Глава 14

Пустыня в любой точке мира совершенно одинакова. Нескончаемый песок, на который можно смотреть и не ослепнуть только на восходе или на закате. Даже в Мерцающем городе барханы ничем не отличались от скопления песка где-то между Бернином и Городом холмов. И лишь когда от солнечного диска на горизонте осталась половина, Шерлин поняла, насколько пейзаж перед ней не похож на то, что она видела раньше.

Внизу все переливалось оттенками красного и оранжевого. На вершинах барханы золотились, в низинах – мерцали темно-бордовым. Сразу и не скажешь, виновата в этом магия, солнце, особый вид местной флоры (могли же это быть какие-то мелкие растения) или обман зрения.

– Шерлин, вы смотрите не в ту сторону, – тихо сказал Арканах, и она, нахмурившись, обернулась.

Он находился точно за спиной и едва заметно усмехался. Дракон переоделся в другую светлую свободную рубаху и чистые штаны, потому больше не выглядел разбойником с большой дороги, как десять минут назад. Правда, и на приличного преподавателя похож по-прежнему не был. Его волосы стали чуть волнистыми, кожа казалась смуглее прежнего, и золотые серьги выделялись еще сильнее.

– Все самое интересное по другую сторону этого холма, – пояснил Арканах, когда понял, что Шерлин скептически разглядывает самого дракона.

Она послушно посмотрела туда, куда ей указали, и замерла.

С вершины виднелись… улицы, каменные бордюры, основания домов и несколько опрокинутых колонн. Это был крошечный отрезок древнего города, и он заканчивался прямо у последнего флажка, который поставили начертатели. Дракон выбрал лучшее в округе место для наблюдения: чуть дальше от основного лагеря и раскопок, но не слишком от них далеко. Отсюда прекрасно просматривалось все, вплоть до того, что студенты заговорщицки бродят от палатки к палатке и собираются в натуральную стаю.

– Почему я не заметила этих остатков цивилизации, когда была на месте раскопок? – выдохнула Шерлин.

– Мы были ниже, и нас закрывал другой холм.

– Странно, что раскопки начали не оттуда.

– Начертатели сказали, что под этим городом пустота и все выглядит ненадежно. Обещали исследовать этот отрезок, как только разберутся с провалом.

Пока дракон говорил, Шерлин с волнением рассматривала древний город, но, услышав позвякивание и шуршание, обернулась.

Следопыт уже сидел на корточках перед раскрытой сумкой и быстро доставал из нее свертки. От тех, что поменьше, шел сильный аромат хлеба и специй, от тех, что побольше, веяло чем-то сладким. Затем появился плед, который тут же стал скатертью. Последней Арканах вынул бутылка виски. Впрочем, она не выделялась, а, наоборот, терялась среди других яств на «столе».

Похоже, у них намечался настоящий пикник.

– Значит, будем пить? – спросила Шерлин. – А как же показать мне нечто интересное? Рассказать, что вы делали вчера с мотком веревки?

– Одно другому не мешает. Садитесь, отсюда как раз видно все самое интересное. – Он похлопал по краю пледа рядом с собой и начал разворачивать бутерброды.

Шерлин села, но не слишком близко к дракону. Что-что, а то, почему конкретно этот следопыт пьет виски, она помнила. Да и разве забудешь? Не часто кто-то признается, что без пары стопок не может… «тренироваться». Подумав еще немного и понаблюдав за мужчиной, который казался подозрительно домашним на закате среди песка, Шерлин подсела ближе к нему и еде.

– А в прошлый раз, когда вы были в Мерцающем городе, экспедиция тоже базировалась здесь? – спросила она.

– В целом все экспедиции прибывают примерно в одну и ту же точку. Туда, где точно что-то можно найти. Часть начертателей и следопытов уходят на разведку дальше, но основная работа в одном месте. Хотя в Мерцающем городе кажется, что это были разные места. Как можете заметить, здесь не сохранилось ничего от прошлых экспедиций. И если верить начертателям, семь лет назад раскопки проходили на месте одного из современных барханов, но сейчас даже я не чувствую ничего под слоем песка. Хотя помню, в тот раз мы обнаружили руины небольшого древнего города.

– Жаль, что здесь нет местного населения. А то могли бы спросить, что происходит, когда Мерцающий город исчезает. Может быть, тогда стало бы понятно, как здесь все устроено и куда пропадает, – заметила Шерлин.

– Я думаю, если бы здесь существовало население, оно встретило бы нас недружелюбно, – сказал Арканах. – Вокруг довольно агрессивная среда, и населению приходилось бы бороться за ресурсы. При этом постоянная борьба за выживание не способствует развитию общества, поэтому о цивилизованном диалоге мы не говорим. Новых неизвестных существ они бы восприняли как конкурентов. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не убедили бы их в обратном. Но на это потребовалось бы много времени.

– Ну, если местное население представлять как настоящих драконов, то, конечно, у нас не было бы и шанса поговорить.

– Настоящих драконов? – Арканах выгнул бровь.

– Таких, с крыльями. – Шерлин изобразила руками птичку.

– Почему же не было бы и шанса поговорить? Они могли быть разумны.

– И наверняка были, – согласилась она. – Но еще они, наверное, охраняли свои секреты и жгли всех на подходе к логову. А заодно в радиусе тысячи стадиев вокруг.

Арканах не выдержал и засмеялся.

– У вас очень странное представление о настоящих драконах, – сказал он.

– Оно основано на тех данных, которые публиковали ваши сородичи в научных журналах. По их заверениям, древние драконы были огнедышащими существами. Я думаю, здесь бы они как раз остались в той ипостаси с огнем, – пояснила Шерлин и, подумав, все-таки спросила: – Скажите, ари Арканах, а вы, случайно, не дышите огнем?

– Если бы дышал, был бы тем самым. – Арканах тоже изобразил руками птичку. – С крыльями, хвостом, огромными клыками, и вряд ли поместился бы в вашей гостиной.

Посмеиваясь, они оба взялись за бутерброды. Это был идеальный момент, чтобы выдохнуть и просто посмотреть на развалины внизу. Белые камни древнего города поблескивали и словно увеличивались от света. Когда солнце почти закатилось за горизонт, они вспыхнули красным, будто их подожгли. Такой цвет Шерлин видела лишь однажды, когда ходила с мамой по очередной ярмарке, где им предложили попробовать бруснику с сахаром. Несмотря на три ложки пудры, щепотка ягод раскрыла свой вкус полностью. Тогда они с мамой долго не могли отплеваться, но взяли стаканчик, чтобы «порадовать» папу. Семья же должна переживать такие встряски вместе!.. Он съел все подчистую и не поморщился, а еще спросил, где его девочки взяли такую милую, но экзотическую для наших мест кислятину.

Была бы возможность, Шерлин этот закат показала бы родителям, такой красотой приятно наслаждаться вместе… С другой стороны, и сейчас она здесь не одна.

– Интересно, кто жил в этом городе? – спросила Шерлин, завороженная отливами красного.

– Люди.

– А драконы поселились рядом с ними и даже обустроили свое логово? – задумчиво проговорила Шерлин. – Любопытно.

Арканах промолчал, но и не напомнил, что кое-кому не следует лезть в историю его вида.

– Только почему люди не боялись селиться рядом с огнедышащими существами?

– Потому что те им нравились, – убежденно сказал Арканах и разлил виски по стаканам, которые вынул из той же огромной сумки.

– Конечно, кому может не понравиться огромный чешуйчатый зверь, способный спалить целый дом вместе со всеми жителями, – усмехнулась она.

– Вам же драконы нравятся, – поддел ее Арканах. – Вот и тем людям нравились. И наверное, не потому, что им хотелось посмотреть на драконьи кости.

Шерлин пропустила явную издевку мимо ушей. Город внизу каким-то образом настраивал на мирный разговор, без ответных колкостей.

– Все-таки интересно, почему вы настолько отличаетесь от своих предков. У них были крылья и живой огонь, а у вас остались только полые кости и магия, – проговорила она в задумчивости, но потом сбросила оцепенение и с извиняющейся улыбкой повернулась к Арканаху: – Ладно, не буду больше о драконах.

Взгляд Арканаха скользнул за спину Шерлин, потом быстро переместился на город и снова остановился на ее лице. Дракон словно проверял: они по-прежнему одни на этом холме? Видимо, результат проверки его устроил. Но тем не менее говорить он не начал, лишь добавил в стакан виски и выпил, как обычно, одним махом, брезгливо поморщившись.

– Огонь остался, – совершенно спокойно сказал Арканах. – Просто он внутри нас.

То ли это не считалось секретом, то ли Шерлин получила особый статус человека, который ничего не сможет никому рассказать. В пору было бы насторожиться, не говорят в конце концов лишь трупы, но она только ближе придвинулась к Арканаху.

– То есть у вас под кожей реальный огонь?

– Мы говорим, что это магия, но по сути – огонь. И не спрашивайте, как это возможно, никто не объяснит. Мы не дышим им, только сами не горим и при определенных усилиях можем зажечь свечу, например.

– Удивительно, – сказала на это Шерлин. – Ни разу не слышала, чтобы кто-то из магически одаренных людей мог зажечь свечу. Но выходит, ваш огонь способен, скажем так, выходить из тела?

– Как и любая другая магия – через руки, через прикосновение. Сжечь что-то взглядом я не могу, хотя много раз пытался. Особенно на лекциях. Ужасно бесят болтающие студенты за последними партами.

Они понимающе переглянулись, и на некоторое время установилась уютная тишина. Ее хотелось слушать и наслаждаться. Впитывать вместе с теплым вечерним воздухом и светом закатного солнца.

Правда, продлилось это недолго. Арканах, расслабленный этим уютом, заговорил.

– Из-за огня драконы редко заводят отношения с людьми. У вас хрупкая кожа, – как-то буднично сообщил он. – Когда мне было восемнадцать, я оставил ожог на шее и щеке своей невесты. Ровно по моей ладони. Позже часть кожи восстановили, но на шее остались отметины… Даже когда знаешь, как справиться со своей магией, а точнее с огнем, в молодости это бывает непросто.

Шерлин молчала. И почему-то подумала не о бедной девушке, которую стоило пожалеть (и наверняка такая девушка была не одна), а о драконах, не способных полностью адаптироваться к человеческому миру. Целый вид, так похожий на людей, мог исчезнуть из-за огня в крови, который не давал по-настоящему породниться с людьми.

Зато теперь стала понятна их сплоченность и закрытость. Вместе они сильнее. Да и с драконицами, которым можно все, кроме работы, тоже прояснилось: женщины просто стали особо ценными объектами.

– Но, несмотря на человеческую хрупкость, вы все равно решили жениться на нашей девушке, – осторожно заметила Шерлин, опасаясь задавать прямые вопросы.

– Еще до моего рождения отца исключили из общины драконов, – проговорил Арканах, задумчиво рассматривая развалины города внизу. – А значит, ни его, ни меня не приглашали на официальные встречи, вечера и балы общины. Поэтому впервые я познакомился с драконами-ровесниками, когда поступил в закрытую старшую школу. Но там учатся только мальчики… Поэтому для меня человеческие девушки всегда были понятнее и ближе дракониц.

Он не сказал «доступнее», но почему-то Шерлин померещилось, что подразумевал.

– Но теперь вас взяли в общину, – улыбнулась она, на что дракон только снисходительно кивнул.

– Первый раз меня туда взяли сразу после окончания школы. Отец очень этим гордился, но потом меня исключили, – усмехнулся он. – Мы решили, что это семейная черта.

– Правильно ли я понимаю, что на успешную личную жизнь дракон может рассчитывать, только если состоит в общине?

– У общины Бернина есть одно преимущество перед драконом-одиночкой: она связывается с другими общинами, даже с той, что в закрытом Шанцу, а там, насколько знаю, живет много драконов и дракониц. Они могут кого-то просто познакомить. Изредка, так скажем, свести, – спокойно пояснил Арканах. – Но вообще, успешную личную жизнь община нам не гарантирует.

– А что гарантирует? – тут же спросила Шерлин, чуть прищурившись.

– Виски? – предположил Арканах с улыбкой.

В этом определенно что-то было, и Шерлин, усмехнувшись, протянула дракону бутылку. Пока дракон наполнял свой бокал, она ломала голову, понял ли следопыт такой толстый намек?

Оказалось, еще как понял. Он осушил свой стакан и поцеловал Шерлин. Быстро, легко и сразу отстранился, только продолжил улыбаться уголками губ. А еще приподнял брови, словно говоря: ну что, я сделал все как надо, госпожа?

И Шерлин тоже его поцеловала. В общем-то, после этого она перестала о чем-то думать и воспринимать окружающий мир. Значение имели горячие губы дракона, его нахальные руки и общее дыхание.

Когда-то с единственным мужчиной в своей жизни она вытворяла такое, на что осмелились бы далеко не все супружеские пары… Но Шерлин не помнила, чтобы хоть раз в жизни так остро чувствовала мужчину и теряла голову. Разум туманился от дразнящего запаха кофе, и умелых губ.

Когда ладонь Арканаха скользнула под платье, Шерлин тоже решила не стесняться, расстегнула на драконе рубашку и пробежала поцелуями по его груди.

Похоже, у нее слишком давно не было мужчины. Настолько давно, что любое прикосновение отзывалось внутренней дрожью во всем теле.

Губы дракона ощущались все острее, а его кожа стала горячее. Очередной поцелуй будто обжег. Еще секунда – и Шерлин от избытка чувств повалила бы Арканаха на спину. Но он вдруг так крепко прижал к себе и с таким чувством снова поцеловал, что уважаемый мастер по костям растерялась. Это не казалось игрой. Получилось как-то слишком откровенно, чересчур искренне… так реально, по-настоящему. Одно движение – и они перейдут черту, за которой уже не получится с легкостью подтрунивать. В той реальности, которая наступит после, они разочаруются друг в друге, и все станет иначе… И еще эта огненная кожа под ладонями. Она будто плавилась!

Шерлин отодвинулась и усмехнулась, чтобы скрыть смущение. Она едва заметно сглотнула, но удержала лицо.

– Еще немного – и ты загоришься, – все так же с усмешкой сказала она.

– Нет. – Арканах медленно убрал руки. – Но я могу допить виски до конца, если тебя это успокоит.

– Кажется, ты уже допил.

Она показала на бутылку, в которой плескалось лишь на донышке. На это Арканах ничего не сказал, только с сожалением посмотрел на то, как Шерлин приводит себя в порядок.

– У меня в палатке есть еще.

– Постарайся не забыть это «еще» на следующее свидание.

Она сказала это совершенно искренне, ей хотелось на еще одно свидание. Правда, что делать, если дракон действительно принесет две бутылки виски, а то и ящик, Шерлин пока не поняла. Но от свидания ни за что не отказалась бы, потому что слишком давно на них не была.

Дракон снова изобразил покорность и так склонил голову, будто кланялся действительно своей госпоже. Только глаза смеялись.

Постепенно в Мерцающем городе наступила ночь. Сначала ушел багрянец с белых камней, потом скрылись краски, совсем исчезли тени. А позже засияли звезды и едва-едва разогнали непроглядный мрак. Незаметно Арканах придвинулся ближе и обнял. Теперь Шерлин сидела в кольце тепла, и в голове не было ни одной мысли.

– Шерлин, не надо бояться, что я тебя сожгу, – через какое-то время сказал он. – Я обжег человека только один раз в жизни. Больше такого не происходило и не произойдет.

– Хорошо, – ответила она просто, хотя буквально несколько минут назад поняла, что ее пугала вовсе не огненная кожа Арканаха.

Шерлин не нравилось, что она начала влюбляться и это кое-что напоминало. Хуже того, она прекрасно знала, что ей нравится один тип мужчин, а значит, ничего хорошего из этого всего не выйдет… Но на свидание она все равно сходит.

Когда ночь полностью зачернила все вокруг, Арканах собрал вещи и проводил Шерлин до палатки. Они еще посмеялись, даже поцеловались, будто студенты, и расстались. И только оставшись одна Шерлин поняла, что дракон так и не показал то самое интересное, для чего ему понадобилась веревка вчера ночью…

Лагерь казался вымершим, когда они подходили. Ни голосов, ни беготни, только тишина и редкие факелы у важных пунктов. Шерлин нравилось такое спокойствие, оно позволяло подумать, расслабиться. Правда, в этот раз чем больше она размышляла об Арканахе, тем больше нервничала. А когда накрутила себя до предела и поняла, что не заснет, плюнула на все, оделась и вышла из палатки. По-прежнему вокруг никого не было, и ее одинокий факел никого не привлек. Но Шерлин все равно огляделась, прежде чем идти к провалу. Она взглянет всего одним глазком, только чтобы переключить внимание, и вернется.

За день края провала укрепили досками и даже поставили лестницу для спуска. Ограду сняли и лишь огонек свети обозначал место, куда не нужно наступать. Так обычно делали, когда начертатели все проверили и разрешили работать. Шерлин еще раз огляделась и уверенно пошла к лестнице. Та лишь немного торчала из провала, но не заметить ее было невозможно.

Там, внизу, логово настоящих древних драконов! Кажется, такого еще никто не находил. И как не посмотреть? Даже представить невозможно, что там есть и чего нет. Тем более Шерлин ничего не собиралась выносить и даже записывать, хотела только посмотреть.

Спускаться с факелом в одной руке оказалось непросто. Но кое-как она справилась и оказалась под землей в темноте. Правда, стоило Шерлин поднять факел чуть выше, тут же что-то блеснуло вдалеке. Только идти туда она не решилась. Только когда оказалась внизу, она осознала, что находится под толстым слоем земли, а единственный выход – через отверстие наверху, к которому ведет грубо сколоченная деревянная лесенка. Она вцепилась в одну перекладину и несколько секунд лишь тяжело дышала. Кое-как успокоившись, все-таки огляделась и ничего не увидела. Совсем.

Какую же глупость она придумала! Зачем только полезла сюда?

Разозлившись на себя, Шерлин все-таки выпустила из рук перекладину и обошла лестницу кругом. Свет факела упал на утопающий в земле кусок белой стены.

При ближайшем рассмотрении на ней оказались рисунки. Наполовину запыленные и затертые, но были видны крылья и хвосты. Шерлин прошла немного вдоль этой стены, чтобы проследить смену рисунков, и поняла, что на стене изображен какой-то ритуал. Очень схематично, но была видна последовательность и сменяемость движений. Сначала ей показалось, что это нечто похожее на брачный ритуал. Где два ящера (один чуть меньше, другой чуть больше) сплетаются чуть ли не клубком, но потом она поняла, что, возможно, это бой. Все-таки чаще всего, например, люди изображали именно бои и победу над врагами или злыми силами. Особенно если это был дом и место трапезы у главы рода, скажем так.

Узнать бы, в какое помещение она попала. И интересно, кто нанес эти рисунки? Если это логово драконов…

– Эй, кто внизу? – прозвучал женский голос, и сверху в проем опустилась лампа.

Шерлин вздрогнула… Ну все, ее поймали. Она с досадой кинула еще один взгляд на стену и вернулась к лестнице. Тем более отошла от нее всего-то на пару шагов.

– Поднимайтесь! Придумали тоже, лазить ночью в таком месте! – гневно сказала незнакомка так, будто отчитывала студентку. Хотя кого еще здесь ожидать в это время?

– Поднимаюсь, – со вздохом отозвалась Шерлин.

– Ари Пирс? – узнала ее, кажется, ари Бостоп. – Ари Арканах, представляете, это ари Пирс! У меня нет слов просто.

Шерлин от избытка чувств стукнулась пару раз лбом о перекладину лестницы. Но голова не прочистилась, и вообще лучше не стало.

И дракон здесь, просто прекрасно!

– Вам помочь? – холодно спросил Арканах и, похоже, по пояс наклонился в провал.

Стало ясно, что ей безопаснее остаться на дне и присыпать себя землей самостоятельно.

– Нет, справлюсь, – буркнула Шерлин, сгорая от стыда, и полезла наверх.

Она не торопилась, поэтому, когда показалась из провала, ее встретили недовольные лица, ари Бостоп даже сказала, что ей стоило бы поспешить.

– Ну, ари Пирс, вы же знаете, что вам нельзя подходить ко всяким драконьим штучкам. Что нам теперь делать? – будто сожалея о промахе Шерлин говорила секретарь ректора. – Ари Арканах, давайте я сама составлю бумагу, все напишу. Потому что, заметьте, университет никоим образом не способствовал тому, чтобы ари Пирс занималась с драконьими костями…

– Какими костями? Я даже ничего там не увидела. Всего лишь спустилась и поднялась. Прошло не больше пяти минут, – возразила Шерлин.

– Да, понимаю, – согласилась ари Бостоп и вдруг прищурилась, кого-то высматривая в темноте. – Отлично. Ари Люст! Идите сюда.

Вдалеке действительно стоял человек с лампой. Но кто именно, удалось рассмотреть, только когда он нехотя приблизился.

Как в своих очках ари Бостоп его вообще заметила?

– Ари Люст, будете свидетелем, – сообщила секретарь ректора.

– Зачем это нужно? – удивилась Шерлин.

– Я не хочу, – тут же сказал ари Люст, но его уже крепко держали под руку.

– Чтобы уважаемым драконам было ясно: этот спуск – личная инициатива ари Пирс и мы этого не поощряем, – ответила она и с сочувствием посмотрела на Шерлин: – Простите, ари Пирс, но это вынужденная мера, чтобы не было проблем.

– У кого не было проблем? – спросила Шерлин.

– Ну… у всех. Да, ари Арканах?

А он молчал, только смотрел недобро, но молчал. Довольно долго, даже ари Бостоп заволновалась.

– На два слова… ари Пирс, – проговорил наконец дракон.

Стоило им сделать пару шагов в сторону, Шерлин торопливо заговорила, понимая, что подставила и Арканаха:

– Я правда только спустилась. Я отошла от лестницы всего на два шага и увидела лишь одну стену. И все. Ну пойми, я не могла не спуститься. Это даже не ради науки и каких-то статей, а просто чтобы увидеть своими глазами, как жили древние драконы! Это логово – настоящее открытие, понимаешь?

– Ага, – согласился он и остановился. – Ну что, посмотрела?

– Да, но никаких костей я…

– В том договоре на участие в экспедиции твоего студента четко написано, что ты ничего не трогаешь и ничего не смотришь, а если случайно обнаружишь нечто, относящееся к драконам, отдаешь мне и больше к этому не приближаешься.

– Так я и не трогала!

– Но приблизилась.

– Да, но это же мелочь. Послушай…

– Нет, ты послушай, – жестко ответил Арканах. – Для тебя договор как будто шутка. Но как помнишь, там указано, что, если ты его нарушаешь, тебя исключают из экспедиции, а если что-то исследуешь или публикуешь свои выводы, еще и штрафуют. Помнишь?

– Да, пункт пятнадцать точка два и пятнадцать точка три, – сухо ответила она. Тон дракона совсем не походил на дружеский, и это злило больше всего остального.

– Так вот. Этот договор не шутки…

– Я понимаю, – перебила его Шерлин. – Но это же правда мелочь. Я никому не скажу, что видела внизу, хотя я вообще-то, считай, ничего не видела, только рисунки. Ты мне сам рассказал о драконах больше, чем я могла узнать из того, что есть в этом провале!

– Я не рассказывал тебе специально о драконах, я рассказывал о себе, – еще жестче ответил он, а потом неожиданно эмоционально добавил: – Ты просто помешалась на этом, поэтому видишь во всем только драконью тему.

– Помешалась?.. Ты сам отвечал на вопросы и сам рассказывал.

– Потому что только этим тебя и можно было заинтересовать, – развел он руками. – Тайной или тайнами, которые связаны с драконом.

Шерлин хотелось возразить, но она отчего-то растерялась. Не ожидала от обычно сдержанного Арканаха сильных эмоций. Потому могла лишь с недоверием смотреть на раздосадованного и злого следопыта.

– И как, скажи на милость, ты попалась ари Бостоп? Неужели нельзя было выбрать время, когда вокруг не ходит эта су… секретарша? Ты не забыла, на кого она работает? – спросил он.

Да, это действительно было проблемой. Ректор не оставит это дело без внимания, для него это шанс поквитаться с выскочкой, которая отобрала деньги спонсора. От этого стало совсем нехорошо.

Какая-то глупость! Она всего лишь увидела кусочек стены, и вот тебе результат. Арканах злится и, похоже, обижается, а секретарь ректора уже нашла свидетеля неизвестно для чего, но нашла же!

– Ари Арканах, ну что? Что мы теперь должны сделать? – послышался сзади голос ари Бостоп.

Дракон тяжело вздохнул.

– Вы – ничего, – ответил он и теперь смотрел только на Шерлин. – Но так как ари Пирс нарушила договор с общиной драконов, то она отправится в Бернин. Через неделю прибудет пароход, на который она сядет и вернется на берег до окончания экспедиции.

В голове это не укладывалось. Всего-то за один спуск в какой-то провал ее лишают экспедиции! Она же правда ничего не собиралась делать, только посмотреть.

– Тогда и свой доклад я отправлю через неделю, – сообщила ари Бостоп. Потом секретарь ректора подошла ближе к Шерлин и похлопала по плечу. – Мне жаль.

Ей жаль, конечно.

Шерлин бросила последний взгляд на злого Арканаха, резко развернулась и пошла к своей палатке.

Это же надо было так сглупить.