Глава 16

Они вошли совершенно беззвучно, но я все равно почувствовала их приближение и повернула голову к двери.

– Оракул, – тут же встав, поклонился Арк. – Даже я не ожидал от тебя такого, – сказал он Арану.

– Не говори ему хотя бы с полчаса, – попросил Аран и подвел жрицу Тарэйи к кровати.

– Аран… Ты использовал право водного перехода, чтобы привести меня к ней?! – Жрица выглядела потрясенной. – Отец…

– …поймет и простит своего наследника, позаботившегося об избраннице Души Леса. Я хочу понять, что происходит. – Женщина хмурилась и молчала. – Гиртинья, я должен знать, что делать. Лечение не помогает. Озвучь волю богини.

– Аран, с последнего раза не было ни единого видения о фейнке. Я ничем не смогу помочь.

– Этого не может быть, Тарэйя пробудила Альхзара и направила его к Кристине. Испугавшись, Кристина воспротивилась ее воле, убежала и провалилась в хищное болото. Посмотри на нее!

– Мне очень жаль, Аран. Когда Тарэйя хочет передать весть, она…

Оракул неожиданно замолкла и замерла на месте. Остекленевшие глаза выглядели жутко и одновременно с тем необычно, но я не стала наблюдать. Прикрыла веки и попыталась сдержать рвущиеся наружу слезы. Я больше никогда не увижу родителей, а в последние свои часы вынуждена «принимать» толпы «гостей», хотя предпочла бы компанию одного только Ара.

– Кристи, – позвал он, – Кристи, я не сдамся, слышишь?

– Дерзкой и глупой считает Тарэйя избранную, – вдруг произнесла Гиртинья. – Она пробудила для нее своего верного зверя, но та отказалась от дара.

– Дара? – не сдержалась я. – Он пытался подчинить мою волю!

– Она в гневе? – спросил Аран.

– Забрала свою силу? – добавила я.

– Тарэйя… довольна, – выдохнула Гиртинья и недоуменно уставилась на Арана.

– Довольна?! Она отреклась?

– Я не знаю, брат, – прошептала жрица. – Богиня позволила увидеть ровно столько, сколько сочла нужным.

– Вот как, – процедил Аран и посмотрел на меня.

– Лекарь из фейнов? – прошептала я. – Или… я все равно больше тебе не нужна? – выдохнула совсем неслышно.

– Нет времени ждать, – произнес Аран куда-то в пространство. – Арк проводит тебя, сестра, – повернулся он к Гиртинье. – Благодарю за помощь. – Принц склонил голову, а потом и вовсе обнял сестру. – Не думаю, что мы увидимся скоро.

– На все воля богини, – ответила жрица.

– Это мы еще посмотрим, – сказал Аран и выкрикнул: – Брит!

Но вместо лекаря, широко распахнув дверь, в комнату вошел статный высокий мужчина, подавляющий одним только видом. Волосы цвета темного золота, прижатые витым королевским венцом, суровые морщины и нахмуренный обжигающий взгляд огненных глаз.

– Отец, – поклонился Аран.

– Ты ослушался меня. Не единожды! – сказал король и, подойдя ближе, взглянул на меня.

Я сглотнула и тут же закашлялась. Горло разрывалось от боли, но я никак не могла остановиться.

– Нужно искать другого мага, владеющего льдом, – холодно произнес король и отвернулся.

– Мой тар, именно Кристина – избранница Тарэйи и носительница ее силы.

– Посмотри на нее, Аран. Ее сил не хватает даже на то, чтобы подняться с постели.

Я наконец поборола кашель и всхлипнула. Предстать в таком виде перед отцом Арана – то еще удовольствие, но его слова задели куда сильнее.

– Это ненадолго, – сказал Аран и метнулся ко мне.

– Сын, не забывай, кто ты! Не пристало наследному принцу всего Энсунтура возиться с немощной фейнкой! Пусть ею займется Брит или даже Вилод, но не ты!

– С этим я разберусь сам, – процедил Аран и поднял меня на руки.

Боль врезалась тысячами лезвий, и я потеряла сознание.

* * *

– Мой тар, королевская кровь! – услышала я, но сквозь красную дымку, стоящую перед глазами, не смогла ничего разглядеть.

– У меня нет выбора, Брит.

– Она фейнка! Неизвестно, как отразится на ней ритуал. Это очень рискованно и для нее и для вас.

– Она моя эйни-тар, и она умирает. Подготовь шлюпку, вряд ли я смогу лететь.

– И не только лететь, – донеслось нам вслед.

Аран не ответил. Он быстро шел вперед, туда, где, судя по плеску и горькому привкусу соли в воздухе, находилась вода.

Я по-прежнему ничего толком не видела, зато сразу поняла, что меня положили на широкий гладкий камень. Поверхность была прохладной и чуть влажной. Приятно… Странно, что я вообще почувствовала это, ибо даже боль уже притупилась, и своего тела я почти не ощущала.

Аран провел рукой от моего лба к подбородку, по шее вниз, к животу, и уже двумя руками – по ногам до самых пяток. Это я тоже почему-то почувствовала. А потом он вдруг запел. Даже не песнь – лишь отдельные звуки. Сначала протяжные, а затем все более ритмичные и прерывистые. Странно и в то же время завораживающе.

– Что ты делаешь? – с трудом прохрипела я. Во рту пересохло, язык слушался плохо.

– Кристи, – откликнулся Аран подозрительно радостно и возбужденно. – Тарэйя не единственная богиня. Есть еще и тот, кто наделил нас крыльями. Потерпи.

Сказав это, Аран, стоящий у меня в изголовье, вдруг наклонился и стремительно поцеловал в губы. Затем распахнул огромные крылья и, укрыв меня ими, снова запел. Звуки усложнялись, обретая более четкие очертания и формы. Я не разбирала слов, но чем больше вслушивалась, тем понятнее становился смысл. Не песнь – мольба о прощении и силе, о здоровье и крепости тела, о стойкости духа и вечном братстве.

Что же это? Он просит за меня?

Ощутив вибрации, я каким-то невероятным чувством поняла, что мы внутри тесного грота, который одной из сторон выходит прямо к океану. И незримый хозяин этого грота сейчас громко смеется.

– Избранница лесной девы, – шипели набегающие волны.

– Принес ко мне, – отвечали стены и снова дрожали, сотрясаясь в приступе смеха.

– Помоги! – молил Аран своей песней.

– Дева хитра, – отвечали ему хмуро, – но и сердце твое полно. Не оставлю.

Начало казаться, что я давно провалилась в липкий бессознательный бред, и все это мне просто снится. Но странная песнь Арана неожиданно стихла, и он спросил:

– Дир-а-таль, позволяешь ли?

Стены в последний раз одобрительно загудели, и в гроте повисла тишина, нарушаемая лишь тихим плеском волн в отдалении.

– Силу делю, от меня уйдет, к собрату перейдет, – произнес Аран будто заклинание, и я услышала треск рвущейся ткани, а затем мне в рот полилась теплая, солоноватая на вкус жидкость. Кровь?!

Я стану вампиром?! Я завертелась на месте, но Аран крепко держал, прижимая к камню. Попыталась закричать, но не получалось даже сипение. Вязкие струйки затекали в горло, я отчаянно откашливалась, но все-таки проглотила соленую жидкость и почти сразу потеряла сознание.

* * *

Вокруг меня в густом тумане кружили какие-то тени. Они перешептывались, обсуждая меня. Чужачку, непонятную, неправильную. Даже здесь, в неприветливом небытии, я оказалась чужой, лишней. Стало обидно и горько.

– Я хочу быть своей, – безмолвно выдохнула моя душа, и тени замерли. Подлетели ближе, осматривая пристальнее, прикоснулись, огладили, а потом одна за другой просочились прямо в меня!

Они сновали внутри моего странно невесомого тела, постепенно, частичка за частичкой перестраивая его под себя, изменяя одним им ведомым способом. А потом покинули меня так же стремительно, как влетели.

Я не стала такой, как они, но и не осталась прежней.

– Не чужая… – прошелестели они и исчезли.

* * *

Я очнулась в странной капсуле с полупрозрачными энергетическими стенами. Приподнялась на локтях и поняла, что чувствую себя вполне сносно. Как же это? Живая? Кажется, последнее я произнесла вслух, потому что получила ответ.

– Живая, живая, как видишь, – буркнул Брит, даже не повернувшись.

Он стоял в паре метров от меня у экрана с непонятными схемами и какими-то движущимися графиками.

– Где я? Где Ар?

– Спит, – устало ответил Брит, наконец посмотрев на меня. – Не буди его, прошу. Ему нужно восстановиться, а к Тарэйе он сейчас точно не пойдет.

– Не будить? – повторила я шепотом, не понимая, о чем он, и коснулась окружающей меня пленки. Та жужжала и слегка покалывала пальцы.

– Постой, – сказал Брит. – Сейчас я отключу стабилизатор, раз тебе не лежится на месте. Не надо трогать стены.

– Прости, – извинилась я непонятно за что.

Взгляд остановился на руке. Белой, гладкой и нежной. Надо же… Я провела по ней пальцами, затем с интересом изучила и все остальное. Удалось это без труда: одежды на мне не обнаружилось.

– Подожди! – выкрикнула Бриту, за что получила полный осуждения взгляд.

– Я же просил.

– Дай мне одежду, пожалуйста, – попросила тихо, – а потом отключай.

Брит тяжело вздохнул и отошел, а вернувшись, положил нечто белоснежное на стул и придвинул его к капсуле.

– Я не буду смотреть, если ты уверена, что тебе не нужна помощь, чтобы спуститься.

– Справлюсь, спасибо, – кивнула я, и в тот же миг стенки капсулы растворились.

А я тут же забыла и о стеснительности, и об одежде. Неподалеку на узкой кушетке лежал Аран. Взлохмаченные волосы закрывали половину лица, мощная рука свисала до самого пола, да и сам он помещался на ложе с трудом. Но, судя по ровному дыханию, это не мешало ему крепко спать.

– Пришлось подлить аники в вино, иначе следующим в стабилизаторе оказался бы он. Только не говори тару! – спохватился лекарь.

– Не скажу, – улыбнулась я, не сводя глаз с принца. Как же хотелось подойти и убрать с его лица налипшие пряди, провести пальцами по бугристым мышцам на руке, а потом лечь рядом, и…

Я смутилась собственных мыслей и, быстро опустив ноги на холодный пол, надела то безразмерное нечто, что принес Брит.

– Что же произошло? Тот грот, и я… целая.

– Об этом тебе лучше спросить Арана. Но не сейчас! Ты, должно быть, хочешь есть. Пойдем.

– А как же…

– Принцу не мешает хорошенько поспать.

– Хорошо, – сказала я растерянно и побрела за Бритом к выходу.

Широкий коридор, начавшийся сразу за дверью, выглядел парадно и совсем не вязался с округлым, в строгих белых тонах помещением, из которого мы вышли. Высокий нежно-голубой потолок, искрящиеся золотом цветочные узоры на бежевых, с розовым отливом стенах и ярко-зеленый ворсистый ковер. Голые ступни утопали в нем, как в траве. Мягкой, заботливой… Я так увлеклась, что едва не споткнулась, когда ковер вдруг сменился паркетом.

Цок, цок, цок… Тишину нарушили чьи-то быстрые суетливые шажки. Подняв глаза, я увидела утонченную сунтурку в светлых развевающихся одеждах. Преградив нам дорогу, она недовольно, по-детски, нахмурилась и требовательно посмотрела на лекаря. Тот остановился, но ничего не сказал, сохраняя невозмутимое спокойствие.

– Брит! – воскликнула она. – Где же он? Что с ним?

– Не лучшее время, Иветта.

– Как прикажешь это понимать? Где Аран? Я видела флайт. И вся его группа здесь!

– Принц отдыхает, – сдался Брит.

Сунтурка на секунду задумалась, потом посмотрела сквозь меня куда-то назад и с ужасом воскликнула:

– Стабилизатор? Что с ним?!

Она рванулась вперед, но Брит ловко ухватил ее за руку.

– Все в порядке, не вздумай мешать его отдыху, – куда более грозно произнес он. – Если тебе нечем заняться, лучше помоги его эйни-тар освоиться. И с одеждой тоже, – взглянув на меня, добавил он.

– Что? Эйни-тар?! – едва ли не вскричала та, и наконец соблаговолила обратить на меня свой взор. – Ты, должно быть, шутишь? Аран никогда бы…

– Это не то, о чем ты подумала, – почти простонал Брит, явно мечтая сейчас оказаться где-нибудь подальше и от назойливой сунтурки, и от меня. – Кристина – избранная Тарэйи, та, кто замораживает воронки черного огня.

– Она? – с недоверием переспросила сунтурка и окинула меня пренебрежительным взглядом. – Впрочем, ты, пожалуй, прав. Что мог бы найти Аран в такой оборванке? Но эйни-тар! Это можно как-нибудь отменить?

Собрав все достоинство и выдержку, я как ни в чем не бывало обратилась к Бриту:

– У меня ноги мерзнут. Да и поесть не мешает.

– Да, конечно, – спохватился Брит и на мгновение задумался. – В таком виде и до официального представления по дворцу лучше все-таки не ходить. Личных покоев тебе пока не выделили, значит… вернемся в покои принца, – заключил он.

– Как это – в покои принца?! – взревела сунтурка. – Ее?! Грязную фейнку в его постель? Ты не посмеешь!

И она встала ко мне вплотную, загородив проход.

– Начинается… – простонал Брит, а я почувствовала знакомые колебания рвущейся наружу силы, сжала кулаки и зло процедила:

– Отойди.

– Думаешь, если тебя выбрала Тарэйя, постель принца твоя по праву? Посмотри на себя! Бедный Аран, ему приходилось любезничать с тобой все это время!

– Иветта, думай, что говоришь, – прошептал Брит.

– Вижу, постель принца крайне заботит тебя, – ответила я холодно. – Только я не намерена все это выслушивать. А Аран… Полагаешь, твой тар не в состоянии сам разобраться, с кем любезничать, а с кем спать?

Я подмигнула и, задев ее плечом, ступила вперед.

– Ах ты, мерзавка! – воскликнула эта ненормальная и схватила меня за волосы.

Зря, как же зря…

Сила волной поднялась к груди и выплеснулась из ладоней, оставив полукруглую дорожку льда на полу. Я облегченно расхохоталась, впервые по-настоящему обрадовавшись магии. Не исчезла, со мной! И почти сразу вздрогнула от громкого рыка и грохота. Боковая дверь разлетелась в щепы, явив нам оскалившегося лохматого монстра. Белый, с темно-синими умными глазами и большим темно-фиолетовым носом… Яги? Огромный… Яги?!

Я успокоилась так же быстро, как испугалась. Большой или маленький, он послушает меня.

– Стой! – скомандовала, выставляя вперед руку.

Зверь зарычал. Не на меня, на замершую в оцепенении сунтурку.

Впрочем, испуганной она была недолго. Поняв, что команда остановила Яги, Инетта визгливо поинтересовалась:

– Кто пустил это во дворец? Оно же опасно! Как и эта грязная фейнка.

– Ты повторяешься, – прорычала я, осыпав на пол вихрь снежинок. Яги зарычал мне в такт, и на глазах стал еще больше. Мой гнев и выплескивающаяся сила как будто помогали ему расти.

– А вы не скучаете, как я погляжу, – раздалось сзади.

– Прекрасно! – зло произнес Брит и, не обращая внимания на монстра, прошел мимо него, оставив нас одних.

– Мой тар, – склонившись в реверансе, проблеяла Иветта, после чего я наконец обернулась.

Сложив руки на груди, у стены стоял взлохмаченный и слегка помятый Ар, с ухмылкой наблюдая за нами.

– Теперь, по крайней мере, становится понятно, почему таких, как он, считают опасными животными, – сказал принц и подошел к нам. – Как ты себя чувствуешь, Кристи? – проигнорировав сунтурку, спросил он и тыльной стороной ладони провел по моей правой щеке, еще недавно разъеденной ядом.

– А ты? – спросила в ответ.

Аран улыбнулся, продолжая неотрывно смотреть мне в глаза.

– Теперь уже хорошо.

– Аран, как же это? – едва не плача, спросила Иветта. – Она же… Ты не мог!

Ар скривился и нехотя посмотрел на сунтурку.

– Считаешь себя вправе указывать мне? – холодно произнес он, и несчастная совсем сникла.

– Я так ждала тебя…

– Я когда-нибудь что-то обещал тебе, Иви? Или дал повод думать, что ты чем-то отличаешься от остальных?

– Ар…

По ее щеке скатилась слеза. Девушка попятилась, словно от удара, забыв даже о монстре.

– Сегодня ты перешла границы дозволенного. Я очень советую не попадаться на глаза мне или моей эйни-тар. Иначе даже заступничество моей матери тебе не поможет. Ты поняла?

– Да, мой тар, – выдохнула она.

Снова попятившись, неуклюже поскользнулась на созданной мною корке льда, но быстро поднялась и убежала прочь.

Я смотрела ей вслед и пыталась прийти в себя. Казалось бы, Аран защитил меня. Но отчего же так гадко на душе?

– Кристи, ты замерзла, – сказал Аран и дотронулся до моих плеч.

Я отстранилась:

– Не надо. Я могу получить свои вещи из флайта?

– Тебе принесут все, что необходимо. Наряды, украшения…

– Не надо. Мои вещи, пожалуйста.

– Хорошо, – усмехнулся Аран. – Пойдем скорее в комнату, пока ты совсем не окоченела.

– Нет, – не сдвинувшись с места, упрямо сказала я. – Мне нужна отдельная комната.

– Кристи… – устало выдохнул Ар, – я дам тебе все, что пожелаешь. Хочешь не просто комнату, а целое крыло замка? Только, пожалуйста, давай сначала куда-нибудь сядем, а лучше – приляжем. Мне необходимо до конца восстановить силы.

– Прости, – сказала я и сама взяла его под руку, предлагая идти.

Аран спас мне жизнь, и не время разбираться в правильности его взаимоотношений с женщинами.

«Он прогнал ее, – против воли лезли в голову мысли. – Он защитил меня, позаботился… Но, вероятно, еще недавно так же заботился и о ней. Целовал ее, и…»

Я споткнулась на ровном месте, едва не повалив в самом деле ослабевшего Арана, а потом вдруг вспомнила, что кое о чем забыла. Кое о ком. Яги! Погруженная в себя, я даже не посмотрела на него. И как только можно вот так, не глядя, пройти мимо громадного чудища?! Хотелось постучать себя чем-нибудь по голове.

Я обернулась, высвободила руки и вернулась назад. Заглянула за угол. Никого!

– Где же Яги? – недоуменно спросила Арана и услышала знакомый свист.

Скользя по паркету, зверек – маленький и забавный – подлетел ко мне и стремительно вскарабкался на плечи.

– Как такое возможно?

– Крис, я не всезнающий мудрец, – усмехнулся Аран, – но лучше бы ему оставаться во дворце маленьким. Что скажешь, проказник?

Аран спросил это и пораженно замер.

– Он с тобой тоже так разговаривает?

– Как? – не поняла я.

– Мысленно!

– Было пару раз, – ответила я растерянно. – Это ненормально?

Аран рассмеялся и бесцеремонно обнял меня одной рукой, прижимая к себе.

– Пойдем, неразумная, а то тебе придется тащить меня волоком.

Я заглянула ему в глаза:

– То есть ты не знаешь?

– Именно! Ты разочарована? – ухмыльнулся он.

– Нет. Просто ты же сунтур, принц, везде бывал… А я о существовании Шестимирья и магии узнала совсем недавно. Ты, наверное, учился в академии?

– Нет, Кристи. Энсунтур, к несчастью, не может похвастаться достойным будущего короля учебным заведением, а сбежать в Финфорт первому пришло в голову Боргу, – улыбнулся он. – У меня были учителя и наставники, но очень давно.

– Очень? Сколько же тебе лет? – как ни в чем не бывало поинтересовалась я.

– Шестьдесят три, – ответил Аран, и я, остановившись, во все глаза уставилась на него.

– Шестьдесят три?! Ты шутишь?

– Отчего же?

– Это же втрое больше, чем мне! Выходит, ты старше моих родителей?! – Я была в ужасе. – А выглядишь…

– Все время забываю, что ты росла в Энланте. Трудно в это поверить. Кристи, Рену сорок с небольшим. Хотя я, конечно, готов согласиться, что выгляжу куда лучше.

– И Рену? Но…

– Регенерация и возможности магии позволяют нам долго оставаться молодыми и полными сил. Сунтуры – одна из самых малочисленных рас Шестимирья, но при этом долго живущая. У фейнов тоже неплохая регенерация, на порядок лучше, чем у людей, но все-таки не такая, как у нас. Так что физически мы с тобой почти ровесники, – подмигнул он и, чуть развернув меня за талию, пошел дальше.

Я послушно шла рядом, пытаясь переварить услышанное. Шестьдесят три! И мы целовались! От одного воспоминания об этом бросило в жар… А родители? Сколько же им может быть на самом деле?

У дверей в покои принца дежурили два стражника. Ар распорядился об обеде на две персоны прямо в комнату и даже не забыл о моих вещах, велев принести их из флайта.

Когда мы вошли, он сразу облегченно растянулся на широкой кровати, а я, присев на самый краешек, решилась спросить:

– Что произошло там, в гроте? Это ведь была… твоя кровь? И я… Что со мною теперь будет?

– Кристи, так ли важно? Главное, все получилось!

– Да, но…

Аран сел и серьезно посмотрел на меня.

– Я надеялся, ты и не вспомнишь, – сказал он и, немного помолчав, продолжил: – Я принц, Кристи, наследник правящего рода, и у меня по праву есть своя, пока относительно малочисленная группа воинов. Внутри нее все мы связаны не только обязательствами и присягой, но и незримыми нитями энергий. Сильнейший в группе, проведя специальный ритуал, может разделить свою жизненную силу и способности с умирающим воином и спасти тем его жизнь.

– Что значит «эйни-тар»? – спросила я, понимая, что к воинам из группы Арана точно не отношусь.

– Я же говорил.

– Нет, – упрямо покачала головой. – Каждый, кто слышит об этом, долго возмущается и удивляется. В чем подвох? Ар, я хочу знать!

Принц ухмыльнулся и поднялся.

– Упрямая. Я просил Брита, – сказал он, наливая воды из стоящего на небольшом столике графина, – и прошу тебя. Не стоит рассказывать о том, что я поделился с тобой своей кровью. Если всем не дает покоя статус эйни-тар, то это… Им не стоит знать.

– Хорошо, им не стоит. Но мне, Ар? Скажи правду мне! – воскликнула я, тоже встав.

– Спокойно, Крис.

– Чего мне ждать? Я исцелилась в той штуке со светящимися стенами, стабилизаторе? И Брит сказал, я живая. Значит, не вампир?.. – выдохнула я.

– Вампир? – Аран расхохотался и чуть не подавился водой. – Так ты этого боялась, глупая?

– Ар! – обиженно воскликнула я.

– Прости, маленькая. Я поделился с тобой своей способностью к регенерации. Дал, а не отнял, – добавил он куда серьезнее.

– Кровь?

– Да. И ты смогла исцелиться.

– Спасибо, Ар… Это ведь не значит, что во мне теперь твоя кровь, и я стала тебе… сестрой?

– Нет, Кристи, – подойдя, тихо произнес Аран. – Я не знаю, что именно произошло, все-таки ритуал с представителем другой расы – большая редкость, если таковой вообще когда-либо проводили, но сестрой мне ты точно не стала.

Он дотронулся до моих волос, заправил прядь за ухо, коснувшись и его самого. По шее побежали ледяные мурашки и дорожкой спустились по спине. Дыхание сбилось, а я замерла, завороженная этими ощущениями и его близостью.

– Ты так и не сказал про эйни-тар…

– Настырная… Я не лгал, дословно переводя термин, как «та, что под защитой тара». Не упомянул лишь, что статус этот чаще используют не для избранницы богини, а для избранницы самого тара, – сказал он, пристально глядя мне в глаза. Так, словно ждал моей реакции.

– Как это? – выдохнула, чувствуя начинающееся головокружение. Никак, впрочем, не связанное со словами Ара.

– Не каждый род в Энсунтуре достаточно силен и обладает полной ипостасью. Тар, выбирая себе невесту, обычно делит с ней также и свои крылья.

– Невесту? – прошептала я пораженно и, пошатнувшись, невольно ухватила Арана за руку.

– Кристи, что с тобой?

– Зачем же ты назвал так меня?! – спросила я и начала заваливаться.

В ушах звенело, и я погружалась в вязкий мрак, зная главное: Аран уже подхватил меня на руки. Он не даст мне упасть. Никогда.