Глава 30. Допрос

Пыточной в академии не нашлось.

Подвалы были забиты магическими «консервами», в подземном гроте резвился молодняк ихтиоподов, хозяйственные подсобки заполняли высокие башни, собранные из коробок…

В теплицах было не протолкнуться от размноженных Монстроглазов и Пугливых Пасленов. И суетливая княжна, принесшая папаше-ректору личный запас кроветворящих зелий, заверила, что в заповеднике допрос устраивать тоже нельзя. Камнехвосты уже улеглись, да и у шмырлов «режим»…

Зал магической практики отмели следующим: неподалеку располагалась супружеская спальня Карповского, в которой княгиня Анна укладывала спать самую младшую катастрофу. В целительском крыле дремала белокурая не-дриада. В тренажерном было не протолкнуться из-за нового оборудования.

Словом, не академия, а тролль знает что.

Ко всему прочему, в небе висела полная луна, и из леса временами слышалось подвывание… Академия кишела сердитыми полукровками в обороте. Не хватало еще, чтобы они сбежались на запах пролитой крови.

Перебрав все варианты, сопляка было решено отнести в преподавательскую купальню. Залив в мальчишку восстанавливающий тоник и кроветворящее снадобье, магистры перетащили обмякшее тело в другой конец коридора. Скинули младшего Ланге в медную чашу и прыснули ему в лицо холодной водой из душевой лейки.

Андрей уселся на бортик и стал дожидаться, когда парень придет в себя и будет в состоянии отвечать на вопросы. Кесслер растянул по мраморным стенам купол тишины, Эрик отошел в другой конец и забрался на край круглого бассейна. С великодушным вздохом Эвер осталась прибираться в вампирском логове.

– Тай… Тайн… – пробулькал Ланге, и Карповский выключил душ.

– Он зовет фамильного морфа, – пояснил Валенвайд.

– Из стен академии призыв невозможен, – спокойно отозвался князь и за плечи подтянул парня повыше. – Тайнария не имеет права прийти на зов: Ланге давно не числится студентом.

– Тем не менее он как-то сюда проник. Прямо в мой кабинет! – раздраженно пропыхтел Эрик.

– Полагаешь, морфиху вызвала леди Честер? – сосредоточенно переспросил Фридрих.

– Нет. Она не вызывала, я уверен.

Даже опытного, древнего вампира можно провести… Но не тянула Вероника на сообщницу. Такое растерянное, перепуганное личико не сыграть.

– Господин Ланге, вы нарушили закон и вторглись на частную закрытую территорию. Снова, – процедил ректор, щелкая пальцами перед мутным взглядом мальчишки.

– А ваш упырь… напал на меня…

– И? – с интересом уточнил Карповский. – Я могу хоть тролля, хоть дракона у дверей поставить. И не буду виноват, если он вас случайно сожрет… Это мой дом, и вас сюда не приглашали.

– Я имел… право… на визит, – пренебрежительно плевался словами Ланге. – У меня здесь обучается сестра. И как старший… брат… я могу ее навещать.

– В часы посещения, – поправил Карповский.

– И в экстренном… порядке… – шипел парень. – Срочное дело… Семейной важности…

– Какое дело? – Эрик непроизвольно соскользнул с бортика и рывком подался вперед. – Облить девушку проявляющей дрянью?!

– Передать письмо. Я сопровождал личного морфа, – Ланге брезгливо покосился на магистра. – Тайнария ушла искать сестру, а я заблудился. Думал, спальни учениц на четвертом.

Сопляк врал, не краснея. Впрочем, учитывая объем кровопотери, покраснеть он сможет не скоро.

– И случайно вломились в запертый кабинет магистра? – с показным изумлением протянул ректор. – Вот так не повезло! Господин Валенвайд прав: он имел право защищать свою территорию.

– Говорите, говорите… Вы все равно уже проиграли, – самоуверенно прокряхтел парень и попытался поднять руку. Та безвольно упала на колени. – А мы – победили.

– Что ты делал у меня в кабинете? – гаркнул Валенвайд, теряя контроль.

– Узнаете утром, – сделав усилие, Ланге дотянулся до шеи и осторожно ощупал раны. Поморщился от боли: на анестезию вампир не расщедрился. – Вы за это заплатите, не сомневайтесь. Уже на рассвете.

Мерзкая ухмылочка, растянутая на молодом лице, пробудила новый приступ голода. Эрик отступил назад, вцепился пальцами в борт бассейна и проскреб ногтями дорожку по мозаике. Ему не сто лет, чтобы срываться из-за детской провокации.

– Я помню вас еще хворым мальчиком в обмороке, господин Ланге, – нахмурился ректор и поднялся с края купели. – Правильнее было вовсе удалить слабую каплю… Не всем нужна магия. Некоторым она во вред.

– Вы же первокровка. Вы князь! – губы мальчишки презрительно задрожали. – Разве не видите, что выбрали не ту сторону?

– А какую должен был? – с сумрачным интересом уточнил Андрей. – Ту, что обливает ядовитой дрянью моих учениц? Насколько я понял со слов магистра, зелье «Глаз Солины» основано на крови, древних чарах и Темной материи. Подобные рецепты были популярны у арканов. Смею напомнить, что Братство давно вне закона.

– И что?

– Разве подобные зелья не запрещены Советом? – ректор озадаченно похлопал черными ресницами. – Не слишком ли грязные методы «очистки» магсообщества?

– А вы будете настаивать, что все полукровки, обучающиеся в вашей академии, официально зарегистрированы и делают взносы? – перекинул «мячик» Ланге.

– Ответ мне держать не перед вами. Вы лишь нарушитель частной границы, которого я могу наказать на свое усмотрение, – Андрей многозначительно постучал палочкой по медному бортику. – Вы принесли в академию запрещенное зелье и подвергли опасности моих учеников.

– Вы обязаны меня отпустить! Я навещал сестру! – рявкнул парень, восстановив голос. – Передавал срочное послание от ее официального жениха.

– Такое срочное, что не могло подождать до рассвета? – усомнился Андрей.

– С требованием самой скорой встречи.

– Где? Когда? – быстро спросил Валенвайд.

– Вам-то какое дело? Полагаю, он решил поторопиться с браком, – мальчишка закатил глаза. Скверная порода. – Я его не виню: Веро совсем запуталась. Сестренке пойдет на пользу строгость и твердая мужская рука.

А этому мелкому ублюдку пойдут на пользу острые клыки в шее. И когти. И крепкие объятия…

– Где? И когда? – угрожающе прорычал Эрик, нависая над медной чашей, поглотившей скользкого сопляка.

– В субботу. В старом имении Честеров, – пробубнил парень, испуганно косясь на раскрытую пасть. – Вы не имеете права меня задерживать! Вы знаете, чей я сын? Да мой отец вас по капле в ведерко выжмет!

– О-о-о… Боюсь, это родство вам сейчас не на пользу, – прошипел Эрик и, не сдержав порыва, вновь вгрызся зубами в дрожащую шею.

В этот раз вампира оттаскивать не пришлось (да и желающих почему-то не оказалось). Сделав пару крупных глотков, Валенвайд оторвался сам и смачно сплюнул на пол.

Гадость. Соленая, горькая, склизкая гадость, а не кровь у этого Ланге. Только рубашку свежую зря запачкал.

– Как «Сыны» узнали про свадьбу? – тут же перешел к делу Андрей.

Присутствующие показательно не заметили «приступ голода» у магистра.

– Так любопытно, кто в вашей дружной компании предатель? – язвительно просипел мальчишка, зажимая ладонью рану.

Будто еще не понял, что без ответов его из купальни не выпустят.

– Эрик, ты точно утолил свой аппетит?

– Что ты, князь, я только разогнался… Хочу быть таким же румяным, как моя сестра, – прохрипел вампир, готовый отрабатывать личным чудовищем Карповского хоть до рассвета.

Самодовольно клацнув зубами, Эрик подался вперед.

– Стойте… Хватит! – Эмиль выпучил на магистра остекленевшие от страха глаза. Неужели понял, что ввязался в серьезную игру? С серьезными игроками?

Странный, глупый, сопливый мальчишка… Как и все «Сыны». Вламываются на чужую территорию, угрожают, размахивают детскими жезлами. И ожидают, что им не окажут сопротивления, ведь у них в родословной есть звучные фамилии!

– Кто слил информацию и передал свадебные привязки? – гаркнул ректор. Он предпочел бы иначе проводить эту ночь, наедине с женой и подушкой.

– Мы… Мы шпионили за шпионкой, – выдавил из себя юноша, залитый собственной кровью и водой из душевой лейки.

Валенвайд с удовлетворением взирал на эту картину. Кармический бумеранг, шутка Судьбы или вроде того… Часом ранее Ланге в похожую ситуацию загнал собственную сестру.

Это Вероника стояла под ледяным душем, истекая кровью. Это ее вынужден был больно укусить вампир, чтобы извлечь зелье. Это она заляпала всю свою одежду и перепугалась насмерть.

Но за всякое действие приходится выплачивать соразмерную дань. Нередко – кровавую.

– Подробнее, – потребовал Андрей, нетерпеливо помахивая жезлом.

– Мы давно следим за всеми, кто прогуливается по темным закуткам Эстер-Хазского базара, – неохотно пояснил упыренок. – Тех, кто боится разоблачения, видно: они ведут себя подозрительно. Кутаются в плащи, оглядываются испуганно, когда входят в палатку черноторговца. Кто-то продает «ингредиенты», кто-то берет зелья, облегчающие оборот и усыпляющие половинную суть… Мы приглядывали за такими и однажды сорвали магический джек-пот.

– И что за «шпионка»?

– Одна девица. После визитов на черный рынок она всякий раз оставляла в главной аптеке письма «до востребования», – сипел Ланге, скользя трясущимися пальцами по бортам купели. – Иногда приносила сама, иногда их доставлял почтовик. Но всегда «до востребования». Потом эти письма забирал другой морф и переправлял в старое отделение. Мы отследили: оно находится в пустых землях. На много километров вокруг лишь заброшенное имение, в котором не живут, да несколько бараков с сезонными магами-работягами… Кто забирал письма из магпочтамта, нам так и не удалось выяснить.

– Мало ли с кем она вела переписку… Почему именно к ней такой интерес?

– Девчонка точно полукровка, торгаша знает давно. А письма те были написаны на бланках «Эншантели» и запакованы в душистые конверты с перламутровой печатью, – торжественно объявил парень. – Я их хорошо знаю: сестра присылает такие нашей матушке. И откуда бы в школе благородных аристократок взяться существу, а? Мы стали интересоваться странной перепиской. Вскрывали, читали и вновь аккуратно запаковывали… Аптека давно в руках «Братьев Солины».

– У нее еще и братья есть? – пробормотал Кесслер, задумчиво натягивая голубую струну заглушающих чар. – А отцы, а деды?

– Что было в письмах? – вернул к теме князь.

– Семейная чепуха. На первый взгляд, – Ланге поерзал в скользкой ванне. – Планы на выходные, жалобы на подруг, рассказы о неудачах в учебе… Но иногда попадались жемчужины. Например, история о том, как соседка потеряла контроль над сущностью, и теперь в «Эншантели» розы цветут среди зимы. Или сетования, что в планы вторглась «шурхова мадам» и придется покупать скрывающее зелье…

– Допустим. Интересно. И?

– В последнем письме сообщалось, что девица приглашена с подругами на секретную свадьбу полукровок. В конверт была вложена копия привязки, – триумфальным шепотом сообщил парень. – Это случилось на следующий день после выхода нового закона.

– Повторите дословно, что было в записке, – Карповский подставил жезл к шее мальчишки и надавил на рану.

– Ай!.. Перестаньте. Я и так скажу. «Приглашена с подругами на запретную свадьбу. Столько существ под одной крышей… вместе с принцами и принцессами, носителями королевской капли… Уверена, вы тоже захотите на это посмотреть».

– А теперь вопрос на сотню голден-хазов, господин Ланге… У этой «шпионки» волосы были темные, светлые или рыжие? – вкрадчивым хрипом уточнил Карпов.

– Хотите, чтобы мы сдали свое сокровище на блюдечке? Нет уж, князь, сами ищите, – зашипел негодник, стряхивая сальную челку с глаз. – Мы приглядывали за шпионкой, но вот для кого следила она… Ужасно интересно, не правда ли?

– Вам придется ответить, – поморщился Андрей, отошел к окну и открыл его настежь. В купальню проник свежий аромат ночи. – И заодно объяснить, что вы забыли в моей академии.

– Мы не сразу сообразили проверить штамп на конверте. Решили, что письмо, как обычно, перенаправлено в Аптеку из Парижа… Но на всякий случай сняли копию и с записки, и с привязки, – бубнил мальчишка, разглядывая капли на потолке. – А после неудачи в «Эншантели» я додумался посмотреть. И точно… письмо отправили отсюда. Из почтамта в деревне. Они все у вас, да?

– Не понимаю, о ком вы, господин Ланге, – отрешенно пробормотал ректор.

– Туше перевезла полукровок сюда, – шептал парень безумно, кивая так, что голова отрывалась от покусанной шеи. – За завтраком маркер выявит всех, кого вы так старательно покрываете. И к полудню полукровые твари предстанут перед «Глазом Солины»! Обнаружив столько существ, маг-следователь будет обязан проверить их регистрации.

– И зачем бы сюда к полудню явиться магу-следователю? – Карповский отвернулся от чернеющий ночи.

Глаза Ланге дерзко сверкнули, мышцы напряглись. Все-таки не стоило сопляка поить всеми восстанавливающими тониками разом…

– Все узнаете своим чередом, ваше высочество. Процесс уже запущен, и его не остановить, – парень резко вскочил, поскользнулся, вывалился из чаши и побежал к окну. Миновал ректора, запрыгнул на подоконник и нырнул в темноту с истошным воплем: – Тайна-а-ария! Живо сюда-а!

В ночи мелькнуло что-то мохнатое, замотанное в серо-голубой бархат. Оно успело подхватить мальчишку у самой травы и с сажевым хлопком унесло подальше от академии.