Глава 19

Ирис.

Тис открыл портал, и мы оказались в детской. Нас накрыло лавиной звуков: топот, смех, рычание… Правда, длилась эта вакханалия не больше минуты, пока нас не заметили. Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться: дети застыли в нелепых позах, будто мы застукали их на горячем. Во взглядах уже не было затравленности — только живой интерес и немой вопрос: «Ругаться будут?»

Я огляделась. Лина и Дина стояли посреди одного матраса — видимо, прыгали. У одного из лисят замер проявившийся хвост, а у пухленького мальчишки, стоящего у окна, вылезло одно медвежье ухо.

— Как спалось? — спросила я, разглядывая малышню.

— Хорошо, спасибо, — ответил Симон. Волчонок медленно подошёл к Тису и демонстративно принюхался. — От вас пахнет по-другому, не так сильно, как перед сном.

— Верно. Я сдерживаю магию, надел блокираторы, чтобы вам было легче, — с этими словами Тис вытянул вперёд руки, показывая короткие перчатки.

— Спасибо. Мы чувствуем, что вы неплохой, просто магия у вас нос щекочет.

Я улыбнулась. Магия некроманта щекочет нос — забавно.

Так, надо чем-то заняться.

— Дамы и джентльмены, не хотите поиграть в интересные игры?

— В какие? — впервые подал голос Гидеон, поправляя растрепавшиеся тёмные волосы.

— Например, в игру «Море волнуется раз!». Правила простые: пока я говорю определённые слова, вы можете бегать, прыгать, танцевать, скакать и делать что угодно. Слова такие: «Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, морская фигура на месте, замри!». Когда услышите «замри», надо застыть в форме краба, рыбки или водоросли. Понятно?

Дети переглянулись и кивнули.

— Также я могу «оживить» фигуры, если слегка до вас дотронусь. Если вы стоите в позе краба и я вас коснулась — что делают крабы, когда двигаются?

— Ходят боком и стучат клешнями!

— Правильно, Ниена! Ну что, приступим? Победитель за самую оригинальную фигуру… — я заговорщицки подмигнула Тису, — первым увидит сюрприз от некроманта!

Тис лишь вопросительно приподнял бровь, но промолчал.

— Но прежде чем начать, может, найдём место попросторнее?

— Да-а! — нестройный хор голосов стал мне ответом.

Некромант поддержал идею и привёл нас в просторный зал, что-то вроде гостиной.

— Море волнуется раз! — начала я, хлопнув в ладоши…

Дети включились моментально. Это было началом чудесного хаоса!

Близняшки Лина и Дина двигались плавно, подражая волнам. Медвежата Гидеон и Дункан начали неуклюже переваливаться на месте, изображая медвежью походку. Лисята Анвир и Акиль затанцевали, а волчата Этан и Симон принялись просто носиться друг за другом. Только альбиносы, словно имея мысленную связь, начали делать непонятные хаотичные движения.

— Море волнуется два! Море волнуется три! Фигура ОБОРОТНЯ на месте, ЗАМРИ!

Гостиная превратилась в выставочный зал оригинальных статуй. Я не удержалась и «оживляла» каждого персонажа. Кто-то рычал, кто-то элегантно тянулся за ягодами, кто-то загонял добычу, кто-то выл. А кто-то даже пытался почесать спину о невидимое дерево. Всем было весело. Дети смеялись от души, но по-доброму. Мы с Тисом только улыбались.

По итогам так и не смогли выбрать победителя, ведь победила ДРУЖБА! Про подарок от некроманта все благополучно забыли — настолько было весело, пока Тису не пришло письмо с просьбой передавать детей родителям.

— Та-ак! Ребятки, внимание! На сегодня, к сожалению, игры закончились. Вам пора по домам, к родителям.

— Ну вот, а мне так понравилось! А можно мы завтра ещё придём поиграть? — спросил Симон.

— Конечно!

— А у вас есть ещё интересные игры? — это уже длинноволосый Дункан.

— Есть, конечно! А ещё вы забыли про обещанный сюрприз, который будет ждать вас завтра.

— Точно, мы забыли про сюрприз! — воскликнул Финли. — Леди Ирис, вы завтра точно про него не забудете?

— Точно не забуду, обещаю!

Гомон раздавался со всех сторон, я не успевала отвечать на все «спасибо» и «до свидания, тётя Ирис!». Тис, словно большая мама-утка, собрал вокруг себя ребятню и, дождавшись, пока они возьмутся за руки, открыл портал.

— Ирис, не скучай, я скоро вернусь! — С этими словами он взял за руку Симона, стоявшего первым, и они один за другим начали исчезать в мареве.

Ух… Я выдохнула и присела на стул у стены. Умотали! А ведь мы поиграли всего час. Что же будет завтра?

Тис вернулся быстро, но вид у него был слегка потрёпанный — будто он не десяток детей в руки родителей передал, а ловил неугомонного кошака на приёме у ветеринара.

— Уф, дети… — произнёс он, появившись в гостиной. — Малышня передана в заботливые родительские руки.

— И как? — спросила я с явной усмешкой, разглядывая некроманта.

— Родители в шоке. Дети чистые, сытые, не хотят никого убивать и просятся обратно в гости к некроманту! И вообще: «Дядя Тис лучше, чем дядя Сардан». Это прямая цитата от Симона. Самое интересное, что при передаче присутствовал Сардан — услышав это, он чуть не позеленел от злости.

— Эх, я бы посмотрела на его лицо! — хохотнула я, вставая со стула. — Ну что, программа «Детский сад» на сегодня закрыта?

— Закрыта. Теперь начинается программа «Выживи в большом семейном кругу», — Тис усмехнулся и протянул мне руку. — Пойдём, я отведу тебя домой и оставлю на полчаса. Хочу освежиться и переодеться. Тебе полчаса хватит?

— Хватит.

Портал открылся прямиком в мою спальню. Войдя, я посмотрела на стоящий диван и снова усмехнулась. Краем глаза заметила какой-то голубой блик. Повернувшись, узрела Шарика, радостно развалившегося на ковре возле кровати. И когда успел?

— Вернусь через полчаса, — Тис мягко коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. — Не переживай по поводу встречи, просто будь собой.

— Хорошо, и спасибо…

Подмигнув мне, Тис скрылся в портале.

Время пролетело незаметно. Я успела ополоснуться и надеть простое светло-серое платье А-силуэта длиной до середины икры. Вниз надела чёрный кружевной подъюбник. Горловина овальная, неглубокая, рукава прямые и немного зауженные к запястьям. Благодаря слегка тянущемуся материалу не было ощущения скованности. Так как платье было однотонным, я добавила мягкий кружевной корсаж с ленточной шнуровкой спереди. Благо лент всех форм и размеров у меня навалом благодаря Ириде.

Волосы заплела в низкий пучок. Интересно, что на одной из барахолок я нашла «пончик», вырезанный из какого-то лёгкого и пружинистого материала. На Земле есть такие заготовки для красивой причёски — возможно, это местный аналог? Дополнил образ посеребрённый гребешок с имитацией жемчуга. Серьги оставила свои. Гребешок я могла помыть, а вот серьги с барахолки надеть не рискнула — их надо чем-то обработать, а антисептиков под рукой нет.

Самое ужасное — это сваленные покупки, они так и находятся на первом этаже; благо Тис открывал портал прямо в спальню. Да и его подарок там же стоит…

А вообще, сегодняшние покупки сейчас похожи на стихийную свалку — домашнюю такую, куда кидают всё что не лень. Потому как в процессе поисков смешалось всё, ну кроме ворона и наручей. Они располагались отдельно, а остальное… Честное слово, мне кажется, оно укоризненно вздыдыхает.

Минуты таяли, поэтому я поспешила переобуться в мягкие кружевные черные туфли — такая помесь балеток, слипонов и мокасин. Удобные, жуть. Сбегала вниз, взглянула на себя в том самом большом зеркале. Сдержанно, удобно, в моём стиле, хоть и простенько. Сюда бы ещё черные кружевные короткие перчатки, шляпку и сумочку, но эти элементы мне вряд ли понадобятся за ужином.

Сердце немного частило.

Я хоть и стараюсь держаться спокойно, но ощущение такое, что я на собеседование иду, а не ужинать.

Главное — не хрюкать и не чавкать, с остальным разберусь, наверное…

— Ирис, ты готова? — голос Тиса раздался со второго этажа.

Встрепенувшись, посмотрела на филиал микро’помойки' и поспешила наверх.

Тис стоял напротив моей спальни.

Ещё по шагам, видимо, услышал меня, потому как смотрел он в сторону лестницы.

— Ого, отлично выглядишь, — сказал он, улыбнувшись. — Тебе очень идут такие образы, ты словно…

— Девушка некроманта?

— Хах, мне нравится. Кстати, пока помню: могу я закинуть вещи в комнату?

— Конечно, — ответила я, пожав плечами.

— В какую?

— Да в любую, хоть в соседнюю.

— Хорошо, так и поступлю. Подождёшь?

— Конечно.

После чего Тис прошел до соседней комнаты, открыл дверь, окинул её взглядом. Развернувшись, вошел в мою спальню со словами:

— Я за диваном…

Мне стало интересно, и я поспешила следом.

Тис не заморачивался: открыв портал между спальнями, он перетащил диван с помощью черных жгутов в соседнюю комнату.

Вот и нет больше его дивана в моей спальне. Жаль…

Вспомнила пустую комнату, в которую он перебрался, и решила сейчас вручить Тису его подарок.

— Тис, я на минутку!

Больше времени мне не понадобилось, правда, ещё захватила наручи для Максин — у Тиса больше шансов с ней пересечься.

Когда я поднялась, меня встретил крайне озадаченный некромант.

— Тис, вот, это тебе — благодарность за помощь во всём. Ты много для меня делаешь, и я это ценю. Это светильник, магический. Мне кажется, будет очень атмосферно, если у некроманта будет такой. И вот наручи — это для Максин, сможешь ей передать? Это моя благодарность за то, что приютила меня, когда я свалилась ей на голову.

— Ничего себе, неожиданно, спасибо. Мне нравится! Ты знаешь, у меня даже когда-то была мечта завести ручного ворона, но так и не получилось, а теперь у меня есть свой ворон. Спасибо… И Максин я завтра передам твою благодарность.

— Я рада, что тебе понравилось. А теперь — к твоим?

— Да, я только подарки в спальне оставлю.

Пара минут — и вот передо мной стоит Тис, протягивает руку.

— Готова?

— Готова. Только если начнутся вопросы про внуков, ты берёшь это на себя? Согласен?

— Согласен.

Открыв новый портал, вошли в него, держась за руки.

В воздухе летали аппетитные запахи свежего хлеба и шашлыка.

Как я понимаю, мы стояли в холле огромного деревянного дома. Не успела я оглянуться, как услышала:

— Тисариус! Ну наконец-то! Мы вас уже заждались! — к нам спешила маленькая пухлая женщина с румянцем на щеках.

* * *

Подойдя ближе, она махнула мне рукой, и я машинально наклонилась, а она заключила меня в объятия. Не ожидала столь теплого приёма, но слегка обняла в ответ.

Отстранившись, она взяла меня за руку.

— Тис, ты девочку совсем не кормишь? Глянь — кожа да кости!

— Ирис, познакомься: моя мама — Майя.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась я этой милой женщине.

— Так, пойдёмте скорее, а то всё остынет. Отец уже третий раз шашлык проверяет, как бы угли не погасли от нетерпения.

Дом внутри был прост и тем интересен — так думала я, пока не вошла в столовую. Огро-омный стол, примерно на две комнаты, стоял чуть правее, а вся противоположная стена была усеяна детскими рисунками!

Я не могла отвести взгляд. Это сколько же их здесь? От пола до потолка, от стены до стены… Большие, маленькие, ровные, кривые, четкие, непонятные, шедевры и каляки… Хотелось сесть и рассматривать, рассматривать…

— Ирис, детка, пошли за стол, успеешь ещё налюбоваться.

— Д-да, — ответила машинально и с трудом отвела глаза.

Стол был накрыт на четверых, что радовало: сложно мне представить нас и ещё минимум пятнадцать человек.

Во главе стола стоял высокий широкоплечий мужчина с коротким ёжиком седых волос, а его глаза… Да это мальчишка! Озорной мальчишка, но никак не почтенный муж. В его взгляде такие черти танцевали, что «нашим» деткам до него ой как далеко!

А вот такие меня пугают! Да-да, пугают. Я на Земле в свои двадцать семь чем только не болела. Спина, голова, седалищный нерв… Резко встала — голова закружилась, наклонилась — опять закружилась. Сил нет, желания что-то делать нет. А как-то раз вообще было: лежала на кровати и просто ногу на ногу хотела положить — колено хрустнуло, неделю хромала! Ну!

А вот эти? В пять утра на пробежке, в шесть на рынке, в семь на огороде, в восемь на работе, так ещё и на вечер занятия найдут! А я проснулась — и уже бабка. Может, они вампиры такие особенные или ведьмы и ведьмаки? Потому что объяснить всё спортом и питанием не получается, всё равно не понимаю, как они не разваливаются. Или это от мышления зависит? Ей-ей, страшные люди, надо таких опасаться, а то не заметишь, как р-раз — и в свою секту бодрствования втянули. А у меня нет такого количества дел, чтобы столько бодрствовать.

— Ну, наконец-то! Я — Гектор, — пробасил мужчина, улыбаясь и протягивая мне руку.

— Здравствуйте, — ответила я на рукопожатие.

— Я уж думал, этот ворчун решит, что ужин с родителями — это слишком жизнерадостно для его имиджа.

— Папа, — укоризненно, но с улыбкой произнёс Тис.

— А что «папа»? Будто мы тебя не знаем!

— Ирис, а вы присаживайтесь, присаживайтесь, чего стоять — остынет всё! — подгоняла Майя.

Мы расселись по одну сторону, а родители — напротив.

Шашлык привлёк моё внимание, и жареный на костре лучок! Да с домашним хрустящим хлебом и домашней аджичкой… Всё, я пропала, вернусь не скоро. Хотя, подождите, это что — вишневый компот? Сначала налейте, а потом я буду пропадать… Или вот ещё грибочков маринованных захвачу и картошечку отварную с маслом, посыпанную сверху укропом, а там ещё салаты… А тарелка всего одна-а! Это я со стороны худенькая, потому что ещё наесть не успела!

— Ирис, что тебе положить? — спросил Тис, забирая у меня тарелку.

— Всё! Ну, а точнее… — Ну, я и перечислила без лишней скромности всё, что хочу (до салатов, их на потом оставим).

Проводив голодным взглядом полную тарелку вкусностей, я уже взяла нож и вилку, когда поняла, что в комнате царит тишина. Подняла голову. Тис смотрел на меня с улыбкой, его мама — с умилением, а папа облегчённо смахнул невидимую слезу со словами:

— Слава богам, нормальную нашёл!

С этими словами он обвёл нас обережным знаком и приступил к выбору блюда.

Кто бы знал, чего мне стоило не засмеяться, а попытаться скромно… Я сказала — скромно улыбнуться, а не оскалиться в улыбке голодного крокодила. Гы-гы…

— Спасибо, — ответила я и приступила к еде.

О, со стороны всё было чинно и пристойно, но как же хотелось взять кусок шашлыка в одну руку, во-он тот зеленый лучок — в другую, и как вцепиться в них! Чтобы сок от мяса аж по подбородку стекал, а ты всё это ловишь, хлебушком закусываешь, сверху аджичка острая и шашлык горячий… И дышать пытаешься с полным ртом — то ли от аджички, то ли от того, что горячо, то ли всё вместе сработало… И сверху ещё лучком шлифануть, да компотика отхлебнуть… Восторг!

Вот помню, так и было: когда сначала соток десять перекопаешь одна, к вечеру с ног валишься. Пардон, жрать хочется так, что круги перед глазами, желудок нежно и бережно держится за позвоночник, чтобы в обморок не упасть… А тут кто-то тебе о приличиях заявляет! Мол, возьмите вилку в левую руку, а нож — в правую… Встаньте в позу: ноги на ширине плеч, колени немного согнуть — и произнесите: «Слышь, испарился!» Затем верните приборы на место и спокойно ешьте.

Когда первый голод был утолен… Кого я обманываю? Когда первая тарелка была доедена и пришла очередь салатов, пыл подутих и началась беседа.

— Ирис, как тебе живётся с этим угрюмым типом? Он хоть порталы за собой закрывает? А то в детстве постоянно забывал.

— В детстве? А Тис в это время был дома? Его же забрали на обучение, как только магия проявилась, или я что-то путаю?

— Нет, всё правильно. Так он не здесь их закрывать забывал. Мы ведь о каждом его шаге знаем.

— Он вам писал обо всём?

Тис подозрительно потупился.

— Значит, он тебе не говорил… Понятно. Нет, письма он писал, конечно, но здесь немного другое. За каждым некромантом, вплоть до выпуска, следят Писаки, которые фиксируют все его действия и разговоры. Всё это записывается в отдельную книгу, я бы даже сказал — фолиант, а потом присылается родителям. В итоге у нас есть целая библиотека, посвящённая временам учёбы сына.

— Ого, это сколько же должно быть таких книг?

— Мы не считали в книгах, но у нас вышло шестнадцать стеллажей. Годков-то на обучение много ушло.

Дальнейший ужин прошёл гладко. Хоть и были моменты с каверзными вопросами, но Тис удачно на них отвечал, так что нам не приходилось особо краснеть.

К десерту Майя принесла альбом, показывая мне всех своих детей, их супругов, внуков и даже правнуков!

Голова шла кругом от такого количества нелюдей. Это что же, у них семейные праздники масштабом с мероприятие в рамках города? Невероятно!

— А самое интересное — не худо было бы мне их всех запомнить, но это так, на будущее.

Когда пришлось прощаться, Майя вынесла нам две огромные корзины.

— Я вам тут собрала немного, на недельку примерно. Тисариус, не надо делать такие страшные глаза, здесь всего понемногу! А то я знаю тебя: дай волю — весь день всухомятку питаться будешь. Ирис, ты уж присматривай за ним, особенно за его питанием, а то всё на бегу, всё на бегу, хорошо?

— Хорошо, — ответила я и с радостью обняла эту чудесную женщину. И не скажешь, что шестнадцать своих вырастила, а сколько внуков — не счесть!

Опустив корзины, Тис обнялся с родителями и открыл портал.

— Тисариус, заглядывайте почаще, понял? — спросил Гектор, похлопывая его по плечу.

— Понял, пап. Ну, мы пошли.

И мы пошли.

Несколько шагов — и мы дома. Тис отдал команду включения света, и я поняла, что мы в прихожей, а та-ам…

— Ого, ты кого ограбила? Лавку старьёвщика? Теперь ты злостный похититель зажимов для штор и тебя ищут дознаватели? — насмешливо выговаривал Тис, так и держа в руках корзины.

— Я — злостный похититель? Да? Ну раз так, тогда я сейчас злостно похищу и твои корзины со всякими вкусняшками! — Подняв руки, я сделала дурашливое лицо и, встав на носочки, начала красться в сторону Тиса. — Корзины или жи-изнь? — протянула я, готовая схватить некроманта.

Но он оказался не промах. Пропищав что-то неразборчивое, он побежал трусцой в сторону кухни, причитая:

— Помогите, помогите! Воришка хочет украсть мои корзины, а в них всё непосильным трудом нажитое! С любовью собранное для деточек люби-имых!

Вбежав, Тис поставил корзины на пол и, резко развернувшись, схватил меня за талию.

— Попалась?

— Ну так нечестно, это ведь я — злостный похититель, а ты…

— А я работал под прикрытием! На самом деле я — дознаватель, так что вы арестованы именем закона!

— О нет, что же мне делать? Неужели теперь меня ждёт наказание?

— Наказание? Это отличная идея, мисс злобная нарушительница. За кражу особо ценных корзин у нас предусмотрены поцелуи! — После чего Тис положил одну руку мне на затылок и, притянув к себе, страстно поцеловал.

Доля секунды — и настроение из игривого переходит в возбужденное, страстное, как и сам поцелуй. Тис целовал глубоко, властно, словно окончательно заявляя свои права на меня, на моё тело, на моё дыхание… Я не сопротивлялась, сильнее прижимаясь к его твердой груди. Руки скользнули к его плечам, пальцы впивались в ткань, а его запах опьянял: черная смородина, шоколад и полынь…

Когда обняла его за шею, в мои губы сорвался его стон с рычащими нотками. Волна жара прокатилась по телу, сворачиваясь внутри в тугой горячий узел. Тис подхватил меня под бедра и одним движением усадил на край кухонного стола, располагаясь между моих колен. Поцелуи становились лихорадочными. Его губы спустились к шее, выбивая из меня первый стон. Казалось, воздуха совсем не хватает. Сердце билось как сумасшедшее — вот только не могу понять, чьё именно? Моё? Его? В голове пульсировала только одна мысль: я хочу этого мужчину прямо здесь и сейчас, и мне глубоко плевать, что будет дальше.

Найдя руками его подбородок, слегка потянула его вверх, заглядывая в глаза, заволоченные поволокой. Лунный свет стыдливо скрылся за набежавшим облаком. Я потянулась к его губам, и он всё понял, вновь накрывая мой рот своим. Одна его рука легла на мой затылок, а вторая опустилась к груди. Я постанывала сквозь поцелуи, а когда он подошел ближе, вжимаясь бедрами в мои, невольно прогнулась в пояснице, поддаваясь, подчиняясь, сгорая от нетерпения. Наши тела начали двигаться в такт друг другу.

— Тис, пожалуйста… — прошептала его имя с мольбой, и он всё понял.

Оторвавшись на секунду, открыл сбоку от нас портал. Снова подхватив меня под бедра, и мы вошли в портал, оказались в моей спальне. Бережно опустив меня на кровать, Тис устроился между моих ног. Его руки скользнули по обнаженной коже, поднимая юбки. Я не сдержала стон, когда его ладонь легла на мою ягодицу и властно сжала её, вынуждая нас стать ещё ближе.

От столь тесного соприкосновения я ощутила его желание. Мозг отказывался работать, на смену ему пришла какая-то животная связь. Будто мы, два изголодавшихся зверя, не могли насытиться друг другом.

В тот момент, когда его рука потянулась к краю моего белья, комнату озарила вспышка ярко-красного цвета. Я машинально зажмурилась и услышала громкий, внезапно ставший чужим голос Тиса:

— Это Максин! Что-то случилось!

С этими словами он растворился в красных клубах портала, оставив после себя лишь запах полыни и звенящую тишину.