Глава 20

Элла                          

— Вы не шутите, — произнёс неверяще Эдвард, не сводя взгляда с вампира.

— Да, мой друг, — был ответ князя. — Никогда не обладал чувством юмора.

— Не думаю, что вампирам оно необходимо, — заметила я.

— Элла, что скажешь? — вернул меня к словам князя Лео. — Это ведь удивительно! Ты сможешь узнать своё прошлое воплощение. Первая женщина-вампироборец. Сколько знаний, понимания прошлого и…

— Ты и правда, считаешь, что это хорошая идея? — не поверила своим ушам.

— Почему нет? — встал на сторону Лео и Эдвард. — Ты вампироборец, Элла. Ты была рождена с этим призванием, и ты не сможешь от себя убежать. Но увидеть и познать прошлое – это не проклятие, как ты думаешь. Это воистину настоящий дар. Ты сможешь понимать всю суть вампиров. И ты станешь… даже слов не могу подобрать…

— Ты станешь непобедимой, — помог Леопольд. — Соглашайся.

Вампир не вмешивался. Он наблюдал за нами с блуждающей полуулыбкой и слушал.

— И что станет со мной? Со мной нынешней? — попыталась достучаться до мужчин. — Я вспомню другое воплощение – и моё место займёт царица Нейтхотеп?

— Нет, Элла, — произнёс вампир. — Ты и есть Нейтхотеп. Ты просто будешь помнить и знать то, что было очень давно. Это как чтение книги или просмотр фильма. Но знания и опыт прожитого твоей душой для тебя действительно будут бесценным приобретением.

Я вздохнула, закрыла глаза и потёрла виски.

Потом вскинула взгляд на вампира и сказала:

— Ладно. Я согласна. Вы меня укусите?

— Нет, моя дорогая Элла. Вонзать в твою нежную плоть клыки и проливать драгоценную кровь, чтобы вернуть память прожитой когда-то жизни – это слишком пошло. Твоя кровь прекрасна, Элла. Просто доверься мне.

Он встал и протянул мне руку.

Закусила губу и после некоторых раздумий, вложила свою ладонь в протянутую мне руку. Пальцы наши сплелись, и тут же от нашего соприкосновения меня словно током прошибло.  Невольно вздрогнула и удивлённо посмотрела на вампира.

Его глаза потемнели до глубокого бордо. Почти чёрные.

— Зачем ты это делаешь, Элла?

Я недоуменно захлопала ресницами и нахмурилась.

— Не поняла…

— Ты борешься с чувствами, которые ко мне испытываешь. Я ощущаю тебя, Элла. Всю тебя с того момента, как ты приехала сюда. Я чувствую то же самое, что и ты. Но даже не думаю сопротивляться. Поверь, это бессмысленно. Наша с тобой связь неподвластна контролю: она есть, она существует, и будет существовать как ночь и день. Ты прячешь свои желания, Элла. Ты думаешь обо мне, грезишь обо мне, но бежишь от своих чувств.

— Странно желать мужчину, которого видишь сначала только во сне, а потом думаешь, что тронулась умом из-за странных видений. Вы ошибаетесь, князь – я не питаю к вам страсть.

Вампир рассмеялся. От этого бархатистого, соблазнительного смеха у меня по коже мурашки забегали. Потом совсем неожиданно для меня он поцеловал внутреннюю часть моей ладони.

— Кхе! Кхе! — прокашлял Эдвард. — Мы вам не мешаем?

— Да, вы правы, — произнёс вампир, не отрывая от меня своего жгучего взгляда. — Оставьте нас.

— Нет, — тут же запротестовала я.

Эдвард и Лео, поднявшись со своих мест замерли.

Князь улыбнулся и сверкнул клыками. Склонил на бок голову и прошептал:

— Выйдите, господа. Со мной Элла в полной безопасности.

Мужчины как загипнотизированные проникновенным шёпотом вампира покинули кабинет и закрыли за собой дверь.

— Я не чувствуя себя в безопасности рядом с вами, — сказала чуть обиженно. — Вампиры не вызывают у меня доверия.

— Не стоит меня считать одним из тех вампиром, коим я не являюсь, Элла… Маленькая, но такая храбрая. Ты luftëtar trim и всегда ею была.

— Что значит это ваша фраза? — прошептала, завороженная голосом вампира.

— Храбрая воительница, — ответил он с улыбкой. — А теперь, Элла, смотри мне в глаза. И ничего не бойся.

Смотреть в его глаза?

Проще простого. Наверное.

Глядя в его глаза, вдруг ощутила, что проваливаюсь куда-то в темноту. Под ногами нет опоры, но есть руки вампира – надёжные и сильные. И его взгляд. Но не было страха. Ни капли. Затем я почувствовала, как князь проникает в моё сознание, сметая выставленные мной преграды, улавливала лёгкий шорох его мыслей. А он считывал меня и видел всю меня. Я понимала, что невольно впускаю его в своё сознание.  И совсем скоро или через бесконечность наши чувства, эмоции, мысли слились воедино.

Мысли князя его были бессловесны и бесформенны: в моей голове замелькали образы удовольствия, желания близости и отчаянной надежды. Эти ощущения сплелись в единый, неделимый клубок. Я вбирала в себя царивший в его душе мрак и отдавала взамен весь свой свет.

Мощная энергия Артуэрда окутала нас, связала странными узами. Мне вдруг стало очень хорошо, я купалась в его мощной энергетике. Наша энергия сплелась в неразрывный клубок. Я почувствовала, как он мысленно улыбается.

Лёгкость, блаженство – вот что я сейчас испытывала.

«Моя храбрая воительница», — уловила его мысли.

И вдруг в один миг, в одно мгновение всё исчезло.

Яркая вспышка ослепила меня. Исчезли глаза князя, пропала лёгкость и блаженство.

Зажмурившись от излишне яркого света, не сразу поняла, что кто-то зовёт меня…

— Царица! Царица Нейтхотеп, что с вами? Вы побледнели…

* * *

— Что? — лёгкий шёпот сорвался с моих губ.

И в то же мгновение я уже не была внутри тела этой женщины – Царицы. Теперь я была в роли зрителя. Но всё что я видела, больше было похоже не на просмотр киноленты, а на воспоминания. Словно моё сознание открылось, и из него начали всплывать обрывки далёкого и забытого прошлого – непонятные слова, мечты, желания, постепенно, всё увиденное складывалось в общую картину понимания и знания.

Боже! А как прекрасен был тот мир!

Было что-то особенное в том воздухе, словно над городом пронеслось дыхание самого морского бога.

Всюду стояло благоухание ароматов жимолости, лимонов и жасмина.

Я-Нейтхотеп любила этот город с его чарующими запахами.

Как же я могла забыть о том что Александрия – это земной рай.

Я видела себя в прошлом воплощении и была очарована неземной красотой царицы.

Глядя на внешнюю красоту, преисполненную изящества, утончённости и грации, никогда не скажешь, что царица – сильный и беспощадный воин. Первая женщина вампироборец.

Она-я исполняла песни невероятно красивым голосом, аккомпанируя себе на лире. Она казалась мне и не человеком из плоти и крови, а музой, спустившейся с небес, чтобы одарить окружающих счастьем и любовью.

А рядом с ней-со мной всегда был верный Артуэрд – повелитель моего сердца, души и тела. Возлюбленный царицы. 

Как же он смотрел на неё! Столько глубины я видела в глазах вампира, столько страсти и любви, что не передать словами. 

Они были прекрасны. Самая красивая пара, кода либо виденная мной.

Неужели такой красавицей когда-то была именно я?

Воспоминания лились потоком. Я помнила детство, помнила как взошла на царство и справедливо правила вместе с Артуэрдом. Мир и процветание – вот как можно охарактеризовать время правления царицы Нейтхотеп.

Она безжалостно карала тех, кто пытался проникнуть в её прекрасный мир – вампиров, что желали убить всех вампироборцев, завладеть силой её возлюбленного Арта и поработить её народ.

Она была храброй, ловкой и яростной в бою. В том самом бою, когда вампиры напали. Их было много, так много, что можно описать одним словом – океан.

Тёмная волна вампиров хлынула за ограду города неукротимой стихией, как рой проклятых мух.

Вампиры убивали, калечили и пировали.

Но вампироборцы не стояли в стороне.

В тот день Арт пытался остановить свою любимую и желал сражаться самому плечом к плечу с другими вампироборцами. Он просил и молил её остаться во дворце в безопасности. 

Но разве храбрая царица согласится быть в стороне, когда на кону судьба её народа и возлюбленного?

Кровавый бой с вампирами был яростно жесток. Две силы бились беспощадно и только насмерть.

Город содрогался в кромешной мгле. Всюду слышались рычание, крики, стоны и мольбы.

Боже, боже, а сколько же мёртвых стыло на когда-то прекрасной земле – их имена и поныне неизвестны.

Силы были неравны, но вампироборцы, коих осталось по пальцам сосчитать, выстояли и отбили город от проклятых кровососов. Много людей погибло, но много и выжило.

Когда казалось, что можно выдохнуть и ликовать, неожиданно для всех на царицу напал жалкий вампир – кинжал жалкого пса пронзил Нейтхотеп прямо в сердце.

Я видела, как Артуэрд на мгновение окаменел.

Видела, как потухли глаза царицы, как подогнулись её загорелые ноги, выпал из тонких пальцев суровый напарник-меч. Последний раз вздохнула она хрипло: «Арт…»

Вампир, напавший на царицу был тут же убит. Артуэрд одной лишь рукой оторвал тому голову и упал перед любимой.

В тот же миг налетел ледяной ветер и принёс с собой заунывный звук, будто скорбный и плачущий, поющий погребальную песнь. Это был Дух смерти.

Вампироборцы окружили свою царицу, выставили перед собой мечи и опустились на одно колено, скорбно опустив головы.

Вампир сидел у тела Нейтхотеп безмолвный и недвижимый. Он показался мне печальным великаном. А потом он взрывом запрокинул к небу голову и закричал. От голоса-грома убитого горем вампира вздрогнули даже небеса и пролился на землю холодный дождь…                                                                                                                                                                                                                    

* * *

Глядя в полуночные и багряные глаза вампира, я снова помнила, кто я – Элла Ван Мельсинг. Но душа моя прожила прекрасное воплощение царицы Нейтхотеп. Теперь я помнила ту прошлую жизнь. Как и смерть.

* * *

Элла

После всего что увидела, ощутила, вспомнила, я долго молчала. Вампир не сказал ни слова, позволяя мне прийти в себя. Хотя, после такого, сложно сразу собраться. Да и я пока не могла осознать, что эта прекрасная и яростная женщина – моё прошлое воплощение.

Мне кажется, что характерами и взглядами на жизнь мы совершенно не похожи. Я не могла думать о ней, как о себе.

— Другая эпоха, Элла – другой характер, — вдруг нарушил тишину князь. — Тогда всё было по-другому.

— Ты прочёл мои мысли? — нахмурилась я.

Я и не заметила, как позволила себе тыкать князю.

— Нет, я не читал твоих мыслей. Я считаю это низким поступком. Просто твоя мимика и твой взгляд сами говорят за себя.

Покачала головой и прошлась по кабинету. Князь наблюдал за мной. А я думала.

Потом развела руками и, глядя в глаза Артуэрду, сказала:

— Знаешь, я всегда считала себя бесчувственной ледышкой в отношениях с мужчинами и вообще скупой на эмоции. Со мной им было скучно. А та женщина, царица… Она такая… живая, яркая, безудержная.

Вампир вдруг встал и медленно приблизился ко мне, положил руки мне на талию и произнёс проникновенно:

— Сейчас я докажу, что ты не бесчувственная ледышка, Элла.

Он сам положил мои руки себе на плечи, снова обнял меня за талию и вдруг, припал к моему рту. Лёгкий, почти невесомый поцелуй.

Он оторвался от меня и взглянул в мои глаза в разрешении продолжения.

Я смотрела в его глаза и понимала, что пропадаю, погибаю безвозвратно. В глазах князя плескалось желание – ни один мужчина на меня так не смотрел. Я снова почувствовала, что падаю в бездонную пропасть его тёмно-алых глаз.

Я сама потянулась к его губам, и вампир не заставил ждать.

Его губы дразнили, ласкали, требовали.

Я запустила пальцы в тёмный каскад его волос. Чёрный шёлк приятно струился по моим пальцам подобно прохладной воде.

Когда его руки проникли под мою одежду, я вздрогнула и будто очнулась.

Резко отпрянула от вампира и часто дыша, тряхнула головой, прогоняя наваждение.

— Элла… — прошелестел его голос, и я вся задрожала. Чёрт возьми, было очень приятно целоваться с князем, ощущать его руки на себе, слышать его дыхание и его голос… А как он зовёт меня по имени…

Боже…

— Это лишнее, — сказала охрипшим от страсти и волнения голосом.

Взгляд вампира скользнул по моим губам, и машинально провела по ним языком, облизывая.

Мои губы после этого поцелуя казались мне очень чувствительными и припухшими.

Во взгляде вампира светилось такое томление, голод и страсть, что моё тело снова обдало пламенем желания. Снова тряхнула головой. Я отчаянно пыталась сохранить остатки самообладания. Хотя, признаю честно, в данный момент я хотела этого мужчину. Но я сомневалась, я ли его желаю или Нейтхотеп, чьи воспоминания разбередили колодец страсти?

— Зачем ты делаешь это, моя маленькая воительница? Зачем окутываешь себя бронёй безразличия и отчуждения, когда сама же видишь этот пыл, который ты пробуждаешь во мне? Почему ты борешься с нашей страстью?

Он так проникновенно смотрел мне в глаза, и у меня создалось ощущение, что моя душа обнажена перед его мудростью, знаниями и силой.

Потом он мягко улыбнулся и ласково произнёс:

— Ты боишься, Элла.

— Извни… те, — проговорила я и отвела взгляд. — Я не боюсь. Просто не могу позволить мужчине брать над собой и своими чувствам такую власть.

Артуэрд долго молчал. Я подняла на него взгляд и увидела, что он продолжает смотреть на меня. Его глаза – зеркало души – ярко горели как два рубина.

Он подошёл ко мне, взял мою руку в свою и заговорил – очень тихо. Голос мягкий, словно мех прикасался к моей коже и ласкал.

— Почту за честь, Элла, доказать тебе, что я не тот мужчина, что пользуется силой в отношении женщины. Клянусь, что я никогда не принесу тебе страдания.

Я промолчала. Мне просто нечего было ответить на его заявление.

Лишь застенчиво улыбнулась, забрала свою руку и произнесла:

— Я устала, князь. И хочу спать.