Глава 13

Иристрис.

Вечер получился чудесный! Да и день тоже! И утро…

Я чувствовала себя пьяной не только от вина, но и от общения, атмосферы, информации!

Кто бы знал, что меня так легко осчастливить? Всего-то дать волю поболтать с настоящим некромантом!

Правда, мне немного стыдно за некоторые вопросы, но зато теперь я знаю та-ак много всего, что и не перечислить.

Тихо поспешила наверх, ведь надо записать всё, что помню по рассказам Тиса о его детстве, учёбе, способах и уровнях развития. Я ведь начала в прошлый раз собирать информацию? Начала! Ну так стоит дополнить, раз начала. Правда?

Поднявшись к себе, позвала друга:

— Квазар, выходи.

Мой «светлячок» не заставил себя ждать.

Немного пообнимавшись, приступила к записям.

Закончила, кажется, под утро. По крайней мере, мне показалось, что начинало рассветать.

Взгляд уже не фокусировался, голова снова заболела.

Всё, я без сил!

С трудом соскребла себя и отнесла в кровать.

Последнее, что я помню, — всё ещё живой букетик ирисов, поглядывающий на меня с прикроватной тумбочки.

Утро выдалось весёлым…

Сплю я себе сплю, значит, никому не мешаю, и тут слышу — голос знакомый какой-то, будит меня так настойчиво и говорит:

— Ирис, вас молодой человек ждёт.

А я голосу и отвечаю:

— Нет у меня никакого человека, нет…

Голос настойчиво так продолжает:

— Как нет? Вон он стоит, ждёт вас. Светленький такой.

— Светленький?

— Светленький.

— Молоденький?

— Молоденький.

— Не, не мой… — ответила я с чистой совестью и поудобнее улеглась на подушке.

Послышались тихие удаляющиеся шаги, я же обратно провалилась в сон.

Казалось, прошло не больше минуты, когда раздался тот же голос:

— Ирис, И-ирис.

— Да-а?

— Это точно к вам. Сказал, его Лукас зовут, его Тисариус сюда отправил.

— Ага-а… — протянула я, а потом до меня ка-ак дошло! Лукас, дом, вещи!

С кровати я подскочила как ужаленная.

Заметила Берту.

— Доброе утро, — быстро пробормотала, сползая с кровати.

— Доброе-доброе, — ответила женщина, наблюдая за моими метаниями, и улыбнулась. — Завтракать будете?

— Н-нет, не успеваю, спасибо! — последние слова выкрикивала уже из ванной.

Времени на эстетику образа сегодня не было, поэтому надела простую белую блузку и длинную юбку баклажанового цвета. Волосы заплела в обычный высокий пучок.

Ещё раз взглянула на себя в зеркало, удостоверилась, что выгляжу прилично, и поспешила вниз.

Прежде чем выйти на улицу, взглянула на часы. Время близилось к обеду, стоило поторопиться.

Лукас оказался симпатичным молодым человеком лет двадцати на вид, по человеческим меркам.

Блондин с голубыми глазами, правильными чертами лица и обаятельной улыбкой — девичья мечта, не иначе.

— Добрый день, госпожа Иристрис. Меня зовут Лукас, и сегодня я буду вашим сопровождающим.

О как всё официально, слов нет.

— Здравствуйте, приятно познакомиться. Лукас, можете обращаться ко мне просто Ирис.

— Хорошо, госпожа Иристрис.

«Ну и ладно, как хочешь, может, у него принципы какие», — подумала про себя, а вслух сказала:

— Лукас, какие распоряжения оставил Тисариус?

— Сопровождать вас везде, где пожелаете. Отвозить вас, куда пожелаете. Советовать что-то, если в этом есть необходимость.

— Поняла. Я подумаю чуть позже, куда мне надо будет съездить, а пока надо дождаться мебель, которую сегодня привезут.

— Как скажете.

— Тогда поехали?

— Как скажете, — снова ответил он и помог мне сесть в мобиль.

Назвав адрес, направились к дому.

На место мы приехали практически одновременно: я и моя мебель.

Впервые видела такой способ перевозки…

Огромная телега — если её вообще так можно назвать, скорее кузов грузовика, только открытый, — а в ней мебель в полупрозрачных пузырях…

Я даже не сразу поняла, что это и для чего, пока не увидела, как один из грузчиков (предполагаю, магией воздуха) левитировал мебель.

К такому меня жизнь не готовила…

Выгрузив мебель на подъездную дорожку, ко мне обратились:

— Хозяйка, куда нести?

Волшебные слова, не иначе…

Встрепенувшись, поспешила открыть дверь.

Следующие полчаса были заняты расстановкой.

Работники попались понимающие, спокойно реагировали, если я просила что-то переставить или подвинуть.

С другой стороны, они же не руками двигали, а магией.

Признаюсь честно: они будто тарелку перемещали, а не огромную кровать, и мне было жутко интересно — как так?

В процессе перестановки я честно пыталась узнать, как это вообще работает. Ведь если я правильно понимаю, то по сути это пузырь воздуха, внутри которого, к примеру, тумбочка. Но! Тумбочка ведь тяжёлая — пусть относительно, но она имеет вес. Если использовать подход со стороны физики, через закон Архимеда, то получается, что шар должен вытеснять больший объём воздуха, чем весит тумбочка, то есть магия тем самым уменьшает массу тумбочки? Но тогда диаметр шара должен быть метра четыре, не меньше, а он-то гораздо меньше. Тогда как?

Долго «пытать» мужчин не пришлось. Из их объяснений я поняла, что есть у них один умелец, который может использовать только мелкие магические потоки, вот он и приноровился что-то делать с воздухом внутри самих предметов, после чего они становятся в десятки раз легче. А шар, который я вижу, не даёт этой магии развеяться, а ещё он помогает отсечь повреждения при перевозке.

На какое-то время я подвисла, осознавая сказанное.

Это ведь гениально!

Зачем левитировать тяжёлую тумбочку, если — я правильно поняла? — можно закачать в поры дерева мелкие частички воздуха, «наполнить» предмет воздухом, словно воздушный шар, и тогда он станет легче!

Обалдеть!

Дальше только дело техники: управлять воздушным потоком, перемещая предметы.

Удобно, и спину не надорвёшь.

Когда всё было закончено, а рабочие уехали, я оказалась перед сложным выбором: а что дальше?

Нет, дел навалом, но за что браться в первую очередь?

Наверное, стоит вернуться в дом Максин и забрать вещи, потом заняться закупкой посуды и продуктов, а дальше видно будет.

Зато уже сегодня я смогу ночевать в своём доме.

С одной стороны, я этому рада, с другой — немного боязно.

Когда вся одежда была погружена в мобиль, а я собиралась распрощаться с Бертой, та вышла ко мне с тем самым тортом, что мне купили в качестве извинения.

— Ирис, вы тортик забыли, — с этими словами мне вручили коробку.

— Эм, Берта, может, его стоит выкинуть? Ему какой день уже пошёл?

— А при чём здесь это? Он же ещё свежий. Если коробку не открывали, он будет ровно в том же состоянии, в котором его приготовили, магия ведь, — произнесла она, пожав плечами.

— Да? — немало удивилась я, разглядывая обычную на вид коробку.

— Конечно. Три дня после вскрытия его есть можно будет, а после не стоит.

— Не знала, спасибо вам.

— На здоровье, — отмахнулась она, после чего мы распрощались, а я поехала обратно.

Максин дома не оказалось, но я мысленно поставила себе пометку чем-нибудь её отблагодарить за гостеприимство. Да, длилось оно всего пару дней, но куда бы я пошла без этого? Не знаю. Да и с Тисом она меня познакомила, так что стоит отблагодарить.

Когда одежда была доставлена домой, я немного «помучила» Лукаса вопросами, а после состоялся набег на всё, что под руку подвернулось.

Продукты, посуда, текстиль были закуплены в первую очередь, и времени на это ушло неимоверно много.

После была ресторация «Изобилие», блюда которой мне так и не удалось попробовать в прошлый раз. На этот раз всё было чудесно, вкусно и очень атмосферно, так как сегодня конусные цветы были оранжевыми, а пятилистные — красными.

К слову, Лукас отказался идти со мной ужинать. Конечно, не то чтобы я настаивала, но всё же. Ела я в гордом одиночестве на открытой площадке.

Смысл уединяться? А так хоть на жителей посмотрела.

Вспоминала Тиса, нашу болтовню и ту уютную, непринуждённую атмосферу, которая окружала нас вчера вечером.

Странно это: вроде некромант, а я этого не ощущаю. Мне спокойно морально, но физически…

Сердце бьётся чаще, ощущаю внутреннее волнение, как перед выходом на публику. Пресловутые «бабочки» в животе не летали, но какое-то другое чувство явно зарождалось, особенно вчера утром.

С нежностью вспомнила вчерашнее утро, когда мне было так хорошо, что хотелось продлить этот момент подольше.

Повторюсь, но это странно! Два дня — ну ладно, уже три дня мы знакомы, но так не бывает, чтобы раз и сразу: поцелуй, ЗАГС, семья. Всё слишком быстро! Или… Кто вообще устанавливает нормы отношений? Сколько надо встречаться, чтобы состоялся первый поцелуй? Когда надо начинать держаться за руки? А заявление подавать? Почему я раньше об этом не задумывалась?

Вон у меня знакомая в прошлой жизни: восемь лет встречалась с молодым человеком, жили вместе, расписались и через три месяца развелись. А коллега на работе рассказывала, что они с мужем съехались через неделю после знакомства, а ещё через две заявление подали — и ничего, тридцать лет как вместе. Дети давно выросли, внуки подрастают.

Так что меня останавливает? Нормы? Какие нормы? Чьи нормы?

Нет, я не сторонник беспорядочных связей, когда через двадцать минут после знакомства вы «осваиваете» кабинку туалета или проводите «экскурсию» по квартире (хотя я и не осуждаю, ибо каждому по потребностям). Но если вдруг вы чувствуете, что это ваш человек… Сама-то я себя «половинками» не измеряю, я личность полноценная. Так вот, надо показывать свои чувства. Неважно, мужчина вы или женщина. Страшно сделать первый шаг, согласна, но без этого можно долго тянуть кота за хвост и не добиться ничего. Так какой смысл?

Весь ужин я рефлексировала на эту тему и поняла, что стоит принять свой же совет и не тянуть. Если у меня зарождаются какие-то чувства, стоит их проявлять, а дальше от меня ничего не зависит: меня либо примут, либо нет.

К заранее оговоренному часу Лукас подъехал к ресторации и отвёз меня домой.

На настольных часах, которые я прикупила в последний момент, было семь вечера.

Часы, к слову, очень уж напоминали персонажа всем известного мультфильма, поэтому я не смогла пройти мимо.

Они будто манили меня с витрины магазина, мимо которого мы проезжали.

Выбор там на любой вкус и цвет, надо будет ещё раз туда заглянуть.

Договорившись с Лукасом увидеться завтра в районе десяти утра, мы распрощались.

Войдя в дом, я закрыла за собой дверь, и мне стало неуютно…

Да, я знаю, что сама выбрала этот дом и он мне безумно нравится, но вот так — одна в огромном доме — я впервые.

К тому же последнее моё самостоятельное жильё помещалось в одной комнате, а тут…

Так, надо просто взять себя в руки, вот и всё! Надо разобрать гору вещей и продуктов для начала, а там уже и ночь, и спать ложиться. А утро вечера мудренее, так ведь? Спросила я у букета ирисов, которые держала в руках.

* * *

Тисариус

Воспользовавшись порталом нашего Управления, мы втроём оказались в приемной комнате местного, арахнидов.

Нас встретил глава безопасности и провёл сетью переходов до нужной точки.

В нос тут же ударил запах застоявшейся воды. Мы с товарищами переглянулись.

Мы подозревали, что заказчиками могут быть наги, вот только кто? Зачем? Для чего? Ответа на эти вопросы у нас не было, но шелест и запах явно указывали на них.

Сама лаборатория находилась довольно глубоко под землёй. Ещё на подходе мы почувствовали аромат благовоний — слабый, чуть уловимый для людей, для оборотней он был в разы сильнее.

Снова переглянулись.

Совпадение?

Не думаю.

На самом деле это были не благовония, к которым мы привыкли в обычной жизни (домашние или церковные), — скорее, такой эффект давало смешение алхимических реагентов.

Но зачем тогда убивать нагов и арахнидов? Какое отношение они имеют к заказчику? Или они и есть заказчики? Или заказ делали не они конкретно, а через них?

Вопросы, вопросы, а ответов так и нет.

Подойдя к двери, начальник безопасности арахнидов деактивировал подвластные ему охранные амулеты и, открыв дверь, первым вошёл внутрь.

В нос ударил коктейль из застоявшейся воды, прелой листвы, благовоний, паучьего мускуса и крови.

Первое, что бросилось в глаза, — «замороженные» останки существ, некогда здесь работавших.

Стеклянные осколки глухо поскрипывали под подошвами ботинок, разнося похрустывающий звук по помещению.

Комнат было несколько, и они были огромными: арахниды со своими лапами и наги могли передвигаться здесь совершенно свободно.

Вообще, этим расам не свойственны наука и эксперименты, хотя везде бывают свои исключения…

Эманации смерти пропитали лабораторию. Кончина была внезапной — обитатели этого места явно не собирались умирать в ближайшее время.

Я осмотрел останки, вольготно расположившиеся между лабораторными столами.

Да, действительно: остаточный след довольно мощной магической или алхимической волны. К тому же в замкнутом пространстве — неудивительно, что их всех так размазало.

Достав алхимический мел, я принялся чертить круг для поднятия души. Благо останков было много, да и в некоторых местах трупы лежали почти целые.

Закончив, произнёс ритуальные слова, но вместо души над телом всколыхнулся фиолетовый пепел и осыпался, будто впитываясь в мёртвое тело.

— Возможности призыва нет, души выжжены — так же, как и те, что сгорели на наших глазах на поле, — произнёс я вслух, а про себя добавил: «А вот это уже интересно».

Теперь можно предположить, что эти существа контактировали с тем же, кто выжег души наёмников, а это объединяет два происшествия. Теперь вопрос: тот, кто нанимал наёмников, и тот, кто убил этих существ, — одно и то же лицо или разные?

Вывихи, переломы, оторванные конечности, частицы хитина и мелкие чешуйки усеивали пол. Сложно здесь найти какие-то следы, да и что-то уже явно затоптали следаки арахнидов.

Встав, я присоединился к товарищам.

Обойдя все помещения, я не нашёл ничего, что могло бы указать на заказчика похищения или на то, что убило этих существ. Но это ни о чём не говорит.

Вокруг было множество обрывочных записей, разбитых колб, сломанных аппаратов вытяжки, перегонки и конденсации; разлитые реагенты смешались с кровью и останками.

Взрыв здесь явно был, вот только он убил существ или их сначала убили, а потом всё взорвали?

Я прошёлся, огляделся и принялся разгребать кучу хлама в одном из углов, когда меня отвлёк Эверт.

— Эй, смотрите, что нашёл!

Развернувшись, я посмотрел на следователя.

В руках он держал костяной амулет на кожаном шнурке. На нём была искусно вырезана волчья лапа, а внутри неё — луна.

Такие побрякушки носят только альфа волков и его семья. Своего рода символ главенства.

Я подошёл ближе. Максин, оторвавшись от своего занятия, тоже поспешила к нам.

В другой руке Эв держал свиток. Посмотрев на нас, он передал его Максин как старшей по званию.

Я же без зазрения совести просто встал рядом и начал читать…

А чтиво было крайне любопытным. В свитке был расписан план похищения детей: где и кто проживает, сколько охраны, какая защита, как её обойти, график дежурства патрулей. Но не это было самым интересным. То, что нас больше всего зацепило, — печать и подпись альфы волков…

Я кожей чувствовал, как Эверт напрягся. Максин сжала кулаки, от подруги потянуло злостью и неуверенностью.

Да и я сомневался: неужели один из членов Совета способен заказать кражу собственного ребёнка? Да и детей в целом. Дети у нас на вес золота, ни одного приюта нет. Животное и людское настолько тесно в нас связаны, что мы не способны даже через третьи лица причинить вред потомству, пусть и не своему.

— Посмотришь? — спросила Максин, глядя на меня. Она указала взглядом на амулет и, приподняв руку, передала мне свиток.

сразу понял, что она имеет в виду, и непроизвольно скривился.

— Потерпишь, не мальчик уже. Сегодня отпущу пораньше, но завтра как штык на службе, договорились?

Кивнув, я подошёл ближе к Эверту, снял перчатку и, вытянув руку над амулетом, прикрыл глаза.

Не люблю смотреть «иным» зрением: откат от него неприятный, да и с задержкой приходит. Но я не верю в столь приметную улику, а потому должен удостовериться лично. Уж больно всё складывается красиво и ровно.

Открыв глаза, я заметил, как скривился арахнид, глядя на меня. Знаю-знаю, что он там видит: глаза, затопленные тьмой, — такое себе зрелище.

Пространство окрасилось в серый, и только магические потоки, словно разноцветные водопады, светились внутри и снаружи живых существ. Любая магия оставляет след. Здесь он был, но не Матиаса, хотя подделали его очень качественно. Побрякушка побрякушкой, но волки напитывают амулеты своей кровью и силой, так что от них буквально «фонит» мощью, а здесь её и близко нет.

Подделка выполнена искусно, но что-то меня смущало… Амулет напитан кровью сильного волка, но не Альфы. Магия вложена, но даже так я вижу какую-то мешанину из разноцветных нитей. Надо разбираться, проводить опыты…

Моргнув несколько раз, я вернул обычное зрение, после чего Эв заговорил первым:

— Смотрите, — указал он на края вырезанного символа. — Волки режут кость ритуальными ножами, оставляя рваный, «живой» след. Этот амулет выглядит безупречно. Слишком безупречно. Его не резали — его выстругали, а значит, сделан он не руками главы.

— Согласен. К тому же не ощущаю его крови и магического следа. Амулет пропитан кровью волка — сильного, но мёртвого. Нити силы есть, но их несколько, они наложены друг на друга, цвета смешиваются. Надо разбираться.

— К тому же, какой резон делать заказ через нагов и арахнидов? При чём здесь вся эта лаборатория? Да и прознай Матиас о предполагаемых заказчиках, он бы их зубами порвал, а не прибил чем-то подобным. Магия у него хоть и есть, но не такая. Это явно какая-то уловка.

— Согласна, — подтвердила Максин и указала на свиток.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я снова перешёл на «иное» зрение и развернул свиток.

Картина повторялась. Линии создавали такую же мешанину, что и на амулете, но интересно было то, что итоговый результат очень походил на магию Матиаса…

Закончив, я произнёс вслух:

— Делал это явно какой-то умелец. Магическая мешанина есть, и вижу её я только своим зрением. Если считывать лишь поверхностные следы, я был бы уверен, что это написал Матиас.

— Согласна. Ладно, продолжаем поиски. А тебя я попрошу просмотреть все комнаты «иным» зрением: вдруг найдёшь что-то схожее?

— Понял.

Осмотр выявил несколько тайников с зашифрованными записями, непонятные реагенты и составы, десяток журналов с протоколами экспериментов — как мы предположили, — но они тоже были зашифрованы.

Больше ничего интересного найти не удалось.

Собрав нужные улики, мы составили опись и передали её главе безопасности арахнидов.

Обратно возвращались так же, как и пришли, — сетью порталов.

Родное Управление встретило гомоном и суетой. Как же приятно возвращаться к себе!

Забрав амулет и свиток, я отправился в свою лабораторию.

Терпеть не могу заниматься алхимией, да ещё в сочетании с «иным» зрением, но ничего не поделаешь — такая работа.

Когда часы пробили шесть, в лабораторию ворвалась подруга. Целый час она мучила меня допросами и рассказывала, как до этого «кошмарила» шифровальщиков.

Стоит признать: мне ещё повезло. С меня спрос меньше, так как результата пока нет. Поверх остаточного следа было нанесено что-то вроде магического клея. Я с таким раньше не сталкивался, а уж как снять подобную субстанцию — тем более не знаю. Надо экспериментировать, искать материалы и отписаться наставникам — вдруг что подскажут?

Всё это я и сообщил Максин, после чего был официально отправлен отдыхать до завтра.

Когда за начальством закрылась дверь, я фыркнул.

Тоже мне отдых! Сама бы так «отдыхала». Но пара часов до отката у меня ещё есть. Может, стоит заглянуть в гости к Ирис? Как она там? Как день провела? Чем питалась? Как прошло знакомство с Лукасом?

Ох, этот парнишка…

Высокомерный, надменный, красивый настолько, что девушки гроздьями на него вешаются, а он за равных никого не считает. Вот и отправил его отец на перевоспитание к «злому» некроманту.

Так сложилось, что только некромантов он и боялся — фобия у него была на таких, как я.

Странный способ сделать из ребёнка нормального оборотня, но на тот момент Вальдар, глава рысей, ничего другого придумать не смог. В принципе, идея была не такой уж плохой: пара месяцев в моей компании — и спеси у парня поубавилось. Просьбы начал выполнять без гримасы «да ты знаешь, кто мой отец?». Да и вообще, какая-то вера в этого засранца у меня появилась.

Надо ему ещё работёнки подкинуть, чтобы не расслаблялся.

Надеюсь, Ирис осталась довольна его работой, иначе…

Ну, об этом я позже подумаю, а сейчас надо помыться, переодеться и заглянуть в гости к Ирис — так, чисто проверить. И не стоит думать, что слишком поздно или неприлично. Я ведь заходить не собираюсь: я так, загляну, удостоверюсь, что всё хорошо, и отправлюсь отдыхать.