Глава 18

Элла                               

Пока князь отсутствовал, я приводила в чувство Лео и Эдварда. Приходили мужчины в себя очень тяжело: Лео никак не мог сфокусировать на мне взгляд и мотал головой, пытаясь сбросить с себя оковы ментального воздействия вампира; Эдвард стонал от боли, сжав пальцами виски, потом и вовсе зажал голову между колен.

Я сбегала на кухню. Мысленно попросила прощения у повара за учинённый мной бардак, когда искала аспирин во всех ящиках и шкафчиках. Нашла. Взяла из холодильника две бутылки воды и стаканы. Вернулась в кабинет и вручила каждому по таблетке и дала воды.

Уж не знаю, поможет им это средство, но раз голова болит, то должно.

Минут пять оба сидели, словно в прострации и смотрели в одну точку. Когда я начала беспокоиться за их здоровье, мало ли что вампир сделал с их сознанием, как Эдвард, очнувшийся первым, посмотрел на меня в ужасе и произнёс:

— Элла… В дом проник вампир! Мы хотели остановить его, но не успели!

— Он что-то с нами сделал, — проговорил потом и Лео, поднимаясь с дивана. — Ты убила его?

— В данный момент незваного гостя убивает князь. Или уже убил. Наверное. Точно не знаю, — ответила им.

Мужчины уставились на меня как на безумную.

— Что значит, убивает князь? — переспросил Лео, сделав акцент на последнем слове.

— Это значит именно то, что я сказала, Лео. И не смотри на меня как на сумасшедшую, — произнесла немного грубо. — Князь пробудился. Сам. Без чьей-либо помощи.

— Этого не может быть… — прошептал в священном ужасе Эдвард. — Он был заперт в бункере, отделанным серебром. Купол с серебряным напылением. Его ложе, одежда, абсолютно всё покрыто и имеет в своём составе аргентум! Он не мог пробудиться сам! Элла, что ты натворила?!

Эдвард схватил меня за плечи и тряхнул так, что у меня клацнули зубы.

— Твой пра… Все твои предки старались сохранить универсальный баланс мира, а ты всё разрушила! Ты даже не представляешь, что он за существо, Элла! Всему миру придёт конец!

Мужчина тряс меня и глядел мне в глаза со всем отчаянием и болью. Он действительно верил, что князь заодно со всеми вампирами – желает поработить и сократить численность человечества.

— Отпусти, — сказала спокойно и ударила его по рукам.

Эдвард пустил меня и тут же схватился за голову, взъерошив итак спутанные волосы.

Лео смотрел на меня как на врага народа.

— Нужно собрать всё оружие, какое у нас есть… — произнёс не своим голосом Леопольд.

— Сначала выслушайте меня. Сядьте! Живо! — прикрикнула на них. — Я не шучу.

Мужчины остались стоять.

— Говори, — злым голосом сказал Эдвард.

— Первое – я не пробуждала князя. Он пришёл ко мне в спальню, когда мне резко стало плохо. Он же почувствовал вампира, — проговорила медленно и чётко, чтобы до мужчин дошёл смысл. — Второе – что вы вообще знаете о князе, кроме того, что он очень древнее существо и убить его невозможно? Что он зло? Что заодно с вампирами? Так ведь?

— Да, Элла, — процедил Эдвард.

Я покачала головой и воскликнула:

— Вы что не читали исследования и рассуждения Марка и его предков? Там же всё по полочкам разложено!

— Дневники Марка и других твоих предков могут прочесть только вампироборцы крови Ван Мельсингов. Для других записи недоступны, они защищены от лишних глаз, Элла, иначе давно эти рукописи оказались не в тех руках.

Боже… Почему Марк не рассказал тогда правду?

Не доверял? Или князь не так прост?

— Тогда слушайте, расскажу вкратце, господа. Князь когда-то сражался на стороне людей. Плечом к плечу с вампироборцами.

— Это невозможно, — хмыкнул Лео.

— Любое «невозможно» станет возможным, если ваше сознание примет такую концепцию, если вы заставите его принять знание. Ещё с древнего мира ограничения были только для рабов. Из памяти Антуана и Эллы я знаю, что и сегодня ваших людей во всём ограничивают, внедряя в сознание рамки, ограничивающие возможности. Если вы считаете что-нибудь невозможным, сэр Иден, то вы либо не знаете, почему так происходит или же не хотите искать или воспринимать подобный вариант, либо кто-то вас убедил в невозможности этого.

В кабинет вошёл князь.

Эдвард и Леопольд застыли памятниками самим себе. Кажется, они даже затаили дыхание.

— Ох, прошу простить меня за внешний вид, — спохватился вдруг вампир, обнаружив на своих пальцах кровь.

Он мне обольстительно улыбнулся и произнёс мягко:

— Правило номер один, когда живёшь с людьми или почти людьми под одной крышей: всегда смывай или вытирай с себя кровь. И да, я был бы благодарен за одежду. Предпочитаю стиль деловой и строгий. Доктор Иден, позаботитесь о моём гардеробе? Полагаю, у вас не возникнет проблем с выбором. Судя по тому, как вы одеваетесь – у вас есть вкус.

— Д-да… Конечно… — выдавил из себя Леопольд.

— Убитый вампир, надеюсь, не в моей спальне? — спросила строго князя.

— Прекрасная Элла, как ты могла так низко обо мне подумать? — хмыкнул князь. — Тела не осталось, лишь прах и одежда. В самой дальней комнате.

— Это моя спальня, — вдруг произнёс Эдвард. И добавил: — Была.

Вампир не отреагировал на его слова. Он смотрел на меня.

Я сложила руки на груди и решила сразу узнать всё-всё.

— Что теперь будет? У нас много вопросов, князь? Как вы пробудились? Как выбрались из помещения, которое окружено тоннами серебра?

Вампир запрокинул голову и засмеялся.

— Последний вопрос меня забавит, Элла.

— Не вижу ничего смешного, — прошептал Эдвард.

— Нет, это очень смешно, — улыбнулся нам вампир так, словно был нашим старинным другом. — Вы до сих пор считаете, что серебряная комната в подземелье защищала вас и весь мир от моего пробуждения и чтобы я не смог выбраться. Но это не так. Подземелье подобного типа, которое усовершенствовал Марк с прогрессом мира было мной спроектировано века назад. Оно защищало меня от других вампиров. Они не могли ощутить меня и мою силу. Не могли подобраться ко мне, пока я находился в состоянии сна. Предвосхищая ваш вопрос, что я боялся их, поэтому замуровал себя? Нет. Но моя сила, моя кровь и сам я в состоянии сна мог стать оружием для тех, кто не достоин, жить на Земле.

Последние слова вампир произнёс с ожесточением. Лицо его заострилось, глаза вспыхнули рубином, словно в бокале с вином заплясало отражение яростного пламени.

— Вы… на нашей стороне? — прошептал обескураженно Леопольд.

Кажется, у нашего семейного доктора сейчас рушился его привычный мир. Лицо у него было преисполнено настоящего ужаса, шока, неверия и желания, чтобы всё вернулось назад и встало на свои привычные и понятные места.

— Я на стороне баланса, сэр Иден, — ответил князь. — Моя миссия – сохранять мир между расой людей и расой вампиров. Нет плохих вампиров и хороших людей. Вы смешаны по поведению и поступкам. Среди людей живут монстры пострашнее вампиров. Но и среди вампиров есть те, кто творит добро и служит свету.

Леопольд как подкошенный рухнул на диван.

— Но… Я не понимаю…

— Во времена меча обе стороны были жестоки, но с течением времени всё проходит, всё меняется. И люди и вампиры стали умнее, рассудительнее и хитрее. Нет больше нужды сходиться в открытой схватке, когда есть возможности информационных и интернет коммуникаций.

От слов вампира у Эдварда на лоб глаза полезли.

Тот усмехнулся и пояснил:

— Вы не представляете, как много может рассказать кровь, господа. А теперь, будьте добры, принесите мне поесть. У вас есть запасы крови в холодильном шкафу в подвале. Я всё ещё голоден.

Мужчины не сдвинулись с места.

— Или вы готовы предложить мне свежую кровь? Свою.

Эдвард тут же отлип от стены, к которой всё это время он прислонялся спиной и деревянным шагом отправился к тайной двери. Лео последовал за ним, а мы с вампиром остались наедине. Снова.

* * *

Элла                             

— Зачем вы убили его? — спросила князя, не понимая мотивов его поступка. — Вы же сказали, что он безобиден…

Вампир расположился в одном из кресел, едва заметно улыбнулся, глядя мне в глаза своими влажными рубинами, потом изящным жестом бледной руки указал мне на соседнее кресло, приглашая садиться.

Нехотя, прошла и села напротив. Я была напряжена, как та струна, излишне натянутая и вот-вот от одного лишь небрежного движения лопнет.

Инстинкты кричали об опасности и умоляли меня бежать. Но я усилием воли подавляла желание броситься прочь и, мечтала забыть обо всём, что знаю о вампирах, что они реальны.

Но от себя не убежать.

Я ни на минуту не забывала, что передо мной сейчас находится самый опасный хищник на всей планете. Не просто опасный, но и самый сильный, непредсказуемый и не убиваемый.

Князь позволил себе так легко и непринуждённо убить такого же, как и он сам.

— Он пришёл без приглашения, — наконец, сказал князь. — Его здесь не ждали, но изначально он не был опасен. Потом я уловил в его интонациях и личном запахе совершенно другие намерения. Он передумал, Элла. Тебя бы пока не тронул, а вот твоих друзей сделал бы своим завтраком.

— Он солгал, — вздохнула я.

— Нет, — одарил князь меня широкой улыбкой. — Он строил предложения таким образом, чтобы усыпить твою бдительность и получить желаемое – помощь юного вампироборца.

Князь чуть подался и вперёд и мягко произнёс:

— Антуан сказал, что пришёл без злых мыслей и с миром. Это так.

— Не понимаю, — покачала я головой.

— Действительно, ты ещё так юна, моя леди, — мечтательно проговорил вампир и уже серьёзнее продолжил: — Он действительно не желал зла ни тебе, ни твоим друзьям, когда проник в твой дом. И действительно он пришёл с миром. Но! Это совершенно не значит, что уйти он должен с такими же желаниями, Элла. Когда опыт прожитой жизни вернётся к тебе, ты сможешь в один миг считывать недосказанные фразы вампиров. Понимать всё, что скрыто между строк. Ощущать изменения в их запахе, который рассказывает так много о нас.

— Он убил бы Эдварда и Лео, — прошептала в ужасе.

— Да, — ответил князь. — Они были для него помехой. Он знал, что твои друзья будут отговаривать тебя от помощи ему.

Это какое-то безумие. Не окажись князя рядом, я могла бы потерять Эдварда и Леопольда! Быть может и чету Фицджеральдов.

— Скажите… Вы сказали, что забрали все его воспоминания… — проговорила осторожно.

— Что тебя интересует, Элла? — подарил он мне улыбку рокового соблазнителя. Очень опасного и многообещающего. — У меня хорошее настроение, моя дорогая, спрашивай.

Я не стала ходить вокруг да около и вкратце пересказала вампиру о происшествии на острове с пожилой парой.

— Я не смогла увидеть лицо убийцы. Знаю, что это сделал вампир и…

— Это был не Антуан. Француз слишком изящен для подобной кровавой бойни. Он убивал красиво, ему важны были атмосфера, красивый антураж, спокойствие и безмятежность жертвы. Он их усыплял, Элла, — ответил, не дожидаясь моих вопросов князь. — И он не знает убийцу.

Потом он добавил.

— Вампиры, как и люди, предпочитают разную еду. Кому-то нравится горечь, которая возникает в крови человека, испытывающего ужас. Кому-то нравится сладость, когда человек испытывает сексуальное влечение. Есть те, кого устраивает классический состав – спокойный вкус, который можно смаковать, разбирая на составляющие. Ведь у каждого человека кровь имеет свой вкус. Антуан из последней категории. Гурман.

— Понятно, — прошептала разочаровано. Будь это Антуан, я могла бы успокоиться и не переживать за других людей. Но нет, вампир-маньяк жив.

Облизала пересохшие губы и спросила вампира:

— А что насчёт вас, князь?

— Что ты желаешь знать насчёт меня? — проговорил вампир.

Я поёжилась в своём кресле. Что-то появилось во взгляде князя, заставляющее меня занервничать сильнее.

— Вы давно живёте на Земле. Вас невозможно убить… Вы больше, чем вампир. Кто вы?

Лицо мужчины от моего вопроса резко изменилось, превратившись в каменную маску. Больше не было ни улыбки, ни эмоций. Только алые глаза сверкали и отражали огненные языки камина.