Глава 26

Когда проснулась, Ара уже не было рядом. Я умылась и вышла из комнаты, надеясь отыскать его в столовой или в зале неподалеку от стабилизатора. Однако Ар как сквозь землю провалился, а во дворце стояла странная тишина. По дороге я не повстречала ни одной живой души. Коридоры опустели, и даже стражники не стояли на привычных местах.

Разрешилось все неожиданно. Блуждая по дворцу, я буквально столкнулась с Араном, вышедшим, судя по пышному убранству дверей, из покоев родителей. Выглядел он хмуро и сдержанно.

– Что происходит? – спросила тихо.

– Великий тар ушел на встречу с богами, – ответил принц и сделал несколько быстрых шагов. Потом остановился и, развернувшись, добавил: – Поблизости не осталось достаточно сильной поляны тарэйи, придется воспользоваться флайтом. Если хочешь присутствовать…

– Разумеется, она будет присутствовать, – сказала королева, выходя из тех же дверей.

Ар только кивнул и пошел дальше. Я растерянно посмотрела на Галерию.

– Он должен все устроить, провести ритуал…

– Я… Мне так жаль, – прошептала я, не представляя, как еще могу поддержать королеву.

– Конечно, дорогая. Истантер был благодарен тебе за эти последние часы здесь, за возможность проститься и уйти, как положено Великому тару. Пойдем, нам следует одеться подобающе.

Я кивнула, поражаясь выдержке этой невероятной женщины, и последовала за ней.

Уже через полчаса, облаченные в темно-синие, цвета самой ночи, развевающиеся платья, мы стояли возле флайта, ожидая Арана и других воинов. Истантера, красивого и мужественного, со сложенным на груди уцелевшим крылом, внесли на корабль и тут же взлетели.

Никто не нарушил тишины ни в пути, ни на поляне.

Сразу после приземления короля на отрезе серебристо-розовой ткани подняли в воздух четыре сунтура. Я узнала среди них Арана, Борга, Арка и женщину-Оракула, Гиртинью.

Опустившись на покрывало из нежных цветов, воины оставили тело своего тара и вернулись к остальным. Не успела я удивиться этому странному поступку, как Истантер неожиданно вознесся над поляной, повисел мгновение и распался на тысячи невесомых пылинок. Искрясь и переливаясь в солнечных лучах, они рассеивались в воздухе, опадали на ковер из цветов и впитывались в саму землю.

Я замерла, завороженная волшебным таинством ухода, свидетельницей которого стала. К грусти теперь примешивалось ощущение покоя и света, а на лице Галерии помимо одинокой слезы появилась улыбка. Глядя на нее, хотелось верить: они обязательно встретятся. В мире, населенном богами, не может быть иначе!

По возвращении во дворец нас ждала трапеза. На этот раз Ар не сел рядом, а занял место во главе стола. Отстраненный и собранный, он, казалось, не замечал ничего вокруг. Однако когда с едой было покончено, Аран обратился к собравшимся с речью. Краткой и сдержанной, но оттого еще более проникновенной. Принц говорил о невосполнимой потере для всего народа, о скорби, а потом вдруг бросил хмурый взгляд на меня.

– Великий тар оставил нас, но не оставила богиня. Тарэйя приняла своего сына, что явилось ее знаком. Род будет продолжен, и на трон взойдет достойный.

Едва не скривившись от последних произнесенных слов, Аран стремительно покинул зал.

Я тоже встала. Растерянно осмотрелась, не понимая, куда идти. Ару плохо, но как помочь, если он отстранился и не подпускает? Как быть, если снова чувствуешь себя чужой и ненужной?

– Дай ему время, – сказала Галерия, положив руку мне на плечо, а затем подозвала Рена: – Побудь с Кристиной. А ты, дорогая, навести меня чуть позже, в королевской гостиной. Хорошо?

– Конечно, – кивнула я благодарно.

Рен не рассказал ничего нового и вообще словно чувствовал себя не в своей тарелке. Наверное, это стало последней каплей. Неопределенность давила, и, не желая дальше мучить друга, я отправилась на поиски Арана.

Проходя мимо покоев королевы, передумала и решила сначала поговорить с ней. Слегка приоткрыла дверь, собираясь зайти, но остановилась, услышав голос Ара.

– Она фейнка! – воскликнул он раздосадованно.

– Ты сказал, Тарэйя благословила вас, – возразила Галерия.

– Тарэйя допустила его гибель. У меня нет выбора, – сказал Аран и неожиданно посмотрел прямо на меня.

– Простите, – пискнула я и опустила голову.

– Заходи, Кристина, – позвала королева. – Хорошо, что ты пришла.

Аран ничего не сказал. Он молча прошел мимо и закрыл за собой дверь.

– Я верю, что он одумается, – тихо произнесла Галерия, с грустью глядя на меня. – Если ты уйдешь сейчас, ошибка может оказаться непоправимой. Пожалуйста, пообещай мне.

– Останусь, если нужна вам, – ответила я, не в силах отказать королеве.

И пожалела об этом немногим позже. А еще о том, что Галерия так и не осмелилась подготовить меня к тому, что я услышу.

Аран собрал всех в зале для приемов. Воинов, знать, каких-то совершенно незнакомых мне сунтуров и сунтурок. Он стоял в центре, а неподалеку от него, глядя в пол, замерла почему-то Ильнира.

– Выбор сделан, – произнес Аран безэмоционально. – Через трое положенных суток состоятся свадьба и незамедлительная коронация. Представляю вам свою невесту – Ильниру из рода лесных ящеров, одного из сильнейших в Энсунтуре.

В зале повисла тишина, а затем сунтуры начали неуверенно выкрикивать «Тар! Наш тар!», отчего Аран хмурился все сильнее. Когда возгласы стали чересчур громкими, он поднял руку, прерывая их, и посмотрел на меня.

– Хороший выбор, – кивнула я на Ильниру, когда Аран приблизился. – Разве что время для торжества не самое подходящее.

– У Ильниры есть крылья. Ей не нужен статус эйни-тар. Как и мои крылья, – сказал Аран. – Я не могу иначе, Крис. В случае, когда наследник оказывается неженатым, коронация всегда совпадает со свадьбой.

– Вот как? Желаю вам счастья, – прошептала я и хотела отвернуться, но Ар взял меня за руку.

– Кристи, я тар. Я не могу подчиняться собственным желаниям и чувствам.

– Брось, Ар. Думаю, ты всегда знал, что твоей женой я никогда не стану.

– Пожалуй, – кивнул он, и я невольно поморщилась. – Вернее, просто не задумывался над этим.

– Ну разумеется.

– Мы слишком разные, Кристи, – почти простонал он. – У сунтура и фейнки не может быть семьи. Не может быть детей и наследников.

– Я не виню тебя, Ар. В самом деле, за что? Ты ничего не обещал, я сама приняла решение. Сделала свой выбор. Так же как ты сделал свой. Прощай, Ар.

Заглянув ему в глаза, шагнула назад. До чего плохо… На что я надеялась? Зачем обманывала себя? Ведь всегда знала, что никогда не стану для него чем-то большим, чем минутное увлечение. Неужели хотела этой боли?..

Я резко развернулась, мечтая поскорее оказаться где-нибудь далеко. Так далеко, чтобы все произошедшее просто исчезло. Но столкнулась с Иль-нирой.

– Кристи, прости меня, – тихо произнесла она полным вины голосом.

– Ты не можешь отказаться? – спросила ее зачем-то. – Разве ты сама хочешь этого? Впрочем… Это не мое дело. Чужачке пора восвояси.

– Кристи… – прошептала она, но продолжения я уже не услышала.

Дар откликнулся без заминок, в одно мгновение перенеся меня в Энфейн. Там, в той же гостиной маленького домика, я села прямо на пол, прижала колени к груди и закрыла глаза.

«Хочу, чтобы всего этого никогда не было».

Родители нашлись, Аран женится. Жизнь в одночасье потеряла всякий смысл. Кто я? Куда мнеидти?

– Кристи? – воскликнула мама, через некоторое время заглянув в гостиную. – Доченька, что же ты сидишь здесь? Что случилось, родная?!

– Он здесь? – спросила я, подняв на нее глаза.

– Да, дорогая, – улыбнулась мама так тепло, что защемило сердце. – Ну же, вставай. Он еще слаб, и лекарь велел ему не покидать постели.

Папа, осунувшийся, с громадными тенями под глазами, едва не подскочил при моем появлении.

– Кристи! Хвала Всесильному, с тобой все в порядке!

– Да, пап. Как же хорошо, что мы наконец вместе, – сказала я, обняв его, и против воли разрыдалась.

– Дорогая, что случилось?

– Все хорошо, – шмыгая носом, заверила я. – Просто я очень рада, правда. Мне так не хватало вас!

– Кристи, мама сказала, ты… – он замялся. – Что тебя связывает с принцем Араном?

– В сущности уже ничего, пап, – ответила я прямо. – Когда вы пропали, тот вампир потащил меня, как я теперь думаю, к проходу в Энфейн, а я очень не хотела стать его обедом. Заметив другую дверь, без колебаний нырнула в нее и оказалась в Энсунтуре. А там их богиня зачем-то наделила меня своей силой. И Аран… Все было сложно с самого начала, а сейчас просто прошло. Вы хотите остаться здесь? – спросила я маму.

– По крайней мере, на какое-то время, – кивнула она. – Твой отец еще не может перемещаться.

– Я могу. Давайте вернемся на Землю. Прямо сейчас.

Родители переглянулись.

– Ты устала и расстроена, поговорим об этом чуть позже, ладно?

– Хорошо, – согласилась я. – Тогда я поднимусь в гостевую спальню. Мари там?

– Мари? – удивилась мама. – Мы думали, она с тобой.

– Нет. Тарэйя призвала меня прямо во сне, – пробормотала я уже на ходу.

– Надо же. Тут стояла такая суматоха, когда мы вернулись. Не исчезай больше!

– Не буду, – вяло улыбнулась я.

Окно в спальне на втором этаже почему-то оказалось открытым. Я хотела закрыть его, но, проходя мимо большого, в пол, зеркала, заметила странную рябь на его поверхности. Портал? Оглядела раму и не нашла рычагов, про которые говорила мама. Только черные пятна.

– Мам! – выкрикнула я за дверь. – А что с зеркалом?

– Зеркало? – донеслось в ответ. – Оно ведет в пустующий домик одного из служителей. Туда и обратно. На случай преследований.

– Ладно, – буркнула я себе под нос и подошла к окну. Только закрыть его не успела.

Прямо из зеркала выскочила белая как снег растрепанная Мари, затравленно огляделась и, заметив меня, выдохнула:

– Кристи!

– Откуда ты взялась? – удивилась я.

– Надо закрыть его. Быстрее! – Мари зашарила руками по раме и отскочила. – Не получается. Сделай что-нибудь, Кристи, прошу!

– Мари, успокойся. Что случилось?

Я хотела ее обнять, но Мари дернулась, как от удара. Пришлось подойти к зеркалу и повторить ее движения.

– Рычаги как будто сорвали. Или выжгли.

Тень догадки проскользнула в сознании, но слишком поздно. Стоило рвануться к двери, чтобы позвать маму, как я потеряла сознание. Банально, но весьма эффективно получив чем-то тяжелым по голове.

Приходить в себя оказалось неприятно. Голова трещала, а все тело противно ныло. Первой, кого я увидела, с трудом разлепив веки, стала Мари.

– Прости, – жалобно пискнула она. – Надо было его разбить.

– Это ты привела их? – спросила я грозно, на что Мари только горько разрыдалась. – Где мы, знаешь?

– Нет, – шепнула она. – Кристи, я такая дура! Я так испугалась, когда ты исчезла, активировала зеркало и пошла в город. Посмотри на меня, на мне же написано, что я салудонка!

Дослушать, что случилось дальше, как и понять, в каком именно месте на ней сие написано, мне не посчастливилось. С грохотом распахнулась дверь, и в проеме показался Тень собственной персоной.

– Вот и чудно, – произнес он, глумливо улыбаясь. – Самое время тебе, моя маленькая птичка, вернуться в родные стены.

– Это вы так намекаете, что отпускаете меня домой? – съязвила я.

– Отпускаю? – усмехнулся он. – Ну что ты, возвращаю! Пойдем-ка, – велел он, жестом приказывая мне встать.

Мари вцепилась мне в руку и прижалась плечом.

– Ты можешь исчезнуть, как тогда? – пискнула она.

– Нет, – шепнула я, проведя пальцами по гладкому металлическому ошейнику. – Они об этом уже позаботились.

– И это бесполезное создание здесь, – досадливо сморщился магистр, взглянув на Мари. – Впрочем, из любого одаренного можно извлечь пользу, ведь так? Но сейчас не до глупых адепток, – сказал он и, схватив меня за предплечье, дернул вверх. – А вот тебя я уже заждался, птичка. Кто бы мог подумать, что именно твой дар в его первозданном виде окажется тем самым ключиком, что приведет нас к окончательному и бесповоротному успеху! Только олухи-артефакторы растратили его слишком много, пытаясь разделить на составляющие. Понимаешь теперь, как ты нужна нам?

– Можно подумать, в противном случае вы подробно разъясните мне мою значимость.

– Отчего же нет? Взаимопонимание при длительном сотрудничестве крайне важно, не находишь?

Он выволок меня из комнатки, плотно закрыл за нами дверь и тащил теперь куда-то по коридору.

– Мы ведь не в Обители, верно?

– Неужели скучаешь? Похвально! Но там сейчас несколько неуютно, так что придется на какое-то время остаться здесь. А быть может, переместиться и еще куда-нибудь. Точное количество генераторов для стабильного наполнения все еще рассчитывается.

– Вы о той сфере? Вы все-таки забираете из Энсунтура силу?

– О да, Энсунтур падет первым! Но не единственным. Мы экспериментировали с отъемом и из самого Энфейна, но какую мощь дал этот дикий мир!

– Падет? Что вы задумали?!

– Тут нет никакого секрета, Кристина. Я множество раз говорил о том, что уже совсем скоро фейны вернут себе причитающееся положение среди миров. Лишенные магии, они встанут перед нами на колени, а за колбочку с силой продадут родную мать. Знаешь, каково это, не иметь возможности использовать свой дар? Надо сказать, твои родители проявили потрясающую выдержку. Не свойственную большинству населения Шестимирья.

– Разве можно взять и забрать магию у целого мира? – ужаснулась я. – Это же не может не иметь последствий!

– И тем быстрее они приползут к нам за помощью, – подмигнул Конрад и втолкнул меня в кабинет. – Что касается самого Энфейна, именно этим вопросом мы сейчас и занимаемся. Новый генератор распределит нагрузку. Присаживайся, моя птичка, – указал он на диван. – Скажи-ка, дорогуша, неужели ты не хочешь отомстить?

– Не понимаю, о чем вы, – обронила я и дернулась в сторону, когда магистр сел рядом.

– Строптивая, непокорная, сильная, – ухмыльнулся он и придвинулся ближе. – Подумай, никому из них не было до тебя дела. Даже родители обманывали тебя, утаивали главное. Они не позволили тебе выбрать.

– Не трогайте моих родителей. Вам-то тем более нет до меня никакого дела!

– Ошибаешься, Кристина, – растягивая слоги, пропел он. – Я проявляю чудеса выдержки и готов вновь предложить тебе то, чего не дали другие. Выбор. Ты не покинешь эти стены, но можешь решить, кем останешься в них. Бесправной пленницей или равной избранным. Только от тебя зависит, как ты будешь жить дальше. В клетке или в шикарных покоях, достойных королевы.

Он провел по моему лицу, заправил прядь волос за ухо, как бы невзначай коснувшись его.

– Вместе с вами жить в тех покоях? – сглотнула я.

– Я могу тебя удивить, моя птичка.

Его губы почти коснулись моих, и я отвернулась.

– Если вам нужна их сила, зачем вы уничтожаете поляны тарэйи, на которых она проявляется?

– Незапланированный, но чрезвычайно удачный эффект, – неожиданно рассмеялся магистр. – Магия сунтуров весьма специфична и требует особого подхода. Без представителей местной расы их богиня вообще не подпустила бы нас к своим полянам, но и этого оказалось мало. Поначалу просто не удавалось верно рассчитать силу воздействия, потом мы достаточно доработали артефакт, магия стала выходить из земли. Но возникла другая проблема, которую как раз и разрешил твой уникальный дар, Кристина. Немного научных изысканий, и воронка сама засасывает и передает чистую силу в указанный резервуар. Восхитительно!

– Представители расы? Выходит, всякий раз там присутствовал сунтур? Предатель?

– Ну что ты, птичка. Хороший предатель слишком дорогое орудие, чтобы расходовать его так расточительно. На каждую воронку приходилось искать нового сунтура. Или сунтурку.

– Вы чудовище.

– Наука всегда забирает кого-то с собой, – развел он руками. – Мы долго шли к необходимому результату. Потребовалось время, и немало, чтобы завербовать обиженных королевским правлением и до конца изучить процесс подпитки. Стоит ли жалеть несколько груд мышц с драконьими крыльями? – недобро усмехнулся он. – Подумай лучше о себе.

– Вы не в себе, Конрад. Вы это понимаете? Вы сумасшедший!

Усмешка пропала с лица магистра, взгляд стал ледяным и цепким, пробирающим до мурашек.

– Ландер, забирай! – прокричал он, и дверь почти сразу отворилась, явив внушительных размеров фейна. – Нехорошо заставлять гостью скучать в ожидании. Займемся кое-чем полезным для всего Энфейна, – холодно произнес он и добавил вошедшему громиле: – Отъем, и пусть потоки не разбивает. А впрочем, ее лед мне не нужен. Передай.

Тот кивнул и в мгновение оказался рядом.

– К кому? – буркнул он, больно ухватив меня за плечо и подняв.

– К Трою, – ответил Конрад. – Старика Атарнателя здесь нет, так что придется потерпеть, птичка, – сказал уже мне.

Грубо толкая в спину, меня повели по узкому, плохо освещенному коридору. Я спотыкалась и, вероятно, обзавелась парой отменных синяков. К счастью, нужная комната нашлась не так далеко.

Небольшая и мрачная, заваленная мебелью и откровенным хламом. Артефактор, худощавый, лохматый и неопрятный, смотрелся здесь весьма органично.

На этот раз не было никаких жгутов и ремней. Только шаткий стул и жуткие, затягивающие в себя глаза. Они сковывали сердце льдом, словно выпивая саму душу. Я внутренне сжалась и твердила: «Не хочу! Не хочу!»

– Что ты цепляешься! Только хуже себе делаешь! – недовольно кричал артефактор.

В глазах темнело, сознание туманилось, и мне было уже все равно. Отдам дар – не смогу выбраться, не смогу вернуться в Энсунтур, на Землю, вообще никуда!

Как он закончил и отволок меня в клетку – не помню. Очнулась уже внутри. Холодный пол, металлические решетки и сумрак. И это теперь ждет меня до конца дней?..

Ужасаться не было сил. Я свернулась клубочком и просто лежала, стараясь не думать и не чувствовать. Так, будто нет ни пронизывающего холода, ни боли, ни пустоты. Совсем ничего. Как и меня самой.