34

К вечеру на заднем дворе вовсю шуршит обслуживающий персонал.

Официанты расставляют столы и натягивают скатерти, диджей настраивает аппаратуру, а декораторы собирают фотозону из голубых и розовых шаров, из-за чего по двору резво расползаются догадки.

Кто был в курсе — делают вид, что ничего не происходит. Кто нет — улыбаются и складывают два плюс два. Тая тоже, усадив подруг у бассейна с мольбертами, то и дело ищет меня взглядом в толпе, чтобы многозначительно переглянуться.

Я цежу воду, устроившись в тени в креслах-мешках вместе с Жорой и Рустамом.

Погода по-майски тёплая, солнце уже ощутимо припекает. Взял бы с собой сменку — давно бы нырнул в бассейн, чтобы охладиться.

Жора — лучший друг Лалиева. Холостой, но вечно ищущий приключения на свою пятую точку. Любитель девственных студенток и завсегдатай всевозможных вечеринок — от шибари до БДСМ-шоу. От скуки его вечно качает то в одну крайность, то в другую.

Рустам таскается за ним только в первом случае. К целкам. На всякую экзотику его не тянет.

Он, к слову, уже не раз заводит разговор о том, что хочет выкупить какой-то эксклюзивный Роллс-Ройс с полным фаршем по функциям и салоном в тёмном шоколаде, но каждый раз его кто-то дёргает: то организаторы, то жена, то родители, поэтому мысль так и остаётся незаконченной.

У него большая, сплочённая семья. Отец — бывший чинуша, тесть — один из крупнейших застройщиков в городе. Тим — их всеобщий любимец, который без конца кочует по рукам, не задерживаясь ни у кого дольше пары минут.

Закончив с рисованием, Тая подходит ко мне и кивает в сторону фотозоны:

— Пойдём, оставим свои голоса за мальчика или девочку.

У неё на лице белый след от краски. Когда жена рисует, она почти всегда выпадает из реальности, настолько погружаясь в процесс, что всё вокруг становится просто фоном.

Я перехватываю её запястье и, притянув ближе, большим пальцем смахиваю со щеки свежий мазок акварели. Она коротко смеется, чуть склоняя голову к моей ладони.

— Если я без понятия, кто у них будет, как мне голосовать? — спрашиваю с замешательством.

Тая поднимает меня с кресла-мешка, увлекает за собой и, замедлив шаг, оглядывается через плечо:

— Так в этом и смысл, Святик. Просто выбери, что ближе. Потом будет прикольно проверить, насколько тебя не подвела интуиция.

— Результат-то от этого меняется.

— На результат это, конечно, уже никак не повлияет, да… Но мы, например, можем с тобой поспорить на что-нибудь, — произносит она почти шёпотом, останавливаясь, чтобы сказать мне это на ухо, отчего волосы на затылке тут же встают дыбом. — Если угадаешь ты — с меня массаж. А что будет, если проиграешь, придумай сам.

У стола уже собирается очередь из тех, кто хочет сделать свою ставку. На самом деле моя интуиция крепко спит, поэтому я наобум беру розовую карточку, вывожу на ней своё имя и креплю к магнитной доске. Тая, наоборот, голосует за мальчика, выбирая голубую.

Вечеринки в формате гендер-пати в нашем кругу появились сравнительно недавно.

Я как-то упустил, когда обычное УЗИ, на котором узнают пол ребёнка, превратили в отдельный праздник с размахом. Тая, наверное, сказала бы, что я дремучий, но мне всё же ближе что-то попроще, по старинке.

К фотозоне выходит уже при параде Амина, а следом, гуськом, Рустам и Тимур.

Диджей врубает что-то торжественное. Ведущий берёт микрофон и плавно подводит присутствующих к раскрытию интриги.

Гости собираются плотным полукругом напротив фотозоны и достают телефоны, готовясь запечатлеть момент.

Судя по громоздким дымовым пушкам за сценой, по команде оттуда должен повалить цветной дым.

Я осматриваюсь по сторонам, разглядывая родственников семейства Лалиевых. Кто-то плачет, кто-то радостно визжит. Кто-то расталкивает всех локтями, чтобы занять место получше.

Когда в небо взмывает ярко-синий салют, Тая подпрыгивает на месте и торжествующе смотрит на меня. Понятия не имею, что буду ей должен за проигрыш, но, в целом, готов на всё.

С объявлением результатов о том, что у Амины и Рустама будет ещё один сын, праздник не заканчивается, а только набирает обороты. Подключаются аниматоры, развлекательные шоу, фотографы. Сложно навскидку сказать, сколько стоит такое празднование с размахом, но в этой компании иначе просто и не умеют.

Мы с Таей танцуем у бассейна, общаемся с друзьями и курим кальян.

Моя жена лёгкая на подъём. Воздушная. А ещё охуенно красивая в своем нежно-розовом сарафане и с лентой такого же цвета в волосах. Она и в мужскую компанию отлично вливается, и в женской — своя в доску. Но это вовсе не означает, что за этой лёгкостью нет острого ума и хватки. Навязать ей свои правила — затея заведомо провальная. Блядь. Не то чтобы я пытался, но границы прощупывал. Давление на неё не работает. Проще уступать или договариваться.

Как только мы начинаем собираться домой, большая часть гостей тут же уговаривает нас остаться хотя бы до торта. Я бы и сам не отказался задержаться, но у Таи утром рейс, и перед вылетом ей хочется хоть немного побыть у родителей.

Поблагодарив Рустама за теплый прием, я разворачиваюсь к воротам и замечаю вышагивающего по тропинке Фролова. В рубашке, брюках, с подарочным пакетом в руке. В своём деловом образе он немного не в кассу. Похоже, заехал прямо с какой-то важной встречи.

Несмотря на то, что пульс ощутимо ускоряется, я ловлю себя на колкой злорадной мысли, что Таю он, считай, толком и не застанет.

Приходится пожать друг другу руки, потому что ни разойтись в стороны, ни сделать вид, что мы друг друга не видим, возможности уже нет.

Прямой взгляд глаза в глаза заставляет меня стиснуть челюсти. Арс, уверен, в этот момент тоже едва не скрежещет зубами.

— Уже уходите? — спрашивает он, пока Тая за моей спиной обнимается на прощание с именинницей.

Я выпускаю его руку и автоматом сую свою руку в карман.

— Да, дела, — коротко бросаю напоследок.

Чтобы не беситься ещё сильнее, пока жена будет с ним здороваться, сваливаю к машине и утыкаюсь в телефон.

В волонтёрском чате как раз переполох. Хуева туча сообщений, админ тегает участников. Открываю и читаю: «Есть идея, как порадовать детей на праздник, кто за — поставьте плюс…»