Глава 21

Дракон долго и снисходительно смотрел на Шерлин. Потом он встал, придерживаясь за стену. Видимо, вид получался недостаточно снисходительным пока следопыт сидел на полу. А после он вообще пошел, чтобы донести свою снисходительность наверняка.

Арканах остановился рядом с Шерлин и, тяжело дыша, прислонился к стене.

– И зачем ты встал? – спросила она.

– Чтобы посмотреть, что ты нашла.

– Думаешь, сам увидишь подсказку?

– Да, – ответил дракон и устало прикрыл глаза.

Он простоял не меньше десяти минут, прежде чем отлепиться от стены и посмотреть на рисунки.

– Что такого в твоих секретах? – спросила Шерлин. – Ты не говоришь мне ни слова, хотя знаешь, что, скорее всего, я унесу их в могилу.

– «Скорее всего» – это ключевые слова, – кивнул следопыт.

Стоило огромных усилий не накричать на Арканаха. Он все-таки очень профессионально мотал нервы. Но Шерлин вовремя вспомнила о проверенной дистальной части верхней конечности и начала шепотом себя успокаивать:

– Ладьевидная, полулунная, трёхгранная, гороховидная…

– Что?

– Подожди, еще четыре кости, пясть и фаланги.

– Зачем? – спросил Арканах, не отвлекаясь от рисунка.

– Меня это успокаивает… А если я не успокоюсь, то придушу тебя, – уже без запала ответила Шерлин и устало уточнила: – Почему ты так себя ведешь, скажи?

Дракон медленно повернул к ней голову.

– Потому что не доверяю людям, – предельно честно ответил он. – Ты мне нравишься, но это ничего не меняет.

– Я же вместе с тобой убила цербера!

Арканах никак не отреагировал на это заявление, лишь вернулся к изучению рисунков. Пока он неторопливо ковылял вдоль стены, Шерлин думала, что люди, похоже, сильно обидели следопыта в прошлом. А дракон все шел и упрямо смотрел на рисунки. Шел, останавливался, что-то прикидывал и опять двигался вперед.

От долгого блуждания следопыту снова стало нехорошо. Он остановился, сел на край чаши в дальнем конце зала и крикнул:

– Ладно, я сдаюсь. – Арканах махнул Шерлин рукой. – Иди сюда. Я понял, что здесь каким-то образом должна быть задействована чаша, но не понимаю каким.

Преподавателю и мастеру, конечно, не пристало прыгать от радости, потому Шерлин сжала кулаки и победно подняла руки.

– Ну что ж, значит, теперь твоя очередь рассказывать, – сообщила она.

– Что ты хочешь знать? – спокойно уточнил дракон, когда она подошла и присела рядом с ним.

– Все. О сокровищнице, о том, откуда ты узнал о ней…

– Ладно. Больше двадцати лет назад один дракон был в экспедиции в Мерцающем городе и нашел вход в наш склеп, – без ужимок и шуток заговорил уставший дракон. – Там лежали скелеты. Он не хотел, чтобы это увидели люди, потому никого туда не позвал. Но сам исследовал склеп целиком и нашел несколько других помещений. Если судить по его записям, они служили для жизни. Там он нашел глиняные горшки, которыми обычно пользовались люди. А еще нашел записи на глиняных табличках. Из них следовало, что там живет семья, это наиболее близкое слово к тому, о чем он говорил… Эта семья состояла из драконов и людей.

– И какое же место в иерархии отводилось людям? – осторожно спросила Шерлин.

– Неизвестно, но, если они упомянуты в документе, который можно назвать списком родственников, скорее всего, отношения были близкими, вероятно, уважительными.

– А что еще нашел тот дракон?

– Упоминание сокровищницы, – коротко бросил Арканах. – В документе был список семьи и список того, чем они владеют. Мне кажется, это похоже на начало какого-то брачного предложения или договора… В общем, найти за первую экспедицию сокровищницу не удалось. Но дракон отправился в город еще раз и пришел в то же место, но нашел совершенно другое логово. А старое он отыскал позже и значительно дальше от места, где его находили в первый раз. Но он успел отправить лишь одно письмо, а затем пропал без вести в провале.

– А как его звали, того дракона?

– Виктор Керик. Он был ученым, но люди вряд ли о нем знают.

Шерлин мотнула головой, пытаясь вспомнить, где же слышала это имя, но ей так и не удалось сосредоточиться. Тем более Арканах продолжил:

– В письме он говорил, что нашел сокровищницу, описал ее признаки и был убежден, что такие залы существовали у всех драконьих семей. Один зал для жизни, другой – для смерти, третий – для сокровищ.

– Как же они жили, рядом с мертвецами?

– Когда умирают драконы, они воспламеняются. От некоторых не остается даже костей, преимущественно от молодых… Чем старше дракон, тем меньше в нем магии, а значит, он хуже горит. Но в любом случае магия обычно может сжечь тело вплоть до костей. Но я тебе этого не говорил.

– Я поняла, – кивнула Шерлин, пораженная таким простым объяснением. – Никому не скажу. И как помнишь, я собралась уносить все в могилу.

Они оба невесело усмехнулись, а потом Арканах взял ее за руку, просто так. Его кожа обжигала, но Шерлин не отнимала ладони. Следопыту стало хуже, его пальцы подрагивали, да и лицо будто побледнело.

– Теперь ты, – сообщил он.

– Хочешь сказать, ты ответил на все вопросы?

– Нет, но будет справедливо, если ты хотя бы подтвердишь, что я угадал с чашей.

– Хорошо… С чашей ты угадал. – Шерлин специально сделала паузу, но потом все-таки продолжила, потому что сил на игры было все меньше. – Для того чтобы попасть в сокровищницу, нужно провести ритуал. И этот ритуал изображен на стене.

– Изображен вот здесь, где нарисованы драконы с крыльями, которые летают?

– Да.

– Там, случайно, не изображено, где взять такого дракона с крыльями? – спросил Арканах и сам убрал обжигающую руку от Шерлин.

– Нет, более того, здесь, насколько я могу судить, изображен как бы обряд инициации.

– Да? Я бы сказал, что это больше похоже на свадебный. К тому же в конце чаша. В разных народах чаша часто использовалась именно при брачных обрядах. Из нее молодожены пили или же смешивали там свою кровь.

– Я тоже сначала так думала, но здесь лишь часть рисунков. Начало этого обряда изображено в том логове, куда я спустилась ночью, и ты меня поймал.

Арканах кинул взгляд на стену, будто сверяясь с тем, что видел раньше. Дракон довольно долго молчал, но потом, тяжело вздохнув, спросил:

– Ты помнишь, что на тех рисунках?

– Ну, в целом да… Только у меня один вопрос. Может быть, ты знаешь, существовал ли у драконов какой-то ритуал перед входом во взрослую жизнь, наподобие поклонения предкам или обряда памяти, когда они приходили к могилам, точнее к логовам?

– Он и сейчас есть, – подозрительно спокойно ответил Арканах и прищурился. – А что?

Хотелось снова победно поднять руки, но Шерлин широко улыбнулась.

– Расскажешь о нем? Нет? Ну ладно… В общем, судя по рисункам, весь ритуал обретения крыльев начинается там, в логове, рядом с останками драконов! Там же останки, да?

– Обретения крыльев? – тихо уточнил Арканах, игнорируя вопросы.

– На первом рисунке, на том, что в логове, у маленького дракона не было крыльев, – кивнула Шерлин. – Я сначала подумала, что художник случайно не дорисовал или что-то стерлось, но здесь в самом начале, у входа, этот рисунок повторяется.

Ошарашенный следопыт перевел взгляд с Шерлин на стены, потом назад и запустил руки в запыленные волосы.

– Не может быть… обретение крыльев…

– Скорее всего, обретение крыльев, – скрупулезно подчеркнула она. – И этот ритуал, как видишь, для двоих.

– А при чем тут чаша?.. И ты сказала, что знаешь, как открыть сокровищницу. Как?

– Нет, я сказала, что знаю, что использовали вместо рычажка… Понимаешь, весь этот ритуал и приводит к сокровищнице: когда он заканчивается у чаши, что-то открывается.

Арканах перестал трепать свои волосы и выпрямился. Всклокоченный дракон что-то хотел произнести, набрал воздуха, но передумал и просто выдохнул. И только после минутной заминки нашел нужные слова.

– Получается, чтобы открыть сокровищницу, нам нужен хотя бы один дракон с крыльями? – задал риторический вопрос он, но Шерлин все равно на него ответила.

– У меня есть одна идея… Правда, тебе она может не понравиться.

– И какая?

– А ты расскажешь, что в той сокровищнице?.. Я уверена, что ты знаешь. Несмотря на всю твою браваду, ты осторожный, и я готова поклясться, что не полезешь в пекло просто так.

Уже неизвестно в который раз между ними установилась напряженная тишина.

– Ладно, – сказал Арканах и внимательно посмотрел на Шерлин. – Ладно… В сокровищнице драконьи артефакты.

– Все-таки они существуют?!

– Да.

– А ты уверен, что они именно в этой сокровищнице, ты не мог ошибиться? – сразу спросила Шерлин с энтузиазмом. Она предполагала такой ответ, но подтверждение оказалось внезапным и просто вышибло весь дух. Правда, сразу захотелось разломать и чашу, и стену, чтобы добраться до них, даже несмотря на то, что сил на это попросту не хватило бы.

– Такие артефакты есть в любой драконьей сокровищнице. Они были в каждой семье, – устало ответил Арканах. – И здесь должны быть.

– А как они выглядят? И что все-таки точно делают?

– Твое любопытство не знает границ, – усмехнулся Арканах, но настолько вымотался, что махнул подрагивающей рукой. Одним секретом больше, одним меньше. – По некоторым описаниям это нечто похожее на браслеты, по другим – на ошейники, по третьим – на широкие наручи. И я уверен, что они не даруют магию, если ты подумала об этом. Как мне кажется, их главное назначение в контроле силы… Это проблема для многих молодых драконов. Даже сейчас, когда есть разные вещества, чтобы успокоить наш огонь, один молодой дракон из двух сотен все равно гибнет от собственного огня.

Арканах замолчал, справляясь с какой-то внутренней дрожью. Он сцепил руки в замок, несколько раз вдохнул и вроде вернулся в норму. Но все равно с ним что-то было не так. От одежды снова начал подниматься дымок, будто рубашка тлела.

– Это не точные данные, – заметил он. – Но если взять твое утверждение, что здесь проходил обряд инициации, за основу, то все сходится. Сначала дракона инициировали, затем давали ему на время артефакт, а после он забирал свою часть сокровищ, как взрослый член семьи… Такое вполне могло быть.

Его опять странно затрясло, а от рубашки уже повалил настоящий дым.

– С тобой все в порядке? – забеспокоилась Шерлин.

– Слишком много магии… Честно говоря, я никогда не получал таких ранений и не знаю, как все должно происходить. Но я справлюсь. – Он через силу улыбнулся, а потом подмигнул. – Рассказывай, какая у тебя есть идея?

– Справишься без виски? – спросила Шерлин, но видя, что дракон не хочет об этом говорить, вернулась к своей теме. – Когда я читала статьи о драконах, меня все время удивлял факт, что строение вашего скелета ничем не отличается от человеческого. Да, не отличается. У вас полые кости, но скелет такой же, только в костях магия, и что конкретно делает эта магия неизвестно. Например, может ли она перестроить ваши кости за короткое время? Скажем, за несколько минут? В общем, это неизвестно. Потом ты сказал, что ваша магия как бы выжигает ткань кости… И я подняла некоторые записи.

– Я думал, ты просто скажешь: сокровищница открывается вон там, и мы ее откроем, – опять усмехнулся дымящийся дракон. – Но ладно, продолжай.

– Спасибо, господин, – не удержалась Шерлин, но снова стала серьезной. – Единственное отличие вашего скелета от человеческого в том, что в вашем скелете удлиненные ключицы. Незначительно. И поэтому для мастеров – это лишь погрешность. Но я подумала, что это признак того, что у вас могут быть крылья… Ведь вилочковая кость у птиц появилась в процессе эволюции как раз потому, что ключицы удлинились и срослись.

– Хочешь сказать, что я и все остальные драконы где-то в начале своей эволюции? Раз у нас удлиненные ключицы, но еще нет вилочки? И мои потомки когда-нибудь превратятся в драконов с крыльями? – скептически уточнил Арканах.

– Или эволюция пошла в обратном направлении… Не знаю. До сих пор непонятно, как вы из ящеров превратились в людей. И здесь в основном мои догадки. Но когда я увидела рисунки и поняла, что это похоже на обряд инициации, то подумала о другом. В этом танце большой дракон не душит и не обнимает маленького. Мне кажется, он давит на точки.

Шерлин улыбнулась. Ей уже давно хотелось все рассказать, но она держалась, чтобы узнать ответы на свои вопросы, а теперь ее прорвало.

– Так вот, давит на точки. Сначала в том месте, где у птиц вилочковая кость, затем на солнечное сплетение. Думаю, он так помогает маленькому правильно как бы настроить магию и получить те самые крылья. Либо так запускается процесс образования вилочки, либо это чисто магический ритуал, который направляет силу по другому каналу и крылья вырастают не физически, а с помощью магии. Это, кстати, более вероятный вариант. Это поразительно! Понимаешь? Ладно… После этого что-то происходит, и дракон оказывается в чаше. В которой до этого, я подозреваю, нужно развести огонь.

– Что-то я не понимаю.

– Смотри. – Шерлин, прихрамывая, пошла к рисункам. – Вот они летят, точнее один летит и держит в лапах другого, дальше большой дракон давит как бы на основание шеи, потом на живот. А вот маленький падает в чашу, и мне кажется, в ней изображен огонь.

– Угу, то есть надо зажечь огонь в чаше, и сокровищница откроется?

– Мне кажется, надо полностью повторить ритуал. Может быть, мы чего-то не учитываем.

– Так…Ты хочешь, чтобы я встал в чашу с огнем?

– Ты же не горишь, правильно? – с опаской уточнила Шерлин.

– Нет… Но в огонь все равно не хочу. Это неприятно.

Шерлин понуро вернулась к Арканаху и села рядом, хотя тот по-прежнему немного дымился, и вокруг уже давно витал запах подпаленных вещей.

– Можно последнюю просьбу? – тихо спросила она после долгого молчания.

– Уже собралась умирать?

– Нет, в смысле, я больше не буду просить тебя встать в чашу с огнем, но можно тогда я попрошу тебя о другом?

– Это что-то такое же приятное, как сгореть? – нервно усмехнулся дракон. – Ладно, говори.

– Эм… Могу я запустить магию и исследовать твои ключицы? – Ну и пусть думает, что она сумасшедший ученый… Тем более это теперь как никогда похоже на правду. Зато она, может быть, разберется и поймет, что такого в этих точках.

Арканах на миг даже перестал с силой сжимать свои руки и трястись.

– Обычно женщинам приятно смотреть на подтянутые… тылы, а тебе на ключицы. Хотя чего от тебя еще ждать… – пробурчал он. – Валяй.

Шерлин дотронулась до дракона и сразу запустила магию. Долго держать руку на огненном теле все равно не получилось бы. Но она успела понять, что у дракона и правда есть особенность, которую никак нельзя заметить на скелете, но легко найти на живом существе. Она отдернула руку и подула на нее. Волдырь все равно вскочил прямо на кончике указательного пальца.

– И как мои ключицы?

– Высший класс, – усмехнулась Шерлин. – На мой взгляд, намного занимательнее тылов… А если серьезно, то у тебя сейчас поверх костей как панцирь из магии. Кажется, он может отделиться и стать чем-то большим, чем подобие скелета. Но в этом панцире есть дефект – он полностью копирует кости, кроме ключиц. В том месте, где должны быть две кости, там одна магическая копия, которая странно похожа на вилочку. То есть даже у тебя, похоже, есть то же самое, что у твоих предков! Понимаешь? Ровно в том же месте на уровне ключиц, особая точка схождения магии и кости.

– У тебя даже глаза светятся. Хочешь прыгать и кричать от радости? – Арканах шутил, но его так трясло, что даже шутки никак не разряжали обстановку.

– Я думаю, если их отделить – магическую копию от реальных ключиц, то магия потечет в нужном русле. Не обещаю, что появятся крылья, но излишек магии так найдет выход. И, это мне кажется, первый этап инициации.

– Но ты не уверена, – понял следопыт и схватился со стоном за голову. – Шерлин, отойди. Быстро.

– Если отделить, я думаю, тебе станет легче, кстати.

– Уйди. Сгоришь.

– Не могу, твоя магия тебя пожирает, потому что течет не так. Это я тебе говорю как человек, который когда-то учился вместе с анатомами и штудировал книжки по правильной циркуляции. Магии всегда нужен выход. Поэтому те, кто сознательно отказывается ей пользоваться, умирают раньше мастеров, она их просто убивает!

– Уйди! – рявкнул Арканах и съежился, сотрясаясь всем телом. От его плеч повалил дым, а кольца на пальцах как будто стали нагреваться и менять цвет.

– Осел! – припечатала в ответ Шерлин. – Просто не можешь позволить тебе помочь!

– И как ты поможешь?! Уйди!

– Просто… кое-что тебе сломаю.

Смех у Арканаха вышел болезненный, но громкий. Шерлин это нисколько не обидело. Она не знала наверняка, сможет помочь или нет, но понимала, что счет идет на минуты и магия уничтожит Арканаха раньше, чем он об этом задумается. Его сила целиком скрыла кости и сейчас начала их разрушать, уж в этом Шерлин была уверена.

Когда Арканах снова сквозь зубы застонал, она просто прикоснулась к его оголенной шее. Руку сразу обожгло, но Шерлин была готова. Самому дракону оказалось не до того, и он, кажется, не заметил вмешательства. Даже не вздрогнул от короткого хруста. Шерлин убрала руку, теперь полностью покрытую волдырями. И некоторое время с ужасом смотрела на ладонь, даже не кричала, только смотрела. Хотя боль прошивала каждый палец.

Тем временем дракон вдруг резко выпрямился и отшвырнул Шерлин. Она упала на пол и медленно села, уже даже не чувствуя новых ушибов.

Арканах посмотрел на нее как-то странно, а потом резко повернулся к чаше и согнулся пополам, будто ему стало плохо. И плюнул струей огня! В чаше с шипением взметнулось пламя, опаляя волосы согнувшегося дракона.

О, ради такого Шерлин было не жалко даже своей руки. Она оказалась права!

Следопыт уже не дымился и не трясся. Он сел как будто ровнее, но завороженно продолжал смотреть в огонь. Прошла минута, ничего не изменилось – огонь так и горел, а никаких дверей не открылось… Вдруг Арканах покачнулся и опрокинулся внутрь чаши целиком.