58

— Только прикоснись, Рам. Знаешь, что будет… — слышу голос, и он пронзает меня насквозь, будто молния. Сердце замирает, грудь сжимается до кола. Я резко распахиваю глаза, и тут же вижу его.

Демьяна.

Мой Демьян рядом. В руках его пистолет.

Взгляд острый, полный той железной решимости, что всегда пугала меня и одновременно притягивала.

Я не сразу понимаю, что произошло. Только ощущаю, как напряжение в теле вдруг превращается в дрожь, в адреналин, который смешался с ужасом и облегчением.

Это он стрелял с улицы? Мои мысли скачут, сердце грохочет так, что кажется, будто выскочит из груди. Я ощущаю каждую клетку тела, каждое мгновение, будто мир сужается до одного дыхания, до одного его взгляда.

Я не могу вымолвить ни слова, язык будто прирос к небу. В голове сплошная каша, мысли скачут и натыкаются друг на друга.

Сердце будто рвется наружу, а потом с бешеной скоростью вбивается обратно, не давая ни секунды передышки.

Он меня спас… и внезапно осознаю, что этот Рам был всего лишь «отвлекающим маневром».

Волна облегчения тут же накатывает одновременно с дрожью.

Смотрю на него, не мигая, будто боюсь, что если моргну он исчезнет.

Движения резкие и как всегда уверенные. Он забирает нож у незнакомца и без слов, быстро, сжав челюсти, начинает разрезать верёвки.

Сталь шуршит о ткань, кожа на запястьях ноет от боли, но мне всё равно.

— Сейчас, принцесса, — тихо, почти шепотом произносит он, и наши глаза встречаются.

Этот голос будто возвращает меня в реальность, отрезает от ужаса, который ещё гудит внутри.

Я смотрю прямо в его тёмные и такие холодные глаза, но где-то в глубине них мелькает то, от чего у меня перехватывает дыхание.

Я вижу в них боль. И это настоящая боль, не показная.

По щеке скатывается слеза. Как бы ни старалась держаться, но все чувства выходят сами наружу. Страх, облегчение, шок, то, что я пыталась задавить. Все вперемежку.

Губы дрожат, руки сводит от слабости, и я вдруг понимаю: я жива.

Только потому что он пришёл. Мой любимый.

Демьян тут же опускается рядом, его ладони такие горячие и сильные. Они почти сразу находят моё лицо, блуждают по плечам, рукам, спускаются до талии.

Он даже не не стесняется напарника, осматривает меня.

Смотрит на меня так, будто боится, что я исчезну прямо у него на глазах.

— Он тебя тронул? — голос низкий, сдержанный, но в нём слышится ярость, едва прикрытая тонкой оболочкой самоконтроля.

Я только качаю головой. Слова застревают где-то в горле, язык будто не слушается. Горячие слёзы снова подступают, и я отвожу взгляд, чтобы он их не видел.

Потираю запястья, они ноют от боли. Следы останутся надолго, как напоминание о той грани между жизнью и смертью, на которой я только что стояла.

Он пришёл за мной.

Он действительно пришёл.

Эта мысль никак не укладывается в голове. Как будто я всё ещё сплю, и вот-вот проснусь в том холодном мраке, где стены пахнут сыростью и страхом.

Но нет. Он здесь. Мой Демьян. Он реальный.

Он спас меня.

Но как?.. Как он меня нашёл?

Я слышу свой собственный сбивчивый вдох, а в груди будто пустота и шторм одновременно. В ушах ещё звенит эхо их слов: он не найдёт… он не узнает… этот склад заброшен…

Я ведь сама верила, что никто не придёт. Никто не знает, где я.

А он пришёл.

Как будто чувствовал. Как будто слышал, как я зову его без слов.

Демьян подхватывает меня на руки, будто я ничего не вешу.

Его шаги быстрые, решительные, гулко отдающиеся по бетонному полу.

Я теснее прижимаюсь к нему, не чувствуя почти ничего. Ни холода, ни боли, только какой‑то гул внутри, будто весь мир вибрирует от пережитого ужаса.

Пока он несёт меня через ангар, верчу головой по сторонам, пытаюсь рассмотреть, где я была всё это время.

Всё вокруг будто из кошмара. Груды ржавого железа, старые коробки, пыльные ящики, какие‑то тряпки, валяющиеся у стены.

Пахнет смесью металла, сырости и крови.

Мы поворачиваем за угол, и взгляд сам натыкается на то, что я не хочу видеть.

Это тело Паши.

Он лежит на полу, неподвижный. Но я вижу лужу крови под его головой, тёмную, густую, почти чёрную.

Выстрел был точным. Прямо в голову.

— Не смотри, — резко отрезает Демьян.

Я машинально слушаюсь и сжимаю веки, но мозг словно против меня. Я уже увидела. И развидеть не смогу. Этот ужас врежется в мою память надолго.

Меня начинает тошнить, волна отвращения и страха накатывает одновременно.

Закрыв глаза ещё крепче, пытаюсь спрятаться в темноте. Утыкаюсь носом в его шею, вдыхая его запах. Теплый, живой, реальный.

Тьма медленно поднимается изнутри, обволакивает всё тело. Дрожь пробегает по костям, дыхание сбивается. Мир вокруг растворяется в черноту.

Тело теряет вес, и меня словно уносит в какую-то пустоту. Всё боли, ужасы, страх- всё это смешивается в одно, и я понимаю, что не могу бороться.

Где-то вдалеке, сквозь вязкую темноту, до меня пробивается его голос:

— Ева…

Его голос глухой, будто сквозь воду, но все равно такой родной.

— Блядь… в скорую живо!

Хочется ответить, открыть глаза, сказать, что я здесь… но тело не слушается. Всё вокруг будто расплывается, а звуки то затихают, то снова вспыхивают где-то над головой.

Последнее что ощущаю, его теплые руки на моих щеках и это странное, тихое чувство безопасности, которое пробивается сквозь весь ужас.

Я исчезаю во тьме…