Глава 18. Связь

– А-у-уй! – провыла я, едва с опухшего пальца сползла «окова».

Обруч давно сжился с кожей, вплелся в нее силой магической клятвы. И насиженное место покинул неохотно – оставив кровавую борозду до самого ногтя.

Которую тут же стерли. Нет, не так… Которую тут же жадно слизнули, нахально погрузив палец в горячий рот!

– Что вы творите? – я даже про боль забыла, так опешила.

– Беру свою кровавую дань… за ваше спасение… – вампир неохотно выпустил палец изо рта и поджал губы, запирая невинный вкус на замок.

Я сердито захлопала на него ресницами. О спасении я не просила. Оплатив все магические счета, я бы крепко заснула и… наверняка бы к утру проснулась. Вполне себе живая и без издевательских воспоминаний о моем пальце на его языке.

Во всяком случае, так бывало раньше.

– Вы поистине непредсказуемы, первокровочка. Сначала эмблема «Сынов», теперь это… – озадаченно хрипел Валенвайд, разглядывая окровавленное кольцо. – Давно вы увлекаетесь обращением к темной стороне?

Вены на его лице очертились ярче, глаза залило багровым огнем. Все в вампире выдавало жажду, но слизнуть оставшуюся капельку с кольца он не рисковал. Зато с жутковатым интересом поглядывал на кровоточащий палец.

– У кровопийц с фантазией совсем плохо? Уже не знаете, в чем меня обвинить! – прошептала я раздраженно и протянула руку. Другую, здоровую, не подвергавшуюся анти-брачной экзекуции. – Отдайте. Я должна носить его, не снимая.

Грудь скребло скорбной догадкой: обратно на распухший палец я этот узкий ободок не натяну. Придется ждать, пока отек спадет и ранка подсохнет.

– Еще одно условие «брачного контракта»? – догадался магистр. – Это не помолвочное кольцо, леди Честер. Это талисман темного мага со встроенным шипом. Мелким, дамским, какой по неопытности и не ощутить…

– Шипом?!

Зубодробительная лихорадка, сотрясавшая мое тело последние минуты, в изумлении отступила. Сознание прояснилось, мышцы напряглись в негодовании… «Талисман темного мага»? Валенвайд серьезно?

Не поднимаясь с подушек, я умудрилась выхватить у него свое кольцо – изящное, простое, старинное. Тонкой работы и немалой исторической ценности.

Несмотря на скромный вид, оно не давало о себе забыть. Я чувствовала «оковы» каждую минуту, каждый миг… Кольцо навязчиво нашептывало, что я обещана. И буду отдана.

– Да, моя аппетитная розочка. А вы думаете, откуда столько крови? – еще один жадный, упрекающий взгляд на стекающие по ладони капли. – Вы все это время ходили с иглой в пальце.

Крутя руку и так, и эдак, я с ужасом осматривала кожу. У основания безымянного пальца расползался тонкий синяк, в центре багровела крошечная дырочка… Как можно не заметить, что нечто острое прокалывает тебя снова и снова?!

Разве что кто-то наложил на украшение обезболивающие чары. Некоторое время они держались, притупляя неприятные ощущения, а потом я привыкла и перестала замечать боль…

– Арканы использовали талисманы для темных заклятий на крови. Откуда у вас эта безделушка? – спросил Валенвайд строго, нависая над кроватью.

Судьба-богиня… в темном колдовстве меня еще не обвиняли.

Я попыталась присесть, но поняла, что долго позу не удержу. Инстинктивно отбросила гадкое колечко на край кровати. Кому пришла в голову такая мерзость – тыкать в меня иголкой, как в тряпичную куколку?

– Мать прислала, – просипела шершаво. Голова пошла на новый круг, и пол слипся с потолком. – В конверте, с морфихой…

– Подарок жениха? С условием не снимать до свадьбы?

Я нерешительно кивнула.

Вопросы множились с нездоровой продуктивностью. Видела ли матушка иглу? Испытала ли хоть толику сомнений? Удивилась ли условиям контракта?

А может, это вообще ее идея? Но, тролль побери, зачем?

– Все еще хотите вернуть его на палец? Вас ведь обязывает соглашение, – шипел магистр, протягивая кольцо. А я упорно прятала руку за спиной, пугливо косясь на пыточный аксессуар. – Таков долг преданной дочери и честной невесты… Ну же, Вероника, смелее. Надевайте!

– Я не хочу…

– Но как вы объясните уважаемому жениху отсутствие кольца? – вампир комично изогнул брови. – Неужто соврете, что отдали в чистку? А как же двадцать три способа от мадам?

– Перестаньте! – всхлипнула, разбиваясь на атомы под градом издевательских острот. – Я не понимаю… не понимаю, зачем они…

– Не понимаете? Правда? – глянул как на слабоумную. Со смесью насмешливой жалости и брезгливого недоумения. – Тогда я расскажу вам, первокровочка. Расскажу, как раньше развлекались страшные темные высшие…

Магистр навалился на изголовье кровати, заставив древесину протяжно скрипнуть. Под весом его взгляда я вновь завалилась на подушку, вжалась затылком в душистую мягкость и обмерла.

Лежа было полегче. Почему-то после избавления от «иглы» мне стало лучше лишь ненадолго. А теперь сознание помутилось вновь. Интерьерная карусель ускорилась, уши набило колючей ватой. Вместо голоса Валенвайда я слышала гул и грохот собственного сердца.

– Кто-то установил с вами «темную связь». Это она запятнала ауру и разносила гнилостный, приторный аромат, – он поморщился от неприятных воспоминаний. – Сами вы пахнете иначе, но эта дрянь… эта дрянь…

Озадаченный каким-то новым открытием, Эрик запнулся и пристально заглянул в мои глаза. Едва ли он мог найти там что-то кроме ужаса, боли и усталости. Измотанное тело просило пощады.

Стоит прислушаться к ощущениям – и сразу поймешь, что черная воронка внутри никуда не делась. Что продолжает пить оставшиеся соки, черпать со дна, истощать…

– Что не так… с «этой дрянью»?.. – спросила скорее из вежливости, чем из реального любопытства.

– Она все еще работает, – бесцветно прохрипел вампир и попытался взглядом изничтожить кольцо. – Троллья напасть… Вам действительно нельзя было его снимать. Кто-то принес слишком серьезные клятвы, заключая чертову помолвку.

Захлебываясь тяжелым, приторно-сладким воздухом, который забил всю спальню, я выпучила глаза на вампира. В смысле «работает»? Он же снял кольцо!

– Я надорвал нить, куколка, – сглотнул Эрик и сосредоточенно нахмурил брови. – И теперь темное колдовство убивает непокорную невесту.

– У-у-у! – провыла я несогласно.

Но тут же поняла: действительно убивает.

Вздрогнув от внезапной болезненной судороги, я впилась липкими пальцами в простыню. Скомкала ткань, будто это простое действие могло избавить от страданий.

Не помогло. Боль нарастала постепенно, но неотвратимо. И обещала вскоре сокрушить хрупкое, уязвимое тело, к страданиям не приспособленное.

Не думая больше о том, как выгляжу со стороны, я прерывисто дышала, наскребая воздуха «по верхам». Хоть немного, хоть капельку… Но все равно задыхалась. Извивалась, выгибалась на постели, истекая холодным потом и пугая саму себя.

В животе орудовал уже десяток ножей, измельчая органы в кошмарное крошево. Мысли заливало темной слизью, перед глазами стоял черный морок. В ушах растекался шепот… Он сообщал, что, если поддаться, впустить боль в себя, раствориться в ней, – станет проще. Легче.

– Боритесь, тролль вас раздери! – прошипел Валенвайд с осуждением. Тряхнул сердито, утрамбовывая подушки моим затылком.

Но было поздно. Черная бездна уже утаскивала меня в приторно-сладкие чертоги. Все тело опутало невидимыми жгутами, сотканными из мрака. Они стягивались на коже, облепляли руки и ноги, волокли в темноту небытия…

Глаза закатились от боли. Комната набилась ватой, звуки заглушило. Остались только мы с тьмой и ощущение близкого конца.

На щеках неприятно сжались чьи-то жесткие пальцы, заставив открыть рот. И на язык закапало… горячим, терпким, совсем не вкусным. Точно не входящим в рацион воспитанных леди.

Я не желала принимать это в себя, морщилась, вертела головой. Зачем портить гадостью последние мгновения?

Но у мучителя были другие планы. Он зажал губы кровоточащей ладонью и чуть «придушил» свободной лапой горло, вынуждая сглатывать все новые капли раскаленного металла. Те плавились, обжигали язык и растекались кипящей солью.

Я пила кровь. Без всякого удовольствия, видит Судьба, но пила!

Перед глазами стремительно прояснилось. Морок растворился, вернув серый потолок и бледную физиономию вампира.

Я теперь что, тоже чудовище?

– Вряд ли вы захотите повторить этот опыт, ягодка, – мотнул головой магистр, отвечая на мои невысказанные вопросы.

Он быстро убрал руку от лица, сжал в кулак и спрятал в карман.

Боги, боги… Он напоил меня своей кровью!

– З-зачем? – прошептала сбивчиво, размазывая по щеке что-то теплое, сочившееся с уголка губ.

– Очень ценная жидкость. Эстер-Хаз развязал ради нее войну, а вы так легкомысленно плюетесь и расплескиваете, – с насмешливым укором пробубнил вампир. – Лучше?

Моргая новорожденным котенком, я прислушалась к ощущениям. Воронка перестала закручиваться под ребрами, лезвия из живота пропали. И не было больше угнетающего ощущения, что прилепилось ко мне в тот миг, когда я надела кольцо на палец.

Я решила, что дело в нежеланной помолвке… Но не только она отравляла мое бытие.

– Спасибо, – кивнула заторможенно. Выглядело так, будто кошмарный кровопийца только что спас мне жизнь. – Но почему?

Он ведь мог бездействовать. Выйти за дверь и позволить темной связи завершить начатое. Какая искусная месть графу Ланге… Фокус «без рук», и никакого мошенничества!

– Вы же чудовище, – осторожно напомнила Валенвайду. – А я дочь вашего врага.

– Действительно, – он вдохнул глубоко и резко выдохнул в кулак. – И как я сразу не додумался?! А теперь уж поздно, у вас даже щеки порозовели… Будете должны, куколка.

Эрик невозмутимо вздернул бровь, и я машинально спрятала окровавленный палец под складку юбки… Но потом послушно вернула и положила на живот, ранкой кверху.

Уж понятно, что за плата интересует Валенвайда. В сухом остатке я выпила куда больше «ценных жидкостей», чем вампир. И в самом деле осталась в долгу.

– Ох, Судьба… Не сейчас же, леди Честер? – фыркнул магистр, оценив мой смелый жест. – Сейчас в вас крови не больше, чем в детеныше шмырла. Эта дрянь давно присосалась и тянула без передышек. Понемногу, но постоянно.

Ловким движением он закрутил колечко на тумбе. Блеск металла отразился в карих глазах, утративших голодный багровый нюанс.

– Эта связь… она…

– Оборвалась окончательно. Вы смогли выпутаться из сетей… из этих сетей, – туманно поправился Валенвайд. – Вам знакомо «Темное соединение»?

– Имела несчастье, – кивнула осторожно. – В кабинете ректора.

– Кто-то соединился с вами на расстоянии. Длительная связь, растянутая во времени и пространстве… Старая магия, древняя. Я бы сказал «забытая», – поморщился вампир и потер складку между бровей.

Он сидел на краю моей постели, подмяв собой половину форменной юбки, и ничуть этим положением не смущался.

– Но кто-то помнит, так?

– Если бы я не разорвал связь, можно было определить получателя, – прорычал раздраженно.

Но обвинял магистр, судя по всему, себя. Свою спешку и недальновидность.

– Получателя чего? – я встревоженно наморщила лоб.

– Ваших мыслей, ощущений, страхов…

– Видений?

– Да, Вероника. Кто-то очень жаждал их перехватить. Не потому ли вы так быстро забывали увиденное, что кто-то изымал пророчества из девичьей памяти? – задумчиво пробубнил вампир. – Темная связь тянула из вас соки, требовала кровавую дань. Вы оплачивали «банкет», куколка. С личного счета. Готов поспорить, обмороки начались со дня помолвки?

– У меня и до помолвки бывали странные сны, – призналась магистру растерянным шепотом. – Но довольно бледные и невнятные. После магсовершеннолетия у кошмаров появились яркость и четкость… И каждое следующее видение давалось мне тяжелее предыдущего.

– Выходит, Туше тоже заподозрила неладное… Но не рискнула сама разбираться в причинах, – сухо кивнул вампир.

– Значит, все дело в кольце?

Глаза наполнились слезами. Осознание предательства и обмана (понять бы еще, чьего?) больно кольнуло сердце.

– В дни видений связь усиливалась, забирала больше. Она наносила ощутимый урон здоровью и магрезерву. Организм не справлялся с «долгами», и вы лишались чувств. Отсюда долгое восстановление и нездоровая бледность, – скупо объяснил вампир. – Так, отрава… Имя у вашего чудесного жениха есть?

– Есть. Наверняка, – покивала уверенно, размазывая темные пятна крови по синей юбке. Уже и не поймешь, с кого больше накапало. – Только мне не удосужились его назвать. Мы не представлены.

– Превосходно. Еще один крепкий аргумент в пользу свободы! – фыркнул магистр. – Есть в идее брака что-то… бракованное, вы не находите, первокровочка?

– Даже удивительно, что такой впечатляющий экземпляр, как вы, до сих пор не окольцован, – промычала я язвительно, поглаживая раненый палец.

Он заживет. И я тоже… «заживу».

Только как после такого доверять будущему мужу? Которому обещана и буду отдана? Его подарок меня чуть не убил!

– Боюсь, я не готов к тому, что рядом будет кто-то, желающий неустанно пить мою кровь, – парировал Эрик с едкой ухмылкой.

Задумчиво разминая пальцем висок, я попыталась собрать факты воедино. Но они при первой же попытке рассыпались детскими «башенными» кубиками.

Как устанавливают темную связь? Есть ли на другом конце еще один талисман с иглой и второй плательщик кровавой дани?

Нужна ли для ритуала помолвка или иное магическое соглашение? Усилил ли заклятье контракт на крови? Наверняка – да. И наша связь с незнакомцем оказалась столь крепка, что даже сорванное кольцо не смогло разорвать черную нить.

Я обещана. Первой кровью, родственной клятвой, фамильной честью… А это нерушимо. Это значит слишком многое.

– И когда вернуть вам долг? – спросила я деловито, отгоняя отравляющие идеи подальше. Заталкивая подозрения на глубину.

Мне и впрямь полегчало так резко и основательно, что я смогла усесться и даже не упала через секунду. В животе плясали искристые пузырьки, в жилах текла новая, свежая энергия. Мышцы наполнялись силой, организм просил действия.

Отравлял ситуацию лишь один факт: я только что нахлебалась вампирской крови! И почему все счастливые спасения от трагедий связаны с ценными жидкостями клыкастого?

– Как-нибудь… сочтемся… – двусмысленно заверил Валенвайд. – Обычно я не ем собственных студенток. Предпочитаю находить добровольный корм в других местах. Однако для дочери рыбоглазого слизня… отвратительного податливого червя, губкой впитывающего чужие прогнившие идеи… я сделаю исключение.

– Как лестно. Вот это сделка? – уточнила на всякий случай.

– Нет, Вероника. Еще не она. Обычный договор двух честных… доверяющих друг другу… существ, – оскалился клыкастый. – Но если очень спешите меня отблагодарить…

Изголовье кровати снова скрипнуло, стоило Валенвайду на него опереться. Взгляд магистра отяжелел, налился нескрываемым голодом.

Свинцовый взор спотыкался о мои оголенные плечи, о мокрую ткань платья, о шею с повисшим на ней развязанным платком… Обволакивал, притягивал, окутывал жаждой. Топил в ней неумолимо. Заставлял замереть зверьком, застигнутым хищником врасплох.

При всей моей неопытности… отчего-то природа нынешнего «голода» вызвала у меня вопросы. И робкие подозрения.

Пользуясь моим оцепенением, Эрик ухватил здоровую руку за запястье и медленно пересчитал основания пальцев. Прорисовал четкий круг на ладони, сведя все линии к одной точке. Из центра по фалангам побежали лучи колючих мурашек. Кожа поразила нежданной чувствительностью.

– Ох! – не удержала я в себе удивленный возглас.

Черные зрачки зажглись азартом, губы Валенвайда искривились в двусмысленном предвкушении. Будто он сам не определился, «сближение» какого рода планирует.

– Очень мне интересно, куда тянулся хвостик темной нити… Я знаю лишь нескольких магов, способных соединиться на расстоянии. И все они, куколка, сейчас находятся здесь, – он мазнул мутным взглядом по окну. – В Петербурге…

Я часто сглатывала, глупо моргала и едва соображала, о чем он говорит. Тягучий, напевный шепот пробирался в ухо, смущая вовсе не смыслом, а жаром дыхания магистра.

Зачем он меня так трогал? Зачем вминал теплый шершавый палец в центр ладони, снова и снова, разнося покалывающую дрожь до самых подушечек? Слишком умело, слишком точно, задевая какие-то мудреные точки… Из-за нажатия на которые хотелось постанывать, изгибаться, сводить колени и беспокойно ерзать на кровати.

Я стиснула зубы: невыносимо! И вместе с тем… так ново. Волнительно.

И непристойно. Не получится потом сделать вид, что это прикосновение – лишь вежливая дань этикету. Ординарное пожатие рук, исполненное деликатности и такта.

Я решительно выдернула ладонь и сжала кулак. Хватит.

Пальцы Эрика, ничуть не расстроенные побегом, тут же избрали другую цель для измывательств. Проехались по шелковой талии, пересчитали ребра, добрались до складок юбки и бесцеремонно огладили бедро.

С невозмутимым видом вампир изучал россыпь родинок на моем плече. Сосредоточенно, увлеченно. И мне вдруг стало и совестно, и неловко, и жарко, и душно…

Будто впервые осознав мужское присутствие в моей комнате (на моей кровати!), я испуганно отшатнулась к изголовью. Ошалело уставилась на Валенвайда, который недавно заверял, что сама мысль о сближении ему отвратительна. И последнее, чем он занялся бы в своей бесконечной жизни, – это попытка меня соблазнить.

Тогда какого тролля он так смотрел? И так трогал?

– Отра-а-ава, – подтвердил магистр и порывисто поднялся с постели. Оправил на себе одежду и быстрым шагом пошел к дверям.