Глава 14

Разложив кое-как продукты и кухонную утварь, отправилась наводить порядок среди вещей. Разбирать всё времени не было: закупить, разгрузить — и вперёд по новой.

Во всём теле чувствовалась усталость. Жутко хотелось в душ, и в этом удовольствии я себе отказать не смогла.

Взяв необходимое, скользнула в ванную комнату.

Воздала хвалебные молитвы тем, кто сотворил водопровод в этом мире, а также сушильный артефакт.

Волосы убрала в небрежный пучок, надела простую, но изящную льняную сорочку, а сверху накинула жутко удобный халат цвета переспелой вишни — с длинными широкими рукавами и полами. И напоследок — тапочки. Да-да, обычные мягкие домашние тапочки.

Медленно сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом, а затем выдохнула:

— Хорошо-то как…

Усталость перешла в стадию приятного расслабления, а загруженный мозг потребовал чего-нибудь сладкого. Разве это не повод побаловать себя шоколадным тортиком?

Да и новоселье стоит отметить, пусть пока и в одиночестве.

Позвав Квазара, решительно вышла в коридор, и тут снова накатило липкое чувство страха.

Просто я ещё не привыкла, не обжилась, вот мне и кажется, что сейчас из-за угла выпрыгнет монстр и ка-ак схватит за пятку!

Ага, я взрослая женщина, мне, между прочим, двадцать семь лет (правда, моей душе, но это сейчас не важно). Поэтому мелкими перебежками преодолеваем коридор. Не оглядываемся — пятки у меня всего две, и обе мне ещё дороги.

Ощущения точь-в-точь как в детстве, когда посмотришь ужастик на ночь, а родителей дома нет. Было до дрожи страшно с кровати слезть, а уж до туалета дойти казалось чем-то фантастическим.

Когда коридор остался позади, передо мной выросла лестница. Там поворачиваем налево — и вот уже кухня.

Сердце слегка частило, в душе засел азарт, превративший игру в «наперегонки с невидимым монстром» (которому явно нужны мои пятки).

Спустившись с последней ступени, я остановилась напротив входной двери и хихикнула.

Интересно, насколько абсурдно я сейчас выглядела?

В дверь постучали.

Нет, не громко или резко, а вполне мирно и спокойно. Вот только в тот момент, в звенящей тишине дома, этот звук показался оглушительным и нетерпеливым.

Горячая волна страха пробежала по телу, ладони вспотели, живот скрутило неприятным спазмом.

Я бросила быстрый взгляд на дверной засов.

Ох и хлипким он казался мне в эти минуты! Будто ещё один удар вырвет дверь с петель, замок отлетит в сторону, створка с грохотом упадёт на пол, поднимая облако пыли, я закашляюсь — и в дом войдёт нечто ужасное…

Захотелось спрятаться и сказать, что дома никого нет.

Да, точно, дома никого нет!

Я никого не жду и не обязана открывать!

Меня нет!

Стук повторился.

«Меня-я не-ет, ну же, кыш-кыш!» — повторяла про себя, глядя на дверной засов.

Спазм в животе становился болезненнее, а ступни начали неприятно холодеть, будто сквозняком потянуло.

С трудом оторвав взгляд, я огляделась в поисках того, чем можно отбиться. Как назло, ничего подходящего. Хоть бы зонтик какой рядом с дверью завалялся — так нет, пусто ещё в доме моём, пусто! Если выживу, надо будет срочно закупиться тяжёлыми подсвечниками. Где-то читала, что их кидать удобно: один бросок — и противник мёртв, если попала. Ещё неплохо было бы поставить в каждой комнате кочергу. Чугунную…

Додумать я не успела, так как за дверью раздался голос:

— Ирис, это я, Тисариус. У тебя всё хорошо? Ирис?

Тис? Это Тис!

Мир перестал сужаться до размеров входной двери. Я наконец смогла вдохнуть и только сейчас заметила, что была не одна: со мной был Квазар, мой лучик света, про которого я забыла от страха.

Липкая волна схлынула, оставив лишь холодные ступни и ладони.

На цыпочках подкралась к одному из ближайших окон и, прижавшись щекой к стеклу, постаралась разглядеть пришедшего.

Действительно, Тис.

Такая волна тепла, радости и нежности накрыла меня, когда я увидела седую макушку и длинный хвост в свете заката! Поспешила к двери, на ходу шепнув Квазару, чтобы тот спрятался.

В этот момент я не думала ни о чём, кроме того, что искренне рада его видеть.

— Ирис? Ирис, ты там? Открой, пожалуйста, я… — он резко замолчал, а я поспешила распахнуть дверь.

Посмотрела на мужчину, и непослушная улыбка сама собой расползлась по лицу.

На меня смотрел уставший, удивлённый и какой-то задумчивый Тис.

Сегодня на нём были простые коричневые штаны, лёгкие ботинки, больше похожие на мокасины, и свободная рубашка — слегка помятая и небрежно заправленная.

Сразу захотелось его пощупать… за локоток, конечно. Только за локоток! И накормить, и напоить, и спа…

Ну, это уже лишнее, правда же?

Мы рассматривали друг друга, а пауза затягивалась.

Тис пришёл в себя первым.

— Привет, — неловко произнёс он, то глядя на меня, то отводя взгляд.

— Привет, — ответила я, не переставая улыбаться.

— Извини, что так поздно. Я просто хотел заглянуть, поздравить с новосельем… Ты не против?

— Не-е про-отив… — протянула я, глядя ему в глаза, которые настойчиво ускользали от моего внимания. Смущается — так мило и приятно.

Мне показалось, или к моим щекам начал приливать жар? Или это на улице сегодня так тепло? Нет, жарко! Да, сегодня просто жарко: и мне, и Тису, видимо, тоже — вон у него щёки румяные.

Недавний болезненный спазм страха в животе стал казаться чем-то нежно-тянущим, приятным. Тело будто становилось легче. Мне что, захотелось флиртовать?

От этой мысли я быстро облизала губы и постаралась больше об этом не думать.

— А я… — протянул Тис, заметив мой манёвр. Он громко сглотнул, но продолжил: — Вот, подарок.

Сделав шаг навстречу, он оказался так близко, что я почувствовала его запах. Горький шоколад, смородина и полынь…

С трудом поборола желание вдохнуть этот аромат полной грудью и прикрыть глаза.

Тем временем руки Тиса потянулись к одному из дверных косяков, и передо мной появился… ковёр?

Сладкую негу вытеснило удивление. Правда ковёр, что ли?

— Вот, это ковёр из шерсти горных бюрлей. Это такая порода овец, шерсть у них изумительная: мягкая, в меру длинная и тёплая.

— Здорово! Спасибо тебе, я… — с этими словами я протянула руки, чтобы перехватить подарок, но вместо этого коснулась кончиками пальцев ладоней Тиса.

Сейчас на нём не было перчаток, поэтому прикосновение вышло столь ярким и опаляющим, что я невольно одёрнула руки.

Видимо, Тис тоже что-то почувствовал, потому как резко отстранился, и ковёр между нами начал заваливаться набок.

Рефлекторно мы попытались поймать его, и нам это даже удалось, правда, застыли мы в нелепых полусогнутых позах.

Подняв голову, я встретилась с глазами Тиса и, сама того не ожидая, предложила:

— Останешься на чай?.. С тортиком, — поспешила добавить я. Ситуация не менялась: Тис всё так же ошеломлённо смотрел на меня. Разгибаясь, я начала возвращать ковёр и себя в вертикальное положение. От моих действий Тис пришёл в себя, перехватывая инициативу: — Новоселье отметим? Да и ковёр…

— Я согласен, — выпалил он и, поспешно обняв мягкий рулон, сделал шаг вперёд. Я посторонилась, уступая дорогу.

— Поставь его, пожалуйста, вот здесь, — указала я на место за входной дверью. — Я сейчас чайник поставлю и вернусь, решим, куда его можно постелить.

Не дожидаясь ответа, закрыла дверь и поспешила на кухню.

— Чайник, вода, огонь… Чайник, вода, огонь… — повторяла себе под нос, совершая привычные действия. — Чайник, вода, огонь, ковёр… — Я поспешила обратно, но поспешила элегантно, стараясь не шлепать подошвами тапок по пяткам.

Тис обнаружился ровно там же, где я его и оставила.

— Чайник поставила! Давай определимся с местом для твоего подарка. Какого он размера?

Тис назвал габариты в местной системе исчисления, которые я перевела для себя как полтора на метр семьдесят.

— О, чудесно! Я даже знаю, куда его можно постелить. Пойдём?

— Пойдём, — с этими словами он снова обнял шерстяное изделие и последовал за мной.

Я же радостно шагала в свою спальню, ведь именно там мне в первую очередь не хватало уюта.

По дороге раздумывала: куда удобнее его будет положить? Между кроватью и окном или между кроватью и камином? Да-да, в моей спальне был небольшой камин, я бы даже сказала — миниатюрный.

Войдя, быстро прикинула варианты и решила: сидеть на мягком, пушистом ковре и смотреть на огонь куда приятнее, чем просто вставать на него по утрам.

Снова сделала мысленную пометку: купить прикроватный коврик. Да и вообще, ковры — это вещь, надо и в другие комнаты прикупить.

— Тис, давай вот здесь, от кровати до камина.

— Хорошо, — ответил он и, положив сверток, раскатал его.

Изделие не достало до камина сантиметров тридцать, что было большим плюсом: пожарную безопасность никто не отменял.

Ковёр оказался песочно-кремового цвета. Я присела и запустила пальцы в высокий и до неприличия мягкий ворс.

— Вот это да-а… Тис, это потрясающе! Спаси-ибо! — оторвавшись от ковра, я посмотрела снизу вверх на мужчину.

Тис будто замер, глядя на меня. На губах играла лёгкая улыбка, но в тот момент, когда наши взгляды встретились, он тут же отвернулся, якобы разглядывая камин.

— Кхм, не за что. Я… я рад, что тебе понравилось, — в голосе проскочили едва заметные грудные нотки, будто тембр стал чуточку ниже.

Он снова смущается? Мне ведь не кажется, правда?

Я постаралась скрыть улыбку и поднялась на ноги.

— Пойдём? Думаю, чайник скоро закипит.

— Кхм, пошли, — развернувшись чётко по-военному (пятка — носок), Тис чеканным шагом вышел из комнаты.

Я снова улыбнулась, наблюдая за его чересчур чётким шагом и прямой спиной.

Чего он разволновался-то так? Ведёт себя словно мальчишка на первом свидании. Я же его не съем. Ну, если только понадкусываю, а так всё прилично вроде.

Неужели его так смутил вид моей спальни?

Так ничем развратным мы и не занимались… пока что…

* * *

Вернувшись на кухню, проверила чайник и направилась доставать чайную пару — купила её сегодня, как чувствовала, что пригодится.

Подойдя к одному из навесных шкафов, открыла дверцу и потянулась вверх. Ведь куда ещё убрать то, чем не планируешь пользоваться постоянно? Правильно, подальше.

Я покупала её на случай, если кто-то в гости заглянет. Но кто ко мне будет ходить? Думала — некому, оказалось — есть кому.

Встав на носочки, я потянулась за чашками. Схватилась за ручки и уже хотела опуститься, но устойчивость домашних тапочек меня подвела, и я неуклюже начала заваливаться назад. Стараясь не упасть, сделала пару шагов, размахивая руками с зажатой в них посудой.

Одновременно произошли две вещи: меня поймали за талию (крепко так, никакого разврата не припишешь), и я наступила Тису на ногу. Тапок в процессе этого «отступления» слетел, пояс халата ослаб, а полы изделия вытянулись вверх, оголив плечо и лямку сорочки. В итоге я пребывала в объятиях мужчины в позе каракатицы.

От нелепости ситуации я расхохоталась, облокачиваясь спиной на Тиса. Задрав голову, посмотрела на своего спасителя. Такого Тис точно не ожидал — замер с совершенно ошалевшим выражением лица. Видимо, просто руки помыть решил, бедолага, ведь рукомойник как раз находился за моей спиной.

Встретившись глазами, мы замерли на пару секунд, после чего мне помогли вернуть устойчивое положение. Обувшись, я поставила чашки на стол и поправила халат.

— Спасибо! И прости, что так получилось. Не думала, что так скоро буду принимать гостей, вот и задвинула сервиз повыше, — сказала я, не оглядываясь. Нужно было достать блюдца — надо же на что-то класть торт.

Они, по закону жанра, стояли на средней полке, так что лезть под потолок не пришлось. Но едва я поставила их на стол рядом с чашками, воздух за спиной всколыхнулся. Я почувствовала его аромат. Спину обволокло тёплое невесомое облако, а мгновением позже он склонился к самому моему уху, обжигая дыханием:

— Ничего страшного. Мои объятия всегда будут открыты для тебя… — прошептал он и отстранился.

Но тепло и его горячее дыхание всё ещё горели на коже. От неожиданной близости я затаила дыхание, а его слова вызвали волну жара, пробежавшую от макушки до кончиков пальцев. В груди стало тесно.

Ах ты бессовестный, нельзя же так волновать моё старое больное сердце!

Я так и стояла долгих несколько секунд, пялясь в стену перед собой, пытаясь вспомнить, что я вообще собиралась делать.

Точно, чай!

Выключив чайник, который давно уже, видимо, кипел, огляделась в поисках заварки, чайных ложек и заварочного чайника.

Достав заварочный чайник с той же полки, что и блюдца, насыпала в него изумительно вкусную заварку с сушеными яблоками, залила кипяток.

Тис уже сидел за кухонным столом, подперев рукой щеку, и смотрел на меня с ехидной улыбкой.

Я чуть не споткнулась с кипятком в руках.

Никогда не была неуклюжей, но от такого взгляда предательские мурашки пробежали по телу, собираясь где-то внизу живота.

Чувствую себя сметаной, которую хотят съесть!

Ага, а за столом у меня сидит наглый, здоровенный «кот».

Поставив чашки, блюдца и заварник, направилась к холодильному шкафу за тортом, на обратном пути прихватила нож.

— Давай я? — предложил Тис, аккуратно перехватывая нож.

— Давай, — ответила я, пожав плечами, и присела на свой стул.

Когда я открыла коробку, торт был аккуратно извлечен на свет и разрезан на восемь частей.

Положив каждому по кусочку, Тис присел напротив.

— Приятно, — сказала я и, отломив кусочек, отправила его в рот, начала жевать.

Шоколад и смородина? Определённо, и ещё, кажется, мята.

Сладкий вкус шоколада гармонично соединялся с немного терпким и кисловатым вкусом смородины, а мята оставляла частичку свежести.

От удовольствия прикрыла глаза, смакуя сладость.

Я такого даже в нашем мире не ела, а тут такое!

— Вкусно? — прорвался сквозь негу блаженства голос Тиса.

Нехотя открыла глаза.

— Безумно! Я такого в жизни не пробовала!

— В какой? — поддел он.

— В любой, — ответила и отломила ещё кусочек.

— Приятно слышать, я передам твои слова повару.

— Ты знаком с поваром этого шедевра? — с изумлением посмотрела на Тиса.

— Ещё бы, это один из моих старших братьев. Он выпекает, а за прилавком стоит его дочь Лора, ты её видела… — на этих словах он осёкся, ехидная улыбка медленно сползла с лица. Уставился на меня со священным ужасом в глазах.

— Та-ак, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

Долго пытать не пришлось: Тис признался, что знал про мой поход в пекарню, про столкновение с Эвертом и что они не просто знакомы, а работают вместе!

— Ни-иче-его себе-е, — протянула я, не зная, что ещё на это можно сказать, а потом вспомнила: — Тис, а где можно купить того вина, кроме как в ресторации? Ведь то, что ты тогда заказал, я так и не успела попробовать.

— Тебе хочется вина?

— Ну-у, я бы не отказалась.

— Подожди пару минут, — встав из-за стола, он сделал несколько шагов в сторону выхода, сделал какой-то жест рукой и открыл портал?

М-да, похоже на то. Спокойно шагнув в чёрное марево, он исчез на минуту, а после вышел уже с бутылкой в руках.

— А… как? — только и успела спросить я, разглядывая точно такую же бутылку, как ту, что я разбила по неосторожности.

— Секрет, — ответил он усмехнувшись. — Бокалы есть?

— Есть, в шкафу на верхней полке… — ответила я и хотела встать, но меня остановили.

— Сиди, я сам.

И действительно, всё сам.

Достал бокалы, сполоснул, вытер, открыл бутылку, разлил по бокалам вино. Пододвинул ко мне один из бокалов и присел напротив.

Посмотрела на бокал, на чашку — и так жалко стало. Я тут с чашками этими прыгала, чайник заваривала, а он — раз! — и бутылку из воздуха.

Ну и что, что я сама её хотела, но чай-то я тоже хотела, и вино хотела, и вообще — я девочка, у меня лапки.

— А чай? — грустно спросила, поглядывая на чашку.

— А что с ним? — недоуменно спросил Тис.

— Заварила, а даже чашку не выпили.

— Ха, не вопрос, — ответил он и, взяв свою чашку, опустошил её в четыре больших глотка. Поставил её, протянул руку, взял мою чашку и проделал всё то же самое. — Вкусный чай, люблю с яблоком, — сказал он максимально буднично и поднял бокал.

Я усмехнулась.

Улыбка не покидала наши лица.

Это надо же до такого додуматься!

Вот это мужчина!

Жалко чай? Выпью!

Хочешь вина? Сейчас организую!

Люблю, когда вот так: захотел и сделал, а не как в шутке, прочитанной на просторах интернета:

«Если мужчина сказал, что сделает что-то, значит, сделает, и не надо ему каждые полгода об этом напоминать».

Подняв бокал, слегка покрутила его, глядя, как янтарное вино играет в свете заходящего солнца. Красиво.

— Тост: за твой новый дом. Пусть у тебя всегда будет желание возвращаться в него, — с этими словами он протянул ко мне свой бокал.

— За дом, — ответила я, и наши бокалы издали приятный звон от соприкосновения.

Пригубила вино.

Я совсем не сомелье и не разбираюсь во всех этих тонкостях, но для меня оно было в меру сладким, в меру терпким и в меру фруктовым.

Поставив бокал, посмотрела на Тиса, который смаковал вино с закрытыми глазами, а когда открыл — всё его глаза были заполнены тьмой.

— Тис?

— Не пугайся… — эти слова мы произнесли одновременно. — Я использовал сегодня одно не очень приятное применение своей магии, и теперь на пару-тройку часов я буду слеп.

— Совсем?

— Как землеройка, — (Примечание автора: местное название крота, хотя автор знает, что в нашем мире крот и землеройка — это разные понятия). — Не переживай, это пройдёт. — С этими словами он поставил бокал, аккуратно встал и повернулся ко мне. — Ирис, ты не поможешь мне выйти в открытое пространство? Я создам портал домой, а ты меня в него подтолкнёшь…

— Нет, — решительно сказала я и, поставив бокал, скрестила руки на груди.

— Почему нет? — он явно опешил от такого ответа.

— У тебя дома есть кто-то, кто может за тобой присмотреть, пока ты в таком состоянии?

— Н-нет, но это ведь не впервые, я сам справлюсь, — сделав шаг, он вписался бедром в угол стола.

Видно, что неприятно, но держится.

— Ага, вот поэтому и нет. Мне совесть не позволит тебя так отпустить. Пара-тройка часов — это не много, так что, прошу, останься, а как зрение вернётся, отправишься домой.

— Ирис, но это неприлично, я и так здесь находиться не должен, это порочит твою честь…

— Какую честь? Я обычная горожанка, на меня правила знати не распространяются, и даже в вашем королевстве честь не играет большой роли, — я пожала плечами.

— Ты просто не понимаешь: ты находишься в королевстве оборотней, они все будут думать, что мы вместе…

— А тебе не хотелось бы этого? — спросила я, прежде чем осознала, что говорю.

— Я… Мне, кхм, хотелось бы, но не так, не сейчас, не в таком виде. Так ты мне поможешь?

— Хорошо, пошли. — Не знаю почему, но во мне всколыхнулась такая обида на этого упрямца, что в какую-то секунду она переросла в злость.

Резко встав, я сделала пару шагов к Тису, схватила его за руку и напористым шагом потащила в прихожую.

Отпустив руку, повернулась к нему лицом и произнесла нетерпеливо:

— Можешь открыть свой портал. — Пройдя пару шагов, я встала рядом с ним. С трудом подавила желание показать язык этому упрямцу, пусть он его сейчас и не увидит.

— Ирис… — снисходительно произнёс он.

— Тис, ты портал собирался открывать, — перебила я, напоминая, зачем мы вышли в прихожую.

Секунду спустя перед нами появился портал.

— Три шага вперёд сделаешь и войдёшь в портал. Пока. — Развернувшись, я злостно пошлёпала обратно на кухню.

Торт надо убрать, и вообще там вино недопито…

Вот понимаю, что веду себя глупо, но почему мне так обидно? В груди щемит.

Нормы приличия… Да если так подумать, мы и так их нарушили!

Около девяти вечера в дом одинокой девушки зашёл мужчина — ага, с ковром, но не в этом дело. В спальне был, на кухне был, вино вместе выпили, а сейчас он через портал уйдёт, и вообще будет казаться, что он у меня на ночь остался, ведь обратно не вышел. Так чего по этому поводу переживать?

Не успев дойти до кухни, я почувствовала, как схватили мою руку и резким движением развернули. Со всей силы впечаталась в грудь Тиса. Его руки крепко обвили мою талию.

Подняла голову, желая высказаться, но увидела, как от его глаз тянутся чёрные венки, которых до этого не было. Глаза всё так же залиты тьмой.

— А как ты…

— Я могу видеть «иным» зрением, от которого и наступает откат. Сейчас я смотрю на тебя именно им. Смотрю и не могу понять…

— Не смотри, — перебила я.

— Если я не буду смотреть этим зрением, я не смогу тебя увидеть.

— Тис, не смотри этим зрением, выключи его или как там это у тебя работает?

— Зачем? — опешил он от моих слов.

— Ты глупый?

— Н-нет.

— Не очень убедительно прозвучало, так что давай, убирай это, ну!

Он моргнул пару раз, и чёрные вены пропали.

— Всё, убрал. Что дальше?

— Пошли в спальню? — предложила я, положив руки на его плечи.