53

Я лежу на его плече, слушаю, как ровно бьётся его сердце. Оно глухо отдаётся у меня в груди — будто мое собственное.

Его ладонь медленно скользит вдоль позвоночника, чуть нажимая, будто изучает каждый изгиб. От этих движений по коже бегут мурашки, я то невольно вздрагиваю, то глубже вдыхаю, пытаясь удержать себя в реальности.

Каждая клетка тела отзывается на его прикосновения, и хочется просто лежать так вечно — без слов, без мыслей, без всего.

Мы молчим, но это молчание совсем не тягостное. Оно наполнено чем-то тёплым, живым.

Столько времени мы не виделись, и вот он — рядом. Сам пришёл. Как всегда такой уверенный, спокойный, будто всё под его контролем.

А я… я не ожидала. Сколько бы ни прятала свои чувства, при виде его они взорвались во мне, как будто и не было этих недель разлуки, будто всё это время я просто ждала именно этого — его, нас.

Я пытаюсь дышать ровно, не смотреть на него, чтобы не сорваться снова. Но мысли путаются.

Он это замечает. Конечно, замечает.

— Ты слишком громко думаешь, Ева, — его голос тихий, хриплый. — Скажи, что в твоей голове?

Я поднимаю взгляд, встречаюсь с его глазами.

— Я видела папиного партнера, Куликова, — наконец выдыхаю. — Там в офисе.

Он замирает, но не перебивает. Его пальцы всё ещё движутся по моей спине, будто дают мне смелость говорить дальше.

— А когда я выходила из здания, он сказал… странные вещи. Не прямо, но… как-то двусмысленно намекнул, что я как мой отец. Вроде фраза была обычная, но звучала как угроза. И ещё этот Антон… папин помощник. Он… заставлял меня подписать какие-то документы. Говорил, что всё в порядке, просто формальности. Но… я почувствовала, что что-то не так. — Я начала читать, он торопил, но я не подписала. Взяла папку домой, чтобы изучить. Хочу показать тебе. — говорю запинаясь.

Говорю это тихо, почти шёпотом, боясь разрушить этот хрупкий момент между нами. Этот нежное, сладкое мгновение откровенности.

Демьян слегка напрягается, его грудь приподнимается, а глаза темнеют, как будто в них вспыхивает что-то опасное.

— Ты сделала правильно. — его голос низкий, жёсткий. — Эта гнида был замешан в делах против твоего отца. И не только в них. Я уверен он причастен и к его смерти. Только доказательств не так много…

— Да. И я не удивлюсь, если этот Антон тоже в этом замешан. — продолжает.

Я опускаю глаза, сжимаю простыню в пальцах.

Он вдруг прижимает ладонь к моей щеке, заставляя снова посмотреть на него.

— И больше ты не ездишь в офис сама. Поняла? — Голос его твёрдый, а между бровей появляется складка, от того что он хмурится.

Я только киваю. Внутри всё дрожит — не от страха, скорее от того, как он смотрит.

— Демьян… — начинаю, но он не даёт договорить.

Он наклоняется и коротко целует — резко, словно ставит точку.

— Я серьезно, принцесса. Пока я не разобрался ты не лезешь в дело отца. Потом можешь делать, что хочешь.

Я сглатываю. Мне становится страшно, и Демьян читает это в моих глазах.

— Тебе нечего бояться. Я не уеду и тебя хер куда теперь пущу. Всё…набегалась по клубам уже.

В голове моментально всплывает воспоминание. Я с Полиной в клубе. А потом вспышки воспоминаний, я вижу Рустама, потом он отвозит нас домой. Конечно, это он рассказал Демьяну о том, что мы были там. Или за нами следили его люди?

— Буду трахать тебя столько, чтобы даже в мыслях не было задницей перед кем-то крутить. — мрачнеет.

А я прячу лицо на его груди. Улыбаюсь. Значит он ревновал.

Демьян, который жесткий и черствый меня ревновал. Этот мужчина не перестает меня удивлять.

Поднимаю глаза, а он смотрит на меня так, что внутри всё опять сжимается — не от страха уже, как было раньше, а от какой-то тяжёлой, тёплой уверенности, которую он носит в себе как броню. Голос у него тихий, низкий, сексуальный, но в каждом слове слышна сталь, и это не угрозы — это обещание, от которого хочется и бежать, и прильнуть одновременно.

Не хочу прерывать этот момент откровения.

— Где ты был все это время, Демьян? — из меня вырывается этот вопрос, тихий, но упрямый. Я смелею, я хочу заявить на него права. Хочу знать.

— В командировке, — отвечает он. — Кто-то сорвал большую поставку, пришлось разбираться. — Такое ощущение, что кому-то это было на руку.

Я молчу, но начинаю потихоньку понимать. А что если это связано со мной? Может они хотели, чтобы Демьян отсутствовал специально в тот самый момент, когда я поеду в офис?

В груди замирает сердце, мне снова становится не по себе. Значит пока его не было в городе они надеялись, что я подпишу эти чертовы бумаги?