Глава 29. Ужин

Эрик

В ботинках мерзко хлюпало. Плащ слабо защищал от порывистого ветра, что внезапно налетел на Петербург и теперь с ажиотажем трепал деревья.

Эрик поднял воротник и зашагал к Пристанищу. Как комично, верно, смотрится мокрый до ушей магистр, прогуливающийся по дорожкам старой усадьбы…

Сердце в груди гулко бухало, прошибая дыру в костях. Намекало на наличие в организме древней клыкастой твари второй, человеческой половины. Как некстати она пробудилась.

Пустым взглядом Эрик очертил хрустальный купол оранжереи. Но входить не стал, не сегодня… Он не в том настроении, чтобы навещать бывшего приятеля, заварившего кашу на триста лет вперед. Темный принц, бессовестно дрыхнущий в ледяном подвале, никуда не убежит.

Слизнув сладость, застывшую на губах, Валенвайд оттолкнулся от земли и, подхваченный ветром, взял курс на четвертый этаж. Черной дырой впереди зияло распахнутое окно кабинета, хранящего внутри покой и сухую одежду. Хватит на сегодня развлечений.

– Вот ведь отрава… – пробубнил Эрик себе под нос, опускаясь на подоконник. Ботинки противно хлюпнули, и магистр раздраженно скинул их с ног.

Сегодня они много где побывали. На черном рынке, в палатке торгаша, что временами снабжал вампира лакомой невинной кровью… Однако «аптекарь» перешел черту, начав распространять смертоносную гадость во флаконах с приметной квадратной крышкой. В темные времена всегда находятся те, кто захочет нажиться на чужих страхах.

…И те, кто славно пообедает. И, может, на некоторое время излечит первых от желания продавать паленую мерзость запуганным девицам.

Потом, бросив полупустого торговца думать о своем поведении, Эрик отправился на главную площадь. Разгоревшийся голод он утолил лишь слегка, но «важные дела в столице» обещали исправить положение.

Вкручивая каблуки ботинок в булыжник, Эрик стоял у края площади и смотрел на верхний этаж Эстер-Хазского банка. В круглом окне проплывал, защищенный зеркальным экраном, знакомый силуэт обрюзгшего графа.

Клыки в предвкушении обострились, сделав рот неуютно тесным. Звериная суть просилась наружу… Сегодняшним утром у Валенвайда и правда было плохо с самоконтролем.

На кону стояло слишком многое, и Эрик собирался лишь припугнуть рыбоглазого слизня. Но неутоленная жажда закручивалась под ребрами в черную воронку. Ярость и ненависть, едкой желчью скопившиеся внутри, требовали выхода… Здесь и сейчас. Один на один.

И он сделал шаг к банку…

***

Эрик спрыгнул с подоконника и лениво раскидал на столе бумаги – неразобранные работы учеников. Избавился от плаща, стянул рубашку и брюки.

Наслаждаясь свободой от шелухи, он расправил плечи и подставил тело весенней ночи. Ветерок щекотно разгуливал по коже, удивляясь отсутствию тряпок. Прикасался то робко, то настойчиво…

Прикасался…

Валенвайд нахмурился и попытался вспомнить, была ли родинка на ладони у Анабель. Сначала ему казалось, что нет, потом Эрик и сам засомневался… Там, в яме, многие вещи очень быстро утрачивали свою значимость.

Личное логово встретило вампира темнотой и знакомым запахом. Но что-то было не так. Не тот воздух, чужой… Эрик не сразу опознал инородный аромат – черного дыма и гнили. А когда приметил, то хищно зашевелил ноздрями, разыскивая источник.

Смрад проникал в кабинет из спальни. Там кто-то был. Таился в угловой нише за шкафом и пытался не дышать. Застигнутый врасплох хозяином, ввалившимся в опочивальню через окно.

Легкой, неслышной походкой Эрик приблизился к двери, ворвался в спальню и ввинтил багровый взгляд в незваного гостя.

Серые глаза, темная сальная челка, рваными патлами свисающая на лоб, синий плащ… Знакомая порода. Парень был больше Ланге, чем Честером.

Впрочем, нет… сейчас он был едой.

Мальчишка нервно вскинул руку и попытался дотронуться до лацкана с телепортирующей эмблемой. Эрик предугадал – за секунду до касания подлетел к гостю и сорвал с него плащ. А самого вторженца с силой отпихнул к шкафу – так, что доски скрипнули и грохот столкновения разлетелся по кабинету.

– Что ты делаешь на моей территории? – прошипел Эрик, остервенело втягивая воздух. Сознание заливало яростью.

Перед глазами стояла трясущаяся Вероника с занесенным над рукой ножом. Хлюпающая носом, перепуганная до потери пульса. Она готова была исполосовать себя, лишь бы не навредить подружкам… Удивительная преданность для отродья Ланге.

«Брат»!

Это не «сын Солины», это смердящая тварь, что облила токсичным зельем родную сестру. Ублюдок, осмелившийся одним махом лишить девчонку будущего и подруг, а возможно, и жизни. Сделать ее невольной сообщницей в противоестественной войне.

Младший Ланге попытался встать. Приоткрыл рот, планируя воплем позвать кого-то на помощь… И магистр понял, что не так уж жаждет узнать правду. Пришел и пришел.

– Плевать, – прорычал Валенвайд, сжимая когтистую лапу на горле мальчишки. Тот что-то сипло просвистел. Невнятно и неинтересно.

У Эрика тоже была сестра. И он за Эвер порвал бы всякого.

Разве не так должен вести себя старший брат? Почему забытая в Петербурге девчонка, связанная дрянной темной нитью, валяется одна в коридоре и не знает, куда пойти за помощью?

Это, конечно, не его проблема… Не его. У него своих по горло. По самые клыки.

Но чем больше Эрик думал о мелком ублюдке, оказавшемся ночью в логове кровопийцы, тем сильнее желал заняться его воспитанием. Раз уж мамаша с папашей умыли руки.

– Как славно… Ты как раз к ужину, – протянул магистр, широко разверзая пасть и обнажая клыки. – Я голоден, как гор-рный тр-ролль…

Кровь младшего слизняка оказалась не такой вкусной, как у десертной ягодки. Горчащей, соленой лавой она хлестала в горло, наполняя сердце Эрика еще большей ненавистью. Древняя тварь, слетевшая с катушек… Да, сейчас он полностью соответствовал газетной репутации.

Мальчишка обмяк и больше не мучил магистра невнятным присвистом. Спокойная жертва – быстрая жертва. Эрик терпеть не мог, когда ужин оказывал сопротивление.

Голубая призрачная тень металась у шкафа, призывая Валенвайда к совести. Но в голове шумел черный океан, захлестывая волнами тонкий слух. И темные мысли заглушали голос рассудка.

Он не станет забирать дочь. Он не может, он не настолько бессердечная тварь. Но вот сына…

– Ты спятил? – рявкнули за спиной голосом куда более грозным, чем у призрачной ерунды. – Идиот… отпусти…

Как провинившегося сабера, магистра за шкирку оторвали от шеи парня. Князь пару раз врезал по щеке – самозабвенно, с оттяжкой и явно с удовольствием. Отпихнул Эрика к кровати и с силой вдавил в изголовье. Черные глаза затянуло предвкушением драки: ректор тоже был на взводе.

– Не пробовал… магией? – проворчал Валенвайд, не приметив в руках «сильнейшего мага столетия» именного жезла.

Карповский один из немногих мог всерьез сократить его годы жизни. Если бы захотел.

– Ты что творишь, Эрик?

– Теряю контроль, разумеется, – глухо бросил Валенвайд. – Так ведь положено спятившим зубастым тварям? Заодно отправляю папаше Ланге послание. Не передашь, ваше высочество?

– Отправим послание… чуть позже, – мрачно пробубнил Андрей, разглядывая бесчувственное тело у своих ног.

Не так уж много Эрик выпил… Но одна призрачная задница умеет развести панику на ровном месте!

– Это моя личная территория. Я не звал гостей и имею право ее защищать, – процедил вампир и злобно зыркнул на призрака, наполовину высунувшегося из стены. – И вас, господин Вортингтон, тоже не приглашали. Идите дальше развлекайте Блэра своими байками.

– Ну нет, я лучше слетаю до больничной душевой… Гляну, просох ли пол, – едко протянул Роджер и отвесил поклон, тряхнув серебристыми кудрями.

Магистр сплюнул красную горечь, ухватил простыню и вытер мокрый подбородок. Обычно он кусал куда аккуратнее, но сегодня алые брызги заляпали даже шею.

В горах было спокойнее! Ни соблазнов, ни сложностей, ни сопляков, вторгающихся в его «дом».

– Ладно, признаю, я увлекся, – прохрипел Эрик, отводя взгляд от оцепеневшего тела.

Младший Ланге едва дышал, и что-то подсказывало, что эта новость куколке не понравится. Как-никак родня, пусть и сомнительного качества.

– Еще как увлекся, Эрик! – с осуждающим придыханием протянули от двери. Из кабинета в спальню заглядывала его рыжая сестрица, прибежавшая на шум в одной сорочке.

Впрочем, сам он выглядел не лучше. Газетные выскочки упускали такой кадр!

Полуголый, забрызганный кровью, замотанный в покрытую пятнами простыню… Магистр академии озадаченно восседал рядом с бездвижным телом жертвы. Сколько заголовков можно придумать.

– Влейте в него что-нибудь кроветворящее и допросите, – прохрипел он глухо и потянулся к комоду за чистой рубашкой. – Очень интересно, какого тролля детеныш Ланге забыл в моей спальне и скольких еще он облил «Глазом Солины». Я извлек зелье только из одной.

– Из кого? – бесцветным голосом уточнила Эвер.

Он поймал обеспокоенный взгляд и поморщился. Невкусная кровь мальчишки и пара крепких, отрезвляющих затрещин от ректора принесли головную боль. В висках звенело и лязгало.

– Из его родной сестры, – пояснил Эрик, с ненавистью поглядывая на сопляка. – И нет, Эвер, ее я не съел! Уверен, девица Честер сладко спит в своей постели.

Он даже капли не проглотил… А как хотелось. И не только этого. Видит Судьба, давно Эрик не испытывал такого сокрушающего голода.