Глава 23. Аноним

Распрощавшись со мной, Монис унеслась на секретное свидание.

С минуту я завороженно наблюдала, как она виляет крутыми бедрами и размахивает рыжим хвостом… Это ассоциировалось с чем-то забытым. Погребенным под ворохом ерунды, что беспокоит и отвлекает. Но с чем?

В спальне было тихо и темно. Ландра еще не вернулась, а Олив не стала включать свет для себя. Подруга сидела на подоконнике и гладила ладошкой запотевшее от выдохов стекло.

– Опять грустишь? – догадалась я по поникшим лепесткам.

Обычно бодро танцующие, они белыми кучками рассыпались по полу. Дурной знак.

– Все думаю, что будет, если меня поймают, – вздохнула Олли, убирая распушившиеся кудряшки за ухо. То было вполне человеческим, разве что слегка заостренным. – Мама перед смертью рассказывала, что с нашей кровью можно сотворить много великого. И много дурного. Нельзя, чтобы она попала не в те руки.

– Ты ведь знаешь, что я никому не расскажу, – прошептала я строго. Чтобы хоть она не допускала мыслей о предательстве. – Ни отцу, ни брату.

– Знаю. Но есть и другие способы выведать тайны. Кто-то может влезть к тебе в голову и…

Опять тягостный вздох. Ее прозрачно-голубые глаза отрешенно остекленели, Олив глубоко занырнула в думы.

– Я научусь строить ментальный барьер и буду носить его даже в ду́ше, – заверила ее. – Я сохраню твою тайну.

– Чем больше будет появляться законов и бригад с мини-оракулами, тем труднее будет ее хранить.

Острые плечи Олив мелко дрожали, выдавая последнюю стадию смятения.

Я так и не решилась рассказать подругам, что в «Эншантели» студенток еще и проявляющим зельем облили. Пожмешь руку не тому – и навсегда запятнаешь тело и репутацию. Но Олли и без новостей про «Глаз Солины» хватало причин для паники.

– А Ландра с Монис ушли на анонимное собрание полукровок, – с грустной улыбкой сообщила она и разжала кулак. На белой ладони сверкал ажурный металлический жетон с красным камешком по центру. – Меня тоже пригласили, но я не пойду.

– Анонимное? – переспросила я и не сдержала улыбки. – Они садятся в кружок и говорят «Меня зовут Ландра, и на моей кровати растет мох?»

– Вроде того. А потом делятся способами пережить лунную линьку и не спятить от аллергии, – развеселилась Олли и отдала мне жетон. – Хочешь, сходи ты. Потом расскажешь, что обсуждали.

– Я же не полукровка, – засомневалась я.

Однако украшение взяла и принялась разглядывать. Камешек был магической подделкой, но вполне добротной: явно кто-то со старших курсов заговаривал.

– Раз у них анонимная вечеринка, то никто этого не узнает, – отмахнулась Олив. – Местные приятельницы позвали Монис, а она раздобыла «проходки» для нас.

Но не для меня. И это было вполне объяснимо… Вряд ли полукровки захотят обсуждать свои проблемы при чистенькой аристократке с «вечно полным банковским счетом».

– Иди, иди, – настаивала подруга, подпихивая меня в плечо в сторону выхода. Похоже, она хотела остаться одна.

– А ты?

– А я не против посидеть в одиночестве. Это ключ, – пояснила Олив и кивнула на жетончик. – Надо подняться к мансарде и вложить его в щель между дверей. Только тебе стоит поторопиться, собрание уже началось.

Подогреваемая любопытством, я сжала «ключ» в кулаке и направилась тем же путем, что недавно Монис. Через темный коридор, освещаемый блуждающими световыми шарами, к лестнице.

Тайное ночное собрание в стенах академии, на которое меня не позвали… Было в идее туда пойти что-то запретное. Интуиция скребла по ребрам: дочери графа Ланге там не обрадуются.

Жетон идеально втиснулся в дверную щель. Красивые резные створки распахнулись, впуская меня в старинную мансарду.

Здесь было пыльно, в центре стоял круглый стол с выпуклой металлической звездой. Сквозь затянутое паутиной овальное окно в потолке проникал лунный свет.

Чердачные половицы скрипнули под ногами, выдав мое присутствие. Но комната была пуста. Я не сразу поняла, что нужно войти еще в одну дверь, перед которой стоял ящик с заговоренными масками и плащами.

Точно, вечеринка анонимная…

На дне коробки остался лишь один комплект тайного одеяния: я явилась последней. От ткани тянуло чарами – то ли отводящими глаза, то ли маскирующими.

Я торопливо накинула на плечи темно-красный плащ, украшенный у ворота бутоньеркой с багровой розой. На лицо надела маску, облепленную гладкими алыми кристаллами. Рубиновые бусины напоминали застывшие капельки крови.

Убедившись, что тело окутало скрывающей магией, я схватилась за дверную ручку и вошла.

Внутри оказалось людно. Чердачное помещение было забито женскими и мужскими фигурами в пестрых плащах. Лица собравшихся прятались под масками, голоса звучали измененно, силуэты расплывались, не давая ухватиться за образ. Я не смогла найти никого знакомого, хотя, уверена, и Ландра, и Монис стояли где-то в толпе.

Очень странное действо. Дикое и жутковатое. Люди, вынужденные скрывать суть, скрыли ее снова – под масками и плащами. Чтобы в атмосфере секретности высказываться решительно и свободно…

Я сделала шаг вперед, и позади сомкнулась стена из чужих тел, отрезав меня от выхода.

В стенных нишах чадили оранжевые свечи, добавляя атмосфере загадочности. Под дощатый потолок стекались струйки черного дыма, по углам чердачной комнаты в одну кучу были ссыпаны подушки и матрасы. Тролль знает, чем занимались в этом помещении раньше, но сейчас его центр разгребли для анонимного совещания.

Поначалу все кричали одновременно, и от меня ускользала тема собрания. Но потом кто-то придумал запускать «Огонек Трибуны».

Тот, кто желал высказаться, подманивал голубой сгусток к себе, а остальные в это время хранили молчание. Так вспышка и прыгала от одного спорщика к другому, выписывая художественные пируэты по чердаку.

– Если бы Темный принц был жив, он бы давно объяснил «союзу почетных горожан», куда им засунуть свои дрянные законы! – громко произнесла девушка в ярко-розовой мантии.

– Не говори глупости. Блэр тоже… кхм… употреблял ценные жидкости полукровок, – поспорил с ней парень, вальяжно восседавший на горе подушек. – Это известный факт.

– Приближенные полукровки сами давали ему эти жидкости, – высказалась девушка с лисьей мордой, подманив к себе огонек. – Почитали за честь поддерживать его дух и высшую каплю. Ты что, не читал газеты?

– А ты доверяешь всему, что в них пишут? – насмешливо протянул парень. В его голосе отчетливо слышались рычащие нотки.

– Блэр хотел магии для всех. Мира для волшебных существ, а не только для кучки дряхлых законотворцев, – убежденно шептала «лисица», помахивая жезлом и не отпуская от себя голубой сгусток. – Темный принц желал вернуть драконов и кентавров, ихтиоподов и русалок… Морфы снова приносили бы потомство. Может, и эльфы вернулись бы, если б удалось уплотнить фон.

– Но этого кошмара… с баночками и мини-оракулами… не предвидел даже Блэр, – пробубнил кто-то себе под нос, игнорируя правило тишины.

– Думаю, не стоит обожествлять дохлого ублюдка, – тип с подушек снова подозвал огонек. – В родовой книге моего отца описано столько дряни, что он творил…

– И что? Раньше в мире правила сила. Сила, сохраненная в капле, – тоненько пропела хрупкая девушка в зеленом. – И было плевать, сколько та капля прошла мутаций и чью суть по пути успела впитать. Нас не истребляли, не сажали в клетки, не вынуждали делиться кровью…

– Блаженная. Всегда так было. Сколько ихтиоподов погибло в аквариумах первокровок? – проворчал увалень-коротышка, поджигая жезлом потухшую свечу. – Откуда, по-твоему, подвалы замков полны редких ингредиентов?

– Тогда все было иначе. Правили сильнейшие, это хотя бы честно. А теперь… – возразила «зеленая». – Мы намного крепче этих дряхлых слабаков из столицы, но вынуждены сидеть в подвале!

– Это чердак, вообще-то, – хмуро поправил высокий парень, подпиравший лопатками стену. Макушкой он почти доставал до потолка.

– Какая, тролль дери, разница? – взвизгнула девица в розовом. – Мы здесь прячемся. Мы боимся, что завтра за нами придут и сделают донорами для чьей-то вечной жизни!

– Надо дать отпор, – протянула темноволосая участница, стоявшая слева от меня. Ее лицо до самых губ закрывала золотая маска с затейливым оперением.

– И часто тут такие собрания? – спросила я шепотом у нее.

– Часто. В последнее время каждую ночь, – ответила она негромко, с любопытством изучая алые кристаллические брызги на моей маске. – Мы знакомы?

– Я новенькая. Из «Эншантели», – ответила я, даже не соврав. – Впервые на таком мероприятии.

– Неужто у вас в Париже не было подпольной группы? – удивилась соседка по чердаку.

– Я бы знала… – прошептала неуверенно, высматривая в толпе Ландру. Высокая, стройная, изящная, она обязана выделяться.

– Я думала, в каждой академии есть тайные встречи существ, – девушка поправила золотой капюшон. – Ты вампир? Большая редкость! Ты не родственница леди Эвер?

– Что? С чего ты взяла? – переполошилась я и взволнованно ощупала края маски. Не сползла ли та с бледного аристократического носа.

Черты Честеров были слишком узнаваемыми, и сейчас это не шло мне на пользу.

– Наряды заговорены так, что надеть их может только носитель крови древнего существа. И защита, и проверка, – девица надменно хмыкнула, словно лично заговаривала плащи. – Чтобы на собрание могли войти только полукровки. Сама понимаешь, что будет, если в подпольную группу проникнет шпион Совета…

Горечь соскользнула в горло и разнесла по телу тревогу. Вопреки предположениям Олив, местные полукровые студенты обсуждали вовсе не снадобья от обильной линьки.

– Так эти маски?..

– Они не только скрывают личность, но и выявляют суть, – пояснила «золотая». – К нам давно не приходили в багровом. Маска почувствовала внутри тебя вампирскую кровь.

Судьба-богиня… А я так надеялась, что жидкости Валенвайда давно рассосались и вышли с потом.

– Говорят, идея объединить полукровок пришла кому-то извне, – разоткровенничалась соседка, впечатленная моей кровожадной сутью. И добавила украдкой: – Кому-то более влиятельному, чем бедный студент, чудом получивший квоту на обучение.

– Кому?

– Его имя хранится в тайне. Но это он подсказал древнее заклятье, чтобы создать выявляющие маски, – она облизнула губы и достала жезл, собираясь подманить огонек. – Кто-то врет, что видел лидера и, мол, тот красив как бог. Но я не верю в эту чушь. Мне вообще кажется, что сопротивлением заправляет женщина.

Голубой сгусток подлетел к соседке и закружился на раскрытой ладони. Прочистив горло, девушка громко прорычала:

– Все мы ждем лишь одного – команды. Команды, чтобы сплоченные ряды полукровок из каждой академии мира вышли на свет и дали отпор врагу. Давно пора оскалить клыки!

От придыхания, с которым она вещала, тянуло лютой одержимостью. Готовностью наброситься на первого, кто встанет на пути.

Мою грудь распирало тревогой: что еще за зубастое сопротивление? Какие, к троллям, подпольные группировки? И зачем моих парижских подруг, заклинательниц метлы и поварешки, втягивают в эту войну?

Неожиданно для себя я дернула жезлом и перекинула голубой сгусток на свою ладонь. Успела порадоваться, что оставила приметное кольцо в тумбе.

– Глупости какие-то! – пробормотала я себе под нос, но из-за магической тишины была услышана каждым. – И что потом? Вы получите команду от неизвестного лидера и нападете на магов? На своих соседок-первокровок? Чем вы тогда лучше их? В смысле… чем мы тогда лучше их?

Боги, Веро, ты что творишь? Стой в тени да тихонько слушай!

– «Трибьюн» же пишет: мы очень опасные твари. Можем в любой момент слететь с катушек, – осклабилась соседка, забирая у меня огонь. – Завтра полная луна. И мы больше не станем прятать свою суть.

– Но вы прячете ее даже друг от друга! – я нервно дернула плащом и отступила к двери.

Достаточно с меня воинственных бредней. Это же надо – избрать себе в кумиры монстра, умевшего лишь подчинять и убивать. Не признававшего чужую волю и равные права. Ко всему прочему – чистокровного высшего, истинного принца по магической капле, если верить учебнику истории! Что ему до бед половинчатых созданий?

Путаясь в плаще, я пробиралась через толпу к двери, ведущей в круглую мансарду. По пути зацепилась за железный крюк подсвечника. Ткань с треском порвалась, обнажив мое форменное платье. Скрывающие чары рассыпались золотой взвесью.

Лишившись поддержки капюшона, маска соскользнула с лица и упала на пол.

– Кто ты такая? – окрикнула девушка в золотом. Я обернулась и нервно попятилась к выходу.

– Это первокровка! – завизжал кто-то из толпы. – Она обманула маску!

– Я знаю ее, это дочка банкира, – хмуро протянул парень, подпиравший макушкой потолок.

В мое лицо устремились все жезлы – тонкие и толстые, дамские и стандартные. «Гласящий огонек» больше никого не интересовал. Участники собрания шумели, перебивая друг друга.

– Ланге?

– Зачем вы притащили ее сюда?

– Шпионка! – орали со всех сторон.

– Она подслушивала! Она всех нас выдаст!

Первой с чьего-то жезла сорвалась голубая вспышка. Я только всполох увидела – и сразу почувствовала, как крошечная молния больно вонзается в плечо.

Порванный рукав свесился с платья побежденным флагом. А затем погасли свечи, и чердак потонул в дыму боевых заклятий.