Глава 31. Арест

Вероника

Ранка чесалась, заставляя меня ворочаться половину ночи. Снилось, что меня опять кто-то кусает, а потом – что целует… И вжимает в мокрый кафель. И страстно выдергивает из-за пояса липкую сорочку…

С первым лучом солнца я решила, что пора вставать. Надела платье, заготовленное Тайной, огладила жезлом юбку. Полюбовалась на задумчивый серый пейзаж, в котором лишь изредка случались жизнерадостные проблески.

Рассвет был подозрительно спокойным. Ветер, завывавший ночью, как раненый вервольф, затих.

Под мерное сопение соседок я скользила взглядом по розово-седым плюшевым облакам и вспоминала разговор с морфихой. Ее последний наказ. Не доверять, не обещать, не заключать сделок…

Мышцы между лопаток стягивало тревогой. Тайнария не ошиблась: давать родовою клятву вампиру – идея из категории «хуже не придумаешь». Но был ли у меня выбор, когда в душевой умирала Олив?

Так или иначе, он обещал разорвать наше соглашение и отказаться от награды. И чем раньше Валенвайд это сделает, тем лучше.

Розовея в тон бледному рассвету, я вышла из спальни и медленно направилась вверх по лестнице. Увидеть Эрика после мокрого поцелуя – та еще пытка. Но если мне вернут мою беспечную клятву, я как-нибудь переживу позор.

Сначала я пять минут крутилась под дверью, раскачиваясь на пятках и позволяя своему запаху проникнуть в вампирское логово. Чтобы тот коснулся носа Валенвайда и сообщил хозяину о визитере. Затем я вежливо постучала и, лишь дождавшись хриплого «входите, куколка», толкнула дверь.

– Вероника, – смущенно представилась я.

Обычаи есть обычаи. И если клыкастому они так важны… Сегодня я согласна играть по его правилам.

– Я в курсе, кто вы, – недоуменно протянул упырь, вставая с кресла. – Вы тут не впервые.

– Вы и тогда были в курсе, – напомнила ему возмущенным шепотом.

– Тогда я был пьян.

Темные брови насмешливо взлетели вверх, заставляя меня захлебнуться в болоте неловкости. Я только пришла, но уже шла ко дну на скорости взбесившегося хеккара.

– Так соскучились за ночь, что прискакали с рассветом? – уточнил Эрик с любопытством.

Я отрицательно помотала головой: не было времени соскучиться. Чертов магистр снился мне до утра.

Эрик не выказывал неудовольствия из-за раннего визита, и я позволила себе пройти глубже в кабинет. Отрешенно оглядела пустой камин с просы́павшимися на пол углями, потертое кресло, подоконник с черными отпечатками подошв…

На письменном столе лежал небрежно раскиданный ворох конспектов. Стопку бумаг в углу прижимал граненый стакан, сохранивший на дне последний глоток.

Что-то неуловимо изменилось.

В приоткрытую дверь смежной спальни было видно кровать на гнутых ножках, но с нее исчезла бордовая простыня. На ковре аляповатым художеством растекались подозрительные разводы. Словно кто-то неумело замывал грязь, почти не пользуясь бытовыми чарами. И этот кто-то явно не обучался в «Эншантели».

По узкому шкафу, в котором едва ли умещалось пять вешалок с рубашками, шла трещина. На стене рядом с ним звездной галактикой рассыпались красные точки…

– У вас что-то случилось? – я обеспокоенно вернула глаза на магистра.

Эрик сосредоточено смотрел на меня. И больше не ухмылялся.

– Зачем вы пришли, Вероника? – спросил, уклонившись от ответа.

– Вы велели подойти… чтобы снять печать…

– Верно. Вспомнил, – кивнул он и подманил меня ближе. – Вы удивительно пунктуальны.

Я задумчиво почесала ранку под рукавом. Что здесь все-таки стряслось? Вид у Эрика был помятый и усталый, словно он вчера не ложился спать. Щеки впали, глаза очертились глубокими тенями. На гладкой скуле запеклись две капли крови, но эта была не моя. Мою смыл ледяной душ.

Подойдя к мужчине, я заметила дорожку мелких алых брызг на новой рубашке. Судьба-богиня, он кого-то ел?

– Закатайте рукав и дайте мне минуту, – попросил Валенвайд и отвернулся к столу.

Сделал несколько глубоких вдохов, дожидаясь, пока я выполню приказ. Вновь развернул корпус ко мне, дотронулся до запястья. Нашел пальцем тонкий золотой штрих, погладил задумчиво.

Он еще не принял решение? Не уверен, что хочет отпустить?

Грудь припекало неловкостью. Я терпела прикосновения и отводила глаза.

– Тут нужно сосредоточиться, – глухо кашлянул Эрик, поясняя задержку. – Древние чары не любят спешки.

– Тогда да, конечно… Концентрируйтесь, сколько нужно, – я вздохнула и осмелилась поднять на него лицо. Что с ним все-таки случилось? – Что с вашей рубашкой? Она вся в пятнах крови…

Сейчас мне казалось, что на донцах черных зрачков тлеет уголек невысказанной вины. Будто Эрик сделал что-то дурное, запретное, кошмарное. Что может крепко меня напугать.

– Вы кого-то укусили? – прошептала, уже не в силах отводить глаза. Наши взгляды примагнитились друг к другу, сцепились намертво.

Магистр молчал, высверливая сквозные дыры в моих зрачках.

– Кого?

– Вам это не понравится, куколка.

– Боги, кого?! – я перехватила его руку и сжала пальцы.

Пусть ответит. Пусть немедленно ответит! Он выпил кого-то досуха? До смерти? Убил?

– Вы хотите разорвать сделку или развлечь себя утренней беседой, ягодка? У меня нет времени на то и другое, – бросил он жестко и нахмурил лоб.

Мои ногти все еще впивались в мужскую ладонь, требуя искренности. Правды. Губы дрожали, раньше хозяйки осознав, что случилось нечто непоправимое. Богиня, что он натворил?

Вдруг Эрик напрягся всем телом, пригнулся, дернул ухом. Услышал то, чего не услышала я. Схватив за локоть, резко вытащил меня в коридор. Отпихнул от себя с такой силой, что я закрутилась, отлетела к окну и вмялась юбкой в подоконник.

– Что происх…

– Стойте там! – велел он, хищно принюхиваясь и прислушиваясь.

Теперь уже и я распознала тревожный гул, доносящийся с лестницы. На пару пролетов ниже.

Военным маршем стучали несколько пар ботинок. Кто-то бесстыдно вдалбливал подошвы в каменные ступени – прямо на рассвете, наплевав на чужой сон. В этот час посещения еще были запрещены, а почтовики оставляли послания на крыльце…

– Не шевелитесь, Вероника, – негромко приказал Эрик, не отрывая от меня сосредоточенного взгляда. – Молчите. И не делайте глупостей.

Глупостей? Каких еще глупостей?

Магистр так и застрял в проеме, терпеливо поджидая грохочущий отряд. Словно знал, что ботинки стучат по его душу.

– Что происходит? – повторила я одними губами.

Эрик лишь головой мотнул, разметав каштановые волосы по заляпанной рубашке.

Шум приближался, и напряжение, повисшее в воздухе академии, становилось осязаемым. На третьем этаже слышались сердитые голоса.

«К нам поступило сообщение, Андрей Владимирович… Мы обязаны проверить. Этой ночью в академии было совершено нападение… Одним из полукровок, потерявшим контроль», – долетали до меня скупые обрывки.

«Но кто жертва? Уверен, все мои ученики целы. А гостей тут быть не могло: на ночь академия закрыта чарами…»

«Это еще не все. Есть анонимное донесение… на одного из преподавателей… по незакрытому делу двадцатилетней давности».

Меня трясло. Пальцы самовольно скребли по подоконнику, а глаза не желали отпускать угрюмое и холодное лицо Валенвайда. Эти люди… видимо, стражи… они шли за ним! А у него на воротнике чья-то кровь, и он даже не пытается сменить рубашку!

Я оттолкнулась и, словно подкинутая взрывной волной, тут же оказалась перед магистром.

– Вы кого-то убили вчера? – ухватилась за темный ворот и дернула что есть сил, надеясь вывести Эрика из оцепенелого равнодушия.

Бесстрастную древнюю тварь он пускай на маг-трибунале изображает.

– Вернитесь в коридор, Вероника.

– Убили?!

На пересохших губах запекся тонкий выкрик: «Кого?»

– Не убил. Уймитесь. Все живы, даже те, кому давно не положено, – проворчал он.

– Но что они с вами хотят сделать?

Он молчал. Опять молчал, темнея лицом, дергая скулой и позволяя моей фантазии додумать страшное. Что делают с вампирами-полукровками, когда подозревают в нападении? Пытают, сажают в клетку, вынуждают сцедить все ценные жидкости разом?

– Разве не этого вы желали еще недавно? – едко пробормотал Эрик себе под нос. – Чтобы опасную дикую тварь посадили под замок?

Выпутал воротник из моих пальцев и настойчиво отпихнул меня обратно. Но я не отпихнулась и, нырнув ему под руку, вбежала обратно в кабинет. Из него – в смежную спальню, с дамским жезлом наизготовку.

Я еще цель не выбрала и рукава не засучила, а палочка уже рождала на блестящем кончике сгусток очищающих чар.

– Вер-роника… Убирайтесь! – прорычали за моим затылком.

– Я и убираюсь. За тем, кто убирался тут до меня, – прошептала я и стряхнула ярко-розовый шарик на пол возле шкафа. Здесь пятно было особенно сложным, въевшимся. И наверняка хранило остаточный маг-след.

Тролль знает, зачем я строила из себя чудо-хозяюшку и «Леди Эншантель». Мадам тут нет, и маминого кубка мне все равно не достанется. Но я все равно старательно взмахивала жезлом, заставляя исчезнуть брызги со стены, вылизывая чарами ковер и заправляя постель новой простыней из комода.

Несколько секунд – и спальня магистра выглядела вполне пристойно, даже щепки втянулись обратно в покореженный шкаф. Кто тут дрался? И за что? Теперь уж неважно: следов не осталось. Какой-нибудь крошечный кубок за сверхскоростную уборку с применением сложных чар, отмывающих вчерашнюю кровь, я точно заслужила.

С усталым вздохом я обернулась и вляпалась в удивленный взгляд. Ну да, откуда мужчине знать, как быстро танцуют дамские жезлы в умелых руках. В прошлом году в «Эншантели» мы даже репетировали «синхронный уборочный вальс», подтверждая, что обучаемся в школе изящных колдовских искусств, а не тролль знает где.

Последними взмахами я стерла кровь с щеки Валенвайда и почистила его воротник. Истощенная обилием заклятий, привалилась к косяку. А Эрик, ведомый магическим импульсом, привалился ко мне.

Схватил за локоть, сжал, прогладил пальцем кожу на сгибе. Даже через платье я ощущала жар от его руки.

– Вам нельзя здесь находиться, отрава, – произнес Эрик и дотронулся до щеки кончиком носа. Принюхался, вздохнул. И порывом вампирского вихря выдворил меня в коридор.

В ту же секунду по лестнице поднялись стражи.

Отряд боевых магов, одетых в короткие черные мантии с золотыми пуговицами и эмблемами маг-трибунала, возглавлял незнакомый короткостриженый мужчина. На сосредоточенном лице следователя яркими пятнами выделялись раскосые восточные глаза. Кустистые темные брови с трудом поддерживали неподъемную морщину, пропоровшую загорелый лоб.

Не произнеся ни слова, маг дал ментальные команды подчиненным, и те, чеканя шаг, направились к личной территории Валенвайда.

Магистра под негромкое рычание отпихнули с прохода. Без лишних церемоний стражи вошли в кабинет. Рассредоточились и принялись потрошить шкафы, комоды, столы, стеллажи…

Из-за плеч Эрика, загородивших обзор, я почти ничего не видела. Так и стояла, содрогаясь от паники, у окна.

– Вы намерены обвинить меня в нападении на первокровку? – хрипло уточнил Валенвайд у спины короткостриженого следователя. – Без жертвы и свидетелей?

– Жертва есть. Как и свидетели, сэр, – пробубнил тот из кабинетного нутра. – Несколько человек видело, как вы уводили девушку из Магприюта Святой Судьбы. Так вы решили вопрос питания на период отшельничества?

– О чем вы, тролль дери? – изумился Эрик.

– Об Огнии Мотт, господин Валенвайд, – следователь изволил обернуться и с сухой ухмылкой добавил: – Или скажете, что имя вам незнакомо?

– Огния? Причем тут Огния?

– При том, что девушка была похищена из магприюта двадцать с небольшим лет назад. Шурхов «висяк». А я мог бы уже тогда получить капитана, – маг потряс серой папкой. – Тело не найдено, но при хорошем аппетите вампиру его спрятать нетрудно…

– Нашли, господин Шо! – из спальни показалась кудрявая рыжая голова. В кулаке молодого стража что-то поблескивало.

– Вот оно. То, чего нам так не хватало все двадцать лет, – пробубнил маг, стряхивая с папки невидимую пыль. – Да вы коллекционер, Валенвайд. Хранить память о вкусных жертвах… Это что-то на языке одичалых психопатов, да? Огния была сладкой? Вам надолго ее хватило?

По плечам Эрика прошла судорога, мышцы натянулись струнами, рубашка с треском надорвалась. Боги… Он ведь бросится на них прямо сейчас! Утратит остатки самоконтроля!

– Боюсь, из-за полученной улики мы не можем ограничиться домашним арестом в ожидании суда. Нельзя подвергать опасности студентов, – удрученно прокряхтел следователь и, жмурясь, дал бойцам новую ментальную команду. – Вы будете немедленно доставлены в здание Маг-трибунала на допрос. С пристрастием. И с применением особых снадобий и гипнотических техник.

Стражи забросили поиски, вытянулись и слаженно двинулись на вампира.

– Не надейтесь… – просвистел он сквозь сжатые зубы.

– Судя по бешенству в глазах, вы планируете доставить нам хлопот… Не сопротивляйтесь, Эрик.

Валенвайд дернулся, и тут же с трех концов кабинета в него полетели ловчие сети. Обжигающие, сверкающие разрядами. Такими отлавливают сбежавших диких тварей сотрудники заповедника.

Две секунды – и вампир крепко опутан по рукам и ногам. Эрика било ритмичной судорогой, пальцы вздрагивали… Стражи выкрутили сдерживающие чары на максимум.

– Что вы делаете? Зачем вы так? – вскрикнула я, не в силах сдвинуться с подоконника.

Один из стражей – высокий, чернобровый, с хищной статью – вышел, встал передо мной и закрыл обзор шелковой мантией.

– Вы тут учитесь? – уточнил строго.

– Учусь… учусь, да… За что вы так с магистром?

– Вот и учитесь дальше! – приказал боевой маг. – Здесь вам не магический цирк.

– Тогда почему вы с ним как с животным? – простонала, заглядывая в холодные карие глаза.

– Потому что с некоторыми, девушка, нельзя иначе, – он отобрал у рыжего коллеги запечатанный шар с плавающей внутри металлической безделушкой.

Цепочка закручивалась спиралью в голубом газовом облаке. На ее конце болтался простой кулон с тисненой розой, распространенной приютской эмблемой.

На обратной стороне «жетона послушницы» были вырезаны крылья ангела, а между ними неразборчиво втиснулось имя. Страж упрямо тыкал ногтем в медальон, привлекая мое внимание к гравировке.

«Огния Мотт»

– Сцена ареста могла шокировать ваше доброе сердце. Но поверьте, мисс, вам будет спокойнее обучаться в академии, где не преподают клыкастые психопаты, – скупо отчеканил чернобровый. – Огния Мотт пропала без вести как раз в вашем возрасте.

Страж резко развернулся, демонстрируя военную выправку, поправил мантию на плече и замкнул строй. В центре которого волокли рычащего вампира, замотанного в энергетические сети.