Глава 21. Выбор
Утром нас закружило волнительным вихрем, сотканным из обрывочных событий, точно лоскутное одеяло. Стремительный поток новостей вторгался в уши, спальню заливало шумными спорами… Невозможно было сопротивляться сокрушительному цунами, поэтому я покорно сложила лапки и позволила сумасшедшему течению себя подхватить.
На рассвете Монис вместо молитвы Судьбе-богине громко зачитывала «Трибьюн». На третьей полосе, прямо под новым расписанием работы общественных порталов, вышла короткая заметка – о том, что ночью на «Эншантель» было совершено нападение. Ни слова о поддельных идентификациях и незарегистрированных полукровках.
В нескольких скупых абзацах сообщалось, что неизвестные учинили погром в распорядительной зале, пробили заклятьями бреши в парижских стенах и до обмороков напугали юных аристократок. Мадам Туше решила закрыть школу до осени, отправив учениц на домашнее обучение. Восстановительные работы и усиление чар безопасности займут все лето.
Ближе к завтраку тревожные возгласы и нервные перешептывания сменились ликованием. Сначала соседки узнали, что их идентификации не утеряны, а хорошо спрятаны. Затем просочились новости о зачислении. А после завтрака каждая получила теле-маго-грамму с вызовом к декану – для составления индивидуального расписания.
Даже Олли как будто повеселела, отбросила тягостные ночные мысли и разрумянилась. Монис, потуже затянув рыжий хвост, унеслась к новым приятельницам – сообщить радостное известие. Она уже ходила к декану и получила свой лист предметов, устрашающих одними названиями.
Ландра меланхолично качала ножкой, свешиваясь с подоконника.
– Я бы охотно попрактиковалась в закрытых теплицах, – протянула она. – А ты какие предметы выберешь, Веро? Надеюсь, не планируешь записаться на маг-спарринги, как Монис?
– Упаси Судьба, – рассмеялась я и захлопнула ящик тумбы.
Все утро я разглядывала овал помолвочного кольца, пытаясь увидеть шип. Он был так глубоко запрятан, что со стороны украшение выглядело обычным. Неприметным. Вряд ли мать опознала в нем талисман темного мага – как и я, она обучалась в «Эншантели» и ничего не знала о заклятиях на крови.
На имя Вероники Честер приглашений в деканат не прилетало, и я с чистой совестью отдавалась сомнениям.
С одной стороны, мне не хотелось возвращаться домой. К отцу, который, как заговоренный горшочек, заваривал все более густую кашу. К брату, нападающему на свадьбы и приличные учебные заведения. К матушке, для которой я всегда буду разменной брачной монеткой.
Мне хотелось остаться с подругами. Хотелось научиться чему-то кроме «Извлечения сущностей», танцев и способов очистки фамильного серебра. Хотелось быть подальше от бури, что сметает устои…
С другой стороны – я твердо усвоила условия контракта. Помолвка скреплена первой кровью, словом и честью рода… Это слишком сильно. Нерушимо.
Формально кольцо с пальца сорвала не я. Это оставляло призрачную надежду, что магия договора не сочтет меня нарушительницей клятвы. Однако там еще оставался пункт о парижском образовании. Мой невоспитанный жених желал для себя воспитанную невесту.
Но ведь «Эншантель» разгромлена и закрыта до осени! Разве не считается это форс-мажорным обстоятельством? Разве не дает мне возможность… выбирать?
«Будете идиоткой, если откажетесь от предложения Карповского. В эту академию нелегко попасть…» – заливалось в уши обвинительным хрипом. Валенвайд много вчера сказал и много сделал, но это застряло в памяти.
Буду идиоткой… Он прав.
Я почти уснула, измотанная думами, когда в лоб прилетела теле-маго-грамма от ректора.
«Жду ваше решение. А.К.»
Сунув ноги в форменные туфли, я стремительно выбежала в коридор. Решение у меня было – зрелое и самостоятельное. Боги, боги, Веро… Неужто ты научилась делать выбор?
В академических коридорах было шумно, у комнаты отдыха преподавателей шуршали юбками парижанки. Именно там декан Осворт вел прием новеньких учениц.
Но у меня был иной путь. Мышкой прошмыгнув мимо приоткрытой аудитории, из которой слышался голос Валенвайда, я взяла курс на кабинет ректора.
Только я проскочила через проем, как речь клыкастого оборвалась. На полуслове. Эрик Валенвайд будто забыл, что ведет лекцию, и резко умолк.
Я замерла, вжалась дрожащими лопатками в стену. Ладонью прикрыла рот, запрещая себе дышать, а сердцу – оголтело биться.
Только бы магистр не унюхал мои ценные жидкости и не выглянул в коридор! Я пока не забыла сон и не готова столкнуться с Эриком (даже одетым и застегнутым на все пуговицы). Он, конечно, ничуть не виновен в моих нездоровых фантазиях, но от этого не легче.
Лекция возобновилась, но мне показалось, что голос вампира звучит более хрипло и надсадно, чем до этого. Словно магистр умудрился простудиться за время паузы. Или тоже ночью смотрел непристойный сон с моим участием.
– Что вы решили, мисс Честер? – ректор выглянул из своего кабинета и подманил пальцем.
Его привычно-мрачный вид намекал, что князь устал дожидаться глупую девицу, усердно мимикрирующую под каменную стену. И еще – что мимикрировать не удалось и меня отлично видно.
– Я хочу учиться здесь, Андрей Владимирович, – прошептала, на полусогнутых удаляясь от приоткрытой аудитории.
– Входите. Я так и думал, что вы не…
Не идиотка? Не курица? Не пустоголовая кукла с чесночным конфитюром в красивой головушке? Он не договорил: загадочно прикрыл рот пальцами и пригласил в кабинет.
– Боюсь, вы решались слишком долго, Вероника, – хмыкнул Андрей Владимирович, усаживаясь за широкий письменный стол и наполняя стакан какой-то пузырящейся желтой жижей. – Мест на отделении декана Осворта не осталось, придется зачислить вас на мое.
От хрипа ректора повеяло нескрываемым коварством. И как-то стало не по себе. Несмотря на старания Валенвайда, я пока не забыла, кто в Санкт-Петербургской академии самое страшное чудовище.
– И какие дисциплины вам интересны?
Попивая ядовитую жижу, князь Карповский невинно похлопывал черными ресницами. Вопрос с моим распределением был делом решенным, и я не рискнула спорить.
– Я бы хотела научиться контролировать свой дар, сэр, – пробормотала я и уселась на стул для посетителей.
Сегодня пыточного табурета у окна не стояло, «соединяться» со мной не планировали. Во всяком случае, здесь и сейчас.
– У меня бывают видения, – призналась ему осторожно и машинально потерла опустевший безымянный палец. – Раньше я их забывала. Но теперь… мне кажется, я буду помнить.
– Дар Честеров довольно жесток к своим обладателям, – севшим голосом пробормотал ректор и отвел глаза к оконной раме. – Мало кому удается его контролировать, и многие из тех, кто пытался, в итоге…
– Сошли с ума. Я знаю, – кивнула сдержанно. – А у вашей… у моей тети Эми бывали видения?
– Всего одно. Ее слабая капля разродилась предсказанием напоследок, – сдержанно ответил Андрей Владимирович и вернул взгляд к стакану.
– Сбылось?
– Да. Но давайте сменим тему, – попросил он глухо, мученически хмуря аристократический лоб. – Чему именно вы хотите научиться, Вероника?
– Управлять видениями. Хоть как-то, – я вздохнула и пожала плечами.
В мои планы не входило сойти с ума, хоть нынче я как никогда была близка к этому. Еще пара ночей в компании Валенвайда и его жидкостей – и я добровольно отправлюсь в лечебницу для душевно-хворых.
– Хочу понимать, что именно я вижу, – я придвинулась к столу и нагнулась к ректору. Понизила голос до заговорщицкого уровня. – Прошлое или будущее? Свое или чье-то чужое? Видеть четче и последовательнее… И до конца, а не обрывками. Это такая мука – ни тролля не понимать и никак этим не управлять!
Ректор удовлетворенно кивнул: похоже, я подобрала правильные фразы.
– Давайте так, Вероника. У нас нет пророческих курсов. Как нет и провидцев, – он шумно отхлебнул и отставил стакан в сторону. – Но я добавлю несколько пунктов к стандартному списку предметов… И посмотрим, что из этого выйдет.
Я робко кивнула. До сих пор мои странные способности никого не интересовали – ни родителей, ни мадам Туше. Никто и не думал их развивать. Но раз дар проклюнулся и оказался настолько ценен, что кто-то отважился на темную связь…
В юные годы я любила листать фамильную книгу Честеров. Тот потрепанный фолиант в кожаном переплете, украшенном серо-голубыми кристаллами и родовым гербом.
Помимо древа, над последней ветвью которого курсивом значилось мое имя, там было много интересных легенд о предках. Биографических записей, фактов, пометок, важных дат. И чем больше я читала, тем сильнее убеждалась: в роду Честер были не только хворые, но и истинно выдающиеся маги. Способные, удивительные!
Взять хоть Фелисити Честер – известную сказочницу. Ее сборники до сих пор читают детям, но мало кто знает, что в каждую историю заложен настоящий кусочек прошлого или будущего.
Или, к примеру, леди Анабель, что жила во времена графини Воронцовой. Если верить записям, моя пра-пра… пра-кто-то-там являлась очень сильным оракулом. Она видела нити Судьбы четко, явно. И однажды узрела нечто такое, что помогло Авроре Мудрой победить Темного принца.
Конечно, это просто легенды, свидетелей не осталось… Но мне бы хотелось быть похожей на леди Анабель. Возможно, лет двести пятьдесят назад она ходила этими же коридорами. Топтала бархатными туфельками мраморные полы графской усадьбы. Приходилось ли ей выбирать сторону? И где она находила силы и отвагу, чтобы принять решение?
– Я назначу для вас занятия по дыхательным практикам и магическим медитациям. Их проводит Эвер Валенвайд, – ректор от руки записал несколько строк на гербовой бумаге и поставил жезлом печать. – А также индивидуальные консультации по травам и снадобьям с Мартой. Она покажет, какие сборы расслабляют, а какие укрепляют каплю. Думаю, при правильной атмосфере и концентрации вы сможете сами вызывать видения.
Научиться бы еще их «отзывать», когда с судьбоносными откровениями выходит перебор!
Получив необычный Лист предметов – в «Эншантели» их оформляли иначе, да и наименования были совсем другими, – я вгляделась в каллиграфически ровные строки.
– Магистр Кесслер научит вас выстраивать ментальную защиту. Опытные маги не снимают барьер даже в ду́ше, – ректор строго поднял бровь. – Ваши видения очень ценны, не стоит делиться ими с незнакомцами. И еще…
– А зачем ст-столько? – закашлялась я, споткнувшись на фамилии «Валенвайд».
Нутро подсказывало, что в этот раз «Э» расшифровывается не как «Эвер».
– Зачем столько «Истории магсообщества»? Без нее никуда. Как еще вы отличите прошлое от будущего, если не знаете корней? – язвительно протянул Андрей Владимирович.
Желание обучаться в Санкт-Петербурге начало стремительно подтаивать. Словно на него упал прямой солнечный луч, а само оно оказалось глупой ледышкой.
Прижав к груди Лист предметов, я поправила шейный платок и понуро пошла к выходу. Поза ректора намекала, что аудиенция окончена, и его ждут более важные дела.
– Надеюсь, у вас еще много таких шелковых шарфиков? – бросил он мне вдогонку и коварно сверкнул черными глазами. – Вы что-то говорили о годовом запасе?
Такими темпами запас истощится за пару недель…
Раскрасневшись даже изнутри, я ничего не ответила. Думаю, вопрос был издевательски-риторическим. И намекал, что за новые знания мне придется платить кровью. Буквально.
– И еще, мисс Честер… – густой голос остановил меня у самой двери. – Если сочтете возможным, принесите мне ваше помолвочное кольцо. Я бы хотел на него взглянуть.