Глава 10

Мысли прыгали как блохи на горячей сковороде. Карандаш не успевал записывать идеи, которые обрушивались на меня бурным потоком. Задумки отражались на бумаге одна за другой.

Детские грызунки, сделанные из прессованной смеси мела, редких солей и застывшей карамели (или её аналога без сахара)? Какие ещё необходимые для детей минералы можно переработать для удобного и безопасного потребления, кроме мела и солей?

Вместо пищалок — мячи, которые создают ультразвук или низкочастотную вибрацию? Ребёнок учится ловить игрушку не глазами, а «звериной сущностью», так как оборотни обычно полагаются на слух и нюх.

А игры? Все дети проявляют любопытство, а это значит, что можно играть в «поиск сокровищ по запаху». Дети смогут использовать своё острое обоняние. Игрушки с разными яркими, но безопасными запахами можно прятать в игровой зоне или на улице (например, ваниль, корица, цитрусовые; а ещё можно спрятать свою вещь, вещь собрата, какой-нибудь предмет, растение и многое другое). Таким образом, дети будут развивать обоняние и учиться концентрироваться на одном запахе. В дальнейшем это поможет развить навык охотника.

А как же всеми любимые кубики? Можно создать набор мягких кубиков или блоков разной формы и размера, которые можно соединять или вкладывать друг в друга, создавая различные конструкции. Кубики могут быть двусторонними, с изображением «человеческой» и звериной форм. Остаётся придумать задания, по которым дети смогут ориентироваться, какую форму использовать в том или ином случае. Так они смогут развивать моторику, пространственное мышление и учиться творческому подходу.

Ещё имеет смысл покрыть стены специальным материалом, на котором можно рисовать водой или специальными мелками. Видела такую краску на Земле, надо узнать, есть ли здесь что-то подобное? Ведь оборотни по сути своей очень свободолюбивые и активные, особенно в детстве, поэтому не стоит загонять их в рамки, им нужен простор во всём.

Также реально адаптировать занятия физкультурой не только в человеческом облике, но и подумать над полосой препятствий в рамках разумного для тренировки звериной сущности. Да, я помню, что в маленьком возрасте трансформация происходит хаотично, но всё равно маленькие оборотни отличаются от других детей. Они сильнее и выносливее. Различные лазы в виде широких труб, как на детских горках, имитация подъёмов или спусков с помощью «детской стенки». Это подобие скалодрома, адаптированное под детей.

Упражнения на координацию и ориентацию в пространстве. Как те же жмурки. Я даже считалочку из детства помню:

— Кот, кот, на чем стоишь?

— На мосту.

— Что в руках?

— Квас.

— Лови мышей, а не нас!

Хорошо бы развивать работу в парах и по отдельности, обучать взаимопомощи. Можно играть в «гусеницу», когда детки выстраиваются друг за другом, кладут руки на плечи впереди стоящему, а после все вместе проходят заранее подготовленный маршрут. Ещё один любимый способ из детства — «ручеёк». Он тоже может отлично наладить взаимодействие между детьми (в нашем случае — разными видами).

Плюс ко всему, необходимо составить план развития «человеческой» части, узнать конкретнее, как происходит развитие детей до шести лет по меркам оборотней. Какую информацию они получают? Каким образом? Хорошо бы составить примерный список занятий и развивающих игр земного происхождения, чтобы наглядно видеть всё, что я знаю — не только из уроков воспитателей, а вообще. Чем-то я занималась с племянниками, где-то что-то слышала… Надо собрать все эти данные в одном месте.

Было бы неплохо выяснить, существуют ли клановые секреты воспитания? Вдруг они не захотят делиться подобной информацией? Может, у них индивидуальный подход? С одной стороны, будет сложно прийти к единой системе, с другой — невероятно интересно. В таком случае можно создать что-то совершенно новое!

Идеи и знания иссякли вместе с чистыми листами — Боги знают, сколько времени спустя. Когда последний лист был дописан, а карандаш отложен, я окинула взглядом стол и образовавшийся на нём бумажный хаос из списков, планов, заметок… Даже не верится, что столько всего хранится в моей голове! Хотя нет, не верится, что это всё написала именно я!

Я, которая обычно ни к чему не стремилась. Я, которая всегда плыла по течению. Я, которая неохотно впускала что-то новое в свою жизнь. Неужели так действует моё «попаданство»? Возможно, периодическая перестройка ценностей в зависимости от ситуации, привыкание к новому месту, людям и существам постепенно меняли моё внутреннее состояние или убеждения. Я сама не осознавала, как становлюсь другой? Возможно.

Только сейчас, когда работа была закончена, заметила, что многострадальная голова начинает болеть. Ещё бы, я не помню, когда в последний раз так активно шевелила «серым веществом». Оно, по ощущениям, впало в депрессию: боль нарастала, а мыслей становилось всё меньше. Застонав, помассировала виски. Не очень помогло. Жаль. Сделала несколько медленных глубоких вдохов и выдохов, огляделась.

Надо открыть окно.

Встав, распахнула створки. Лёгкий ветерок принёс с собой не только буйство весенних запахов, но и порцию «нового» кислорода. Вернувшись на место, сложила руки перед собой на столе, положила на них голову и смежила веки.

Надо расслабиться и ни о чём не думать, освободить голову… Вот только теперь я думаю о том, чтобы не думать. Кошмар. Так, концентрируемся на дыхании, это поможет.

Вдо-ох — вы-ыдох, вдо-ох — вы-ыдох.

Медленно вдыхая свежий воздух, старалась расслабиться. В какой-то момент настолько увлеклась «поглощением» свежести, что задремала и пропустила момент, когда дверь в библиотеку открылась.

— Ирис, всё хорошо? — раздался тихий голос Тиса?

От неожиданности я подскочила на месте, выпрямила спину и сама не заметила, как попыталась придать лицу максимально бодрый вид. Видимо, я всё же начала проваливаться в сон.

— Всё нормально! — выпалила я быстрее, чем успела сообразить. В виске неприятно запульсировало. Я слегка поморщилась и прикоснулась к коже пальцами.

— Я могу войти? — спросил, глядя на меня.

— Конечно, — ответила я, продолжая массировать висок.

Когда он подошёл ближе, я обратила внимание, что Тисариус держит в руках небольшой горшок, из которого торчит тонкий, слегка закрученный стебель. Подняв взгляд выше, увидела, с каким интересом он разглядывает мои бумаги.

Точно, записи! Они всё так же разбросаны на столе! Что Тис подумает? Что я неряха? А что я там понаписала? Ужас! Как это потом объяснять? Это ведь просто мысли и ничего больше!

Вскочив, я начала суетливо складывать листы в стопку. Краем глаза отметила, что Тисариус взял один листок, а на освободившееся место поставил горшок. Когда его руки освободились, он молча начал помогать, собирать бумаги. Сложив оставшиеся листы в аккуратную стопку, передал их мне.

— Спасибо, — ответила и снова поморщилась от резкой боли. Поспешила сесть обратно на стул.

— Голова болит?

— Д-да, но не переживай, скоро пройдёт.

— Могу предложить массаж головы, гарантирую стопроцентное избавление от боли.

Я так удивилась предложению, что замялась с ответом. Это что же, он будет меня трогать? Сам? Меня? Милашка-некромант⁈ Ой, мамочки… Жар смущения прилил к щёкам.

— Да всё в порядке, правда… — я не успела закончить фразу, как новая волна пульсации прошила висок так, что боль отозвалась в глазу и ухе. Жуть какая… От боли аж прищурилась.

— Соглашайся, вижу ведь, что больно. Я помогу, правда.

Ещё пара секунд ушли на принятие решения:

— Хорошо, давай попробуем.

Откуда я взяла столько смелости? Меня сейчас будет массировать некромант! Я не верила своему счастью. Это было так необычно и волнительно!

— Отлично.

Встав сзади, он положил руки мне на плечи. Прикосновение казалось невесомым, но моё внимание привлекло не это, а запах! От него снова пахло горьким шоколадом, чёрной смородиной и полынью.

Тис слегка потянул мои плечи назад:

— Облокотись и расслабься.

Кивнув, я откинулась на высокую спинку стула и постаралась расслабиться, насколько это вообще было возможно в данной ситуации. Очередная волна боли не заставила себя ждать, и я прикрыла глаза. Стараясь дышать глубоко и размеренно, я ждала прикосновения чужих пальцев к вискам, но вместо этого почувствовала, как из пучка медленно и аккуратно вынимают шпильки.

— Я распущу волосы, так будет удобнее, да и причёска всё равно растреплется.

Я едва заметно кивнула. Когда последняя шпилька была вынута, небольшая коса распрямилась. Лёгкое касание к самому кончику — и вот я уже слышу, как Тис кладёт шпильки на стол передо мной. Приоткрыв веки, я увидела шпильки и ленту для волос, а после почувствовала, как аккуратно и нежно, прядь за прядью, он распутывает плетение. Это было настолько трепетно, что в какой-то момент процесс показался чем-то глубоко интимным. Чем-то, что существовало только между нами.

Когда он закончил, его горячие, чуть грубоватые пальцы коснулись моих висков. Медленные круговые движения, постепенно нарастающая амплитуда… Давление слегка усилилось, даря восхитительное ощущение, от которого глаза закрылись сами собой, а тело непроизвольно расслабилось. Плавно, будто обхватывая мою голову всеми пальцами, он продвигался к затылку. Приятные мурашки бежали от макушки вниз по позвоночнику, рассыпаясь на плечах…

Большими пальцами он нажимает чуть сильнее, проводя вверх в том месте, где шея переходит в затылок. Спускаясь ниже, он вынуждает меня слегка наклонить голову. Я и сама поддаюсь этим ласкам, понимая каждое его движение. Не сопротивляюсь — я наслаждаюсь тем, как его в меру сильные руки вводят меня в экстаз расслабления.

Боль отступает, а внизу живота завязывается тугой узел нарастающего возбуждения. Мозг будто отключился, и тело радостно взяло управление в свои руки: сама того не ожидая, я начинаю тихо постанывать от удовольствия. Голова словно хмельная, а всё существо стало раскрепощённым и податливым. Машинально поддаюсь его рукам, которые снова возвращаются к вискам. Его пальцы проводят медленную и чувственную линию за ушами и снова спускаются к шее.

Сквозь нарастающую истому я чувствую, как напряжение в его руках (которого я до этого не замечала) спадает, а движения становятся более откровенными, глубокими. Воздух будто тяжелеет, дыхание учащается. Кажется, что сейчас между нами происходит не просто массаж, а нечто трепетное и глубоко личное. Прилив неги зарождается в груди, открывая новые грани желания. Его руки опускаются к основанию шеи, разминая мышцы, а ладони нежно обхватывают горло, вынуждая сильнее склонить голову.

С губ срывается стон — громче и чувственнее предыдущих. Этот звук будто возвращает меня в реальность. С усилием открываю тяжёлые веки, испугавшись такой бурной реакции тела. Тис будто без слов понял моё «пробуждение» и аккуратно убрал руки.

— Ну как, легче? — спрашивает он почти шёпотом, оставаясь за моей спиной.

— Д-да, спасибо, — голос звучит предательски хрипло. Неужели это так сильно выдаёт моё возбуждение?

Вскочив, я поспешно схватила листы, шпильки и ленту для волос.

— Я сейчас вернусь, подожди пару минут. Мне надо привести себя в порядок… — пробормотала я, делая пару шагов к двери.

— Ирис, подожди.

Голос Тиса звучит нежно и взволнованно. Я замерла, не оборачиваясь.

— Я принёс тебе подарок. Цветок. Хотел извиниться за вчерашнее исчезновение — некрасиво получилось. Понимаю, оправдание так себе, но меня выдернули срочным порталом. Максин должна была предупредить…

— Да, она всё объяснила, не переживай.

Зажмурившись на секунду, я набралась сил и развернулась. Взгляд у парня был лихорадочный и какой-то… восхищённый? В руках он уже снова держал горшок с тем самым растением.

— Я рад, что ты не держишь на меня обиды. Надеюсь, примешь подарок?

— С радостью! — свернув свои записи, я прижала их локтём к боку и взяла горшок. — Давай я отнесу цветок, а по дороге ты расскажешь, что это за растение и как за ним ухаживать? — произнесла я и, нервно облизав губы, улыбнулась.

— Конечно, — ответил он, не сводя взгляда с моих губ.

Между нами возникло странное напряжение. Будто что-то происходило… или вот-вот должно было произойти? Сглотнув внезапно ставшую вязкой слюну, поспешила к выходу.

— Я быстро! — бросила я, разворачиваясь.

Щёки пылали, руки подрагивали от волнения, а голова всё ещё была затуманена той негой, которую я испытала. В свою комнату я практически вбежала. Сердце билось чаще от нагрузки — да, именно от неё! Не от того же, что сейчас случилось в библиотеке, правда?

* * *

Поставив цветок на подоконник, и бросив шпильки с бумагами на стол, я бросилась умываться ледяной водой. Это должно помочь! Вернувшись в комнату и выпив залпом два стакана воды, я начала приходить в себя.

Чего я так разволновалась? Ничего противозаконного мы не делали. Ну да, помассировал голову… Хорошо помассировал, очень хорошо… — я слегка прикусила нижнюю губу и на секунду прикрыла глаза, мысленно возвращаясь в тот момент блаженства.

Нет, надо взять себя в руки! Мы знакомы второй день. Я восхищена им как некромантом, а не как мужчиной, верно? Не бывает так, чтобы с первого взгляда — и всё такое. У меня точно не бывает. А у него? Мне ведь не кажется, что он относится ко мне… по-особенному? Явно не как к человеку, которого знает вторые сутки. Это что-то гораздо более интересное.

Рефлексируя, я только задерживаю и себя, и Тиса, а дел сегодня много. Было бы здорово сегодня выбрать дом и, наконец-то, перебраться в него. Своё жильё — это именно то, что мне сейчас нужно!

Решительно подошла к зеркалу, расчесалась и снова заплела колосок, уложив его в низкий пучок. Схватила мини-шляпку, декорированную кружевом в тон чокеру и тремя чёрными перьями, спустилась вниз. Тисариус уже ждал меня у входной двери.

ТИСАРИУС.

К сожалению, пойти простым путём не получилось. Останки были слишком ветхими для вызова духа, к тому же начало стремительно темнеть. Сообщив об этом Максин. Я предложил проверенный, но трудоёмкий вариант. Мне необходимо было очертить круг диаметром с целое поле, чтобы захватить как можно больше костных фрагментов, нанести письмена и заключить их в ещё один внешний контур.

Круг размером с поле — ещё та задачка, но вот подобрать нужный масштаб древних символов — вот где «зомби зарыт». Добавим к этому ландшафт и работу магией — и, увы, быстро не начертишь. Пока я возился с пентаграммой, остальные, развалившись на ранней весенней траве, ожидали результата.

Закончить удалось только к рассвету. Хоть я и владею тёмной магией, это не значит, что я могу видеть в абсолютной тьме. Пришлось активировать переносные туннельные светильники — магический аналог прожекторов. Когда всё было готово, я встал в метре от внешнего контура. Максин, Эверт и его ребята расположились позади меня.

Сконцентрировавшись, я послал мощный поток в каждую чёрточку пентаграммы, напитывая её силой. Из-за колоссального масштаба чувствовалось напряжение в магических каналах. Не привык я стабильно выкачивать такое количество магии. Закончив наполнение, закольцевал поток, оставив лишь небольшую подпитку, и почувствовал ту самую связь с миром мёртвых.

Привычный холодок пробежал по кончикам пальцев, потрепал волосы и забрался под одежду, будто стараясь согреться. Для меня дыхание смерти было словно шкодливый ребёнок, а вот мои друзья ощущали совсем иное: стылый холод, ментальное давление страха и безнадёжность. Всё как всегда, вот только в этот раз масштаб в разы сильнее. Им сейчас несладко, стоит поторопиться.

— О матушка Смерть, позволь заглянуть в твои чертоги и воззвать к душам существ, некогда павших на этом поле! — мой голос потусторонним эхом разрезал спокойствие рассветного часа.

Воздух внутри круга загустел, формируя фигуры. Девять существ светились ровным тёмно-фиолетовым светом, а ещё десяток отливал оттенками от бледно-фиолетового до нежно-голубого. Чем ближе фиолетовый переходил в голубой, тем старше было захоронение.

«М-да, немало, оказывается, народу на этом поле полегло», — подумал я, отпуская ненужные души. С разных концов пентаграммы я направил нити силы, чтобы удержать лишь тех, кто нужен для допроса. Время было ограничено, как и запасы моих сил. Масштабный призыв требует колоссальной мощи.

— У нас семь-восемь минут максимум, дольше я не удержу круг.

— Понял, — ответил Эверт и встал рядом, обращаясь к несостоявшимся похитителям: — Кто отдал приказ о похищении детей? Имя? Лицо?

Один из призраков повернул голову под неестественным углом и заговорил:

— Я… я помню золото, много золота. Помню приказ похитить щенков. Помню их расу, имена и местонахождение. Но лицо… Лицо пустое. Лица нет.

Нахмурившись, я обратился к тому духу, что стоял справа от заговорившего.

— Ты! Кто платил?

— Тень, — прошептал он. — Высокая. Голос… голос словно скрежетал. Но я не вижу его. Лица нет.

— Максин, это не потеря памяти, это посмертный запрет, — напряжённо произнёс я. — Кто-то не просто стёр им память — он вырезал сам образ своего существования из их душ в момент их гибели…

— Да, я поняла. К сожалению, встречалась с таким пару раз… — мрачно отозвалась она.

Я снова обратился к призракам:

— Если не помните лицо, опишите, что было вокруг? Ощущения, запахи, звуки?

— Запах… Пахло какими-то благовониями, похожими на церковные, застоялой водой и дурманом. А ещё было шуршание… шелест повсюду…

В этот момент внутренний круг вспыхнул. Души разом закричали и, словно охваченные невидимым огнём, осыпались пеплом. В меня прилетел магический удар такой силы, что я еле устоял на ногах, удерживая поток чужой магии, чтобы она не задела тех, кто стоял позади.

— Сработало заклинание самоуничтожения, — раздражённо произнёс я, рассеивая остатки силы и разрушая пентаграмму. Закончив, развернулся к товарищам: — Они больше ничего не скажут, к сожалению.

Я был раздосадован: мы не успели узнать много.

— Итак, мы имеем заказчика с довольно сильными способностями, который любит благовония, а вокруг него что-то шуршит и шелестит. М-да, негусто, — протянул Эверт, подводя итоги.

Мы молчали, обдумывая сказанное. Первой тишину нарушила Максин:

— Так, сейчас всем отсыпаться. Сегодня выходной. Если кто-то что-то надумает — свяжитесь со мной, а теперь по домам. Тис, я постараюсь объятснить всё Ирис и реабилитировать тебя в её глазах, но на всякий случай подготовь подарок. Всё, ушла! — подмигнув, она скрылась в вихре портала.

— Согласен, расходимся. Ребят, уберите, пожалуйста, освещение, — обратился Эверт к своим подчинённым, а после повернулся ко мне: — Удачного свидания, «темнейшество», буду ждать подробностей!

С этими словами Эв тоже подмигнул и исчез в портале.

Да что ж такое? У всех резко нервный тик начался что ли?

Я тоже не стал задерживаться — времени было в обрез. Надо подремать пару часов, привести себя в порядок и подумать над извинительным, но полезным подарком для Ирис. Конечно, я надеялся на красноречие Максин, но и самому стоило принести извинения. А с приятным подарком это пройдёт гораздо лучше, надеюсь.

Когда все базовые потребности организма были удовлетворены, а подарок найден, я вдруг осознал, что начинаю нервничать. Я? Один из сильнейших магов королевства? Да что уж там — один из сильнейших во всей Империи? Я нервничаю из-за девушки?

Ха, забавно. Забытое чувство… будто я снова впервые выхожу на кладбище.

Да я перед своим первым зомби чувствовал себя смелее!

«Так, Тисариус, ты взрослый мужик и ты со всем справишься! Ты экзамены у Двуликого с первого раза сдал, а тут — просто побыть с девушкой. Веди себя спокойно и естественно, а то вдруг она почувствует твою нервозность? А она почувствует! Какая девушка захочет быть с дёрганым мужчиной? Правильно, никакая!»

Пару минут спустя мне удалось совладать с чувствами. Взяв подарок, открыл портал и оказался возле дома подруги. Максин не заставила себя долго ждать — явно почувствовала магический всплеск, потому что не успел я постучать, как дверь открылась.

— Рано ты. Хоть отдохнул?

— Отдохнул, — ответив, я огляделся, выискивая свой мобиль.

Ага, и правда перегнал. Надо будет отблагодарить парнишку за помощь. Сразу после возвращения домой я попросил Лукаса, своего помощника, перегнать мобиль к дому Максин, чтобы потом не тратить время на дорогу.

— Она в библиотеке, — бросила подруга и, оставив дверь открытой, направилась к лестнице на второй этаж.

Сделав глубокий вдох, я вошёл, закрыл за собой дверь и направился к библиотеке. Слегка постучал, но ответа не последовало. Тогда, тихонько опустив ручку, я заглянул внутрь.

Ирис дремала, лёжа прямо на столе в окружении множества исписанных листов. На ней был новый наряд. Рассмотреть его я мог только с одной стороны, так как она сидела боком к двери. Серое платье, сбоку — что-то похожее на переплетение широких чёрных лент, завязанных бантом. На шее — чёрное кружево с бусинами. Выглядело необычно и притягательно. Волосы собраны.

Я так и замер, глядя на спящую девушку и испытывая странный трепет, пока не поймал себя на мысли, что пялиться вот так — ненормально.

— Ирис, всё хорошо? — почему-то спросил я. Она же просто дремала, что могло быть плохого? Странное, очень странное начало разговора!

Резко подскочив, она сонно заморгала, пытаясь сбросить остатки сна. На щеке остался красный след от рукава — видимо, отлежала.

Подойдя ближе, я скользнул взглядом по разбросанным листам. Некоторые строчки сами собой бросились в глаза. Я не собирался подглядывать, но содержимое меня заинтриговало.

«Зачем ей стадии взросления оборотней?»

А это что? «Грызунки из солей и мела»? Что за грызунки такие? «Ручеёк»? «Гусеница»? Детские игры, что ли?

Ничего не понимаю. Она что, хочет детей? У неё кто-то есть? Да нет, когда бы она успела? Или кто-то всё-таки есть? Или это… я⁈

Мысль застала меня врасплох. Я, конечно, хочу детей, но не так скоро… хотя…

Стоп! Подумаю об этом позже. А сейчас надо просто помочь ей всё это собрать. Молча! Ничего не спрашивай! Ни о чём не думай!

Хотя… как же хочется спросить…

Отдав стопку записей, посмотрел на Ирис. Она такая забавная, когда только проснётся — словно маленький совёнок, у которого болит голова…

Сам не верю, что предложил сделать массаж. Я? Нет, дома я часто помогал матери избавиться от мигреней, но — девушке? Она разрешила прикоснуться к волосам… Для них ведь это что-то личное, почти неприкасаемое. Только боги знают, сколько мне потребовалось сил и смелости, чтобы взять себя в руки и не выдать волнения. К тому же мысли о детях назойливо пытались пробиться в голову — приходилось буквально тормозить себя.

Её волос я старался касаться нежно, боясь причинить боль. Контролировал каждое движение, чтобы она расслабилась. Ведь я не просто массировал кожу, я направлял тончайший магический импульс, прощупывая точку спазма. Он всегда выглядит как туго спутанный клубок. Нашёлся он быстро. Магия помогла снять мышечный зажим, после чего я сразу прекратил воздействие, чувствуя, как Ирис обмякла в моих руках.

До какого-то момента я был настолько сосредоточен на деле, что не сразу заметил, как изменился её эмоциональный фон…

Да, я неполноценный оборотень, но если от существа «фонит» сильными эмоциями, я их почувствую. Да, не как мои собратья, но лёгкое «прикосновение» чужих чувств я уловить способен.

Она была не просто расслаблена — она начала получать удовольствие на грани возбуждения, и это заставило меня самого потерять бдительность.

Зверь внутри сонно заворочался, чувствуя ТАКУЮ реакцию. Я же пребывал где-то между неверием, радостью и попытками сохранить самообладание. Я смог вызвать такие эмоции? Я⁈ То есть мои руки, но ведь это делаю именно я! Сквозь шум собственных мыслей я услышал тихие, едва различимые стоны, больше похожие на мурлыканье. Мне и этого хватило. Впервые в жизни я был настолько горд собой. Возможно, я не так безнадёжен? Возможно, я смогу сделать так, чтобы ей всегда было со мной хорошо? Зверь одобрительно порыкивал где-то глубоко внутри.

Даже не верится, что ОН откликается на её чувства…

Я испытывал невероятный восторг и трепет, ощущая шлейф её эмоций и запаха. Внутри зарождалось что-то новое, неизведанное. Но вот раздался очередной стон — громче и страстнее предыдущих. Волна чувств притупилась, а тело под моими ладонями напряглось. К сожалению, пришлось убрать руки и отпустить её.

Когда дверь за Ирис закрылась, я просто пялился ей вслед с блаженной улыбкой. Хотелось стоять так вечно, вдыхая тающие ноты её аромата, но дела не ждут. Нужно брать себя в руки. Пройдя к стене, закрыл окно, пригладил волосы и поспешил к выходу.