Глава 10

Моросил дождь, небо нависало над Бернином серым пологом. И ощущение, что все вокруг устало от постоянной смены погоды, пронизывало воздух. Шерлин шла домой, перешагивая через лужи, но уже не надеялась спасти мамины ботильоны. Они промокли насквозь. Третий день кряду одежда терпела поражение в войне с сыростью и ветром. Сначала порвался зонтик, потом не удалось просушить пальто, теперь на очереди ботильоны. А между тем в чеке, который ей выдали на работе, всего-то два нуля. Слишком мало для обновления гардероба. Шерлин сегодня и в кофейню-то не пошла только потому, что ей нечем было бы заплатить. Хотя мечтала передохнуть, расслабиться. Вот просто взять и расслабиться! После ударной недели, когда она успела подготовить и планы, и документы, и даже провести все практические занятия вместе с лекциями, это само собой напрашивалось. Летиция, Тимос, а вместе с ними Орсон Арканах, наверное, уже что-то заказали и смеются. Но она идет домой, а там даже нет кота, чтобы погладить.

Шерлин нервно стряхнула капли с портфеля и удобнее перехватила ручку, ощущая холод намокшей кожи перчаток. Она уже собралась перешагнуть очередную лужу, но остановилась.

Перед домиком у парка Роз стоял, поблескивая в сумерках черным глянцевым боком, автомобиль. Сколько выпустили этих машин? Десятка два? Кто же мог приехать к ней на эдаком чуде? Казалось, еще вчера люди удивлялись самодвижущимся повозкам… Которые, впрочем, при появлении Мерцающего города вышли из строя, а этот зверь, похоже, ездил.

Как только она подошла чуть ближе, дверца распахнулась.

– Конечно, личный автомобиль, стоило ожидать, – прошептала она и подошла чуть ближе. Из машины вышел высокий подтянутый мужчина в скроенном по фигуре сюртуке.

– Добрый вечер, Шери, – сказал ее бывший муж.

– Вряд ли он добрый, – ответила она. – Слушаю тебя.

– Может быть, пригласишь в дом?

– Нет, говори здесь, – спокойно попросила она. Пока спокойно. Зная их отношения, это было ненадолго. Шерлин при виде Винсента, с этой обычной полуулыбкой на тонких губах и блеском темных глаз от нее, теперь злилась. Раньше она любила вечную усмешку Винса, да и немного снисходительную манеру поведения, теперь нет. Даже большие карие глаза, всегда смотрящие будто в самую душу, ей разонравились.

– Здесь дождь, – заметил он.

– Он едва капает.

Они смерили друг друга взглядами, и наконец-то с губ Винсента сползла усмешка.

– Ну что же… Я хотел, чтобы ты узнала это от меня. Через пару месяцев я женюсь.

Он выдержал паузу, будто надеялся на аплодисменты, но Шерлин промолчала и даже не сказала, что ей жаль девушку, которой достанется Винсент. Она просто смотрела на бывшего мужа и думала о том, как собирает дистальную часть верхней конечности. Отличный способ держать себя в руках. Одно запястье состоит из восьми костей, а еще пястные кости, фаланги, ух, можно разгуляться.

– Так вот, я женюсь, – повторил бывший муж. – Ты, кстати, говорила с моей невестой, когда звонила. Она помогает мне в работе.

– Все как ты мечтал. Жена рядом и работает на тебя.

– Поддерживает меня, – поправил он. – Но смысл в том, что она попросила уладить все дела, связанные с тобой, до нашей свадьбы. Новая жизнь без старых… обид.

Винсент опять замолчал, рассматривая Шерлин. Но она как раз перешла к фалангам, и это ее окончательно успокоило.

– Значит, хотел попросить у меня прощения? – поинтересовалась она. – Не утруждай себя.

– И не собирался. Я извинялся много раз, но тебе легче оставаться обиженной девочкой, чем принять то, что я сожалею, – ответил он.

Шерлин только усмехнулась и стряхнула капельки дождя со своего намокшего пальто.

– Я думаю, у тебя замечательная невеста, раз она хочет, чтобы в прошлом не осталось обид, – сказала Шерлин. – Но не стоило из-за этого приезжать, мы уже давно расстались. Прощай, живи счастливо… Мой тебе совет – береги ее. И не запирай в доме.

– Я тебя не запирал, – бросил он. – Это было случайностью.

– Да? Все три раза? Даже тогда, на сутки?

– У меня была операция, я не знал, что так получится! – Винсент наклонился ближе к ней, чтобы донести свою мысль, но, увидев скепсис на лице Шерлин, выпрямился. – В любом случае мы это уже обсуждали, я много раз тебе говорил, как и почему это происходило… Я обсуждал это не только с тобой, но и со специалистом, все улажено. Ты знаешь.

– Знаю, что ты лечился, – согласилась она. – Но к тому времени у нас уже шел развод.

– Тебе бы тоже не мешало полечиться, – сказал он. – Проблемы в семье не возникают только из-за одного человека.

– Я никого не запирала и не привязывала, Винс.

– Нет, но сбегала в кофейню к своим друзьям каждый вечер. А о древних костях думала больше, чем о собственном… – Винсент замолчал, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. – Но это все в прошлом, теперь у меня другая жизнь. И я хочу, чтобы в моей новой семье все было хорошо.

– Будет, если ты…

– Хватит. – Винсент достал из внутреннего кармана сложенные в несколько раз бумаги и грубо сунул ей в руки. – На этом все.

Шерлин растерянно смотрела на белоснежные листы. Крошечные капли мелкого дождя оседали на них мерцающей пудрой, делая еще ярче. Так они напоминали что-то сказочно-волшебное, и Винс с этим никак не вязался.

– Надеюсь, ты будешь счастлива в своем склепе. О, не надо удивляться. Я прекрасно знаю, почему тебе нравится этот дом. – Винсент коснулся шляпы. – Всего хорошего.

Он стремительно развернулся к автомобилю. А Шерлин медленно, боясь того, что увидит, заглянула в бумаги, не заботясь о дожде. У нее дрогнули руки, и она чуть не выронила листы. В самом конце значилось, что кредит за дом погашен. Тут бы и возликовать, но чем дальше Шерлин читала, тем меньше понимала. Она становилась собственницей только после того, как… Винсент Пирс женится?

– Что за бред? – проговорила она.

В этот момент автомобиль с тарахтением заработал и как-то дергано тронулся с места.

– Винс! – крикнула она. – Стой!

Но машина уехала, оставляя после себя клубы вонючего дыма.

– Скотина, – сообщила Шерлин пустой улице. – Надеюсь, ты и правда женишься.

Она торопливо спрятала документы от дождя, который начал усиливаться, и недовольно посмотрела в хмурое небо. Будто это оно в чем-то провинилось. Все как всегда. Винс не мог сделать просто что-то хорошее, он обязательно должен был показать свою власть.

– Я не помешаю? – послышалось сзади.

Шерлин обернулась и увидела Арканаха под большим черным зонтом. Как и бывший муж, он был в сшитом на заказ сюртуке, отлично подчеркивающем фигуру. Дракон вообще чем-то походил на Винса, только ростом оказался пониже.

– Нет, я уже попрощалась с… – крепкое словцо она сдержала. И не успела вместо него подставить что-то нейтральное, за нее это сделал дракон:

– Бывшим мужем. Я слышал.

– Понятно… Зайдете? – поинтересовалась она, ощущая, как дождь переходит потихоньку в ливень, а ветер становится злее.

Прелесть домика у парка Роз была в том, что в каждой его комнате остались камины. Поэтому в любое время года он лучился теплом и уютом. В отличие от современных зданий, где ставили системы с котлами и батареями, которые не работали, когда Мерцающий город выплывал. В предметах, где много металла, всегда что-то барахлило при проявлении города, как выяснилось, даже котлы прекращали бурлить. Но камины исправно делали свое дело. Поэтому любовь Шерлин к домику у парка Роз этой осенью необычайно укрепилась.

Шерлин бросила несколько поленьев и поставила заслонку. А потом оставила Арканаха в гостиной, чтобы самой переодеться. Все-таки она промокла, и в ее ботильонах отчетливо хлюпала вода.

Она взяла домашние тапочки с загнутыми носами и помпонами на кончиках, сняла с себя все вплоть до чулок и быстро надела первое попавшееся платье. Одеяние строгой учительницы, как его называла Летиция. Но Шерлин всегда оно нравилось. Узкие длинные рукава, ровная юбка. А строгость кроя подчеркивал стальной цвет материала. Правда, с домашними тапочками оно смотрелось не так официально.

В гостиной, когда она спустилась, уже разлилось тепло. Камины в этом доме всегда работали хорошо и буквально за считаные минуты разогревали воздух. И самое главное – магия была ни при чем.

Дракон сидел в кресле вполоборота к ней и казался уставшим. Он расслабленно откинулся на спинку и, подперев щеку ладонью, смотрел в огонь. Его серьги то и дело бликовали от всполохов в камине. Шерлин лишь на мгновение замедлилась, разглядывая Арканаха.

– У меня где-то было вино, – сказала она, подходя ближе. – Хотите?

– Не в этот раз, – ответил он. – Я пришел к вам… с официальной миссией.

Шерлин удивленно вскинула брови и села в кресло напротив дракона. А он достал из кармана белые бумаги… Сегодня ее преследовали документы, и в этом чудилось что-то нехорошее. Она нервно усмехнулась.

– Меня опять не пускают в Мерцающий город? Только на этот раз вестником сделали приятного дракона, чтобы я вела себя спокойнее и никому не звонила?

Арканах едва заметно улыбнулся и покачал головой.

– Это документы на ваших студентов, – пояснил он, но пока не отдавал. – Студентов, которых вы хотели взять с собой в экспедицию. Драконья община одобрила их кандидатуры.

– Вы ничего не путаете? – усомнилась Шерлин, в щедрость драконов она не поверила.

– Нет, у меня в руках разрешения. Четыре человека с кафедры натурфилософии могут отправиться в Мерцающий город.

Шерлин не удержалась и протянула руку, чтобы самой убедиться, но Арканах не спешил отдавать документы. Вместо этого он наклонился к ней.

– Но взамен драконья община хочет получить кое-что от вас.

Повисла значительная тишина, которую нарушал лишь треск дров.

– Пожалуй, я все-таки принесу выпить, – сказала в итоге Шерлин. Бутылка вина и стаканы стояли в специальной нише здесь же, в гостиной. Поэтому вернулась она быстро с двумя бокалами, на всякий случай.

 Дракон не спускал с нее внимательного взгляда, пока Шерлин наливала вино, подносила свой бокал к губам и делала вид, что катает его на языке. Она тянула время, трусливо полагая, что, если немного выпьет, станет спокойнее и никакие просьбы драконьей общины не выбьют ее из колеи. Хотя у нее еще после Винсента подрагивали руки… Или это от холода? Хорошо бы от него.

– И что же хочет община за моих студентов?

– Заявление, что вы не будете изучать драконов, – ответил Арканах, внимательно рассматривая Шерлин.

Она с облегчением рассмеялась.

– Я думала, община попросит отдать тело и душу или, не знаю… закопать труп. – Шерлин широко улыбнулась, но дракон ее веселья не разделил.

– Им нужно письменное заявление, что вы никогда не будете изучать драконов.

Не зря ей казалось, что во всех белых бумагах сегодняшнего дня есть подвох. Одно слово, а насколько меняется суть.

Шерлин перестала улыбаться и сделала большой глоток из бокала.

– Нет, – спокойно сказала она и допила вино.

Со стуком поставила и снова налила. На языке осталось приятное послевкусие с отголосками ежевики, черной смородины и кто его знает, чего еще. Хороший букет, можно не сомневаться, даже Шерлин, которая не отличала одно десертное от другого, оценила. Такой напиток бы оставить для праздника, но в доме есть только одно средство от нервов.

Она выпила еще. И еще. Гулять так гулять, день сегодня располагает.

Надо же такое придумать – никогда!

– Почему? – просто спросил Арканах.

– Жизнь – непредсказуемая штука. Ты можешь клясться в вечной любви и искренне в это верить, а потом в один момент понять, что ничего не было. А можешь считать, что случайно попал в список молодых и перспективных ученых, хотя до этого проделал колоссальную работу. В жизни все очень странно, изменчиво, и почти никогда ничего нельзя просчитать заранее… Поэтому нет.

– Драконы не единственные, кого можно изучать.

– Соглашусь, но вы слишком интересные существа, чтобы отказываться. Сами посудите. Живете закрыто. Хотя находитесь в Бернине, современном большом городе. В нашем обществе принято, чтобы как мужчины, так и женщины работали. У вас же драконицы не имеют права на собственное дело, но погружены в общественную жизнь, в светскую. К тому же я слышала, что драконицы могут брать в мужья сразу двух драконов. Согласитесь, любому даже начинающему антропологу уже интересно, почему это так и откуда пошло. А уж мастеру по костям…

– Хочется разобрать нас на детали? – усмехнулся Арканах.

– Есть немного.

– Я вас понял… И жаль. Жаль, что ваши студенты не смогут увидеть Мерцающий город.

– А как насчет встречного предложения? – спросила Шерлин. – Я подпишу вашу бумажку, только с оговоркой, что не буду исследовать могильники и не полезу в драконьи склепы Мерцающего города и, даже если случайно обнаружу останки кого-то из ваших сородичей, сообщу вам и забуду. А взамен вы дадите мне разрешение не на четырех, а на трех студентов. Как вам такой вариант?

– Вы торгуетесь? – удивился Арканах с улыбкой. – Очень мило. Но скажу вам точно: община на такое не пойдет. Им важно, чтобы вы отказались от изучения драконов. И за это они готовы заплатить. Потому что, я надеюсь, вы понимаете, община платит в экспедиции за питание, за услуги врача, даже выдает студентам экипировку. Им легче вообще этого не делать, но они пошли вам навстречу…

– Может быть, если оставить тогда двух, а не трех студентов – это подойдет?

Арканах быстро улыбнулся и постарался стать серьезным, но отчего-то в глазах так и плясали смешинки.

– Не знал, что мастера по костям умеют торговаться.

– Это все от мамы, – покаялась Шерлин. – Она очень любит базары, особенно в квартале Эллинов, знаете, где продают вещи ручной работы. Я с детства там бываю.

– У вас выдающаяся семья… Но драконам надо предложить что-то получше, чем сокращение количества студентов, которые отправятся в город.

Арканах сидел в кресле, по-прежнему подперев щеку рукой. Даже позу не сменил, видимо, не чувствовал напряжения, а может, его эта ситуация забавляла. Вдруг он поднял ладонь и в задумчивости провел большим пальцем по губам. И Шерлин против воли проследила за движением. После чего отпила из бокала, но так и не отвела взгляда от губ дракона.

– У меня идея, – сказал он. – А если вы также укажете, что в течение пяти лет после посещения Мерцающего города не будете писать и публиковать научных статей о драконах? И если решитесь после, то, конечно, согласуете с общиной.

– В течение года, – включилась в игру Шерлин и встретилась взглядом с драконом.

– Трех лет.

– По рукам. – Она протянула ладонь, и Арканах ее крепко пожал.

– Но в город отправится один студент.

Шерлин только разочарованно вздохнула. Она уже и забыла, ради чего это все затевалось. Почему-то сейчас ее внимание сосредоточилось на драконе и торговле, а вот цель ушла на второй план. В отличие от горячей руки, что сжимала ее ладонь.

– Добились своего, – сказала она.

Вместо ответа Арканах протянул ей документы на одного студента, форму соглашения и ручку. Писать пришлось здесь же, на маленьком столике между креслами. Обстановка в просторной гостиной была более чем скромная. Точнее, ее вовсе не имелось. Здесь даже на окнах не висело штор. Практически голая комната с блестящим паркетом и стенами приятного бежевого оттенка. Единственная мебель – два кресла и маленький круглый столик между ними.

– Вы недавно переехали в этот дом? – поинтересовался Арканах, пока Шерлин писала.

– Год назад.

– Получается, сразу после развода? – невинно спросил дракон. Шерлин даже глаза подняла, чтобы посмотреть на него. Его голос звучал так откровенно честно, как у тех, кто что-то собрался выяснить.

– Да, я живу здесь с момента развода. После которого у меня остался только этот дом.

– Если честно, когда Летиция говорила о вашем доме…

– Летиция?

– Да, я как-то спросил о вас… Неважно. Я думал, что вам достался дом, в котором вы жили с мужем.

Такого она и в страшном сне не хотела представлять. Шерлин непроизвольно передернула плечами. Тут же отложила бумаги и сделала быстрый глоток из бокала.

– У него апартаменты на главной улице Бернина. Это довольно далеко от университета. И мне никогда там не нравилось.

Она замолчала и отпила еще вина. Те шикарные комнаты, полные света, теперь казались насквозь серыми, узкими и противными. В них не чувствовалось души, хотя они производили сильное впечатление. А еще они подавляли своими шелковыми шторами, пушистыми коврами, мягкими диванами, позолоченными ручками и вазами, расставленными в нужных местах.

– Там он вас запирал? – тихо спросил Арканах. Шерлин встретилась взглядом с его серьезными глазами и поразилось тому, насколько у него темная радужка.

– Вы слышали наш разговор?

– У драконов слух чуть тоньше, чем у людей.

Вино почему-то перестало радовать, и вкус после очередного глотка стал каким-то кислым. Шерлин отставила бокал и снова посмотрела на Арканаха. На его лице едва мелькнуло сочувствие, но и этого хватило, чтобы ощутить раздражение. Ее ужасно бесили эти притворно жалеющие ее незнакомцы.

– Он запирал меня всего несколько раз. И если вы думаете, что Винсент – садист, то ошибаетесь. Вполне нормальный человек с обычными недостатками. Ему просто важно, чтобы все было под контролем. Чтобы жена не уходила из дома вечером ни под каким предлогом.

– Поэтому он вас запирал? Ваш не садист?

– Вот не надо этой жалости ко мне и агрессии по отношению к нему, – сказала Шерлин, сама не понимая, почему начала защищать бывшего мужа. – В первый раз он запер меня вообще случайно. Мы ссорились. Он просил дождаться его после работы, я вспылила, потому что хотела пойти в кофейню с коллегами. В конце концов он сказал – я могу делать что пожелаю, и ушел. И по привычке запер входную дверь… правда, моими ключами. Я до глубокой ночи не могла выйти, пока он не вернулся после операции. Но тогда это было не специально.

Шерлин все-таки снова налила себе вина, хотя подозревала, что вкус не стал лучше. Но руки начали подрагивать, и хотелось их занять. А слова полились сами, будто весь этот год кто-то держал их на поводке, а сейчас они соскочили.

– Второй раз произошло ровно то же самое. Спустя где-то месяц. Я снова осталась в апартаментах одна, теперь уже на целый день… Я планировала выступить с лекцией на благотворительном обеде. Но честно говоря, он был сомнительным, непонятно, кто и куда собирал деньги. А мне просто хотелось рассказать о том, чего достигла современная наука… Винсент посчитал, что сомнительная благотворительность никому не сделает лучше. И запер. О том, что он был против этой благотворительности, я, правда, узнала уже после того, как просидела целый день дома без еды и возможности выбраться.

Арканах слушал, и в его глазах больше не мелькало сочувствие, лицо просто оставалось очень серьезным. Отчего казалось вылепленным из глины, и почему-то оно располагало к продолжению.

– Мы много ссорились после. Искали, как из всего этого выбраться. И не знаю, какими путями пришли к тому, что стали экспериментировать… м-м-м… со своими отношениями. Как-то он привязал меня к кровати. – Шерлин все-таки усмехнулась. В тот день у них даже получилось нормально и весело поговорить, а потом Винсу пришла в голову эта идея: раздеть ее и привязать к кровати. – В тот вечер к нему прибежал ассистент и сказал, что произошла какая-то авария. В больницу поступили люди в тяжелом состоянии, счет шел на минуты. И он ушел, а я осталась… Никак не могла освободиться. Даже кричала, но никто не слышал. Так целую ночь, за задернутыми шторами и запертой дверью.

Даже больше, чем ночь, подумала Шерлин. Винс вернулся, когда в закрытую комнату стало пробиваться солнце.

– И он никому не сказал, что вас надо освободить… кому-то из близких?

– Нет, это бы выставило его в странном свете. Но когда пришел – извинялся. Очень искренне, чуть не плакал. И потом записался к одному специалисту, чтобы решить свои проблемы.

Арканах вдруг наклонился и протянул руку. Он осторожно накрыл ее ладонь своей и просто пожал. Легко, по-дружески, очень ненавязчиво.

– Отношения у нас не стали лучше, как понимаете, – сказала она. – Но почему-то еще несколько месяцев я верила – все может наладиться. Мы же с ним вместе с восемнадцати лет, знаем друг друга со всех сторон. Но когда он закрыл меня в четвертый раз, я сломалась. После очередной ссоры он повернул ключ в замке спальни, пока я там читала. Винс сказал, чтобы я подумала над своим поведением… Я стучала, кричала, но он ушел на работу. Вот так просто.

Дракон чуть крепче сжал руку, и от его ладони будто разлилось тепло. От кончиков ее подрагивающих пальцев до локтя. И отчего-то те воспоминания перестали казаться жуткими, они будто выцвели благодаря теплу чьей-то чужой руки. Шерлин невесело усмехнулась.

– В общем, мне стало казаться, что дверь никогда не откроется, что стены сужаются и воздуха не хватает. Тогда я настежь распахнула окно и поняла, что второй этаж – это не так уж высоко.

– Вы спрыгнули? – не поверил дракон.

– Я, конечно, была не в себе, но из ума не выжила… Поэтому спустилась по водосточной трубе. Ну точнее, постаралась. На полпути она отломилась, и я упала. Потом еще долго были огромные синяки на бедре и плече. На улице тогда похолодало, но я не замечала. Так и шла в домашнем платье и легких туфлях к родителям. Только позже поняла, что можно было пойти к консьержу в дом и попросить найти для меня экипаж. Но тогда не подумала об этом.

– И после всего вы защищаете своего бывшего мужа? Шерлин, он мерзавец, – сказал Арканах.

– Я тоже далека от идеала, – ответила она, чуть улыбнувшись, ей понравилось, как дракон произносит имя, немного перекатывая «р». – Не жена, а головная боль. Домой могу прийти ночью, забываю о праздниках и датах, не поддерживаю в сложной работе. Люблю кости.

– Если это все вам говорил бывший муж, оправдывая свои поступки, то он еще больший мерзавец.

Шерлин пожала плечами. Их история с Винсентом закончилась год назад, может быть даже немного раньше. А сегодня и вовсе исчезла последняя связующая их ниточка, дом теперь только ее. Пора уже забыть прошлое, не просто постараться, а совсем забыть.

– Может быть, все-таки выпьете? – спросила она, разглядывая дракона, который во время ее истории так и сидел наклонившись вперед. Так близко, что можно было рассмотреть цвет его глаз. И сегодня они напоминали горький шоколад. – У меня есть небольшой повод для праздника.

– Какой же? – спросил он, улыбаясь уголками губ.

– Сегодня этот дом стал моим. Точнее, сегодня за него погашен кредит, а это уже половина дела! – Шерлин, так и не отпуская ладонь Арканаха, налила им вина одной рукой.

– Хороший у вас дом, – согласился он и взял бокал, но тоже так и не отпустил ее руку. Теперь они сидели, наклонившись друг к другу, словно обменивались секретами.

– А Винсенту он никогда не нравился, – сообщила Шерлин. – Я уговорила его купить этот дом, потому что здесь жила моя подруга с бабушкой. И у них всегда было как-то хорошо, я тут оставалась ночевать много раз. Потом они уехали и выставили его на продажу. А после очередной ссоры Винсент купил. Сначала мы думали, что сделаем пристройку и переедем, но все тянули. А когда уже разводились, Винс сказал, что только повернутый мастер антропологии может спать на костях.

– Вы спите на костях?

– Этот дом построен на месте кладбища. Точнее, вся улица, – пояснила она. – К тому моменту, как проложили улицу, кладбище не использовалось лет триста. И мне кажется, никто этому не придает значения, кроме Винсента. Стоило ему узнать, что здесь кого-то похоронили, как он перестал приходить в этот дом.

– Боится мертвецов?

– Нет, но считает, что это место плохо влияет на его магию. А я думаю, он просто любил свою квартиру и не хотел переезжать сюда.

Она улыбнулась, чувствуя странную легкость. К этому еще добавилась расслабленность от вина, и даже привычная горечь после историй из прошлого сегодня не осталась с ней. Вероятно, драконы настолько волшебные существа, что даже печаль рядом с ними уходит. Шерлин допила вино и поставила бокал.

– И вас не смущает, что дом стоит на месте кладбища? – спросил дракон, поглаживая большим пальцем ее руку.

– Я как-то спала в палатке на земле, где, по преданиям, были захоронены древние боги. И со мной ровным счетом ничего не случилось.

Дракон усмехнулся. Его лицо снова утратило серьезность, в глазах заплясали теплые искры, изменяя цвет так, что казалось, будто горький шоколад плавится. А еще Шерлин то и дело ощущала едва уловимый запах кофе, на этот раз смешанный с чем-то цитрусовым. Это странным образом напоминало ей о беззаботном детстве и доме. У родителей в начале зимы всегда варили кофе и делали кексы с лимонной цедрой.

Ей до зуда в кончиках пальцев захотелось коснуться Арканаха. Шерлин не стала себя сдерживать, подняла руку и погладила его по горячей щеке. Она задержала дыхание оттого, насколько это оказалось приятно.

Он осторожно накрыл ее ладонь своей и чуть прижал.

– Мне все еще хочется вас поцеловать, но вы сказали, что это пока не для вас, – произнес Арканах. – Не искушайте меня.

– Какие драконы, оказывается, понимающие существа, – усмехнулась она и убрала ладонь.

– Драконы вообще славные парни, – улыбнулся он и поцеловал кончики пальцев той руки, которую держал, пока Шерлин рассказывала о разводе.

– Что же, тогда увидимся уже в Мерцающем городе?

– Да, и не забудьте взять белую шляпу, там много солнца.