Глава 23

Ирис.

Тишину нарушал тихий шорох грифелей по бумаге да приглушённое сопение детворы.

Украдкой глянула в сторону «наказанного» Сардана. Он сидел, выпрямив спину так, словно палку проглотил, сверля взглядом стену чуть выше детских голов. Вид у него был настолько неприступный, что мне нестерпимо захотелось его вовлечь в наш творческий хаос.

— Господин заместитель, — вкрадчиво позвала я, подперев щеку ладонью. — А вы? Неужели у вас нет любимого героя?

Сардан медленно перевёл на меня взгляд, в котором читалось явное желание открутить мне голову, а потом оказаться где угодно, лишь бы не здесь.

— Мои герои, Ирис, обычно не спасают принцесс. Они занимаются логистикой, налогами и усмирением бунтов, — отрезал он ледяным тоном.

— Как грустно, — я притворно вздохнула и подвинула к себе чистый лист и карандаши. — А может, вы попробуете? Вдруг внутри вас всё ещё живёт маленький рыцарь, который мечтал не о сметах, а о подвигах?

Сардан даже не шелохнулся, лишь брови к переносице сдвинул, заиграли желваки.

Ну, точно голову мне откручивает, а возможно, ещё и Тису так, за компанию.

Симон, услышав наш разговор, обернулся:

— Дядя Сардан, а нарисуй дракона? А то герои у нас есть, а дракона нет!

— Какого дракона? — с долей возмущения спросил мужчина, но его (возмущение) было проигнорировано.

— Огромного-преогромного! — воодушевлённо ответил Симон.

— Симон, я… — хотел было что-то сказать Сардан, но его перебил Финли, обращаясь будто в пустоту:

— Жалко, дяди Тисариуса здесь нет, он бы нарисовал нам страшного дракона…

Слова оказались магические, не иначе!

Сардан, хмурый как грозовое облако, молча встал, взяв с собой стул и не проронив ни слова, сел за мой стол.

Так же молча взял лист, пододвинул к себе карандаши и начал рисовать!

— Ура, дядя Сардан нарисует нам дракона! — воскликнул Дункан.

— Дядя Сардан, а дракон правда будет огромный? — это уже Акаль интересуется.

— Правда, огромный настолько, что одним чихом снесёт всех ваших героев! — отвечал бравый воин, не отрываясь от рисования.

Дети переглянулись.

У Лины и Ниены в глазах зажёгся азарт.

— Тогда нам нужно много сильных героев! — провозгласила Дина, решительно меняя розовый карандаш на чёрный. — Чтобы они окружили дракона и победили!

— Тётя Ирис, а вы принцессу нарисуете? А то кого нам спасать? — спросил Гидеон.

— А ты прав! Молодец, что подумал над этим! — я кровожадно посмотрела на карандаши. Ох, будет вам принцесса!

Признаться честно, не сильно я старалась нарисовать ту самую принцессу: во-первых, чтобы не обидеть детей тем, что принцесса будет слишком красивой, а во-вторых, я и рисовать особо не умею. Так, что-то образное накидать — пожалуйста, но чтобы, как некоторые, реализм за три минуты забацать — нет, не умею. И в художку в начальных классах ходила, ага, целых три занятия, и поняла, что не моё это всё, не моё. Глаз у меня кривит: то налево, то направо, то вообще будто внутрь смотрит. Вот и остались мои художественные навыки на уровне корявого зародыша.

Принцесса получилась кривоватой, немного косоглазой, но в целом пышное платье и пышные кудри скрывали остальные изъяны. Скромные носы туфель выглядывали из-под розового платья, руки тактично спрятаны назад, ибо корявую пятерню этот лист не выдержит. Голову венчает приличная диадема — м-да, в принципе, она единственная приличная во всём рисунке.

Я довольно улыбнулась, огляделась: подопечные включились в игру с головой.

На удивление, следующие двадцать минут пролетели незаметно.

Так как закончила я гораздо раньше, решила поближе понаблюдать за тем, как дети рисуют.

Я переходила от малыша к малышу, поправляла захват карандаша у самых маленьких, хвалила за выбор цветов и старалась не смеяться в голос, когда увидела «защитника» в исполнении Ниены — существо с шестью ногами и короной на боку. Надеюсь, это бок…

Когда все «герои» были дорисованы и дети начали поочерёдно выкрикивать, что закончили рисовать, я сказала вслух:

— Ребята, принцесса у нас есть. Дракон? — спросила я, повернувшись в сторону Сардана.

— Пару минут.

Кивнула на его слова и повернулась к детям.

— Дракон скоро будет, принцесса тоже есть, а где же у нас будет логово дракона? Где принцессу искать и сокровища дракона?

— Нужна пещера! — воскликнул Анвир.

— Точно! Молодец! — ответила я лисёнку, у которого от волнения вылезли рыжие ушки. — А кто мне скажет, где будем делать логово?

Малышня задумалась, переглядывалась, но молчала. Сдавшись, посмотрели на меня.

— Предлагаю сделать логово на доске? Так как раз все поместятся, согласны?

— Да!

После чего подошла к доске и принялась рисовать. С левой стороны — вход в пещеру, верхушку горы и вид пещеры будто в разрезе. Там нашлись и сундуки с золотом, и горы украшений, и даже кровать для принцессы.

Дети были в восторге!

Ну всё, сокровища готовы, пора заселять нашу принцессу в драконье логово.

Руки были в меловой пыли, но это мелочи по сравнению с тем азартом, что горел в глазах детворы.

Дети гурьбой высыпали к доске, тыча пальчиками в нарисованные сундуки и непонятные абстрактные кучки, призванные выполнять роль гор из сокровищ.

— А можно я туда кубок нарисую? — подпрыгнул Симон, уже занося свой мелок. И когда только взять успел?

— Конечно, только нарисуй его небольшим, а то у нас дракон в пещеру не влезет.

В этот момент за спиной раздался сухой кашель. Я обернулась и… чуть не выронила мелок.

Сардан, оказавшийся позади, протягивал мне свой листок. Подойдя, я ожидала увидеть схематичное нечто, ну или на крайний случай злую ящерицу в профиль. Но то, что было на листе, заставило меня на секунду забыть, как дышать.

Это был не просто дракон. Это был шедевр графики. Мощные чешуйчатые крылья, казалось, вот-вот хлопнут, поднимая клубы пыли, мощные лапы оттолкнутся от земли — и дракон взмоет в небо!

— Потряса-ающе! — протянула я, взглянув на Сардана.

Он же смотрел на меня с такой вековой скукой и пренебрежением к роду людскому, что мне стало неловко за свою «принцессу-замарашку».

Вот это талант у вредины, даже не верится!

— Сардан… — выдохнула я, переводя взгляд обратно на рисунок. — Вы же говорили, что занимаетесь налогами, а не… искусством…

— Анатомию врага нужно знать так же хорошо, как и статистику преступлений, — буркнул он. Мне показалось, что кончики его ушей едва заметно порозовели, после чего он развернулся и ушёл обратно, усевшись за мой стол.

Долго не думая, развернула рисунок, показывая его детям, и реакция не заставила себя ждать!

— Ого-о-о! — хор детских голосов за спиной подтвердил мой вердикт. Анвир даже ушки прижал от восхищения. — Вот это чудище! Тётя Ирис, смотрите, у него даже когти как настоящие!

Я аккуратно взяла листок, стараясь не оставить на нём меловых отпечатков, и с помощью небольшого осколка магнита прилепила «дракона» на «входе» в пещеру. Контраст между моим кривоватым логовом и этим профессиональным монстром был разительным, но, как ни странно, это только добавило истории колорита.

— Ну что, герои? — подмигнула детям. — Дракон на месте, логово обустроено. Теперь дело за вами! Несите своих защитников, будем решать, кто первым полезет в пещеру.

Ниена первой важно прошествовала к доске, сжимая в кулачке своё шестиногое чудо в короне.

— Мой Грызлик пойдёт первым! — заявила она. — Он дракону все пятки оттопчет своими лапами!

— Отличная стратегия! — я торжественно прикрепила Грызлика Ниены рядом с лапой дракона. На фоне детально прорисованных когтей Сардана шестиногое нечто смотрелось как крайне уверенное в себе неведомое насекомое.

— Мой Рыцарь-Пончик! — Гидеон выставил вперёд листок, на котором красовалось нечто круглое, закованное в латы, с мечом, подозрительно похожим на зубочистку. — Он очень скользкий, дракон его не поймает, а если попробует укусить — сломает зубы о сахарную глазурь!

— Ого, как необычно! — кивнула я, едва сдерживая смех. — Пончик катится в тыл врага!

Дети посыпались к доске, наперебой предлагая своих героев. Вскоре вход в пещеру был буквально оккупирован армией самых странных существ, которых когда-либо видел этот замок. Тут был и «Супер-Лис» Анвира (по сути, просто рыжий квадрат с огромным хвостом и длинными ушами), и «Фея-Забывака» Лины, которая, по её словам, должна была заставить дракона забыть, зачем он вообще украл принцессу.

— Так, стоп-стоп! — я подняла руки, пытаясь утихомирить этот восторженный гвалт. — Дракон так просто не сдаётся! Господин заместитель, — я обернулась к Сардану, — ваш зверь сейчас применит суперприём. Что он делает? Грозно рычит или, может, бьёт хвостом?

Сардан, который до этого момента пытался сохранять лицо человека, случайно попавшего на этот праздник жизни, прищурился. Его взгляд скользнул по «Пончику» и «Грызлику».

— Он… — Сардан замялся, но, встретившись с горящими глазами детей, выдал: — Он делает глубокий вдох, чтобы чихнуть. А так как он дракон, чих будет огненным. Всем, кто не спрятался за во-он тем поворотом, — он кивнул головой на одну из неровных линий, нарисованных как вторичный коридор, — подпалит пятки.

— Прячемся! — скомандовала я, и мы с детьми дружно начали «передвигать» героев по доске, пряча их в нарисованный мной коридор.

— А мой Грызлик не боится! — Ниена гордо оставила своё существо прямо под носом у дракона. — У него… у него есть зеркальный щит! Огонь отразится и попадёт дракону прямо в нос!

Я посмотрела на Сардана. Тот едва заметно дёрнул уголком губ — кажется, лёд тронулся.

— Неслыханная дерзость, — прокомментировал он, сложив руки на груди. — Дракон в шоке от такой тактики. Он озадачен и начинает чесать затылок. Это ваш шанс, герои!

— В атаку-у-у! — закричал Симон, и маленькие ручонки потянулись к доске, устраивая настоящую кучу-малу вокруг несчастного ящера.

В этом хаосе принцесса с косыми глазами, висевшая чуть поодаль, казалось, смотрела на всё происходящее с глубоким одобрением. Мол, с такой группой поддержки и дракон не страшен, и сражение зрелищное.

— Всё, дракон повержен! — провозгласила я, торжественно снимая листок с драконом и аккуратно передавая его Сардану. — Забирайте своего зверя на перевоспитание, господин заместитель. Кажется, он деморализован мощью Пончика.

Сардан принял рисунок двумя пальцами, но в глаза мне не посмотрел — предпочёл рассматривать потрёпанный листок.

— Теперь — самое главное! — я театрально взмахнула руками, привлекая внимание запыхавшихся «героев». — Принцесса ждёт своих спасителей!

Я аккуратно отлепила свою косоглазую красавицу и положила её в центр сдвинутых столов. Малышня тут же окружила рисунок. Лина осторожно погладила пышное розовое платье принцессы, а Симон гордо положил рядом своего обслюнявленного «защитника».

— Так как сокровища дракона теперь принадлежат вам, — я заговорщицки понизила голос и потянулась к своему массивному столу, — я объявляю церемонию награждения! — ляпнула я, не подумав, и только потом осознала масштаб проблемы: а чем награждать?

В этот момент дверь скрипнула, и на пороге появился Лукас. Он замер, переводя взгляд с меня на детей, собравшихся вокруг стола, и на Сардана, сидевшего за моим столом.

— Обед готов, — осторожно сказал он, а я мысленно выдохнула, потому, как мне срочно нужно было придумать вознаграждение!

* * *

Ирис.

«Лукас, спаситель ты наш», — подумала я, а вслух произнесла:

— Забирай этих героев, накорми их как следует — они целого дракона победили! А потом на тихий час, хорошо?

И снова про себя: с такой активностью, как бы они замок на сувениры не разобрали… Да и вознаграждение надо срочно придумать.

— А вы? Обедать пойдёте?

— Попозже, мне надо кое-что сделать.

Молча кивнув, Лукас дождался, пока все дети подойдут к нему. Лина и Дина снова встали ближе к брату, возглавляя процессию. Детишки, всё ещё бурно обсуждающие произошедшее, потянулись за Лукасом. Когда детский топот в коридоре затих, я подняла руки и посмотрела на свои ладони.

— Вторая дверь направо — уборная, — сказал Сардан, так и восседая по другую сторону моего стола.

— Спасибо, — ответила я удивлённо и направилась куда послали.

А что делать? Руки все в мелу, а мне ещё награды мастерить. Действительно, уборная нашлась там, где её описали. Вот только с чего такая щедрость? Да и откуда он знает, где здесь уборная? Часто бывает? Да и на друзей с Тисом они не похожи, тогда как?

Вернувшись, я поблагодарила Сардана и начала инспектировать стеллаж на предмет материалов. Нашёлся цветной картон. Взяв его, я присела за свой стол. На жёлтом картоне начертила звёздочки «За битву с драконом», а на розовом — сердечки, «Благодарность от принцессы».

— А вы, господин заместитель, чего обедать не пошли? — я глянула на Сардана, который и не думал уходить. — Тоже хотите научиться вырезать сердечки и звёздочки? Или ждёте, пока я признаю, что ваш дракон был симпатичнее моей принцессы?

— Жду, когда вы закончите, — ответил он, отвернувшись к окну. — Чтобы проводить вас до столовой. Вы же в этом лабиринте свернёте не туда и окажетесь в пыточных, а там существа трепетные — столько упёртых и бесстрашных дам не вынесут.

— О, как трогательно. Забота о кадрах? — я хмыкнула, сосредоточенно обходя ножницами острый угол бумажного луча.

— Прагматизм. Искать вас по всему замку — лишняя трата времени, — после чего он повёл носом, будто уже вычислял мой будущий маршрут среди замковых лабиринтов.

— Ну, раз уж вы всё равно находитесь здесь, — я пододвинула к нему лист розового картона, — держите. Будете вырезать сердечки, дабы приблизить наш обед. Думаю, вы справитесь.

Сардан молча взял бумагу. Мы сидели в тишине: я самозабвенно кромсала листы, пытаясь исправить врождённую кривизну своих художеств, а он методично и пугающе аккуратно вырезал ровнёхонькие сердечки. Вот ведь может же быть нормальным, а не вредной врединой!

Когда «награды» были вырезаны, я собрала карандаши и поправила рисунки «защитников» на доске, после чего Сардан сопроводил меня в столовую. Ну, вообще ничего сложного: прямо, направо, налево, дважды направо… а потом я забыла! Кошмар, хоть стрелочки указательные вешай.

Обед прошёл в тихой и мирной обстановке. Сардан поел настолько быстро, будто ему норматив на скорость надо было сдать, после чего молча удалился. Ела я в одиночестве, не торопясь, и думала: чем бы себя занять? Думала-думала и поняла, что надо возвращаться обратно в «класс». Можно поработать со своими записями, подкорректировать их, дополнить… Но всех живых как ветром сдуло.

— Так, Ирис, соберись. Налево, потом мимо того доспеха с грустным заломленным забралом, а там… — бормотала я себе под нос, уверенно шагая по коридору.

Коридоры сменяли друг друга, становясь более мрачными. Казалось бы, план надёжный, как швейцарские часы. Но замок явно имел своё мнение на этот счёт. Спустя пять минут я поняла, что доспех сменился на гобелен, на котором какая-то невнятная девица кормила с рук не то кабана, не то очень худого медведя. Ещё через пять минут передо мной появилась лестница. Я повернула в противоположную от неё сторону, так как никаких лестниц мы раньше не проходили. Ещё минут через пять я упёрлась в тупик с узким окном-бойницей.

— Да вы издеваетесь, что ли⁈ — в сердцах хлопнула ладонью по стене. — Дыши, Ири, дыши. Ты просто свернула не у того рыцаря, — пробормотала я, вернувшись к предыдущей развилке и сворачивая в очередной коридор.

Минуты три спустя я оказалась в коридоре, разительно отличающемся от тех простых и уютных переходов, по которым я ходила раньше.

Здесь пахло сыростью, старой кожей и чем-то сладковато-приторным, отчего во рту появился металлический привкус.

Раздался невнятный скрежет или шорох. Сердце ускорило бег, и я, помня о том, что посторонних здесь быть не может, громко спросила:

— Ау? Лукас? Сардан? Кто-нибудь из живых есть? — мой голос эхом раскатился по пустому переходу.

В ответ — тишина. Ну, почти. Где-то за одной из ближайших дверей раздался тот же невнятный звук, и создавалось впечатление, что он приближался.

— Ага, ща-аз-з! — прошипела я и бросилась со всех ног куда глаза глядят. Я что, фильмы ужасов не смотрела? Там, где вот так что-то скребётся, ни в коем случае лезть нельзя! Я жить ещё хочу!

Бежала я бодро, энергично и настолько быстро, насколько позволяли возможности. Только юбки придерживать успевала. Бежала долго, пока не увидела знакомую дверь с тем самым простеньким рисунком по правому боку.

Схватившись за ручку, дёрнула её на себя и, влетев в помещение, захлопнула створку и закрыла мощную задвижку.

Закрыв глаза и тяжело дыша, я облокотилась лбом о дверь. Так и стояла, прислушиваясь к звукам снаружи. Когда дыхание выровнялось, открыла глаза, развернулась и чуть не поседела окончательно.

— Ох ты ж б… — от испуга и неожиданности я аж на месте подпрыгнула.

Это был не «класс», это был филиал кошмаров на выезде. Прямо по центру стоял массивный каменный стол, на котором красовались подозрительные бурые пятна — явно не от пролитого чая. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи, забитые таким «декором», от которого любой декоратор с ума сойдёт! Нет, а где это видано, чтобы пузатые банки с частями… эм… с разными частями соседствовали с сушёными травками, посудой и выставкой костей? Надо сортировать!

Перевела взгляд на противоположную сторону комнаты — а там огромный шкаф с выдвижными ящичками, на которых вместо этикеток были прикреплены клочки пергамента: «Пыль костяная (свежая)», «Клыки болотного ползуна», «Шёпот утопленника». Последнее меня особенно впечатлило — как можно хранить шёпот в ящике⁈ «Лисьи зубы», «шляпки мухоморов», «крылья» — видов десять, а ещё лапки, желудочки и прочие части…

Похоже, я «удачно» забрела в лабораторию Тиса…

Сделала шаг к столу, на котором лежала огромная книга в переплёте из… я очень надеялась, что это свиная кожа!

Рядом лежал набор тончайших скальпелей и пучок сушёной чёрной травы.

— Ищете наглядное пособие для урока анатомии, Ирис? — раздался за самой спиной голос Сардана.

Ладно, признаюсь, не удержалась и взвизгнула от неожиданности. А кто бы не испугался на моём месте? Я же дверь закрыла!

Мало мне было неприличных звуков, так я ещё и подпрыгнула так, что едва не снесла локтем банку с маринованными щупальцами.

Обернувшись, я увидела Сардана. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, и в его взгляде читалось нечто среднее между «я же говорил» и «как приятно, когда я прав».

— Я… я просто… Да! Да, я заблудилась. Да, вы были правы — вы это хотите услышать?

— Хм, удивлён, что вы признали мою правоту… Ну что же, пойдёмте, провожу вас в «класс».

— Спасибо, — постаралась ответить как можно спокойнее. Ведь я, действительно, сама виновата, а знаки всё же надо повесить!

Оставшееся время до пробуждения детей я работала со своими заметками, накидывая новые идеи и сопоставляя различные эмоции с проявлениями звериной сущности. Также параллельно вносила временные рамки в зависимости от обстановки и эмоционального фона: насколько быстро проявляется или исчезает трансформация.

Когда малышня выспалась, Лукас сам привёл их обратно. Тогда у нас и случилось вознаграждение:

— Рыцарь Гидеон награждается за самую сладкую атаку в истории замка! — я торжественно приклеила золотую звезду ему на рубашку. Детвора поддерживала бурными овациями.

— Ура-а! — Гидеон засиял не хуже начищенного золотого.

— Леди Ниена! За бесстрашие перед лицом огненного чиха!

— Леди Лина! За магический склероз для врага!

Каждый получил по своей звёздочке.

Посмотрела на Сардана, который всё так же сидел за моим столом и смотрел на нас более снисходительно.

— А как же главный злодей? — я покрутила в руках последнюю, самую большую звезду. — Ему полагается награда за «Лучшего страшного дракона»?

— Да-а! — воскликнули детки и, подбежав, облепили Сардана.

Сардан вскинул бровь, явно собираясь выдать какую-нибудь колкость, но, взглянув на эти счастливые лица, промолчал.

— Дядя Сардан, берите звезду! Вы крутого дракона нарисовали! — сказал Симон.

Заместитель вздохнул — так тяжело, будто на него свалились все отчёты королевства сразу. Нехотя протянул ладонь. Я с победной улыбкой вручила ему звезду.

— Носите с гордостью, господин «дракон». Вы сегодня отлично поработали во имя зла!

Оставшееся время мы играли в «ручеёк», а после я рассказывала сказки, и даже суровый дядя Сардан, подперев щёку, задумчиво слушал мои истории.