым, густым, электрическим.

Я чувствую, как его тень ложится на мою кожу, и всё внутри будто отзывается на это движение, предательски, против воли.

— Ну так что, проверим? — слышу низкий, густой голос, и он близко, слишком близко. Его взгляд давит на меня, как если бы он мог читать все мои тайны.

Я пытаюсь выпрямиться, прогоняю дрожь:

— Я… — начинаю, но слова тонут, потому что он наклоняется и целует меня. Сначала мягко, почти осторожно, потом всё сильнее, и я ощущаю, как мои стены рушатся сами собой.

Я отскакиваю, пытаюсь найти дыхание, но он не даёт. Его руки на моих плечах, и вот они уже на талии — он держит, не давая отступить, и в этом молчании есть всё: его властность, притяжение, неприкрытая страсть.

Я хочу его. Я вру себе. И если я совру и ему, значит я уже проиграла.

— Ты даже не пытаешься сопротивляться, — шепчет он, и в голосе слышна усмешка, будто он читает каждую мою мысль. — Мне это нравится.

И снова он целует меня. И мне становится нечем дышать. Этот поцелуй — резкий, горячий, совсем не нежный. Но я не могу остановить.

У меня подкашиваются колени, пальцы судорожно цепляются за его рубашку.

Он пахнет чем-то до безумия притягательным-моим!

Мозг ещё пытается возразить, шепчет, что это ошибка. Но тело не слушается.

Его руки скользят по мне, нахально, уверенно. Под тканью блузки кожа вспыхивает, как будто к ней прикасаются огнём.

Не успеваю опомниться от этого сладкого наваждения, как мужчина уже рвёт пуговицы на блузке, пальцы его уверенно скользят по ткани, оставляя следы тепла на коже, и я ощущаю, как всё внутри дрожит, будто готово взорваться, каждое движение — удар по моему самоконтролю.

Он распахивает мою блузку, и ткань падает на пол, обнажая кожу, по которой его взгляд скользит с жадностью, смешанной с удивительной нежностью, словно он одновременно хочет обладать и беречь.

Под этим взглядом у меня совсем нет стеснения. Грудь вздымается сама собой, дышу глубоко, как после километрового марафона и я ощущаю, как каждая дрожь пробегает по телу.

Я чувствую, как предательство разума сменяется трепетом, а желание, которое я так тщательно скрывала и себя обманывала, вырывается наружу, заставляя меня тянуться к нему, словно тело само выбирает, кому оно принадлежит.

— Охуенная. — рычит он в мои губы.

От этого ругательства низ живота скручивает тугим узлом.

Мои соски уже твердые как пики, и я чувствую боль, от того что он сжимает мою грудь и одновременно нескончаемое удовольствие.

Руками цепляюсь за его плечи, чувствуя каждую мышцу под пальцами, каждый рывок его силы, каждый сантиметр его тепла. Он не отстраняется, наоборот, отвечает на моё прикосновение. Он отпускает мою грудь, но только чтобы расстегнуть мои брюки. Его руки уверенно скользят к змейке, и я замираю, ощущая, как внутри всё напрягается, каждое движение кажется одновременно запретным и необходимым. Он медленно расстёгивает замок, а холодный металл противостоит теплу кожи, и это сочетание возбуждения и запрета сводит с ума.

— Давай поиграем, принцесса!? — шепчет он, не отрываясь от моих губ.

Я слегка подаюсь назад, в непонимании что он задумал. Демьян не дает мне отстраниться.

Он шлепает по моей мокрой киске и из меня вырывается глухой стон.

— Я буду задавать тебе вопросы, и если ты на них ответишь, получишь разрядку. А если нет, я остановлюсь!

Он вводит палец в меня, и я закусываю губу от удовольствия. Я хочу большего и поэтому киваю.

— Зачем ты ездила в офис? — он вынимает палец и проводит им по клитору, а затем снова вводит его внутрь.

— М..мне позвонил помощник отца, сказал что я должна приехать в офис подписать какие-то бумаги.

Я начинаю раскачивать бедрами, потому что мне не хватает его ласк, они мне необходимы как воздух. Стискивая его рубашку в своих руках, я надеюсь на его милосердие.

— Какие бумаги? Ты что-то подписывала? — говорит он, добавляя второй палец.

Я кусаю губу до крови и зажмуриваю глаза от этих распирающих ощущений внутри меня. Боль слегка чувствуется, но она безумно приятная.

Дыхание сбилось, грудь подскакивает сама собой, а тело будто сгорает изнутри. Я хочу большего, но он перестает двигаться и я распахиваю глаза.

— Что я тебе говорил? — улыбается мне в губы. — Давай же помоги себе девочка.

— Я еще не разобралась, поэтому ничего не подписала.

Он наклоняется ближе, губы скользят по шее, дыхание горячее и пряное. Каждое движение, каждое прикосновение — игра, в которой нет правил, кроме одного: я уже не могу остановиться. Тело отвечает само, оно предало мой разум, и я позволяю себе раствориться в этом чувстве, хотя разум шепчет, что это безумие.

Он двигает пальцами внутри меня, кружит над клитором, возводя меня все выше и выше. Я зарываюсь пальцами в его волосы и тяну его голову к груди. Мне хочется еще больше прикосновений.

Я задыхаюсь, словно не видела его никогда раньше, словно всё, что было до этого, растворилось, и осталась только его близость, его прикосновения. Только я и он…