52

Он испытал меня. Довел до исступления. До того самого безумия — до той черты, где невозможно думать, где всё внутри будто вспыхивает, ломая остатки воли. Я уже не понимаю, что происходит — только чувствую, как теряю себя в нём, в этом вихре, где нет ни конца, ни начала.

Подхватил меня под бёдра и поднял, будто я ничего не вешу. Я только успела вдохнуть, а он уже прижимает меня к себе — крепко, уверенно, как будто всегда имел на это право. Целует кротко.

— Если ты думаешь, что игра закончена, то ты очень ошибаешься, Ева! — его голос режет воздух, низкий, властный, будто приговор.

Он смотрит на меня с такой одержимостью, что у меня перехватывает дыхание. В этом взгляде — вызов, жажда и то самое опасное, от чего хочется одновременно отступить и шагнуть ближе.

— Тогда скажи, — шепчу я, почти не узнавая свой голос, — чего ты хочешь?

— Чтобы ты перестала прятаться и убегать, — отвечает он, чуть сжимая мои бёдра, и я вздрагиваю. — Чтобы перестала делать вид, что тебе всё это безразлично.

Я пытаюсь вырваться. Не хочу чтобы думал, будто легко ему досталась и забыла про его игры, но он только усмехается — тихо, почти ласково, и это сводит с ума сильнее, чем грубость.

— Пусти, — прошу я.

— Поздно малыш, — шепчет он, и в этот миг между нами словно что-то ломается.

Он укладывает меня на кровать. Не теряя ни секунды, его руки обвивают меня так, будто удерживают от падения не только тело, но и весь мой мир. Я застываю, ощущая его тепло и силу, которые одновременно пугают и притягивают.

Он целует меня, и в поцелуе наши языки сталкиваются, переплетаются, играют друг с другом. Я замолкаю, потому что уже не могу контролировать реакцию, мое тело откликается на каждое движение, каждый жест, каждую паузу, словно я жила только для этого момента.

Я тянусь руками к его рубашке, пальцы дрожат, но уверенно, и без того, чтобы смотреть ему в глаза, начинаю расстёгивать пуговицы одну за другой. Каждая с треском рвёт паутину напряжения между нами, каждая маленькая свобода ткани заставляет сердце колотиться быстрее. Я хочу ощутить его обнаженную кожу в своих руках. Хочу вдыхать аромат, целовать его.

Руки во всю блуждают по телу. Вырисовывает узоры на груди, перемещаясь ниже к ребрам.

— Моя девочка изголодалась.

Слова словно искры: раздражают и манят одновременно. А после, я слышу как молния на брюках спускается, и с этим звуком будто рушится последний барьер между нами. Киска подает сигналы о капитуляции, пульсируя и выделяя столько влаги, сколько не было у меня никогда.

Я слегка вздрагиваю, ощущая, как напряжение внутри меня накаляется ещё сильнее. Его руки теперь целиком исследуют меня, осторожно и одновременно жадно, каждая ладонь, каждый скользящий жест будто пишет свои правила на моей коже.

Он освобождает свой член и проводит по складочкам размазывая мое удовольствие.

Стону в его губы так, что сама удивляюсь будто это почти не моя реакция, а тело уже давно не мое, оно снова предало меня и выбрало его.

Демьян чувствует всё, каждое движение, каждое колебание дыхания, и это делает его ещё дерзче, ещё ближе.

— Пожалуйста, Демьян! — я молю его. Это не просьба, это признание того, что я сама его хочу.

Не отвечает словами. Его ответ в движениях. Он приставляет головку ко входу и одним резким толчком проникает в меня.

Ноющее чувство внизу живота возвращается с удвоенной силой — ведь последний раз мы занимались сексом несколько недель назад, а теперь всё это оживает снова, будто время не имело значения.

Он толкается в меня снова и снова, все ближе стремясь к оргазму. Я чувствую как он ударяет в ту самую точку внутри меня, от чего я растекаюсь, и кусаю его за плечо.

Мы достигаем оргазма одновременно, сперма наполняет мою киску, а мое наслаждение накрывает волнами одна за другой.

Оба задыхаемся, пот течёт по телу. Но я не хочу чтобы этот момент исчезал.

Я больше не хочу себе врать что его не люблю. Не хочу обманывать саму себя, не хочу отрицать то, что всё внутри меня горит и тянется к нему, будто я всегда знала, что это именно он. И в этой жаркой, беспощадной близости я сдаюсь, позволяя себе быть настоящей, без масок и без страхов — просто быть с ним, здесь и сейчас…