47

Святослав

Кабинет Грека мало напоминает кабинет владельца транспортно-экспедиторской компании. Он зажат между складами. Чересчур тесный. Слишком тёмный. Больше похож на подсобку старшего смены.

За полгода мне удалось сменить здесь только диван, жалюзи и старую допотопную технику на более современную. На остальное энтузиазма пока не хватило. Показалось, что проще снести всё под ноль, чем поэтапно реанимировать кабинет.

Открыв настежь окно, я возвращаюсь в кресло, постукиваю телефоном по столу и вполуха слушаю оправдания Юры о том, почему он вдруг решил уволиться.

На самом деле это огромная проблема. Просто пиздец какая проблема, потому что на нём у меня завязана половина рабочих процессов.

Тем не менее главный шум в башке совсем из-за другого. Из-за Таи, которая сначала завлекала меня домой, а потом почему-то резко оградилась и почти пропала из сети. Вернее, онлайн она появляется, но мои сообщения будто намеренно оставляет без ответа. Хотя не исключено, что это уже просто загон.

— Я не ухожу одним днём, — предупреждает Юра. — Две недели отработаю, как положено. Не хочу никого подставлять.

Я смотрю на него слегка расфокусированно, покачиваясь в кресле из стороны в сторону, без малейшего желания спорить или переубеждать, хотя мысли предложить ему условия получше всё-таки были.

Юра начинал работать в компании ещё при Греке. Но если я занимался грязной частью работы, то он разгребался с бумагами. Возможно, у него есть какие-то обиды из-за того, что компания досталась мне, а не ему. В душе не ебу. Хотя в порту каждая дворовая собака знает, сколько дерьма мне пришлось за это выгрести. Просто для меня во всём этом всегда был смысл, поэтому жаловаться на сложности как-то не поворачивается язык.

— Понимаю, — бросаю в ответ. — Куда уходишь, кстати? Ты так и не сказал.

Мне мерещится в этом что-то до боли похожее на крыс, бегущих с корабля. Хотя, возможно, я просто слишком долго живу в ожидании подвоха. Скоро, кажется, и себя начну подозревать наравне с остальными.

— Мы решили в Южный перебраться, — объясняет Юра. — У Таньки декрет подходит к концу, она уже рвётся работать. А там тёща под боком, с детьми обещала помогать.

— Ну раз обещала, будем надеяться, что не передумает, — говорю без особого интереса, вытягивая ноги под столом. — Но имей в виду, что перед уходом служба безопасности устроит тебе немного неудобств. Телефон и ноут, возможно, придётся временно отдать на проверку.

— Понимаю. Пусть проверяют, мне скрывать нечего.

Обсудив организационные моменты — от передачи дел до сдачи техники и доступов, мы плавно сворачиваем разговор. На место Юры у меня есть несколько кандидатов, но сказать, что его уход пройдёт без последствий, не могу. Не пройдёт, конечно.

Как только остаюсь в кабинете один, телефон наконец вибрирует от входящего сообщения Таи.

Я учащённо дышу, со второй попытки нажимая на нужную иконку мессенджера.

Ссоры с женой даются мне тяжело. Меня физически ломает, когда мы ругаемся. Возможно, это какие-то старые травмы, а может, я просто не умею относиться к таким вещам проще.

Ещё паршивее становится от необходимости вывалить ей правду о том, что произошло на базе отдыха.

Ночью у меня на это не хватило духу. К горлу подкатил ком. А сердце резко ухнуло вниз.

Глянул на спящую Таю и решил отложить разговор до утра. Утром — до вечера. Вечер уже наступил, а я до сих пор не придумал, с каких слов начать и как не проебаться в попытке быть честным. Может, в таких ситуациях честность вообще никому не нужна?

«Да, я дома. С Аминой», — отвечает Тая на мой вопрос о том, где она и когда будет свободна.

Была идея выбраться куда-нибудь на ужин, но после одной-единственной строчки становится ясно, что настроение совсем не то.

Ну ок.

Я заканчиваю рабочий день раньше времени, выхожу из кабинета и быстрым шагом направляюсь к машине.

Из-за пробок домой добираюсь только через час. Рассчитываю застать пустую квартиру, но чужая обувь в прихожей подсказывает, что Лалиева всё ещё у нас.

Мне не привыкать к гостям. Во-первых, Тая любит их принимать. Во-вторых, в дальней комнате оборудован небольшой уголок, где она работает и общается с клиентами, если нет желания ехать в студию. Но сейчас я бы предпочёл, чтобы дома никого, кроме нас, не было. Хотя, судя по шумящему на кухне чайнику, расходиться никто пока не планирует.

— Привет, Святик, — улыбается Амина, слегка подаваясь вперёд.

Я упираюсь плечом в дверной косяк, пряча руки в карманы брюк. На плите шкварчит что-то мясное с чесноком и специями. Со стороны всё выглядит нормально. Но стоит мне посмотреть на Таю, которая суетится по кухне и упорно меня игнорирует, как становится ясно, что нихуя не нормально.

За десять лет брака я научился считывать почти все оттенки её настроения. Но этот выглядит слишком нетипичным для обычной размолвки после аэропорта. Моя жена не из тех, кто молча дистанцируется. Она скорее взорвётся, выскажет претензии в лицо и быстро отпустит ситуацию.

— Будешь чай или потерпишь до ужина? — спрашивает Тая, вскидывая взгляд.

Светлые волосы собраны заколками по бокам. Лицо спокойное, почти безэмоциональное. Но спокойствие это слишком уж показательное, потому что в голубых глазах вспыхивает тень недовольства.

— Буду чай, — выталкиваю из себя ответ.

Чтобы не стоять истуканом, иду в спальню и снимаю с себя рабочую одежду. Душ не принимаю. Слишком дёрганое состояние. Грудная клетка ходит ходуном, в ушах стоит неприятный звон, такой навязчивый, что хочется схлопнуть его двумя ладонями.

Переодевшись в домашние штаны и футболку, я ещё несколько минут сижу на краю кровати, уперевшись локтями в колени, прежде чем заставляю себя вернуться на кухню.

Отодвигая стул в торце стола, краем уха слушаю, как Амина без остановки тараторит о том, как Рус чуть ли не до потолка прыгал, узнав, что второй ребёнок — тоже сын. И о том, что сама она втайне всё-таки надеялась на дочку, хотя никому об этом не говорила.

Заняв позу вразвалку, через силу киваю и то и дело кошусь на Таю, сидящую слева от меня с идеально ровной спиной.

Она медленно мешает сахар ложкой и упорно избегает смотреть в мою сторону, хотя я буквально прожигаю её взглядом. И это, блядь, невозможно не почувствовать.