Глава 18

По словам Инги, я походила на принцессу гор, но меня волновало не платье, а то, как пережить этот вечер.

Гости начали съезжаться с утра. Пустой замок ожил. Слуги сбивались с ног, стремясь устроить всех с максимальным комфортом. Как хозяйке, мне приходилось встречать каждого и улыбаться. К обеду от натянутых мышц сводило скулы. Еда тоже превратилась из обычного приема пищи в светский ритуал. Не было никакой возможности переговорить с мужем, да что там, даже подумать о своем, пришлось превратиться в куклу под названием герцогиня Экхем. Местные глазастые лорды и леди следили за каждым движением, жаждали промахов. Они провоцировали под маской светской вежливости, превратив сначала столовую, а затем парадную гостиную в поле боя.

И вот последние штрихи перед приемом. Долгожданные минуты тишины перед бурей.

Леди Клани задерживалась, но я не питала иллюзий, северянка приедет и обставит свое появление максимально эффектно. Она ясно дала понять, кто станет королевой вечера. Из вчерашнего, а, может, уже сегодняшнего разговора с Ароном – часов в спальне не было – он собирался арестовать ее и дожидался повода. Местная аристократия превратится в свидетелей не произвола пришлого южанина, а адекватного ответа на нарушение закона. Муж на пальцах объяснил, почему нельзя просто так схватить и бросить в тюрьму того же графа Гвира. Нордландцы изначально настроены против нас и воспримут любое подобное действие как подложное обвинение, именно поэтому проступок должен быть публичным. Арон не сомневался, либо брат, либо сестра его совершат, не утерпят. А если герцог все же ошибся, прием пройдет без эксцессов, моего обидчика дождутся случайные убийцы, совершенно не связанные с наместником.

– Вы такая бледная!

Горничная подала румяна. На лице Инги застыло сочувствие. Сегодня я не раз ловила на себе подобные взгляды, создавалось впечатление, будто слугам ведомо нечто, что для меня пока оставалось тайной. К слову, метку Арона служанка не заметила. Выходит, она действительно вошла под кожу.

– Не выспалась, – ответила первое пришедшее в голову.

Выглядела я действительно не лучшим образом, но косметика скроет недостатки. Словно по волшебству, пропали тени под глазами, только выражения их не изменишь, не добавишь блеска. Зато цвет платья подобрала удачно. Он смотрелся благородно, именно такой полагался жене наместника.

– Волнуетесь?

Инга тактично обошла стороной ночные события. Арон остался у меня, но былой запал пропал, все походило на исполнение супружеских обязанностей, перемежавшееся с разговорами о политике. Виной мое проклятое любопытство! Стоил ли скелет в шкафу отчуждения между нами?

– Немного.

На самом деле я обмирала от страха, но старалась перебороть себя. Герцог отменил бы прием, если бы не был уверен в успехе.

– Вы, главное, не слушайте их, – дала неожиданный совет Инга. – Они начнут гадости говорить, а вы близко к сердцу не принимайте. Озландцев не любят, милорда тоже.

– Я заметила.

Милая моя девочка, гадости – это цветочки! Беззубая собака способна испортить настроение, но покусать не может.

Горничная стояла ко мне в профиль, и я впервые заметила сходство между ней и супругом. Странно, когда помаду для тебя смешивает женщина со знакомой линией подбородка, таким же лбом, как у Арона. Но первоначальную неприязнь я изжила. Если можно на кого-то и положиться, так это на родственников, они не предадут.

– Вот, госпожа.

Инга подала помаду. Блестящая, цвета спелых ягод, она напоминала кровь. Словно горячие капли упали на бледные губы.

Женщинам дозволено опаздывать, но хозяйка обязана явиться в срок, поэтому я торопилась.

Прием давали в бывшем тронном зале, озаренном по этому случаю сотнями свечей. Взгляд против воли упал на тронное возвышение. Сегодня оно не пустовало – слуги достали откуда-то два массивных кресла на лапах. Издали они походили на королевские. Арон словно желал показать, кто хозяин Нордланда, негласный монарх. Рискованно! Я бы не стала играть с горными лордами.

Супруг беседовал с Борном, но, заметив меня, отпустил его и направился навстречу. Прежде мне доводилось видеть Арона нарядным только на свадьбе, но тогда я слишком переживала, чтобы оценить чужой внешний вид. И напрасно! Герцогу стоило бы чаще появляться на балах, он прослыл бы первым кавалером. Ладно скроенный фрак выгодно подчеркивал мужественность фигуры. Так получилось, что мы оба выбрали оттенки синего. Сапфировая ткань переливалась в мягком свете, создавая причудливые блики. Муж наклонился, чтобы якобы сделать мне комплимент, и обеспокоенно шепнул:

– Тильды нет.

Радость того, что наши отношения остались прежними, смела возрастающая тревога. Леди Клани числилась соратницей герцога, ее место подле него. Задержалась или обезопасила себя, не желая стать случайной жертвой?

– Дозоры на башнях усилены. – Арон будто читал мои мысли. Он улыбался, перебирал мои пальчики – словом, изображал супруга, очарованного красотой юной жены, а говорил о серьезных вещах. – Мы сможем уйти в любую минуту. Дракон поставлен под седло, артефакт у меня в кармане.

Так действительно чуточку спокойнее, но ощущение надвигавшейся беды не отпускало. Оно комом встало в горле. Его ненадолго прогнало вино, однако леди полагалось соблюдать умеренность, под перекрестными взглядами разрешалось сделать лишь пару глотков.

Дольше ворковать Арон не мог, гости заподозрили бы неладное, поэтому выпрямился и, взяв под руку, начал круг почета. Мы по очереди подходили к каждому сиятельному семейству и благодарили за принятое приглашение. Муж представлял местных дворян, я говорила какую-нибудь ерунду, вроде «Всегда мечтала с вами познакомиться» или «Приятно провести время», и улыбалась. В ответ получала то же самое – этикет исполнялся неукоснительно. Однако стоило повернуться спиной, как вслед летели правдивые шепотки. Кто-то плевался злобой, кто-то обсуждал мою внешность, а кого-то волновало, когда можно уехать, чтобы не вызвать недовольства наместника. Никто из заветной троицы так и не появился, отчего градус моей тревоги к первому танцу достиг отметки кипения. Открывать прием, разумеется, полагалось хозяевам. Казалось, я не танцевала тысячу лет! Со времени помолвки, а затем свадьбы прошло немного времени, но за эти недели случилось столько, что хватило бы на пару лет.

– Не беспокойтесь, – усмехнулся Арон, подтрунивая над моим волнением, – я преуспел не только в фехтовании. Сожалею, что ваш первый бал прошел без моего участия, зато все последующие принадлежат мне.

Он говорил открыто, достаточно громко, а сам то и дело посматривал на распахнутые настежь двери. И не напрасно. Мы заканчивали первый тур вальса, когда над полом сгустилась дымка, на время скрыв выход. Когда она рассеялась, на пороге зала стояли трое: Тильда, Натан и Стефан. Словно по команде, танцоры остановились, музыка смолкла. Выпустив мою руку, герцог оставил меня в относительной безопасности среди гостей и направился к вновь прибывшим. Неохотно признала, леди Клани выиграла негласное соревнование. Она смотрелась восхитительно, держалась так же. Прямая королевская осанка, такой же спокойный взгляд, поза женщины, сознающей свое высокое место и не сомневающейся в его заслуженности. Тильда на полшага опередила спутников, вряд ли случайно. И она же ответила на движение Арона, встретилась с ним примерно на половине пути. Мужчины остались стоять у дверей, плечом к плечу, будто собирались держать совместную оборону. Не пора ли прямо сейчас позвать стражу? Я бы так и поступила, но Арон придерживался изначального плана.

– Милорд.

Тильда присела в элегантном реверансе и протянула герцогу руку. Казалось, весь зал замер, гадая поцелует, пожмет или оставит без внимания. Поцеловал. По рядам прокатился шепот облегчения. Не только нам не нужен открытый конфликт, но и части нордландцев.

– Позвольте стать миротворцем в этот чудесный вечер.

Леди Клани обернулась и поманила брата. Стефан остался стоять. Теперь он привлекал еще больше внимания, чем прежде, многие признали в нем наследника престола. Я различила даже одиночные восхищенные возгласы: «Король!»

– Нордланд устал от крови, пора положить конец вражде.

Тильда взяла Натана за руку и подвела к герцогу. Неслыханная наглость для женщины! Учитывая происхождение блондинки, тем более. Даже родись она в браке, леди не имела право командовать графом, равно как и женщина мужчиной.

– Скажите это тем, кто начал эту вражду.

Арон стоял спиной ко мне, но тон многое говорил о выражении его лица. Тильда напрасно старалась, рукопожатия не состоится.

– Я предпочту говорить с тем, кто мудрее, милорд.

О, Тильда в очередной раз показала свою силу! Как умело она подбирала слова, манипулировала, не оставляла выбора. И мужу пришлось сделать то, чего он не желал, хотя все трое понимали, рукопожатие – всего лишь фарс, как и каждое слово, произнесенное якобы раскаявшимся и принявшим власть Озланда графом Гвиром.

Витавшее в воздухе напряжение только сгустилось. Я резко ощутила себя одинокой и беззащитной. Есть только мы с Ароном, а вокруг враги.

– Миледи?

Вздрогнула, услышав сбоку знакомый голос. Увлеченная Тильдой и Натаном, упустила момент, когда Стефан слился с толпой. И вот он рядом. Наследник нордландского престола преобразился, хотя сохранил черты человека, которого я некогда обнаружила в темнице. Уж лучше бы прошла мимо! Не могла рыдать в спальне! С другой стороны, именно слова Стефана побудили встать на путь изменений, которые принесли богатые плоды.

– Милорд?

Легким кивком дала понять, что заметила блондина, и нащупала кольцо на пальце. Резкие грани камня помогли вернуть контроль над мыслями. Боль всегда отрезвляет. Успокойся, Элла, на тебе метка. Нужно всего лишь оставаться среди людей, никуда не уходить.

– Рада видеть вас здесь сегодня.

Маска светскости удачно скрывала волнение. Я старалась вести себя как невозмутимая хозяйка вечера, повторила те же слова, которые слышали десятки приглашенных.

– Сомневаюсь! – усмехнулся Стефан. – Вам не идет ложь.

– Как я могла забыть, она собственность милорда.

Лицо Нойштада дернулось. Он понял намек.

– Все, что я делал, совершалось во благо страны, – непривычно жестко заметил блондин.

Вот и король. А я-то думала, когда мягкий внимательный Стефан сменит ипостась.

– Чьей именно?

Я играла с огнем, но не могла изображать дурочку. Да и разве не хорошо вызвать опасного гостя на откровенность? Мы добивались провокации, отчего немного не помочь?

Маленький шажок туда, к свету, Арону. Вот так, теперь Стефану стало чуточку сложнее похитить меня или взять в заложницы. Однако о чем можно так долго разговаривать? Бросила косой тревожный взгляд на супруга. Граф уже отошел, приветствовал некую даму, а Тильда оставалась подле герцога. Похоже, он даже пригласил ее на танец. Опасно! Как можно поворачиваться спиной к врагу, как можно позволять его сестре касаться себя! Достаточно одного желания леди Клани, и муж превратится в ледяную скульптуру. Контакт в танце плотный, он не успеет вовремя среагировать. Покусывая губы, не знала, что предпринять. На помощь пришел Стефан. Он ловко ушел от ответа на мой вопрос и задал свой, покосившись на озландца и нордландку, открывавших второй тур вальса:

– Вам неприятно общество леди Клани?

– Она ваша двоюродная сестра, не так ли?

Сама не заметила, как моя ладонь оказалась в руке лорда Нойштада. Когда сообразила, что произошло, отказываться было поздно. Нет, я могла вырваться, но как бы это смотрелось со стороны, и как бы это воспринял Стефан? Несомненно, разозлился.

– Совершенно верно, миледи.

Блондин под перекрестными взглядами толпы – многие явно в курсе затевавшейся заварушки – положил руку мне на талию и закружил в танце. Наш порыв робко подхватили остальные, и вскоре зал наполнился вальсирующими парами. Примечательно, Стефан держал меня подальше от мужа, не позволял опасно сближаться. Все это лишь укрепляло мысли о драматической постановке.

– В таком случае говорить о ней при вас чрезвычайно невежливо.

Улыбка приклеилась к моим губам, хотя по спине стекал холодный пот. Сердце пропускало удары, разум лихорадочно пытался вычислить минуту, когда все начнется. Знать бы еще, что именно!

– Герцог вас совершенно не ценит. – Поворот. Теперь Арона вне поля зрения. Стефан чрезвычайно серьезен, пальцы чуть сильнее, нежели требуется, врезаются в кожу. Охотник крепко держит добычу. – И я не вижу ни единого повода защищать его.

– Не понимаю, о чем вы.

Дотерпеть, дотерпеть до конца танца и под любым предлогом сбежать к супругу! Нойштад не посмеет остановить, иначе это вызов. Или он именно его добивается? Господи милосердный, вдруг они задумали спровоцировать Арона, обратить план мужа против него? Людям Гвира к замку не подобраться, оставалось убийство, замаскированное под защиту чести. Мысль обожгла, но показалась здравой. Так вот для чего Тильда мирила брата и любовника! Чтобы теперь Арон, а не Натан выглядел агрессором в будущем конфликте. Как ловко! Леди Клани столько лет провела подле герцога и успела хорошо его изучить. Вся беда мужа в его предсказуемости.

– Миледи! – укоризненно протянул Стефан. – Я помню ваши слезы.

– Минутную женскую слабость. Я благодарна вам за сочувствие.

Рука! Ей точно не следовало там находиться. Стефан явно искал повода схлестнуться с герцогом. Резко остановилась, не закончив фигуры, и произнесла слова достаточно громко, чтобы все слышали:

– Спасибо за танец, милорд, но я предпочту другого партнера.

Стефан нахмурился. Наивный, неужели он полагал, что после вскрывшейся правды я позволю себя использовать?

– Что-то случилось?

Арон тоже оставил свою партнершу и стремительно направлялся к нам.

– Ничего, я всего лишь немного устала. – Хлопая ресницами, старательно изображала дурочку. – Мне очень жаль и очень стыдно перед милордом Нойштадом. Такой прием, такая ответственность!

– Я не обиделся, миледи. – Стефан тоже умел держать лицо. Стоило герцогу подойти, как он снова превратился в безобидного кавалера из темницы. – И понимаю ваше волнение. В силу некоторых причин я вас пугаю, но, заверяю, моя цель – лишь засвидетельствовать почтение наместнику и его супруге.

Хитрец отвесил Арону поклон, словно признавая его главенство. Однако герцог на лесть не купился. Встав рядом со мной, он хмуро заметил:

– Не припомню, чтобы посылал вам приглашение.

– О, – коротко рассмеялся Стефан, – это было бы в высшей степени затруднительно, ведь мне приписывали чужую фамилию. Но не прогоните же вы собственного деверя? Или новая супруга окончательно перечеркнула прошлое?

Музыка продолжала играть, пары – танцевать, а мне казалось, будто наступила оглушительная тишина. Мир на время перестал существовать, сконцентрировался вокруг нас троих.

Пальцы Арона сжались. Стефан повторил его движение. Едва заметные голубые искорки запрыгали по манжетам рубашек, переползли на рукава фраков. Еще немного, и разгорится пожар. Усилия Тильды не потребуются, мертвая София станет тем фитилем, который взорвет бочку пороха.

– Вы не умеете усваивать уроки, милорд.

Муж задвинул меня за спину. Неужели началось?!

– Есть вещи, которые не забываются. Например, убийство.

Совпадение или нет, но именно в этот момент лопнула струна, и скрипка издала резкий фальшивый звук.

– Готовы повторить при свидетелях?

– Не надо, Арон!

Как мальчишка! Неужели он не понимает, что Стефан нагло пользуется больным местом противника, пытается остаться жертвой, пролить кровь, не становясь убийцей. Муж столько твердил о ловушке и сам в нее попался. Враги действительно воспользовались женщиной, но не живой, а мертвой. Они не собирались меня похищать, устраивать прилюдную резню. Все трое слишком умны для этого, не могут не понимать, как отреагирует Озланд. При всей нелюбви к герцогу, он наместник, король отомстит за его гибель, а так ограничится письменными соболезнованиями вдове. А дальше нордландцы либо получили наместника из местных, либо воспользовались периодом безвластия и возродили монархию. Последнее безумие, но графа Гвира точно не назовешь нормальным, его сестрицу – тоже.

– Не надо, милорд, – уже спокойнее повторила я и рискнула положить руку на плечо супруга. – Можно понять лорда Нойштада, он до сих пор болезненно переживает утрату. Его слова – всего лишь эмоции.

Помогло. Мышцы Арона расслабились, разум вновь принял бразды правления над телом. Стефан метнул на меня мимолетный убийственный взгляд. Ответила на него такой же едва уловимой улыбкой. Приятно оказаться умной барышней. Однако почему Арон так остро отреагировал на обвинение в убийстве жены? Слишком ярко, сильно, словно чувствовал за собой вину.

– Полагаю, – продолжала ворковать я, попутно высматривая Тильду и Натана, – вам нужно сесть и обсудить давние обиды. Но стоит ли портить ими праздник? Это ли не повод для еще одного примирения? Ну же, пожмите друг другу руки, милорды, ради меня, прошу!

Если леди Клани разыграла фарс, почему бы мне не поступить так же? Зато окончательно спутаю карты врагу.

Муж разгадал мои намерения и первым протянул руку.

– Элеонора права, давно пора похоронить прошлое. Вражда и междоусобицы лишь вредят Нордланду, а мы оба желаем ему процветания. Не мы решили, кому занять этот замок, это воля небес. Они же призвали к себе Софию. Апеллируйте к ним, Стефан.

Собеседник заскрежетал зубами, но проглотил слова герцога. Чтобы закрепить свой успех, муж перечислил блага, которые принес северному краю Озланд, и напомнил, в каком состоянии он пребывал до южан:

– Не мы виновны в том, что местные лорды не могли поделить власть, позабыв о мирных жителях.

– Довольно! – горячечно оборвал его Стефан. – Я пожму вашу руку, милорд, но только из уважения к вашей супруге.

Герцог сделал вид, будто не расслышал завуалированного оскорбления. Выходит, тема Софии действительно особенная, раз провокацию из другой области он воспринял спокойно. В самом деле, повод для ареста слишком ничтожен, лучше пропустить мимо ушей.

Мужчины пожали друг другу руки, но не сразу, а после короткого поединка, чья рука окажется наверху. Победил герцог. После они разошлись, напоследок одарив друг друга говорящими взглядами. Мол, сражение еще не закончено, жест доброй воли ничего не значит.

Танцы возобновились. Местные порядки немного отличались от принятых в Озланде. В столице не совмещали обед с развлечениями, а закуски на балах подавались в буфете. Тут же прием делился на три условные части. После четырех туров вальса, так называемого приветствия, гости следовали в столовую. Пышно накрытые столы ломились от яств. Кто хотел, мог засесть там до утра, остальные по желанию возвращались в танцевальный зал. Ни карточных игр, ни кресел для старшего поколения вдоль стен, чтобы наблюдать, как вальсируют внуки. В хорошую погоду могли устроить соревнования в меткости. Во дворе ставились чучела зверей, а то и вовсе вешались железные кольца, и каждый желающий мог похвастаться своими охотничьими умениями. Сегодня таковых развлечений по известным причинам не предвиделось.

Но вот все четыре тура вальса остались позади. Последний я вновь танцевала с мужем. Думала, он что-нибудь скажет, даст совет или ободрит, но ничего. Арон ушел глубоко в себя, а я не смела ему мешать. Плохая из меня вышла жена, не выполнила возложенного поручения. Еще вчера полагала, это будет легко, но стоило Стефану заговорить об Ароне, поняла: не смогу. А надо. Пускай болтают гадости, лишь бы не причинили зла.

Бывший тронный зал на время опустел, гости переместились в столовую. Теперь она не казалась огромной, едва хватило места. На карте Нордланд выглядел скромно, откуда в нем столько лордов и леди? Многие прибыли одетыми в родовые цвета, с брошью-гербом на плече. Некоторые дамы дополнили туалет шалью, эффектно пропущенной на груди через особое кольцо. Тильда разительно выделялась на их фоне, словно давала понять, что выше и достойней во всем. Полагала, она займет место подле брата, но нет, северянка пристроилась рядом с Ароном, будто на обычном обеде. Спасибо, на мое место не посягала, подождала, пока сяду. Догадываюсь, леди Клани с удовольствием выбила бы из-под меня стул. Я ожидала новых споров, конфликтов, но трапеза протекала мирно. Разговоры крутились вокруг налогов, текущего урожая и моей особы. Не раз и не два кто-то отпускал комплимент в адрес новой жены наместника, провозглашал очередной пафосный тост.

Второй обсуждаемой персоной стал Стефан. Он сдержанно отвечал на вопросы, избегал прямолинейных высказываний. Формально Нойштад не преступник, повода арестовать его никакого. В тюрьму, как я поняла, он тоже угодил из-за слишком болезненной реакции на смерть сестры. Улыбнулась при виде попыток ряда дам поухаживать за знатным кавалером. Намерения их прозрачны – через постель подобраться к различным благам. Странно, графа Гвира подобным вниманием обделили. Не иначе у Натана сложилась скверная репутация. Я могла бы внести в нее свою лепту, но скромно молчала. Муж обещал отомстить и слово свое сдержит. Пусть Натан ест, недолго ему осталось. Косые взгляды, которые бросал на меня Арон, лишь подтверждали, ни живым, ни мертвым графу из замка не уйти. Однако Натан пока держался, ловко отбивался от неудобных вопросов герцога. И мятежникам он не платит (чистая правда по документам), и за короля Эдварда выпить согласился, и враждуют-де они с наместником по личным мотивам, никакого отношения к политике не имеющим. Ничего, Арон найдет нужные слова, граф Гвир сам признается в измене. Немного успокоившись, отдала должное мастерству кухарки.

– Милорд, – Тильда поднялась и постучала по бокалу, призывая всех к тишине, – за разговорами мы забыли о самом главном.

– О чем же? – сдвинул брови герцог.

Меня тоже насторожила медоточивая блондинка, но где подвох, пока сообразить не могла.

– О вас, – широко улыбнулась леди Клани, – и вашей очередной славной победе. Милорд уничтожил последних ледяных драконов в Нордланде, нам не стоит больше опасаться нападений с воздуха.

С трудом удержалась от нервного смешка. И это говорила сестра того, кто наслал на Эйр тех самых драконов! Вот он, сидит и притворяется невинной овечкой. Жалко, не спросишь, понравился ли подарок мужа, достиг ли намеченной цели. Пока выходило, что нет. Натан Гвир жив, отсутствием аппетита не страдает. Выходит, кара настигла его приспешников, которые нанимали исполнителей. Печально! Схожие мысли пришли в голову супругу. Он обернулся к графу Гвиру и с мнимым равнодушием поинтересовался:

– Сколько на самом деле было драконов?

– О чем вы, милорд? – Натан старательно изображал полное неведение.

– О вашей грядущей казни. Мне надоело играть в кошки-мышки. Стража, арестовать лорда Эддина, графа Гвира за государственную измену!

Бокал выпал из ослабевших пальцев Тильды. Переменившись в лице, забыв о приличиях, она накинулась на Арона:

– Но ты же обещал!

Сцена вышла омерзительной. Леди Клани уронила себя в глазах всего Нордланда, но ее подобные мелочи не волновали. Убедившись, что герцог не собирается отменять приказ, она с грохотом отодвинула стул и прошипела:

– Ты еще пожалеешь, озландец, возомнивший себя посланником небес!

Все произошло чрезвычайно быстро. Вот злобно ухмыляющегося Натана взяли в клещи и повели к выходу, а вот уже конвой ледяными брызгами осыпался на пол. Под громовые раскаты потухли свечи, столовую озарили яркие вспышки. Лиловые, алые и голубые, они сплелись в клубок змей. Рядом падала мебель, кричали люди. Кажется, в столовую ворвалось подкрепление: зычный голос офицера требовал заблокировать выходы. Перепуганная, я забралась под стол в надежде спрятаться от хаотично метавшихся по столовой шаров. Они напоминали переплетения разноцветных нитей и несли с собой смерть. На моих глазах один такой испепелил солдата. Сердце колотилось в горле. Справится ли Арон, догадается ли хоть кто-нибудь позвать замкового мага? Да хотя бы отважится зажечь свечу и всадить болт в вероломных брата и сестру. Они тоже люди и не способны отражать атаки со всех четырех сторон, когда-то да повернутся спиной.

– Помоги мне, Натан! – Тильда. Во время очередной вспышки я даже видела носки ее туфель. – Давно мечтала украсить сад скульптурой наместника.

Что-то затрещало. Когда доски обрушились на меня, поняла: стол. Однако другого укрытия все равно не найти, пришлось остаться под обломками, трястись и ждать.

– Рано радуешься! – Муж. От сердца отлегло: живой! – Думала, будто по моим плечам взойдешь на трон?

– Я не думаю, глупец, я именно там и окажусь.

Снова треск, теперь схлестнувшихся заклинаний. Искры одного из них задели ногу. Больно! Словно десятки острых игл одновременно вонзились под кожу.

Я изнывала от неизвестности. Трое магов против одного, заведомо проигрышный расклад. Но Арон – Тень зла, он должен выстоять.

Температура в столовой скакала с неимоверной скоростью. То становилось нестерпимо жарко, то, наоборот, холодно. Эмоции гнали на помощь супругу, но умом понимала, что только помешаю. Если справится, то сам, хотя какое может быть «если»!

– А вот и девчонка!

Захрипела, когда хлесткая петля обвилась вокруг горла.

– Пусть наместник перед смертью поглядит, как мы с тобой позабавимся.

Меня выдернули из-под груды досок, осыпав осколками битой посуды. Заклинание протащило по полу и швырнуло к ногам Натана Эддина. Он зажег магический огонек, и я в полной мере оценить картину боя. Трупы, много трупов, вернее, то, что от них осталось: ледышки и горстки пепла. Лишь пара тел сохранили прежний облик. Враги не пощадили не только солдат, но и гостей – та женщина, упавшая у самой двери, точно не собиралась воевать за корону. Крик застрял в горле, когда взгляд наткнулся на Арона. Он лежал на полу в неестественной позе, в шею уперся острый каблук Тильды. Живой, но обездвиженный, глаза в бессильной ярости буравят врагов. Леди Клани баюкала левую руку. Она плетью повисла вдоль тела. От некогда прекрасного платья почти ничего не осталось, но блондинку не смущал экстравагантный внешний вид. На ее коже расцвели морозные узоры, руки до сих пор светились. Приглядевшись, поняла, она удерживала ледяную нить, которой спеленала герцога.

– Посмотри и на меня, милая!

Натан впился пальцами в плечи и рывком поднял на уровень глаз. Лишившись опоры под ногами, тряпичной куклой повисла в чужих руках. Лицо графа Гвира пересекал алый рубец, в уголке рта запеклась кровь. Бурые узоры испортили фрак, но лорд казался полным сил. Он продемонстрировал это, когда, удерживая одной рукой, разорвал платье на моей груди.

– Обещаю боль, дорогая, много боли и моего наслаждения. А потом вы оба умрете, камин станет прекрасной парной могилой.

Снова затрещала ткань – насильник упорно пробирался к своей цели. Что я могла ему противопоставить? Ногти, зубы? Но я пыталась, пока разъяренный граф со всей силы не швырнул меня на пол. Ударившись головой, на мгновение потеряла сознание. Лучше бы навсегда, чтобы ничего не чувствовать.

– Оставь ее в покое!

Голова пульсировала болью, но я узнала голос: Стефан. Где же он? Когда Натан схватил меня, я не видела лорда Нойштада.

– Да поделюсь я с тобой, щенок! – отмахнулся Натан.

Расстегнув брюки, он развел мои обнаженные бедра и вдруг захрипел, повалился на меня. Забарахтавшись, с трудом скинула с себя тело графа и вскочила, прикрывшись остатками платья. От резкого движения в глазах помутнело, и я упала бы, если бы меня любезно не подхватили под мышки.

– Что ты наделал, идиот?!

С перекошенным, некогда прекрасным, а теперь уродливым лицом ко мне метнулась Тильда. Только вот смотрела она поверх меня, на Стефана. Ледяная нить, пленившая герцога, выскользнула из ее рук. Она напоминала лунную дорожку: так же сверкала и переливалась. Леди Клани замахнулась на кузена и с шипением отскочила.

– Я предупреждал, Тильда, – гробовым голосом заметил Стефан. Он по-прежнему не выпускал меня, бережно поддерживал. – Если он хоть пальцем еще к ней прикоснется… Натан прикоснулся.

– Со спины – это подло!

Тильда металась вокруг, но не могла подойти. Ей мешал укрывший нас радужный купол, наподобие того, который муж использовал в Эйре.

– В самый раз, в духе Натана. И не надо притворяться, будто ты любила брата.

– Любила? – Убедившись в тщетности своих попыток, леди Клани плюхнулась на пол и расхохоталась. – Я в нем нуждалась, не более. Сдох, туда и дорога! – неожиданно жестко добавила она. – Одним конкурентом меньше. Сейчас надо решить, как поступить с наместником. Настал час примерить корону, ваше величество.