Глава 19

Элла                                 

Так же резко изменилось его лицо – вернулась лёгкая надменность и безмятежность.

Резкость черт исчезла, и в его глазах больше не бесновался огонь бездны.

Вернулись Эдвард и Леопольд.

Кровь. Кубок, инкрустированный камнями.

Мужчины невозмутимо поставили всё на журнальный стол. Лео поинтересовался:

— Предпочитаете вкушать кровь здесь или выберите другое место?

Вампир ухмыльнулся.

— Не место для меня главное, господа, а общество.

Он взял первый пакет и удлинившимся настоящим острым когтём, как у диких зверей, вспорол мягкую упаковку и вылил содержимое в кубок.

Затем последовал второй и третий пакет.

Понадобилось три пакета крови, чтобы наполнить содержимое кубка.

Затем князь расположился в кресле, улыбнулся всем нам, застывшим статуями самим себе, отсалютовал медным кубком и начал пить.

Кадык на его горле ритмично двигался, завораживая меня.

Осушив кубок, он вздохнул с облегчением и произнёс:

— Теперь исключительно превосходно себя чувствую.

Мужчины гулко сглотнули.

— Не думала, что вампиру, который проспал, черти знают, сколько столетий, потребуется всего лишь три пакета первой отрицательной, — не смогла не заметить я.

— Ты сравниваешь меня с детьми ночи, Элла, на которые я похож лишь тем, что пью кровь. На этом наше сходство завершается, — проговорил загадочным голосом князь, глядя на меня своим магнетическим взглядом, от которого у меня подкашивались ноги.

Села на диван. За мной последовали друзья.

— Расскажите о себе, князь, — прошептала я, словно боялась громким голосом спугнуть его хорошее настроение.

Он покрутил в руке кубок и очень тихо поставил его на стол.

— Ты просишь меня, моя леди? — спросил он меня с блуждающей улыбкой на губах.

Прошу? Да, так и есть. Но почему мне слышится некий подвох в его словах?

— Да, — ответила ему и тут же облизнула пересохшие губы.

Он улыбнулся шире.

— Расскажу.

Так просто?

— Я слышу «но», — сказал за меня Эдвард.

— Нет никаких «но», сэр Бранн, — произнёс вампир. — Прозвучала бы данная просьба не от Эллы, а скажем от вас, то поверьте, последовало бы не только одно «но».

— Простите, — склонил голову управляющий.

— Прощаю, — отмахнулся он и сосредоточил всё своё внимание на мне.

— Это будет длинная история, душа моя, — прошептали его губы.

— Мы никуда не спешим, — ответила вампиру, заворожённая его голосом, взглядом, улыбкой.

Он так необычно смотрел на меня, будто мы здесь были с ним одни. И рассказ его был адресован мне одной.

Эдвард и Лео сидели тихо и обратились в слух. Как и я.

— Прежде чем рассказать свою историю, моя дорогая Элла, будет небольшое отступление.

— Я готова слушать вас, князь… — проговорила очень тихо.

Он кивнул и заговорил.

* * *

Князь                                   

Вампиров и людей создали вместе. Вампиров было меньше по численности, чем людей.

Нас считали посредниками между небесным и зримым миром и называли «повелителями обеих миров» — Небесного Царства и Царства Мёртвых.

В великом древнем государстве мы достигли высокого уровня развития. Люди поклонялись нам словно Богам.

Мы дали людям знания – письменность, счёт, математику, астрономию… Мы учили.

Взамен люди в дар отдавали свою кровь.

Нет, мы их не убивали. Как вы сейчас называете добровольцев крови — доноры. Они были донорами.

Когда случился разлом, в мир ворвались другие существа – они были похожи на нас, но отличались.

Они не принадлежали к моему народу и говорили на другом языке.

Их вёл только голод. Инстинкты верховодили разумом. Дикие, безумные и необузданные в своём голоде существа. Они оказались слабее нас, но численностью превзошли настолько, что над нами повисла угроза исчезновения.

Людей эти существа не щадили. Они пили кровь, убивали и никак не могли насытиться.

Мы создали армию воинов. Человек и вампир нашей крови – идеальный вампироборец.

Вампироборцами были только мужчины. В их кровь мы заложили необходимые знания и задачи – убивать и защищать. Защищать нас и людей.

Вампироборцам не нужно было обучать бою. Тело и разум уже всё знало, что необходимо делать. Лишь тренировки и оттачивание навыков были необходимы, но учились воины быстро.

Ненависть и «нюх» на вампиров так же была заложена в их геном.

Мир сотрясала кровавая борьба.

Цивилизации людей благодаря полученным знаниям, достигли небывалого просветления и развития, но с приходом заразы из разлома, эти прекрасные цивилизации были стёрты с лица Земли.

Вампиры убивали грязно и жестоко.

Они наводнили планету, словно волна огромного цунами накрыла маленький остров. Их было слишком много…

Вампироборцы вместе с нами сражались, не щадя себя. Пали многие, но мы смогли усмирить вампиров. Большинство были убиты. Кто-то обрёл рассудок и отступил сам, попросив милосердия, и остался жив.

Разлом с тех пор всегда охраняется.

Но в результате вспыхнувшей войны, наш прежний мир, который вы сегодня называете «Атлантида» прекратил своё существование.

Мы выбрали Египет в качестве нового пристанища и начали новую жизнь.

— Моё имя – Арт. На древнем языке атлантов моё имя звучит длиннее: Артуэрд.

Князем же меня стали называть, когда я остался совершенно один. Один из всего вида. Я потерял всех, в том числе свою Нейтхотеп. Она была Царица и первая женщина-вампироборец.

* * *

Элла                           

— А как же тот факт, что вас невозможно убить? — спросил Эдвард.

Вампир горько рассмеялся.

— Мой друг, нет никого и ничего в любой жизни, в любом мире, что нельзя уничтожить, — со снисходительной улыбкой ответил князь.

— Значит, вы не бессмертны? — прошептал Лео. — Но… Почему тогда Марк всегда говорил, что вы…

— Потому что подобное ложное знание останавливает от ненужных подвигов. И люди, и вампиры считают меня вампиром, которого невозможно убить. Это не так. Но, признаюсь, сделать это будет довольно сложно.

Вампир широко улыбнулся, демонстрируя длину и остроту своих клыков.

Мужчины нервно сглотнули и поёрзали на своих местах. Они чувствовали себя неуютно в обществе такого могущественного существа, но всё же любопытство брало верх над страхом и инстинктами.

— И… Как же это сделать? — прошептал Леопольд.

Князь запрокинул голову и расхохотался. Его смех был подобен автоматной очереди – жёсткий, сильный и страшный смех.

Отсмеявшись, он гневно сверкнул алыми глазами и зловещим тоном произнёс:

— Об этом вы точно никогда не узнаете, сэр Иден.

— Расскажите о вашем сне, князь, — попросила я. — Вы ведь не просто спите… Верно?

Я тонко намекнула ему на ночные похождения в мою спальню в виде духа.

Вампир долго смотрел на меня, и этот жгучий и пылкий взгляд заставил меня занервничать.

Но потом он заговорил.

— Одиночество само по себе не убивает, моя леди. Забвения тоже недостаточно. Однажды, я погрузился в самый настоящий сон. Вы не можете себе представить, как сильно утомляет долгая жизнь в отсутствии тех, кого ты когда-то любил и потерял… Я находился в том состоянии, когда готов был окончательно покончить со своей жизнью. Но есть одна загвоздка. С моей смертью исчезнут все вампироборцы.

Вампир замолчал, позволяя нам осмыслить и переварить сказанное.

И тогда Леопольд в ужасе проговорил:

— Но ведь если вампироборцев не останется и вас тоже, то вампиры, что порой прорываются в наш мир через разлом…

Лео замолчал. И за него договорила я.

— Вампиры не уничтожат всех людей. Им это не выгодно, но они сделают из людей корм. Весь наш мир превратится в одну большую ферму людей, которой будут управлять вампиры.

— Вы так волнуетесь за нас? — удивлённо поинтересовался Эдвард.

Вампир устало и печально улыбнулся, глядя на нас, как на малых детей, только-только начавших познавать реалии сурового мира.

— Однажды, очень много столетий назад прекрасный город, в котором жили хорошие люди – мастера, художники, учёные, которые грамотно воспользовались нашими знаниями, был охвачен страшной болезнью – чумой.

Ни вампиры, ни вампироборцы не подвержены человеческим заболеваниям. Но вот люди… Мне тогда казалось, что никто не выживет. Даже закрадывалась мысль, что все народы мира падут жертвами чудовищной болезни. Она не щадила никого, косила всех подряд – дети, красивые женщины, сильные воины, старики. Умирали все.

Взгляд вампира стал далёким, даже бесконечным. Он словно погрузился в давние воспоминания. Мне казалось, что он сейчас всё заново видит и переживает.

— Я до сих чувствую запах тех тёмных времён. Поверьте, иногда битвы даже с заразой как вампиры из разлома уходят на второй план перед врагом, который невозможно победить. Тогда не было знаний, как излечить людей. Я как сейчас вижу осиротевших детей, что бродят по пустынным улицам. Горы трупов, которые сжигали на площадях. И всюду стоит вонь разлагающейся и горящей плоти. Мне сложно выразить всю ту бесконечную жалость к людям. Ни одно существо не заслуживает подобных несчастий. Я не желал видеть, как будут падать ниц и умирать прекрасные города. Все творения рук человека предадутся забвению и уйдут рано ли поздно под землю. Но, я рад, что чёрная смерть была побеждена предприимчивыми властями – ни церковь, ни слаборазвитая медицина того времени не помогла.

— Антибиотик стрептомицин в тысяча девять сорок седьмом году победил окончательно эту заразу, — произнесла я.

Вампир коротко улыбнулся и кивнул.

— К чему я привёл этот пример, — произнёс он, — меня волнует судьба человечества, господа, леди. Когда в мире царит порядок и жизнь бьёт ключом, я воистину испытываю радостное чувство умиротворения и счастья. Я искренне рад, когда в домах пекут хлеб, смеются дети, люди сыты и радуются каждому новому дню.  Люди удивительные создания. Сейчас наступила новая эпоха. Из воспоминаний Эллы и незваного гостя, я с грустью понимаю, что люди уже не привычны ни к мечу, ни к сражениям. Ваша реальность совершенно другая, чем та, в которой я погружался в сон.

— Вы расстроены? — спросила князя.

— Нет, моя леди, скорее грущу. Так всегда бывает, когда мыслями остался ещё в тех временах, когда такие понятия как кодекс чести и доблести имел силу. Слова не бросали на ветер и о долге помнили семьями, чтили силу и уважали храбрость. Сейчас я вижу, что человечество стало гораздо умнее, но развратным и разрозненным. Оно поделено на два лагеря – духовно развитые, умные и помогающие людям и на тех, кто с потрохами продался власти материального.

— Я вас слушаю, князь и у меня в голове стоит вопрос… Кто же вы такой? — прошептал Эдвард. — Вы вампир, но уважаете и цените людей. Вы живёте так долго, что мне страшно представить, сколько же вам лет. Но при этом вы не Бог и вполне можете умереть…

Вампир одарил нас широкой улыбкой.

— Вы так ещё молоды и юны. Когда живёшь очень долго, то ценности мира со временем сменяются и приобретают новые краски и грани. Но скажу вам по секрету, господа, есть кое-что, что никогда не изменится для меня и чего я ждал невозможно долго и ради чего я пробудился.

Князь перевёл взгляд на меня и протянул мне свою руку. Вложила свою ладонь в его и вампир тут же плотно сал пальцы, и притянул меня к себе, усаживая к себе на колени.

Сопротивление бесполезно. Его взгляд точно направлен мне в глаза, будто он пытается увидеть мою душу.

— Любовь – это сердце любой жизни. Ради неё стоит прожить тысячелетия, убить, умереть, возродиться. Моя Нейтхотеп, которую я потерял и ждал невыносимо долго и начал верить, что её душа никогда не вернётся, наконец-то рядом со мной. Женщина-вампироборец, царица, любовь всей моей жизни, только ей под силу унять мой голод. Её кровь – нектар, доступный только для меня. Без неё я не жил. Я был проклят, обречён на существование с воспоминаниями о жизни с ней. Но её душа вернулась. Элла… Если позволишь, я верну тебе память о тех временах… Ты вспомнишь…

В комнате повисла гнетущая тишина.