Глава 14. Чистокровная фея

— В каком смысле, чистокровная? — переспросила я и облизнула сухие губы. — Я же полукровка. Моя бабушка до переезда в мир людей была тенью, темной магиней.

— Вот именно! — сердито вторила мне Габриэль. — Что вы тут придумываете?

На ее лице застыло недоуменное выражение, а в глазах… В глазах сестрички я явственно разглядела тревогу.

Леди Джеральдин тяжко вздохнула.

— Да, Саманта, бабушка, действительно, темная магиня. Но ты уверена, что она твоя бабушка?

— Что вы имеете в виду?

Мой мозг в буквальном смысле отключался, мысли плыли, и я никак не могла уловить, что именно хотела сказать пожилая дама.

— Сложи два и два, — закатил глаза Джереми, и я заметила, что он весь светится.

Парень чему-то не просто радовался. Он ликовал. Того гляди, прыгать начнет, как мальчишка. Или на люстре качаться от счастья.

— Что я имею в виду, — протянула леди Джеральдин с новым вздохом. — Только то, что вашему отцу пора задать крайне неудобные вопросы. О! А вот и он!

Я сжала зубы. До хруста. Ибо она не ошиблась, и порог перешагнул Альберт Холланд собственной персоной. Белый, как чистый лист бумаги.

— Что ты творишь, Джеральдин? — спросил он с ледяной яростью, заметив в ее руках диадему основательницы.

— Раскрываю твои грязные секреты, мерзавец, — женщина, чью должность Альберт заполучил, не дрогнула. Даже бровью не повела. — Может, объяснишь, почему у твоих дочерей всё… хм… наоборот? Ты их подменил, верно? Иначе откуда у Саманты дар времени?

Габриэль фыркнула и посмотрела на леди Джеральдин как на сумасшедшую, а я попятилась под участившийся стук сердца.

Подменил? Быть не может!

Или… может?

Я увидела, каким затравленным взглядом папенька посмотрел на стену, где еще оставались побледневшие буквы. Он смотрел так, будто случилось то, чего он боялся больше всего на свете. Будто сбылся его самый страшный кошмар.

— А я всё гадала, что с тобой не так, Альберт, — снова заговорила леди Джеральдин. — Ты ведь любил Сару Ройс. Но Саманту встретил с ненавистью, жаждал избавиться правдами и неправдами. А тут вон какое дело. Ты уже от нее избавился. Однажды. И не рассчитывал увидеть на пороге школы фей. А Кармина взяла и вмешалась. Еще и ключ девочке принесла. Понимала, кто она, и где ее место.

— Закрой рот, старая грымза! — папенька аж зубами заскрежетал от злости. И безысходности, пожалуй.

Он сейчас вообще походил на загнанного в ловушку зверя.

Габриэль тоже была близка к похожему состоянию. Переводила испуганный взгляд с отца на женщину, перевернувшую наши с ней миры. А я… я отстранилась от всего на свете. Смотрела на происходящее так, будто меня всё это не касалось.

Безумие? Возможно.

Или же это была защитная реакция. Временная реакция.

Ибо я чувствовала, на подходе буря. Грандиозная. А моем исполнении, само собой.

— Роды были тяжелыми, верно? — продолжила леди Джеральдин. — Я помню, рассказывали, Белинда едва не умерла. Слишком уж сильна была магия ребёнка. Бедняжка пролежала без сознания дня три и новорожденную дочь не видела. У тебя было время забрать малышку и заменить на другую. Одного не понимаю, как ты провернул тот же трюк в мире людей. Магия там не работает. Значит, либо подмена была тайной, быстрой и очень удачной, либо… — пожилая дама прищурилась. — А ведь Полиана Ройс не хотела, чтобы Саманта училась в Школе фей. Была категорически против. Она твоя сообщница, так?

В моей голове взорвался фейерверк.

Сообщница?! Невозможно!

Но ведь бабушка, правда, была против. Она и теперь «спелась» с Альбертом Холландом. Письмо через него передала. А он сам… Проклятье! Он ведь сказал, что у него должок перед бабушкой. Какой должок? Уж не за похищенную ли внучку?!

— Скажи, что ЭТО неправда! Скажи, что я не полукровка!

Габриэль шагнула к отцу, взирая на него грозно и умоляюще одновременно.

Я отвернулась. Потому что не могла на них смотреть. На эту ужасную сцену.

Джереми заметил мою реакцию и попытался утешить.

— Всё будет хорошо, Саманта, — проговорил мягко, сочувственно. — Твоя жизнь изменится к лучшему. Вот увидишь. Ты станешь полноправной студенткой Школы фей, сможешь ходить на занятия. Остальные примут, как равную. И, кстати, теперь понятно, почему у тебя ничего не выходило на наших занятиях. Всё дело в даре времени. Он у тебя первостепенный. Таковы законы магии: пока не приручишь первый дар, тренировать остальные бесполезно. Вода и ветер не желали подчиниться, вырывались лишь спонтанно. Впрочем, как и время.

— Как и время… — прошептала я эхом.

— Ну да, — Джереми подбадривающе улыбнулся. — Я же сказал: это не Габриэль спасла Эшли. Это сделала ты.

— Я… Стоп! — я чуть не закричала. — Получается, это я превращала студенток в камень?!

На лбу выступил холодный пот.

А ведь я была рядом. Оба раза. И в библиотеке. И в секторе травников.

— Боюсь, что так, девочка, — подтвердила леди Джеральдин. — Это твоя работа. Но не твоя вина. Невозможно контролировать способности, если не знаешь, что они у тебя есть.

Я закрыла лицо ладонями, силясь не разрыдаться, а по залу пронесся истерический голос Габриэль.

— Ты не ответил на мой вопрос, папа!

— И не ответит, — усмехнулась леди Джеральдин. — Духу не хватит. Ох, и достанется тебе, Альберт. Суда не избежать. Ты своевольно отправил фею к людям. Но не факт, что ты до него доживешь. Белинда тебя голыми руками убьет, когда узнает, что ты отнял родную дочь и заменил чужой, которая всю жизнь ее отталкивала.

Я с трудом сдержала крик отчаянья.

В висках застучало:

Родную дочь, родную дочь, родную дочь…

До меня, наконец, дошло. Во всем этом сумасшествии самым главным и самым трудным были не моя чистокровность и не предательство бабушки, а… а… наличие живой матери. Женщины, которая с первого дня не скрывала, что хочет, чтобы я исчезла.

«Кровь не вода. Ты истинная дочь своей матери».

Так вот, что имел в виду отец. Он сравнивал меня не с покойной Сарой Ройс, а с законной женой, которую люто ненавидел. Он видел во мне Белинду. Потому и выбросил. Не спасло даже то, что я родилась его копией.

А впрочем, именно это сыграло ему на руку. Как и внешность Габриэль, уродившейся в бабку со стороны Альберта. Окажись я похожей на Белинду или Габриэль на Сару ни черта бы у него не вышло.

— Неужели, ты рассчитывал, что правда никогда не раскроется? — поинтересовалась, тем временем, леди Джеральдин у моего негодяя-папеньки. — Рождение этого ребёнка было предопределено магией. Мощной магией. А тут еще и дар времени. Альберт, ты же не идиот, в самом деле.

Он взирал на пожилую даму яростно. А потом точно таким же взглядом посмотрел на меня. На ту, рождения которой не желал.

— Надо было убить тебя, как и собирался. Убить, а не слушать Полиану. Ох уж, эти женщины с их треклятой сердобольностью!

Я качнулась.

Это было слишком. Остатки странной отстраненности растворились.

Грандиозная истерика была на подходе.

— Впрочем, и сейчас не поздно, — Альберт шагнул в мою сторону, обогнув бледную Габриэль, которую трясло, как при лихорадке. — Я убью и тебя, и эту лезущую в чужие дела старуху. Никто не узнает наш семейный секрет.

— Только тронь девочку, я тебя заживо сожгу! — гневно бросила леди Джеральдин.

— Или я тебя, — он осклабился в улыбке безумца, а у меня похолодели ноги.

Сейчас он, правда, выглядел ненормальным. С другой стороны ему грозили суд и месть жены — ректора Школы фей. А это серьезный повод для того, чтобы рассудок помутился.

— Я сказала: ни с места! — крикнула леди Джеральдин.

В тот же миг две совы, наблюдавшие за происходящим со шкафа, взлетели в воздух, готовые защищать хозяйку от мерзавца отца.

А у меня сдали нервы. Окончательно.

— Хватит! Стойте! Замолчите все!

Папенька и не подумал подчиняться. Шел на меня, а глаза наливались кровью. Леди Джеральдин подняла руку, а совы… совы…

— Остановитесь! СЕЙЧАС ЖЕ!

Они подчинились. Они все.

Точнее, подчинилась магия.

Магия времени.

Отец, Габриэль, леди Джеральдин и Кармина с Верити застыли. Нет, не превратились в камень, а просто замерли во времени. По моему приказу, понятное дело. Сама же кричала, чтобы остановились. Вот желание и сбылось. В извращенном виде.

— Ну и ну, — протянул Джереми. — А ты делаешь успехи. Может Альберта того… навсегда так оставить, чтоб неповадно было? Саманта? Саманта, ты куда?

— Скрываться! — бросила я и рванула к выходу на всех парах.

Пусть наши с Джереми родители воюют, коли хотят. Я же желала оказаться от них подальше. И от всего на свете.

Я неслась по коридорам, сама не понимая, куда именно направляюсь. В спальню? Вроде нет. Сектор травников в другой стороне. Попадающиеся на пути студенты испуганно шарахались в стороны. Только невидимый Джереми бежал следом и не замолкал ни на секунду.

— Понимаю, у тебя шок. Но, как я и сказал, всё к лучшему. Саманта! Остановись хоть на миг и подумай. Во всем случившемся сплошные плюсы. Альберта арестуют. Точно арестуют. Ты выучишься и станешь выдающейся феей! Дар времени — это привилегия, которой, кроме тебя и Белинды, в королевстве никто не может похвастаться! Да послушай же!

Но я не желала слушать ни о плюсах, ни о даре времени. И зря.

Потому что он работал. Чёртов дар работал! Безостановочно!

— Что происходит?! Кто это делает?! Прекратите! — завопила девица впереди.

Я невольно обернулась и…

Меня основательно качнуло, и я врезалась в стену, больно ударив плечо.

Коридор заполнили «статуи». С дюжину, а то и больше. В них превратились почти все, мимо кого я пробежала.

— Успокойся! — велел мне Джереми, схватив за плечи. — Возьми себя в руки, Саманта. Иначе все в замке окаменеют. Смотри не меня. Только на меня. Ну же!

— Позовите леди-ректора! — снова закричала девчонка.

А я горестно всхлипнула.

Потому что не хотела видеть Белинду. Ни сейчас. Ни вообще никогда.

Я не знала, что ей сказать. Да и не хотела. Не могла.

— Отстань от меня!

Я оттолкнула невидимого для остальных Джереми и припустилась дальше. Теперь я знала пункт назначения. Понимала, куда мне надо. Куда и зачем. Парень не отставал. Ничего больше не говорил, поняв, что это бесполезно. Просто бежал рядом, а статуи позади всё множились и множились. Мои эмоции подстегивали неконтролируемый дар, и он бесновался от души. Что ж, у Белинды будет много работы. Ну и подумаешь. Может, хоть сил на убийство мужа не останется.

— Может, объяснишь, куда ты намылилась? — спросил-таки Джереми, когда я добралась до главного выхода из замка.

— В лес.

— К Миранде Эванс? — изумился он. — Сейчас?

— Нет. Не к ней. Просто в лес. Это же мощное нарушение местных правил, за которое исключают. Так пусть меня исключат. И поскорее. Хочу убраться отсюда. Домой!

— Рехнулась? — Джереми не стеснялся в выражениях. — Белинда тебя теперь ни за что не исключит. Даже не рассчитывай.

— Я не оставлю ей выбора.

— Саманта! Ты не можешь покинуть Школу фей. Ты должна… должна… — он замолчал, ибо я посмотрела зверем.

— В этом всё дело, да? — спросила я, свернув с освещенной мощеной дороги, что огибала замок, на другую, песчаную, ведущую в лес. — Ты думаешь не обо мне. Тебе плевать, что со мной происходит. Плевать, что мне плохо. Тебя волнуешь лишь ты сам, Джереми! Раз дар времени не у Габриэль, а у меня, теперь я — твой билет в реальность. Можно прицепиться ко мне, как колючка репейная, и гори всё синим пламенем, да?

— Нет, я…

Он снова осекся, ибо я была права. За себя и свое вероятное спасение он переживал гораздо больше, чем за мой перевернувшийся с ног на голову мир.

— Замолчи! Не хочу ничего слышать. Ни единого слова.

Джереми подчинился, решив, что злить меня еще сильнее будет большой ошибкой.

Так мы и шагали в темноте. Я впереди, он сзади. Дорожка петляла, деревья становились всё выше, а заросли вокруг гуще. Но я не испытывала страха. Несколько минут назад меня жаждал убить собственный отец. Подумаешь, дремучий лес. Да и вряд ли здесь водилась опасная живность. Всё-таки студенты рядом. Всегда найдутся те, кто сунет сюда любопытный нос вопреки всем запретам. А последнее, что нужно ректору и остальным педагогам — это растерзанные подопечные.

Не знаю, сколько именно я планировала пройти, прежде чем меня поймают и вернут назад. Но точно не пять минут, а несколько дольше. Однако…

— Да чтоб вас всех! — выругалась я после того, как подпрыгнула на месте по-заячьи с перепуга.

Еще бы я не подпрыгнула! По округе разнесся вой сирены. Такой, что я чуть не оглохла. Аж в голове загудело, и виски заныли.

Наверняка и все в замке услышали, и сестричка ректора в глубине леса!

— Мощно у них тут всё устроено, — проворчала я и сердито покосилась на Джереми. — А ты, помнится, уговаривал меня наведаться к Миранде в гости. Меня бы поймали в два счета.

— Не поймали бы. Я знаю, где тут ловушки. Ты наступила на одну и не заметила. Сейчас егеря примчатся тебя арестовывать.

— Что ж ты раньше молчал о ловушках?

— Дык ты сама велела.

— Тьфу! Ты… ты просто…

Эпитеты, что я приготовила для несносного позера, остались не озвученными, ибо ко мне со всех сторон подскочили высокие парни в зеленых камзолах. Не меньше дюжины.

— Стоять, нарушительница!

— Не шевелиться!

— Да стою я, стою. Вот раскричались. И зачем вас столько на меня одну? Боитесь не справиться? — не удержалась я, уж больно комично выглядела ситуация.

— Поговори у меня, — приказал один из парней и пригрозил: — Сейчас отведем тебя к ректору. Быстро веселиться расхочется.

— Жду не дождусь.

Вот уж, действительно, напугали.

Нет, я, конечно, хотела встречаться с Белиндой меньше всего на свете. Но кто, кроме нее, имеет право меня исключить? Она еще не знает, что нас с Габриэль поменяли местами. Не должна знать. И сестричка, и папенька с леди Джеральдин застыли во времени моими стараниями. Вряд ли их успели найти. Они не на виду, а замок заполнен статуями. Наверняка ректор разбирается с ними. Однако точно отвлечется от важного занятия, едва узнает имя нарушительницы.

Так и вышло. Едва меня привели в замок и поставили в холле перед толпой студентов, собравшейся поглядеть на глупую полукровку, бездарно попавшуюся, как появилась Белинда. Хмурая и уставшая. Я уставилась в пол. Не хватило мужества на нее смотреть. Я понимала, что она ни о чем не подозревала и не в ответе за действия подонка-мужа. И всё же не могла избавиться от злости.

«Ты должна была почувствовать! Должна была почувствовать, что Габриэль тебе никто!» — стучало в висках. — «Должна была понять, что я не чужая! Ведь я же что-то ощутила при первой встрече! Ты мне даже понравилась!»

Так и было. Я залюбовалась Белиндой на практическом занятии. До момента, когда она представилась. В ее облике было что-то притягательное. А она… Она думала лишь о том, как избавиться от меня поскорее. Ради Габриэль! Ради чужой Габриэль!

— Я была о тебе более высокого мнения, девочка, — проговорила, тем временем, Белинда. — Может, объяснишь, зачем ты отправилась в лес?

— Хотела встретиться с вашей сестрой. Надеялась, она поможет в борьбе против вас. Говорят, вы с Мирандой на ножах.

Вокруг собралось с полсотни студентов и несколько педагогов. Однако повисла та-акая тишина, будто мы стояли в холле вдвоем.

Я нарочно это сказала. При всех. Не оставила ей выбора, как и обещала ранее Джереми.

Я понимала, что Белинде Холланд будет больно. Не только из-за поступка мужа, но и из-за того, что происходило сейчас. Вот только мне тоже было больно. Чертовски больно! И я не хотела говорить с этой женщиной после того, как она ВСЁ узнает.

Я не желала этого. Отчаянно! Потому и старалась убраться в другой мир прежде, чем правда о моем происхождении раскроется.

— Что ж, тебе пора, — протянула Белинда насмешливо и добавила: — Сама напросилась.

— Знаю, — я, наконец, посмотрела на нее. — Так будет лучше. Потому что всё, чего я хочу, это оказаться подальше от этого места и никогда не видеть вас.

Белинда ничего не ответила. Она пока не понимала истинного смысла моих слов. Его предстояло осознать позже. Осознать и принять. Ибо я чётко высказала позицию. Дала понять, что ей нет места в моей жизни. В моей простой человеческой жизни.

— Ты эгоистка, — бросил стоявший рядом Джереми с горечью. — Ты же знаешь, что единственная можешь мне помочь.

Белинда щелкнула пальцами, и в метре от меня вместо пола образовалась воронка портала. Она переливалась синевой и золотом, будто море на солнце, приглашая в путь.

Я с грустью посмотрела на парня.

— Прости меня, Джереми. Но я точно не та, на кого следует ставить. Мне жаль.

Белинда вздрогнула, услышав имя, которое годами терзало совесть. Растерянно посмотрела на меня. Но было поздно что-то выяснять. Я шагнула в портал…

***

— Да чтоб вас всех!

Я отбила колени, приземлившись в спальне на четвереньки. И кожу на ладонях свезла. Но тут же забыла о полученных травмах. Вскочила, ибо душу переполнял гнев, и предстоял непростой разговор. С той, которую я всю жизнь считала единственной родственницей. С той, что лгала мне с рождения.

— Саманта! Ты вернулась! — вскричала леди Полиана Ройс и, по совместительству, моя фальшивая бабушка, едва я появилась на пороге гостиной. — Я так рада! Я так тебя ждала!

Она преспокойно сидела в кресле и читала, выглядя при этом ни разу не больной. По крайней мере, румянец на щеках разливался весьма здоровый.

— Да. Вернулась. Но исключительно для того, чтобы собрать вещи, покинуть этот дом и больше никогда не переступать порог.

Обманщица тревожно прищурилась.

— Это еще что за новости?

— Если тебе скучно в одиночестве, — продолжила я яростно, — можешь Габриэль пригласить здесь пожить. Свою настоящую внучку. Только вряд ли она согласится. Альберт Холланд вырастил ее эгоисткой. Ей плевать на всех, кроме себя.

Раскрытая книга упала на пол, страницы помялись. Но и я, и Полиана Ройс едва ли обратили на это внимание.

— Что ты сказала? — переспросила она глухим голосом.

— Ты прекрасно слышала, что я сказала. И не смей отпираться. Не унижай ложью ни себя, ни меня. Я всё знаю. Дар времени вовсе не у Габриэль. Он достался мне от биологической матери. Кстати, папенька не особо отпирался, когда правда раскрылась.

Она молчала. Просто смотрела на меня усталым взглядом. Будто всегда ждала этого момента, понимая, что он неизбежно наступит. Ждала и надеялась не дожить.

— Нечего сказать? — спросила я с издевкой.

Мне хотелось кричать, срывая голос. Топать и крушить всё вокруг.

А она смела молчать. Будто я даже объяснений не заслужила за годы вранья!

— Видно, действительно, нечего, — проговорила я с усмешкой через пару минут, так и не дождавшись ответа. — И всё же… Я одного не понимаю. Как ты могла отдать Габриэль Альберту Холланду? Ты же не могла не осознавать, что он мерзавец.

В выцветших глазах, обрамленных сеточкой морщин, вспыхнуло пламя. Та-акое, что настоящей внучке, способной управлять огнем, и не мечталось.

— У меня не было выбора, — проговорила она горячо. — Это всё чёртов обряд Белинды! И магия, что между вами разделилась. Ей не было места в этом мире, но она попала сюда. В извращенном виде. И ударила. Мощно. Потому Сара, выносившая Габриэль, и заболела. Неизлечимо. Потому заболела сама Габриэль. Она появилась на свет едва живой. В отличие от матери её ещё можно было спасти. Целебной магией, которая здесь не работала. Из-за не магического поля.

— О! И ты решила отправить ее в мир магический?!

Пожалуй, в глубине души я могла понять желание Полианы Ройс защитить больную внучку. Но почему нужно было делать это за мой счёт?!

— Это был единственный способ спасти ей жизнь, — объявила она. Так спокойно, будто речь шла о чем-то обыденном, а не об искалеченных судьбах. — Иначе бы Габриэль умерла.

— А моя жизнь, значит, по боку, да?

— Как ты не понимаешь! — она снова заговорила с жаром. — Это было самое трудно решение, которое я когда-либо принимала. Девочке требовалось долгое лечение. Понадобились годы, прежде чем она окончательно поправилась. Внебрачную полукровку никто бы не позволил там лечить. Ей пришлось бы заплатить за грехи родителей. Жизнью заплатить. А ты… Альберт всё равно хотел от тебя избавиться. Он бы не позволил тебе жить. Убил бы, а на твое место положил Габриэль. Я с трудом уговорила его перенести тебя сюда. Пообещала вырастить человеком, неприметной, скромной девушкой, которая никогда не напомнит ему о своем существовании. И так бы всё и было, если б не треклятая сова! Принесла нелегкая! Вместе с ключом!

Меня качало, сердце стучало, будто безумное, вот-вот выскочит из груди и пробьет потолок.

— Хочешь сказать, что я должна быть тебе благодарной? — спросила я так, будто считала Полиану Ройс нездоровой на всю седую голову.3f451d

— Я спасла тебя от подонка-отца, заботилась и любила, как родную. Ты никогда ни в чем не нуждалась. Ты была счастлива.

— Точнее пребывала в счастливом неведении, — поправила я, сильнее распаляясь.

Как у нее всё просто! Будто ложь, будто подмену детей можно оправдать!

Она ведь и виноватой себя не считает!

— Всё, с меня хватит, — проговорила я, стараясь подавить гнев.

Потому что мне самой было плохо. Он, как яд, прожигал всё внутри. Уничтожал меня.

— Саманта!

— Не хочу больше ничего слышать. Я ухожу. И даже не пытайся остановить меня. Или искать. Я совершеннолетняя. Имею право жить так, как посчитаю нужным.

— В этом мире? — уточнила она настороженно.

— Да. Мой дом здесь.

— А как же твоя… мать? Разве она не…

— Белинда Холланд мне не мать! — отрезала я, вновь дав волю злости. — Твоими стараниями.

…Через полчаса я стояла на улице с большим чемоданом и спортивной сумкой. Ждала такси, чтобы отправиться в новую жизнь. Форма Школы фей осталась лежать на кровати. Зачем она мне теперь? Обратной дороги нет. Я снова человек. Никакой магии, никаких сов, а главное, никаких родственников. Я сама по себе, и точка.

Наконец, автомобиль с шашечками на капоте спустился с неба. Таксист помог погрузить мой багаж, я устроилась на заднем сиденье, и мы взмыли ввысь. Я глядела в окно — вниз, где под нами простирались огни мегаполиса. Я смотрела на него и чувствовала себя странно. Это ведь мой родной мир. Я прожила здесь восемнадцать лет. Однако сейчас он казался чужим. Или же я сама была чужеродным элементом.

Безумное чувство, верно? Но оно было чертовски сильным.

— Проклятье! — вскричал вдруг таксист, но тут же облегченно выдохнул.

— Что? — спросила я с тревогой.

— Померещилось, — проворчал он. — На миг я почти поверил, что за окном летит сова. Большая, белоснежная. Но это глюк. Нет там никого.

— Ясно, — пробомортала я, вонзая ногти в ладони.

Вот, значит, как.

А ведь Полиана Ройс не ошиблась. Вот уж точно: принесла нелегкая!