26

Твою мать…

Вокруг поле. Ни одного населённого пункта не видно даже на горизонте.

Заглушив двигатель, Святослав бросает бус на обочине, обходит капот и открывает дверь с моей стороны.

Перед глазами рассыпаются искры.

Он резко разворачивает меня к себе и упирается ладонями по обе стороны от моих бёдер.

Я с трудом фокусирую взгляд на его лице, оказавшемся слишком близко.

Повернув мою голову в профиль и убрав волосы за ухо, Чернов внимательно осматривает место ушиба. Не проступает ли синяк, нет ли крови. Просто осматривает, проводя пальцами по коже и слегка надавливая на висок.

Он хмурится и стискивает челюсти. Щекочущее дыхание задевает мою щёку, смешивая внутри ноющую боль с лихорадочным жаром, который не имеет ничего общего с травмой.

Перед тем как выехать из города, мы купили в супермаркете бутылку воды. Не со льдом, но достаточно холодную. Вместо компресса я крепко прижимаю её к ушибу, чтобы не разнёсся отёк.

— Если моя болтовня тебя утомила, мог бы просто попросить меня помолчать, — говорю с нарочитым возмущением. — Я не телепат, чтобы понять, когда у тебя заканчивается терпение.

Святослав укоризненно качает головой и наконец позволяет себе лёгкую улыбку. Едва заметную. Только уголками губ.

— То, что ты шутишь, — хороший знак. Сильно ударилась? Не тошнит?

— Может, ещё спросишь, сколько пальцев я вижу?

Подняв ладонь, он выразительно машет ею передо мной и вопросительно выгибает бровь:

— Сколько?

— Два, — вру.

— Даяна, — шумно выдыхает Чернов, впервые называя меня по имени.

Я ёрзаю на сиденье, убирая бутылку в сторону.

— Всё не так страшно, как тебе кажется, — бросаю в ответ. — Лучше скажи, что с бусом? Сильно влетел?

— Да хуй его знает. Сейчас глянем.

Чтобы помочь мне спуститься, Святослав подаёт руку и страхует, пока я осторожно схожу по ступенькам.

Навигатор решил срезать путь и увёл нас на убитую дорогу, где асфальт напоминает лунную поверхность, покрытую глубокими кратерами. Стоило буквально на секунду потерять концентрацию, как бус с силой нырнул в один из них. Нас грубо тряхнуло, а где-то снизу тут же раздался неприятный металлический скрежет.

Я сажусь на траву и достаю мятные жевательные конфеты, наблюдая, как Чернов возится возле колеса, заглядывая под днище.

Судя по негромкому «блядь», что-то идёт не так.

— Выхлопную сорвало с подвеса, — поясняет он. — Сейчас подвяжу, чтобы не волочилась, и двинем дальше.

В грузовом отсеке обнаруживается полный набор инструментов, включая домкрат. С его помощью Чернов приподнимает заднюю часть, чтобы добраться до сорванного крепления выхлопной трубы.

Мы стоим на обочине, хотя в этом, по сути, нет необходимости.

За всё это время мимо нас не проезжает ни одной машины. Вообще ни одной, чёрт возьми.

На улице быстро темнеет, поэтому по просьбе Святослава я достаю телефон и включаю фонарик.

Подойдя ближе, устраиваюсь рядом, стараясь не глазеть на полоску живота, которая обнажается, когда футболка ползёт вверх. Но… всё равно успеваю зафиксировать дорожку тёмных волосков, уходящую под пояс штанов, рельеф мышц и смуглую кожу.

Хорошая фигура у мужчины — то, что я всегда подмечаю. Скорее всего, потому что и сама привыкла держать своё тело в тонусе с помощью тренировок.

— Тебе сильно попадёт за сорванный выхлоп? — спрашиваю, срочно переключая внимание.

Святослав выныривает из-под буса, тянется к набору инструментов и смотрит на меня с невозмутимым видом, хотя в глазах вспыхивает яркий лукавый блеск:

— Да не, ничего критичного. Просто влепят выговор.

Я покусываю щёку изнутри, не понимая, шутит он или нет. Судя по тону, кажется, что да. Но за рёбрами всё равно неприятно скребёт.

— Выговор — это плохо, — веду плечами и нервно отправляю в рот очередную жевательную конфету. — Тем более поломка случилась из-за меня.

— Не из-за тебя, — мягко усмехается Чернов. — Сам хорош: полез за телефоном вместо того, чтобы следить за дорогой. С бусом как-нибудь разберусь. Главное — довезти его до порта.

— Ты работаешь в порту? — не то чтобы удивлённо, но всё же с любопытством спрашиваю.

У нас с портом так или иначе связано полгорода. Просто Святослава я почему-то с ним совсем не ассоциировала. Скорее — с чистенькой офисной работой.

— Да, там, — кивает он.

— Прикольно.

— Не уверен, что это подходящее слово. Но там хорошо платят — это, конечно же, прикольно.

С инструментами в руках Чернов снова забирается под заднюю часть буса.

— М-м… Тебе не нравится твоя работа?

— А тебе, хочешь сказать, нравится твоя? — отвечает вопросом на вопрос.

Воспоминания о мужском клубе не вгоняют меня в краску. Это пройденный этап, оставшийся в прошлом. Как будто было не со мной.

— Ну… в кофейне — не очень, — честно признаю.

— А где очень?

С каждым часом воздух становится всё свежее, поэтому я растираю вставшие дыбом волоски на предплечьях и опускаю свет фонаря вниз.

— У меня есть работа для души — это преподавание танцев. Но прежде чем найти своё, я попробовала многое: и хип-хоп, и пилон, и экзотик-пластику. Оказалось, что с детьми мне комфортнее всего.

— К детям прилагаются и взрослые, — резонно замечает Чернов.

— Это правда, но контакт с ними минимальный, — поясняю я. И, немного помедлив, добавляю: — Наверное, в работе важно, чтобы она давала не только деньги, но и чувство внутреннего баланса, тогда и сопутствующие неудобства не кажутся чем-то существенным.

— Никогда не думал об этом, — признаётся Святослав, выныривая из-под буса и стирая со лба выступившие капли пота.

— Подумай. Иногда своё дело находится случайно. Или просто пробуешь всё подряд, пока что-то по-настоящему не зацепит.

Я убираю телефон и поднимаюсь на ноги, в которых уже чувствуется лёгкое онемение.

На часах десятый час. Впереди ещё как минимум сто километров пути. Поездка выдалась как никогда выматывающей. Во сколько я буду дома, даже прикинуть сложно, но хотелось бы поскорее.

Поднявшись с земли, Чернов машинально вытирает испачканные дорожной пылью руки о штаны.

Я достаю очередную жевательную конфету квадратной приплюснутой формы и подношу её ко рту.

— Угостишь? — спрашивает Святослав, кивком головы давая понять, что имеет в виду, но я уже зажимаю конфету между губами.

Широко развожу руками, показывая, что она у меня последняя и делиться я не намерена.

Недолго думая, он подходит ближе, практически сводя расстояние между нами к нулю.

В ушах нарастает гул. Кровь с бешеной скоростью приливает к лицу.

Мужская энергетика, сильная и давящая, буквально приклеивает меня к месту.

Секунды… Всё происходит за считанные секунды! Я даже моргнуть не успеваю, не то что пошевелиться или как-то отреагировать.

Глубоко дыша, Чернов смотрит мне прямо в глаза. Но стоит его взгляду переместиться ниже, как он сразу наклоняется.

Юля не соврала, когда озвучила в динамик, что у меня уже давно не было секса — три года, если точнее. Не только секса, но и отношений, потому что для меня это всегда взаимосвязано.

Я ничего не ищу. Ни на сайтах знакомств, ни в ночных клубах. Возможно, стоило бы. Наверное, именно поэтому меня так легко ведёт. От близости. Запаха кожи.

Слегка задевая мои губы настойчивыми своими, Святослав касается кончика жевательной конфеты, а я запрокидываю подбородок и выталкиваю её вперёд языком.

Сердце бьётся слишком яростно для столь невинной игры, будто пытается прошить грудную клетку насквозь.

Это совсем не похоже на поцелуй. На настоящий, взрослый поцелуй.

Вовсе нет. Ни разу.

Скорее на то, что у Чернова просто испачканы руки, а я в какой-то степени сама его раздразнила, когда замешкалась и вовремя не проглотила конфету. Тем не менее под пупком у меня всё равно случается настоящий микровзрыв, когда мы размыкаемся и он негромко роняет: «Спасибо».