Глава 16. Новая я

— Да чтоб вас всех! — возмутилась я и захлопнула учебник под названием «Магия времени: технические аспекты». Меня от него тошнило. В буквальном смысле.

Я никогда не считала себя технарем, а в нем были сплошные формулы. И не только состоящие из обычных цифр. Помимо них формулы включали непонятные символы. Белинда советовала не зацикливаться на них. Просто для начала запомнить зрительно пару-тройку формул. Мол, это всё, что требуется от мага. Не нужно вникать в каждую закорючку, важно видеть картину целиком. Тогда магия начнет работать. Точнее, я начну ее применять по назначению.

Вообще у магии времени было два варианта использования: формулы и пассы. Первый считался более предпочтительным, ибо так маг действовал быстрее. Пассы же его замедляли. Сама Белинда пользовалась именно формулами. Но рассказывала, что в процессе обучения долго не могла сосредоточиться на них и невольно начала щелкать пальцами, настраивая себя на нужный лад. Это вошло в привычку. Поэтому щелчки продолжались по сей день. Как сопутствующий атрибут.

Я же столкнулась с иной проблемой. Не то что сосредоточиться на формулах не могла, я их просто не запоминала. Учила, повторяла, но при попытке написать на листе бумаги получалось совершенно не то, что значилось в книге. И как прикажете представлять зрительно, если формула с кучей ошибок? Поэтому я отдавала предпочтение пассам. Благо имелся какой-никакой опыт на уроках с Джереми. Я их тогда складывала правильно. Стихийная магия не работала не по моей вине.

Кстати, о стихийной магии. Раз сессию предстояло сдавать и по ней, Белинда назначила мне педагога — новоявленного декана факультета Инессу Райес, фею лет тридцати с красными волосами. Она преподавала на факультете именно водную магию. И кстати, мы с ней уже встречались. Именно леди Райес дежурила в ночь моего прибытия в Школу фей. Ей пришлось сопровождать меня до сектора травников.

Мои дни были расписаны с утра до вечера. Даром, что я сидела взаперти третью неделю. До обеда занималась теорией. Самостоятельно. Читала ученики по обоим разделам магии, которые определил у меня артефакт. Знакомилась с основами, учила пассы. Во второй половине дня ждала практика с леди Райес. Правда, педагог оставалась за стеклянной стеной. На случай, если неконтролируемый дар времени выплеснется. После ужина появлялась Белинда, закончившая занятия с другими учениками, и заставляла меня практиковаться до посинения. Она за стеклянной стеной не пряталась. Один маг времени, априори, не был способен причинить вред другому.

Увы, результат оставался слабым. Мне несколько раз удавалось остановить под потолком иллюзорных птичек, однако ни я, ни Белинда не понимали, как это случилось, ибо в те разы я путала пассы.

— Такое ощущение, что магия вырывается сама по себе. Независимо от пассов и формул, — проговорила она после одной из тренировок. — Еще бы понять, как это использовать.

Я лишь пожала плечами. Раз ей сие неведомо, мне и подавно.

На занятиях с леди Райес результата ждать тем более не приходилось. Я знала, что пока не подчиню дар времени, вода слушаться не будет. Но наставницу этот факт не останавливал. Она считала, я должна научиться всему заранее, пусть даже магия спит.

— Когда она проснется, ты будешь всё уметь. Сложишь любой пасс закрытыми глазами, — повторяла водница из урока в урок.

Я с ней соглашалась, ибо в словах был резон.

В целом, в заточении мне жилось неплохо. В мое распоряжение предоставили несколько помещений: спальню с прилегающей к ней ванной комнатой, столовую и зал для тренировок. Еду привозили трижды в день. Всегда больше, чем я могла съесть. Обязательно с десертами и фруктами. В столовую въезжала нагруженная тележка, которой управляли снаружи с помощью магии, дабы избегать контактов с опасной мной. Я не возражала. Несколько десятков превращенных в статуи студентов подтверждали, что от меня пока лучше держаться подальше.

Единственное, чего мне по-настоящему не хватало, так это общения. Да, я и раньше, живя в Школе фей, мало с кем говорила. Но говорила же. Хотя бы с Эшли. Или с Джереми. Но бывшая соседка, как и все остальные, не имела права ко мне входить. Даже если б захотела навестить. С обеими наставницами мы общались только о магии. А Джереми… Он не объявлялся. Я спрашивала Белинду, может ли ему помешать магия блокировки. Она долго мялась, но призналась, что вряд ли. Значит, экс-педагог и несостоявшийся кавалер попросту злился и не желал меня видеть.

С другой стороны, на его месте я бы тоже злилась…

…Джереми объявился на двадцатый день после моего возвращения в Школу фей. Просто материализовался посреди моей спальни. Я сидела на кровати с учебником. Заметила краем глаза движение и… обнаружила его стоящим, сложив руки на груди.

— Надеюсь, ты достаточно стараешься и не напортачишь, как твоя мать, — проговорил он с издевкой.

Я подавила желание ответить что-нибудь этакое.

— Злись, если хочешь, а я…

— Разрешаешь? — перебил он насмешливо. — Злиться?

Чувство вины перед ним вмиг исчезло. Вспомнилось, как он меня бесил первое время.

— Да, я сбежала. Да, поступила эгоистично, — отчеканила я, глядя ему прямо в глаза. — А ты у нас, можно подумать, белый и пушистый. Я не забыла «общение» в ванной. Твой свинский поступок! Так что нечего тут изображать оскорбленную невинность. Тебе не идёт. Совершенно!

— Между прочим, я извинился за тот случай, — напомнил Джереми.

— А кто сказал, что я приняла твои извинения?

Он усмехнулся и бросил:

— И кто тут что-то изображает? Второй раз я тебя целоваться со мной не заставлял. Ты была не против. Абсолютно.

Ух! У меня чуть дым из ушей не повалил. Не заставлял? Да неужели?! Полез-то без предупреждения. А то, что я не отстранилась, так это от растерянности. Пусть не обольщается.

— Да я… Я! Ох…

Джереми влетел в стену подхваченный порывом мощного ветра. Нехило так влетел. С неприятным стуком.

— Ну, знаешь, — протянул парень после того, как поднялся и потер плечо. — А вы с Белиндой похожи больше, чем может показаться. Обе не можете сладить с магией.

Я закрыла лицо руками от стыда.

Опять чертовы эмоции спровоцировали дар! Тот, что не желал подчиняться, когда требовалось, зато теперь проявился не к месту.

— Я не хотела, — проговорила я, когда вновь решилась взглянуть на хмурого Джереми.

— О! Это очевидно.

— Не ёрничай, — вмиг проснулась моя язвительность. — Иначе рискуешь утонуть. Вдруг еще и вода выплеснется. В прямом и переносном смысле. Или же мы оба утонем. И тогда будет неважно, кто по собственной воле целовался, а кто нет.

Джереми готовился сказать еще пару гадостей, но после моих слов не удержался и прыснул со смеху. Аж глаза заслезились. Я тоже улыбнулась. Кажется, основная буря прошла. Не зря говорят, что юмор — не худшее на свете лекарство.

— Я сожалею, что сбежала. Правда. Просто мне требовалось время. И одиночество.

— Немало времени, — вновь подколол Джереми, а я посмотрела с укором.

— Ты не пытался ставить себя на моё место? — спросила с напором. — У меня весь мир рухнул. Вся моя жизнь оказалась ложью, а единственная родственница обманщицей.

По лицу Джереми я видела, что он смягчается. Значит, пытался. Искал мне оправдания, пробовал понять. Я ведь тоже ставила. Что кривить душой? Я ставила себя на его место. Столько лет провести в безвременье! Можно свихнуться. Или, как минимум, озлобиться, возненавидеть весь свет. А Джереми… Хоть иногда он и вел себя эгоистично и огрызался, в целом-то был не так плох. Не хуже многих парней. И уж точно лучше сестричкиного прихвостня Дэрила. А того точно не отправляли в магическое заточение на десятилетия.

— Ладно, я не злюсь, — проговорил Джереми, устроившись в кресле в углу. — То есть, злюсь, но стараюсь это побороть. Ты мне нравишься. Несмотря на побег и родство с Белиндой. Я покривил душой. Ты совсем на нее не похожа.

Я горько усмехнулась.

— А на кого похожа? На отца?

— На себя. Ты — это ты, а не Альберт или Белинда. Ты… Тьфу! Вот стоит вспомнить!

Дверь скрипнула, и порог перешагнула только что упомянутая фея. Она же ректор нашего учебного заведения.

— Всё в порядке? — спросила Белинда, заметив, что я смущенно отвела взгляд.

— Да.

— Готова к тренировке?

Я снова ответила утвердительно и встала с кровати. Перед тем как покинуть спальню, невольно бросила взгляд на закатывающего глаза парня, что не осталось незамеченным Белиндой.

— Тебя навещал Джереми? — спросила она через полчаса, будто между делом, когда я раз пятьдесят тщетно попыталась повлиять на время разными пассами.

— Навещал. В первый раз после возвращения, — призналась я нехотя.

Говорить о нем с Белиндой казалось неуместным. И вообще говорить с ней о чем-то кроме занятий. Она понимала, что я не хочу сближаться, и обычно держала дистанцию. Она — педагог, я — ученица. Не более. Но сегодня нарушила собственное правило. Джереми своим появлением поспособствовал.

— Злится?

— Злился. Но остывает. Я не виню Джереми за гнев. Ему пришлось несладко в жизни и… Ох… Простите. Я не хотела.

До меня слишком поздно дошло, что передо мной виновница бед парня, и лучше не упоминать его тяжкую долю.

Однако Белинда отреагировала спокойно.

— Не переживай. Я понимаю, что он меня никогда не простит. Но я этого и не заслуживаю. Нужно было держать себя в руках. Я ведь нарочно отправила его в безвременье. Хотела, чтоб провел там пару-тройку дней. В наказание. Не учла, что напортачу и не смогу его оттуда вытащить. До сих пор не знаю, что пошло не так с магией. Эмоции исказили ее непостижимым образом. Обратного пути не было.

— Что вам сделал Джереми? Я помню, речь о розыгрыше. Но в чем он заключался?

Сама не знаю, зачем я это спросила. Хотела же избежать лишних разговоров с Белиндой, чтобы та не питала надежд, что наши отношения изменятся. Но стало любопытно, что такого мой несостоявшийся кавалер выкинул, раз довел девушку до искажения магии.

— Это был не совсем розыгрыш. Просто пакость. И отнюдь не мелкая, — Белинда осуждающе покачала головой. Поступок Джереми она по сей день считала дурным. — У меня намечалось свидание. На балу. С первым красавчиком Школы. Нет-нет, это был не Альберт. Другой юноша, с которым все закончилось, едва начавшись. Мы договорились встретиться в холле. Когда я пришла, там собралась толпа. Многие ждали свои пары. Мой кавалер пошел мне навстречу с предвкушающей улыбкой, и в этот самый миг… В этот самый миг сверху на меня полилась болотная жижа. Целые потоки. «Подарок» от нахального мальчишки-водника. Позор века.

Я застонала, прекрасно понимая, почему юная Белинда разозлилась. Опозорить девушку на глазах у кавалера и всей Школы фей в придачу! Да любая представительница прекрасного пола придушила бы обидчика голыми руками!

— Мне жаль, — пробормотала я. — Это точно не розыгрыш. Это низкий поступок.

Белинда пожала плечами.

— В юности мы нередко бываем злыми. Я в то время сама была другой. Отнюдь не белой и пушистой. И наказать Джереми хотела жестко. Увы, эта жесткость превзошла ожидания, — она тяжело вздохнула, невольным движением поправила волосы и улыбнулась, преображаясь на глазах. — Давай оставим прошлое. У нас много работы.

— И то верно, — согласилась я, разминая пальцы и готовясь складывать новые пассы.

Тренировку мы закончили поздно вечером, когда я падала с ног от усталости, а результата почти не добилась. Именно почти. Под конец случилось странное. Я разозлилась и топнула в сердцах. И чертовы иллюзорные птички, которые беспечно кружились под потолком, замерли без всяких пассов.

— Какая прелесть, — Белинда закатила глаза. — И что прикажешь с этим делать?

Нет, она не меня спрашивала. Просто недоумевала.

— А знаешь, что? — протянула после того, как задумчиво потерла лоб. — Есть у меня одна идейка. Попробуем завтра кое-что новое. А пока выспись. Мне понадобится вся твоя сосредоточенность.

Я кивнула. Разговаривать не тянуло. Хотелось одного: добраться до постели и лечь спать. Я не сомневалась, что провалюсь в сон, едва голова коснется подушки.

Так и случилось. Однако сновидение оказалось не совсем обычным.

— Я рада, что ты вернулась в магический мир.

Мне весело подмигнула Келли Корнуэлл.

— А я нет. Торчу взаперти, а толку никакого.

— Зато проводишь время с матерью. Налаживаешь отношения.

— Она мне не… — я осеклась и глянула грозно. — Не хочу это обсуждать. И вообще, всё-то ты знаешь.

— Я же говорила, ты теперь популярная личность. Все ждут, когда приручишь дар времени и избавишь студентов от побочного эффекта. Так что, да, все в курсе, где ты, с кем и чем занята. Кстати, — Келли заговорщицки прищурилась, — я, наконец, пробилась к Миранде Эванс. Точнее, твоя новоиспеченная тетка сама меня впустила. Она хочет с тобой познакомиться. Могу свести вас во сне. Не сегодня, конечно. Тут нужна подготовка. Но через недельку запросто.

Я задумалась. И засомневалась, если честно. Раньше меня интересовала Миранда в качестве союзника против Белинды. Но теперь противостояние с ректором закончилось, и я не была уверена, что стоит встречаться с опальной сестрой. Вдруг та хочет сделать меня орудием. А мне это совершенно ни к чему.

— Ну, что думаешь? — Келли наклонила голову набок. — Устроить встречу?

— Я не… Ох!

Грохнуло так, что я едва не оглохла. Меня подкинуло и бросило на пол плашмя. На живот!

— Да чтоб вас всех!

Я открыла глаза в спальне и поморщилась. Боль оказалась вовсе не фантомной. Она ослабевала с каждой секундой и всё же оставалась чертовски реальной.

— Саманта! Саманта, ты в порядке?

Надо мной склонилась белая, как снег, Белинда в накинутой поверх домашнего платья шали. А за ее спиной стояла незнакомая женщина с бигуди на седых волосах.

— Это точно проникновение, леди-ректор! Проникновение тени! — запричитала она. — У нас все артефакты будто с ума сошли.

Белинда села на постель рядом со мной.

— Что тебе снилось? Кошмар? В нем кто-то пытался причинить тебе вред?

— Н-н-нет… — я переводила изумленный взгляд с одной на другую. — Моя подруга приходила. Она умеет создавать теневые сны. Она часто меня навещает. Даже в человеческий мир сумела пробиться. В смысле во сне и…

Я замолчала, сообразив вдруг, что зря всё это говорю. Келли ведь рассказывала, что теням здесь не рады и всячески отгораживаются в реальности. Да и снах тоже. Просто Келли наполовину фея и находит лазейки. А я… я разболталась.

— Подруга? — переспросила Белинда, широко раскрыв глаза. — Приходила раньше? — она сердито покосилась на даму с бигуди. — Неужели? И артефакты сработали только сегодня?

Та нервно кашлянула и сделала пару шагов назад, понимая, что мало не покажется.

— Ладно, леди Кейтлин, с вами и другими педагогами факультета снов мы потом разберемся, — проговорила Белинда. — Саманта, расскажешь, что это за подруга, откуда она взялась и зачем является?

— Нет, — я сложила руки на груди.

Я пришла в себя и не собиралась сдавать Келли. Хотя прекрасно понимала, что Белинде под силу и без меня установить личность тени. Проживание Келли у нас в прошлом году не тайна за семью печатями. Оставалось только надеяться, что она не нарушила закон, проникая ко мне, и не окажется за это в заключении.

— Леди Кейтлин, возвращайтесь к себе. Скажите остальным педагогам, что всё в порядке. А утром проведите проверку артефактов. Сегодня, вероятно, нарушительницу помогла обнаружить магия блокировки, установленная в этих помещениях. Но остается вопрос, почему она свободно проникала прежде.

Моё сердце билось сильнее с каждым ее словом. Переполошились, будто их целая армия атаковала. А ведь Келли не сделала ничего дурного!

— Саманта, нам нужно серьезно поговорить, — обратилась Белинда ко мне, едва дама с бигуди покинула спальню. — Какой бы ни была твоя так называемая подруга, тени обычно опасные личности и…

— А феи все зайки! — возмутилась я. — Если б мне постоянно не напоминали, что я в Школе фей, точно бы решила, что учусь в Академии темных искусств.

— Саманта…

— Только попробуйте причинить вред моей подруге, — процедила я сквозь зубы. — И я… я…

— Откажешься снять побочный эффект? — спросила Белинда, хмурясь.

— Нет. Я сделаю всё, что обещала. При условии, что приручу треклятый дар. Но вы — лично вы — точно не сможете рассчитывать на мою благосклонность хоть когда-нибудь.

Белинда прекрасно поняла, что я имею в виду.

— Ставишь ультиматум?

— Почему нет? Габриэль этим всю жизнь занималась. Или это только ей можно?

Белинда всплеснула руками.

— Дело не в Габриэль. И не в… — она покачала головой. — Дело в тени. У нее могут быть какие угодно намерения.

— Уж точно не дурные! Она единственная помогала мне, когда все остальные игнорировали, третировали или пытались выставить вон.

Это был еще один выпад в адрес Белинды. Ведь именно она жаждала выгнать меня после первой сессии и не раз это повторяла.

— Хорошо, — проговорила она, пытаясь свести разгорающуюся ссору на нет. — Я обещаю, что твоя… знакомая не пострадает. Но при условии, что ты назовешь ее имя. Только мне. Я сохраню его в секрете.

Мне хотелось ей верить. Очень хотелось. Но я не привыкла это делать.

— Саманта, это единственный шанс для тени выйти сухой из воды, — Белинда смотрела на меня выразительно. — Она не имела права проникать сюда. Пусть даже во сне. Но ради тебя я готова закрыть на это глаза и сохранить происшествие в секрете. Педагоги факультета снов тоже не посмеют открыть рты, если я прикажу. Просто назови имя. Очень прошу, дай нам всем шанс не усугублять ситуацию и…

— Калиста Корнуэлл! — выпалила я под безумный стук сердца, готового от страха вырваться из груди, как птица из клетки.

Белинда застыла и несколько секунд растерянно смотрела на меня, а потом пробормотала с облегчением:

— Полукровка. Что ж, теперь понятно, как она нашла лазейку. Кровь феи помогла.

— Вы обещали, что не сдадите ее, п-п-помните? — меня начало колотить от волнения за подругу, аж голос задрожал. — Келли не т-т-такая, как другие тени. Она никому не причиняет вреда. Мы познакомились в прошлом году, когда ее сослали в человеческий мир. Я помогала ей там, она мне здесь. Келли пыталась тренировать меня в магии травников. Она ведь цветочная фея, а это близкие разделы. А еще прислала мне защитный амулет.

Я извлекла подарок из-под ночной рубашки. Белинда взяла его большим и указательным пальцами и улыбнулась.

— Мощная вещица. Действительно способная защитить.

— Келли — не враг. Не причиняйте ей вред.

— Я обещала этого не делать, если назовешь имя, и сдержу слово, — рука дернулась, будто Белинда хотела коснуться моих волос, поправить прядку или убрать за ухо. — Но, боюсь, нам придется усилить защитные меры в замке. Подруга или нет, неважно. Правила одинаковы для всех. Тени не должны проникать на нашу территорию, какими бы ни были причины. Никаких исключений, Саманта. Мне жаль.

Я смиренно кивнула, потому что чувствовала, что она, правда, сожалеет. Узнав, что тень — Келли Корнуэлл, Белинда смягчилась. Но я в любом случае согласилась бы не видеться больше с подругой. Лишь бы ее не наказали.

— А теперь ложись спать. Завтра у нас напряженный тренировочный день. Точнее, уже сегодня, — она указала глазами на настенные часы, маленькая стрелка которых добралась до тройки, а большая до двенадцати. — Отдыхай и набирайся сил.

Я помедлила несколько секунд, но подчинилась. Наверное, следовало рассказать о желании Миранды пообщаться со мной. Но я не рискнула упоминать, что прощенная Келли пыталась связаться с опальной сестрой Белинды. Как бы та не передумала и не забыла об обещании не вредить моей подруге. Сначала надо аккуратно выяснить, что произошло между двумя сестрами.

С этой мыслью я уснула и спокойно проспала до утра, не видя снов.

***

— Цвета? Серьезно? Разве это… хм… не примитивно? Ведь магия времени считается уделом избранных.

Белинду развеселило мое замечание. На губах заиграла широкая улыбка.

— Считается, — подтвердила она. — Но я тут кое-что вспомнила. У сестры моей прапрабабки Клары были проблемы с контролем родовой магии. Нет, она не была слабой. Наоборот, слыла одной из сильнейших магинь времени за всю историю нашего рода. Однако пассы и формулы в ее случае не работали. Совершенно. Она долго мучилась, но потом придумала свой способ управления временем. Создала вроде азбуки, где каждый цвет соответствовал определенной паре: формуле и пассу. Наша с тобой родственница представляла цвет, когда творила магию. И всё работало. Я подумала, вдруг и в твоем случае выйдет толк.

Белинда положила передо мной старые альбомы с потемневшими страницами. Ту самую «азбуку» Клары.

— Смотри. Например, коричневый цвет, — Белинда ткнула пальцем в темные разводы краски на альбомной странице. — А рядом формула и пасс, останавливающие время на минуту. Желтый цвет Клара представляла, когда желала, чтобы застыл кто-то один, а оранжевый, чтобы сие приключилось с несколькими феями. Красный останавливал время на неопределенный срок, а синий возвращал ему привычный бег. Ну что? — она глянула заговорщицки. — Попробуем?

Я пожала плечами.

— Почему нет? Я ничего не теряю. Лишь докажу, что цвета в моем случае тоже не помощники.

Белинда погрозила пальцем.

— Не настраивай себя на неудачу, девочка. Давай попробуем красный. Он яркий, его нетрудно представить. Сосредоточься на нем, когда я выпущу иллюзорных птиц.

— Хорошо, — проворчала я, не ожидая от затеи Белинды результата.

Я неделями старалась изо всех сил, а тут, видите ли, цвета!

Однако…

Птички взметнулись к потолку.

— Действуй! — крикнула Белинда.

А я… Я даже не взглянула на них. Просто представила красный цвет. Пятно краски на холсте. Будто кто-то взял и плеснул из ведерка. 114e49d

— Ого! — воскликнула Белинда, и я ахнула, не поверив глазам.

Птицы послушно застыли под потолком. Подчинились красному цвету. Без формул, без идеально сложенных пассов.

— Помнишь, какой цвет возвращает времени бег?

— Да.

Я закрыла глаза, представляя холст с синей краской, и услышала шелест крыльев. Птички ожили и вновь закружили по залу, не заметив остановки.

— Видно, в нашей семье суждено раз в несколько поколений рождаться особенным феям времени, — подытожила Белинда. Ее лицо светилось от радости.

А с моих плеч будто груда камней упала. Значит, я смогу подчинить треклятый дар! Смогу убрать побочный эффект, который вызвала у студентов, и помочь Джереми!

— Бери альбом и садись за изучение цветов и оттенков, — велела Белинда. — Их там десятки. Нам предстоит много работы.