9. "Морской баран"

Аяна ехала шагом в сгущающихся сумерках по улочкам к небольшой площади, а потом к порту. Иллира опять растревожила всё, что только-только улеглось на дно, опять подняла этот ил, эту муть. Она снова то злилась, то тосковала попеременно, и это было невыносимо. Зачем это всё? Не об этом надо думать, а о том, что делать дальше.

Ташта вышел на перекрёсток, и она остановила его, пытаясь понять, в какую сторону ехать. Сумерки мешали определить точное направление, изматывающая, изнуряющая нерешительность мучительно тянула её то налево, то направо, и она, отчаявшись, взглянула на небо, прикидывая, где должны находиться луны в это время, но облака скрывали серп Габо, а Монд ещё не показалась из-за склонов.

– Эй, уважаемый, – окликнула она всадника, который обгонял её. – "Морской Баран" не подскажешь, где находится?

– Там, – махнул он рукой на одну из улиц и уехал.

Аяна пожевала губу, потом тронула Ташту. Нужно подумать, как подвести разговор к "Фидиндо". Ей, скорее всего, придётся говорить о безумном кире. Она нахмурилась.

– Инни!

Два жёлтых фонаря освещали открытые ворота в невысоком заборчике. Каменный фасад здания был длинным, и оба этажа призывно мерцали освещёнными окнами. Аяна спешилась и вспомнила, что не взяла верёвку, чтобы привязать Ташту. Мимо прошли какие-то мужчины, тихо переговариваясь, но вдруг захохотали, и она вздрогнула.

– Иди сюда, мой хороший, – сказала Аяна, заводя гнедого в дальний от ворот угол. – Сейчас, поищем что-то.

– Эй, парень, коновязь с другой стороны! – крикнул кто-то от ворот. – Ты кто?

– Я к камьерам. Спасибо!

У коновязи нашлась и верёвка, и Ташта покорно встал среди нескольких других лошадей, не пытаясь никого покусать. Аяна решила, что это хороший знак. Она одёрнула камзол, прижимавший её волосы к спине, поправила бороду, выдохнула и потянула на себя дверь, робко ступая в жёлтый свет, пивной запах и смех парней. На неё обернулись несколько пар глаз, и Аяна на миг пожалела, что пришла, но отступать было поздно.

– Эй! Не может быть! Ещё один опоздавший! – крикнул кто-то из-за стола. – Неужто тебя отпустили, приятель!

Она присмотрелась. Като!

– Штрафная! Штрафная!

Като подскочил к ней с большой кружкой чего-то хмельного, по запаху похожего на пиво, и сунул в руки.

– Штраф за опоздание!

Аяна озиралась в поисках растения в горшке, но по сторонам и перед ней были только сдвинутые и одиночные столы со скамьями и стойка чуть поодаль, и не меньше десятка парней уставились на неё в ожидании.

Её охватило отчаяние. Если она выпьет, то не сохранит трезвый ум, и опять наболтает лишнего, как это обычно случается, когда она сталкивается с хмельным.

– Эй, чего ты ждёшь? – воскликнул кто-то. – Следующего пришествия Алкейма?

Аяна безнадёжно выдохнула и подняла тяжёлую кружку. Пиво было крепче, чем мёд, но легче вина, и на вкус оказалось неплохим, хоть и слегка кисловатым.

Надо просто помалкивать, и тогда ничего не случится. Просто следить за словами, и больше ничего.

– Так-то лучше, – сказал ещё один парень. – Теперь садись и рассказывай.

– Что? – пытаясь отдышаться, Аяна перелезла через лавку. – Добрый всем вечер.

Лица были незнакомые, кроме троих.

– Добрый, добрый! – откликнулись сразу несколько голосов. – Ты же Анвер? Наслышаны!

– Да.

– Это Месмералл, Прет, Тиквелл, Кугелл, Веспелл, Онодоре, Литмелл, Фирсад... Илойте с Арчеллом ты знаешь, – перечислял Като.

Она ошарашенно переводила взгляд с одного парня на другого, пытаясь запомнить их имена, но не успевала.

– Подождите, я не угонюсь...

– Ничего, – рассмеялся Месмералл. – Мы поправим, если что. Анвер, ты что такой худой? Ты как подросток. По рассказам мы думали, что ты похож на медведя.

– Его сестра объедает, – покачал головой Илойте. – Не смейтесь над ним. Она лютая. За ней даже его конь ходит вдоль забора с другой стороны, так она их всех в страхе держит.

Аяна открыла было рот возразить, но Веспелл стукнул кружкой по столу.

– Кстати! Вы слышали, что говорят про того кира из дома внизу? Прато? У него слишком низкий заборчик, как оказалось.

– У-у-у! – загудели парни, и Аяна повернулась к Арчеллу.

– Что это значит?

– У него кирья... того, – сказал Арчелл негромко. – Проглядели. Приплачивать теперь.

Аяна нахмурилась.

– Эй, ты чего невесёлый? – спросил парень, вроде бы Онодоре. – Анвер, это не дело. Выходной один раз в неделю, грустить негоже.

Он встал и моментально вернулся с ещё одной кружкой пива.

– На. Угощаю.

Кружка проехала по гладким, отполированным рукавами, тарелками, протирочными тряпками доскам столешницы к Аяне и остановилась в двух ладонях от неё. Негустая пена плеснулась раз, другой, и теперь лишь слегка покачивалась. Аяна уставилась на неё озадаченно. Ещё одна кружка? Это слишком.

– Ну... Э-э... – промямлила она. – я, знаете, не мастер в этом деле... Пить...

– Да я донесу тебя, приятель, – улыбнулся Илойте. – Не трусь. Небось не надорвусь.

Парни рассмеялись.

Аяна потянулась за кружкой и несмело придвинула к себе. Надо было как-то начинать разговор о "Фидиндо", пока пиво не замутнило разум.

– Так что там с этим Атар, Илойте? – спросил один из парней. – Тебя перебили.

– Я же говорю, прислал предложение. Алман в восторге. Это его сестра устроила, – ткнул Илойте в Аяну. – Теперь, думаю, её с руками оторвут. Ей ещё не приходили предложения о работе?

– Нет, – покачала головой Аяна. – А что?

– Да рано ещё. Он же её ещё не перевёз. Интересно, сразу в Тайкет потащит, или к Пай завезёт? Анвер, поедешь за сестрой в Тайкет? – рассмеялся Илойте. – Или будешь тут наслаждаться спокойствием?

– В Тайкет? – переспросила Аяна, нахмурившись. – Зачем? Сестра работает там, у Эрке, пока кирья замуж не выйдет.

– Её не отпустят, пока кир Мират не... – Като изобразил жестами, как открывает бутылку с вином, и даже изобразил соответствующий звук. – Ну, думаю, с этим он не затянет, да, Арчелл?

– Мират вряд ли в Тайкет поедет, – сказал Арчелл. – Он пока тут остаётся.

– Ты имеешь в виду... – начала Аяна, глядя на Като, – что...

– Ты мнёшься, как девчонка, – изумился Онодоре. – Тебя и вправду сестра задавила в утробе?

– Хватит, Онодоре, – сказал Арчелл. – Уймись. Он издалека, по всему видно. Капойо обычно не отпускают, пока брак... не случился фактически, – повернулся он к Аяне. – Ну, думаю, недолго тебе отдыхать от сестры, даже если они поначалу в Тайкет уедут. Она же наверняка в столицу вернётся, да?

– Эй, ты чего не пьёшь? – спросил Месмералл. – Пиво не понравилось?

Аяна покорно отпила четверть кружки.

– А... – начала она.

– Дауран отправил два предложения, – сказал Веспелл, почёсывая шею. – Помимо твоей, – ткнул он пальцем в Илойте. – Он расстроен. Эрке ему понравилась.

– Я же говорил, – самодовольно ухмыльнулся Илойте. – Сразу сказал, она нежная, как голубка. Ну, его дикая сестра всё устроила лучше некуда. Никто не ожидал, что сам Орман одобрит. Слушай. так что она сделала? – обернулся он к Аяне. – Она узнала какие-то их грязные тайны?

– Нет, – сказала Аяна. – Да что у них за тайны?

– Это Арчеллу лучше знать, – усмехнулся Илойте. – Да, Арч?

Арчелл вздохнул, потом покосился на Аяну и вдруг нахмурился, протягивая руку. Он ухватил ладонь Аяны и расправил её.

– А, ты тоже, – хмыкнул он. – Понимаю.

Аяна с недоумением посмотрела на тонко белеющий давно заживший шрам на ладони, память о дворце орта Давута и гостеприимном подонке Тави, выделившем ей "хорошие покои", в которых она терзала девушек-соседок стонами кемандже. Она с каким-то злобным удовлетворением подумала о том, как мешала Тави наслаждаться тишиной над книгой у того пруда, где он сидел по утрам, вынужденный слышать мучительные стенания души, заключённой в лейпон с балконом и светлыми стенами, и хлебнула ещё пива.

– Арч, а что там за дела у них с этим кораблём были... Как его... "Фидиндо"? – спросила она, набираясь смелости. – Почему их так мало вернулось? Кто вообще вернулся-то?

– Откуда ты знаешь про корабль? – удивился Илойте. – Это ж было чёрт знает когда. Ты же тут недавно. Я тогда с Алманом как раз опять в эйнот поехал.

– Как будто ты не знаешь, как слухи по деревням расползаются, – Месмералл пожал плечами. – Мой вон в эйноте накуролесил, теперь расплачивается. В Ордалле везде о нём уже шепчутся.

– Та девчонка? – изумился Веспелл. – Та история не закончилась?

– Не закончилась, – хмыкнул Месмералл. – Только началась как раз-таки. Вот, недавно я деньги им отправлял. Славный мальчонка получился, жаль, что так вышло...

– Так что там с кораблём? – спросила Аяна настойчивее. – Они его восстановили, и что? Что дальше?

– Да его не восстанавливали, – сказал Онодоре. – Он целый пришёл. С ними какая-то напасть приключилась, вроде бы они заболели, а потом в шторм попали, и выживших отнесло к землям лесных племён за Теларом. Они там перезимовали в тепле, отъедаясь фруктами, починили мачты и вернулись сытые и здоровые. Я подробностей не знаю. Это его страшный кир, – показал он на Арчелла, – он в курсе. Ты к чему спрашиваешь?

– Любопытно, – сказала Аяна, про себя возмущаясь этой наглой лжи. – Просто интересуюсь... морем. Вам разве не интересно?

– Да кто ж им не интересуется, – вздохнул Литмелл. – Я с детства мечтал в море ходить. Как можно жить у порта и не мечтать о море?

Аяна отхлебнула из кружки ещё и оперлась фальшивой бородой об ладонь. Она вспомнила большие рыбацкие лодки долины, скалистые берега, звёздное небо, мерцающее в блестящей тёмной поверхности волн, а потом ещё двухдневный переход от Орты к Димаю, зелёные глаза Капитана Фальбара, взгляд Кимата наверх, на паруса, наполненные холодным ветром, и, кажется, поняла, о чем он говорит.

– Ты мечтаешь ходить в море? – спросила она.

– Я вот не мечтаю, – сказал Илойте. – Мне в деревне нравится. Я жду не дождусь, когда кирья уже усвистит к мужу, и мы вернёмся. Мне там девчонка одна понравилась...

– Эй, приятель, ты не говорил, – укоризненно поднял бровь Като. – Когда нашёл?

– Да вот недавно. До отъезда. Я ей подмигнул, но что-то пока глухо. Да и дорого, наверное. Она хорошая, отец – севас.

– О, у нашей киры капойо такая...

– Като, Като! Всё ты о своей Риде!

– Ой, не будем о печальном, – сказал Прет, молчавший до этих пор. – Мне б хоть к тридцати жениться. Если повезёт.

Аяна смотрела на этих молодых, крепких, симпатичных, в общем-то, парней с унынием, вспоминая Коде, Анкана. Онто и остальных. Ждать тридцати лет, мечтая о женитьбе? Жестоко.

Она отхлебнула ещё пива.

– У нас вы бы давно женились. У нас с этим гораздо проще. Выкупа не надо - только бы нравились друг другу. А вы парни-то ничего такие.

– Вот, видишь, – рассмеялся Литмелл. – Как можно не мечтать о море, зная, что где-то есть такие места? А?

– Да мне б хоть краем глаза поглядеть, что там, за закатом, – сказал Прет. – Сидим в этом вонючем Ордалле, как лягушки в своём болоте. Подай, принеси...

Они разом подняли кружки, отпивая, и так же разом стукнули ими об стол. Тиквелл оперся щекой об руку и вздохнул.

– А почему вы не пойдёте на корабль к кому-нибудь? – спросила Аяна, ставя пустую кружку на стол.

– Ты смеёшься, Анвер? Кому мы там нужны? Туда своих берут. Кто хоть что-то знает, умеет. Взять того же Пулата. Сколько он денег в них вкладывает! И все ведь кровники. Зачем ему случайные люди? Если лет в двенадцать юнгой не пристроился – всё, дальше сиди, мечтай. Нам-то поздно уже. Нам надо на семью копить. Вон, Арчеллу уже двадцать семь почти. Двенадцать лет, считай, на побегушках. Куда ему? Поздно. Старый уже.

Арчелл вздохнул.

– Ну, у меня судьба другая, – сказал он.

– Почему? – повернулась к нему Аяна.

– Да так. Так получилось.

– Не расспрашивай его, он не расскажет, – хмыкнул Фирсад. – Кира его жалко, конечно, немного. Лишиться...

– Фирсад, – тихо, но твёрдо, сказал Арчелл.

– Да, да.

– Эй, уважаемый, можно мне лепёшку? – крикнул Прет в сторону стойки. – И ещё кружечку!

– А те, кто вернулся на корабле Пулата, они все сейчас в море? -спросила Аяна.

– Нет, – сказал Арчелл. – Капитан у них сильно болел. Пулат ему выделил хороший дом на юге, греет теперь там свои древние кости. А остальные – да. В море все. А что им делать ещё? Анвер, приятель, ты что, закис с пива?

– Нет. Можно мне ещё? – спросила Аяна в отчаянии. – Половину кружки?

– Слушай, приятель, мне кажется, тебе хватит, – с сомнением сказал Арчелл.

– Держи, – к Аяне с другого края стола подъехала полная кружка.

– Я половинку... – пробормотала Аяна.

Ну вот и всё. Они все в море, и до декабря что-то узнать она может только... у него.

Она скрипнула зубами.

– Арчелл, а этот капитан... – начала она, поворачиваясь.

– Арч отошёл, – сказал Месмералл. – Природа, видать, зовёт.

Аяна отпила пива, почувствовала тот же зов и встала.

– Меня тоже зовёт, – сказала она. – Где тут...

– За таверной. Смотри только, не поддавайся зову у стены, Жакелда может скалкой приложить, если увидит.