Глава 19

Вход в странный зал сверкал и будто приглашал войти. Только ни Арканах, ни Шерлин не двигались с места. Они переглянулись и одновременно отступили.

Тишина скоро снова заполнила все вокру,г и ее нарушал лишь треск факелов.

– Может, показалось? – тихо спросила Шерлин. На что Арканах отрицательно покачал головой, а потом приложил палец к губам. Дракон осторожно вынул саблю и чуть наклонился вперед, прислушиваясь.

Прошла минута, потом другая, а он все стоял и стоял. Шерлин же поняла, что ее страх перед надвигающимися стенами отступил. Его заменило любопытство, которое толкало посмотреть на светлый зал. Ощущение опасности, конечно, осталось, но оно граничило с приятным возбуждением, будто Шерлин стояла на пороге фантастического открытия.

Тем более тихий рык мог быть лишь скрипом или побочным эффектом от зажженных факелов. Мало ли какие здесь механизмы или какая магия. Правда, Шерлин скромно надеялась, что звук издавал спящий дракон. Опасное, но, вероятно, разумное древнее существо. Если предположить, что ящеры впадали в спячку, как холоднокровные при понижении температуры, то, возможно, он выжил благодаря своей магии. Просто спал очень долго. Пару-тройку тысяч лет. Эта теория так понравилась мастеру по костям, что она начала про себя проигрывать момент встречи с чем-то невероятным, но благоразумно спящим до поры до времени.

Задумавшись, Шерлин упустила момент, когда Арканах плавно шагнул к створкам двери.

– Подожди, – шикнула она. – Вдруг там нет ничего опасного или даже, наоборот, спит некто дружественный, а ты идешь, подняв саблю. Что, если он испугается?

Арканах обернулся и выразительно посмотрел на Шерлин. Похоже, следопыт жалел, что его руки заняты факелом и клинком и нет возможности покрутить пальцем у виска.

– Как знаешь, но там же может быть твой предок. Дракон, – на всякий случай сообщила Шерлин, понимая – ей нужно срочно что-то сделать с нервами и настроением. Потому что, как оказалось, в условиях паники и таинственного рыка она порет откровенную чушь.

Дракон передал свой факел Шерлин и тут же взял саблю двумя руками, а после осторожно заглянул в двери.

Рыка снова не последовало, и Шерлин подошла ближе. Правда, стоило ей остановиться, как широкая спина Арканаха перекрыла ей весь вид.

А потом неожиданно двери распахнулись настежь и в проеме показались три огромные собачьи головы. Крик так и не сорвался с губ Шерлин. Он застрял где-то в горле и теперь мешал дышать.

Пес втянул воздух и снова тихо зарычал. Одна голова повела носом влево, другая – вправо, а центральная медленно обнажила зубы, пялясь на Арканаха.

Цербер взмахнул лапой, но дракон успел откатиться, а заодно отбросить застывшую Шерлин. Она приложилась лопатками о стену и сползла на землю с ощущением, что ее кости выскочили наружу.

Тем временем огромный пес зарычал громче и клацнул зубами у лица Арканаха. Дракон каким-то чудом успел уклониться. Правда, его ногу достала другая голова. Видимо, вскользь, потому что следопыт снова перекатился. Пес едва переступил огромными лапами и почти полностью вышел из проема, чтобы достать следопыта. Но тот взвился на ноги и ловко проскользнул мимо цербера. Дракон рубанул саблей по задней лапе чудовища, и раздался вой.

Огромный пес извернулся, одна из голов сбила дракона, и тут же громада мышц оказалась снова в ярко освещенном зале. Для своих немалых размеров – а цербер в холке достигал плеча Арканаха – он поразительно стремительно двигался. Головы поворачивались на малейший звук, мощные лапы ступали легко, несмотря на порез. Казалось, животное и не замечает раны.

Дракон постарался отбежать, но цербер легко прыгнул и перегородил ему путь. Арканах тоже двигался быстрее человека и потому пока умудрялся либо вовремя махнуть саблей, либо отскочить от зубастых пастей.

От рыка и мельтешения Шерлин стало совсем нехорошо, и она зажмурилась. С закрытыми глазами все казалось почти что сном. Страшным, но далеким. И это было неправильно: там сражение, а она позволяет себе полежать в стороне.

Ей пришлось хорошенько закусить губу, чтобы очнуться. Рык стал звонче, громадные зубы так и клацали, но к этому еще прибавилось едва заметное поскуливание. И тогда Шерлин открыла глаза, убеждая себя, что дракон почти справился с трехголовым псом.

Арканах в этот момент в каком-то нечеловеческом прыжке оттолкнулся от стены и вскочил на спину цербера. Без раздумий вонзил саблю в основание трех шей. Пес завыл, и крайняя из голов тут же оказалась за спиной, она стащила дракона за ногу. А потом цапнула саблю, которая так и торчала из шеи. Но клинок ей не давался.

Центральная голова схватила дракона за штанину, но тот извернулся и просто приложил руки к скалящейся морде. Цербер завыл и метнулся в сторону. Он тряс мордой, на которой дымилась шерсть, а две другие головы грозно рычали.

А вот дракон поднялся и повел плечами, будто разминаясь. Ему серьезно досталось, но он словно не обращал на это внимания, и его поза выражала готовность к атаке. Правда, стоял при этом как-то неуверенно, еле опираясь на левую ногу. Поэтому, когда он сам шагнул вперед, Шерлин распахнула рот от удивления.

Дракон прыгнул прямо на грудь пса, увернулся от одной пасти и вцепился в шерсть цербера. Третья голова лишь метнулась к сопернику, но в этот момент клинок, торчавший больше чем наполовину из основания шеи пса, ушел вниз по самую рукоять. Сабля добила цербера. Со слабым воем туша животного обмякла и завалилась на бок. Но лапы дергались, а одна из голов, которая оказалась прижатой к полу, завыла. В то время как две другие закатили глаза и не подавали признаков жизни.

Шерлин тут же подумала, что такое могло случиться, если у цербера несколько нервных центров. Об этих животных, к сожалению, слишком мало знали, и сказать наверняка, что пес теперь не очухается, не смог бы никто.

Дракона оказался под рухнувшим цербером и торчал лишь по пояс, но вроде бы шевелился. Вдруг та голова пса, которая оставалась в сознании, вцепилась в руку следопыта, и Шерлин почудился хруст. Она, не помня себя, поднялась на ноги и, пошатываясь, двинулась вперед.

В светлом зале кровь вокруг тел ярко выделялась, и казалось, что дракону конец. Но это, вопреки всему, придало сил, чтобы идти быстрее, несмотря на ушибы. Шерлин доковыляла до цербера и рухнула на колени. Руки сами нашли толстую шею животного, и Шерлин выпустила магию. При первом контакте пес разжал зубы. Сила мастеров по костям всегда отдавала зудом, и живые люди крайне редко переносили это стойко. Цербер же лишь мотнул головой, но так, что чуть не отбросил Шерлин. Только она, как и Арканах до этого, вцепилась в шерсть, не позволяя прервать контакт.

Шейный отдел собак скрыт прочным мышцами и густой шерстью, потому прочнее чем у людей. Но магия дотянулась через толстую кожу до костей и просто переломала первое, что ей попалось. Голова цербера дернулась и упала на пол. А Шерлин еще очень долго держала руки и не убирала магию. Она будто застыла в том мгновении, когда отпустила силу и поняла, что может убить.

– Шерлин, – тихо позвал Арканах спустя время. – Он мертв, отпусти.

Дракон так и лежал под телом цербера, даже не пытаясь выбраться. А Шерлин медленно отпустила шерсть и неожиданно для себя пригладила ее дрожащей рукой.

– Да… Мы только что убили самое редкое и необычное существо нашего мира.

– Только не плачь, – напряженно попросил Арканах. – Лучше помоги мне.

– Тоже не знаешь, как вести себя с женщиной, которая ревет? – спросила она дрогнувшим голосом, но послушно подползла к дракону.

– Почему «тоже»?

– Потому что ни один мужчина не знает.

– Если бы у меня был виски, я бы знал.

Шерлин слабо усмехнулась и осторожно дотронулась до покусанной руки Арканаха, из которой сочилась кровь.

– Орсон, ты псих.

Ее затрясло, и помянутый виски сейчас бы оказался к месту. Но Шерлин пока держалась, она постаралась сдвинуть лапы, которые прижимали дракона, но выходило так себе.

– Просто подними одну, а я попробую выбраться, – попросил Арканах, но руки Шерлин так тряслись, что ничего не получалось. – И я не псих, если это тебя еще интересует.

– Да, конечно. Но когда прыгал на разъяренного цербера, очень на него был похож. Зачем вообще нужно было заходить? Почему нельзя сначала все обсудить, а потом уже решать – открывать дверь, за которой рычат, или нет? И почему ты не мог просто захлопнуть створки, когда понял, что там цербер?

Шерлин и не заметила, как перестала дрожать. Арканах очень вовремя переключил ее внимание, она это понимала, но ей и правда стало легче. Настолько, что удалось передвинуть лапы цербера и помочь дракону вытащить ноги.

– Нам нечем было подпереть дверь, – заметил он, осторожно закатывая намокшую от крови штанину. – И цербер нас уже почуял, он бы не дал уйти.

– Ты этого не знаешь, – запротестовала Шерлин. – А мы просто явились и убили животное…

– Не просто, и это цербер. Не животное, а магически созданное существо, предназначенное для охраны. Оно бы нас не отпустило, я знаю, о чем говорю. – Дракон поймал взгляд готовой сорваться в дрожь Шерлин и нехотя добавил: – Церберов создавали мои предки.

Эта новость и правда отодвинула дрожь и поступающую панику на задний план.

– Как создавали? – спросила она.

– Магией, наверное. Про это мало что известно. В некоторых источниках говорится о том, что из чешуи дракона, в других – что из магии и плоти.

– А для охраны чего их создавали?

– Всего, – коротко ответил Арканах и осторожно оттер со своей оголенной ноги кровь. Почему-то голос следопыта прозвучал очень сухо, почти зло, будто кто-то лезет не в свое дело.

Снова драконьи секреты? И даже несмотря на ситуацию, Арканах предпочитал о них молчать.

– Ты знал, что здесь может быть цербер еще до того, как он появился, да? – спросила Шерлин, но уже прочла ответ на его спокойном лице. И тут же поняла, что и сама подозревала: ее спутник знал, перед чем оказался. Арканах понял все, как только увидел дверь и вспыхнувшие факелы. В тот момент его глаза были как у человека, точнее дракона, нашедшего клад.