77

Таисия

— С приездом. Надеюсь, не на пару дней? — спрашивает отец, пожимая руки старшему Фролову и его сыну Артуру, прилетевшему с семьёй из Канады.

Собственно, именно по этому поводу нас и пригласили в гости.

На стенах висят плакаты и гирлянды. Стол щедро накрыт. Буквально ломится от закусок, салатов и горячих блюд. Повод более чем весомый.

Между нами с Артуром всего три года разницы, поэтому в детстве мы часто проводили время вместе. Общие поездки, выходные за городом, семейные праздники. Мы росли бок о бок.

Мне тоже захотелось заехать, чтобы поздороваться. Тем более в последний раз мы виделись ещё на свадьбе Сони и Арсения. Самого Арсения, к слову, пока нет.

Артур подходит ко мне, чтобы обнять.

Отступив на шаг, берёт за руку и заставляет сделать полный оборот:

— Ты с каждым годом всё красивее и красивее, Тася. Прямо светишься.

Я цокаю языком и, конечно же, благодарю.

Он не первый, кто замечает, что я выгляжу по-другому. Кто-то считает, что всему причиной удачный отпуск. Но я знаю, что дело не в этом. Скорее всего, в том, что самые тяжёлые решения, поступки и исповеди уже остались позади. Дальше — новый этап. Не лучше и не хуже. Честнее.

Жена Артура — Дарина — укачивает на руках шестимесячную дочь.

Тепло улыбнувшись, она наклоняется и целует меня в щёку.

У них двое детей. Старший, четырёхлетний Ромка, устраивается у камина с конструктором, который выбирали для него мои родители.

Я обхожу длинный прямоугольный стол и занимаю место ближе к окну.

Закинув ногу на ногу, по привычке тянусь к безымянному пальцу, чтобы провернуть обручальное кольцо, но тут же вспоминаю, что уже сняла его. Просто привычка оказалась на удивление живучей.

Мы со Святославом официально больше не муж и жена. Это совсем не ощущается трагедией. Я даже рада. Не тому, что мы развелись, а тому, что перед этим проговорили всё, что годами носили в себе.

У меня… не знаю, будто камень с души свалился.

Клянусь.

Я не держу зла на мужа. Надеюсь, он на меня — тоже.

Чего мне с моим характером стоило его понять — отдельная тема. Но я поняла. По-настоящему. Настолько, насколько вообще была тогда способна.

Мне кажется, в ту ночь откровений я прожила всю нашу историю от начала и до конца. Фрагмент за фрагментом. Воспоминание за воспоминанием.

Что немаловажно — Свят тоже прожил её вместе со мной. Это оказалось важнее, чем я думала. Чем-то, что принесло исцеление.

Мы разошлись по обоюдному согласию. Без попыток удержать друг друга, без унижений и оскорблений. Не без ошибок, но максимально достойно.

Каких-либо претензий или споров тоже не возникло. Даже из-за имущества, хотя я до последнего сопротивлялась и не хотела забирать квартиру. Просто Свят сказал, что она ему не нужна. Жить в этом городе он больше не планирует, а я вложила много сил и времени, чтобы довести её до идеала. Моего идеала.

Я… хочу, чтобы у мужа всё сложилось. Чтобы жизнь была спокойной и наполненной. Без необходимости постоянно за что-то бороться и что-то выгрызать. Переступать через себя, свои принципы и убеждения.

В таком темпе невозможно жить вечно. Однажды можно потерять себя. А вместе с собой — и свои мечты. А я очень не хочу, чтобы это случилось с ним. Потому что кто-кто, а Святик и так слишком многое пережил, начиная с детства.

— Ну что, Андрюх, наливай, — произносит папа.

У него на удивление приподнятое настроение, какого не было уже месяца два или три. Такое ощущение, что напряжение, царившее в городе, наконец отпустило. Но это всего лишь короткая передышка. Пока у него всё складывается. Не без помощи (кто бы мог подумать) Святослава.

За столом рассаживаются гости.

Я посматриваю на часы, прикидывая, через какое время можно будет уехать. В студии полно работы. Администратор — новенькая. Нужно убедиться, что у неё не возникает сложностей.

— С возвращением домой, дети, — говорит глава семейства Андрей Викторович. — Сто лет уже вот так не собирались.

Звон бокалов сливается с гулом голосов.

Я то и дело поглядываю в окно, ожидая Сеню. Последние несколько недель он был в командировке, так что мы не виделись. Но к приезду брата обещал успеть.

Не могу сказать, что после того, как между нами случилась близость, мы перестали общаться — потому что не перестали. Просто мне нужна была пауза. Эту паузу Сеня великодушно мне дал. Он вообще не давит и не торопит. Ни в чём. Просто ждёт.

— Тася, папа рассказывал, что ты подписала договор с новым агентом, — говорит Артур, накладывая себе салат. — Поздравляю. Верю, скоро попаду на твою выставку где-нибудь в наших краях.

Я слегка улыбаюсь, покрутив в руках бокал.

Новости о моей жизни — рабочей и личной — разносятся со скоростью света. Я почти выпала из тусовки. Не знаю, когда вольюсь. Уверена, многие восприняли наш развод с мужем как подтверждение собственной правоты. Разубеждать их у меня нет ни малейшего желания. Тем более только я знаю, что наш развод был не поражением. Скорее спасением. Себя. Друг друга.

Но нужно отдать должное — Фроловы не из тех, кто задаёт неудобные вопросы. Они умеют уважать чужие границы. Все до одного.

— Спасибо, Тур. Если получится — обязательно.

Разговор идёт как по маслу. Легко и непринуждённо.

Артур рассказывает, что недавно получил повышение. Он работает в сфере IT, параллельно преподаёт в университете, а теперь ещё курирует крупные корпоративные проекты.

Я тоже радуюсь его успехам. Где-то даже восхищаюсь. Желаю не останавливаться на достигнутом.

— Ой, может, попозже, а то я вообще перестану видеть мужа дома, — шутит Дарина, прикрываясь специальной накидкой, чтобы покормить дочку. — Я ещё с этим повышением толком не свыклась.

Артур наклоняется к жене и целует её в щёку. Это выглядит очень мило. Особенно когда он бережно убирает за ухо выбившуюся прядь волос, потому что у Дарины заняты руки.

— Я найду баланс. Обещаю.

Слово за слово, и разговор плавно перетекает на другую тему. Уже не рабочую, а связанную с детством. Я много смеюсь. Вспоминаю, как Тур пытался избавиться от нас с Арсом, когда гулял со старшими ребятами, а мы всё равно бегали за ним хвостиком.

Мой телефон, лежащий на краю стола, начинает вибрировать. Я смотрю на экран и вижу номер своего агента — Кати. Кажется, наши взгляды совпадают. Катя производит впечатление настоящего профессионала. Строгая, собранная и очень обстоятельная. Признаться, я даже немного её побаиваюсь.

— Прошу прощения, скоро вернусь, — предупреждаю, поднимаясь из-за стола.

Чтобы найти место потише, выхожу в коридор и прикрываю ладонью динамик.

Мой агент с воодушевлением рассказывает, что нашла коллекционера, которого заинтересовала моя последняя серия. Она получилась немного лиричной. Совсем не такой, как большинство моих работ.

— Просто Сэм хочет выкупить серию ещё до открытия выставки. Тая, нужно срочно решить, готовы ли мы снять работы с экспозиции или все-таки нет?

Я иду вперёд, сжимая телефон и покусывая губу.

Заметив тонкую полоску света, пробивающуюся из полуоткрытой двери, ведущей в СПА-зону, сворачиваю туда.

Катя обещает отправить сумму вознаграждения сообщением.

Я соглашаюсь подождать.

У Фроловых огромный загородный дом. Возможно, даже больше, чем у моих родителей. Здесь целое крыло отведено под зону отдыха: домашний кинотеатр, бильярдную, винную комнату и СПА. А ещё здесь можно потеряться.

Голубая гладь воды переливается на стенах мягкими бликами.

В воздухе витает характерный запах хлорки.

Я замечаю у бассейна сына Артура — Ромку, и невольно задерживаю дыхание.

Он здесь один. Без присмотра. А это вроде как… небезопасно.

— Эм… А ты умеешь плавать? — спрашиваю я.

Мальчик поворачивается ко мне и показывает две маленькие фигурки в виде динозавров.

Понятия не имею, как на это реагировать. Улыбнуться? Похвалить? Кивнуть?

Блин.

В общении с детьми я не то чтобы сильна. Предпочитаю не лезть в их личное пространство. Желательно, чтобы они тоже не лезли в моё. Почти всю жизнь нам удавалось мирно сосуществовать, не доставляя друг другу неудобств.

— Не-а, не умею. А ты? — с любопытством интересуется Ромка.

Я медленно ступаю по плитке, цокая каблуками, и сажусь на край шезлонга.

Кажется, сын Артура решил устроить своим динозаврам заплыв. Его футболка и штаны немного промокли.

— Умею, конечно. Лет с трёх, — слегка хмыкаю. — Слушай, мне кажется, находиться здесь без кого-нибудь из взрослых — не самая хорошая идея. Может, вернемся в дом?

— Но ты же здесь.

— Ну да. Логично.

Волей-неволей я наблюдаю за ним, параллельно набирая Туру сообщение. Но он не в сети. Возможно, оставил телефон где-то в прихожей.

Мне не слишком комфортно. Взять ребёнка за руку и увести я не могу. Как и оставить его одного.

Приходится быть рядом, хотя я здесь вообще ни при чём...

По внешности Ромка явно пошёл в Фроловых. Как у дедушки, папы и дяди, у него сильно вьются волосы. А глаза — мамины. Синие-синие. Когда он поднимает их на меня, я невольно думаю о том, сколько девичьих сердец однажды разобьёт.

Наверное, много.

— Это Дино и Рекс. Рекс — это повторка, — заявляет мальчик, подходит к шезлонгу и без малейшего смущения забирается рядом со мной.

Игрушки крошечные — не больше трёх сантиметров.

Один динозавр голубой, второй — ярко-красный.

Честно говоря, мой мозг слегка зависает. Поэтому я выдаю первое, что приходит в голову:

— М-м, круто. Что такое повторка?

На меня обрушивается тонна ненужной информации.

В ответ на мой вопрос Ромка принимается обстоятельно объяснять, что эти игрушки попадаются в шоколадных яйцах. Так я узнаю, что повторка — это когда одна и та же фигурка попадается дважды. По его мнению, это крайне несправедливо.

Так как он билингв, некоторые слова произносит вперемешку на двух языках. Получается необычно. Даже забавно. Неплохая тренировка для восприятия речи на слух.

— Хочешь, отдам тебе Рекса? — спрашивает Ромка, искоса глядя на меня.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

Пожалуй, это самый странный диалог в моей жизни. Без преувеличения. Но что уж теперь…

— Мне? Да зачем? Я уже лет двадцать не интересуюсь игрушками...

Что бы я ни говорила, он уверенно раскрывает мою ладонь и вкладывает в неё динозавра, а потом сжимает мои пальцы вокруг него.

Я неожиданно теряюсь.

Не сержусь и не раздражаюсь...

Меня вдруг пробирает так сильно, где-то глубоко внутри, что не могу даже пошевелиться, не то что возразить.

— Ну, значит, подаришь потом своему бэби, — заключает мальчик.

Договорить нам не дают, потому что в СПА-зону вихрем влетают Дарина с Артуром.

Сразу начинается суета.

Все одновременно начинают говорить, причитать и перечислять самые страшные варианты того, что могло случиться.

Артур обвиняет Дарину. Дарина — его. А потом достаётся уже и Ромке.

Тур, тяжело дыша, присаживается перед сыном на корточки, хватает его за плечи и, кажется, встряхивает:

— Мы с мамой чуть с ума не сошли! Сколько раз тебе напоминать, что одному уходить нельзя? Это опасно. А если бы ты в бассейн упал? А если бы утонул? М-м?

Мне кажется, ему действительно очень страшно. Зрачки блестят. Ноздри широко раздуваются, а от привычного спокойствия не остаётся и следа.

Меня автоматически потряхивает. Не сильно. Скорее отголоском.

Следом в зону бассейна заходят старшие Фроловы и Арс.

От этого переполоха у меня начинает трещать голова.

Я рассеяно сжимаю и разжимаю игрушку, мечтая как можно скорее исчезнуть отсюда.

Поэтому, когда все постепенно расходятся и в СПА остаёмся только мы с Сеней, я с облегчением выдыхаю.

— Привет, — негромко говорит он, устраиваясь рядом и задевая меня бедром.

Я молча киваю в ответ. Не знаю, что читается по моему лицу, но следующее предложение оказывается очень-очень кстати:

— Матросова, хочешь, я тебя отсюда украду?