Глава 22

Как она узнала, что я здесь? Почему я не увидела громадных металлических дверей, ведущих в замок, раньше? Ни о чем спрашивать я не стала. Меня заботили лишь натянувшаяся нить и всколыхнувшаяся надежда. Я попаду к Анду! Наверное, попаду…

Девушка отвела в просторный и в то же время по-домашнему уютный зал. С висящими на стенах гобеленами, огромным камином, небольшими столами и диванами. Нечто вроде гостиной на средневековый лад.

– Я ее привела, – негромко произнесла моя провожатая, и стоящий у камина мужчина повернулся к нам.

Жгучий брюнет определенно старше Андонира, с такими же невероятными ярко-синими глазами, как и у Анда. Я замерла, неприлично уставившись на него. Мужчина усмехнулся. Уверена, он собирался что-то сказать, но не успел.

В зал влетела женщина. Длинные пряди волос, настолько светлых, что казались седыми, развевались на бегу. Она воскликнула:

– Ортарэ? В самом деле? – остановившись напротив меня, блондинка вопрошающе впилась в мое лицо светло-серыми, чуть влажными глазами.

– Где он? – спросила я в ответ, не без труда выдерживая ее взгляд. Смятенный, полный грусти и отчаянной надежды.

– Здесь, в замке. Нам позволено держать его здесь до…

Она запнулась и всхлипнула.

– Отведите меня к нему. Пожалуйста.

– Никто не имеет права спускаться к нему, – холодно ответил мужчина. – Как же ты попала в Энсколд, девочка, и кто ты такая?

– Аделина. Я прошла через шестой переход, чтобы отыскать Анда. Кто вы такой и почему отказываете в свидании с ним?

Мужчина хмыкнул. Его, похоже, происходящее начинало забавлять.

– Шестой переход? Впервые слышу. Мое имя – Ильтан, и я отец отверженного, что заточен сейчас в темнице этого замка.

– Не смей называть его так! Ты прекрасно знаешь, что его вины нет! – выкрикнула женщина. – Как ты можешь любезничать с мерзавкой, что погубила твоего сына, – женщина зло глянула на мою спутницу, – когда он медленно умирает внизу?!

– Ты тоже прекрасно знаешь, Алисэн, что я, как глава этого рода, обязан соблюдать закон. Андонир сам взял на себя обязательство, о котором его не просили. Сам покинул семью. И у меня нет повода отказывать Сильяре в праве присутствовать здесь, когда решается судьба ее…

Он замялся, пытаясь подобрать слово, но девушка перебила его.

– Вы не можете отказать, – неожиданно сказала она. – Аделина, – она бросила на меня взгляд, – его ортарэ!

– Нет, – ответил Ильтан непреклонно. – Ты знаешь и сама, что его излучения сейчас полностью блокированы, и проверить это мы не сможем. Прости, деточка, – неожиданно мягко добавил он, обращаясь ко мне. – Все равно уже ничего не изменить. Он нарушил запрет и заплатит за это.

– Он не нарушал! Это Конрад забросил его сюда, а вы…

– Пойдем, дорогая, – тихо произнесла та, которую мужчина назвал Алисэн. Судя по всему, мать Андонира. – Ты совсем озябла там, снаружи. Я отведу тебя в спальню для гостей.

Несмотря на чудовищность происходящего, я позволила взять себя под локоть и вывести из зала. Как бы то ни было, присутствие родных Андонира немного успокаивало. Он жив. Он где-то здесь, в замке.

Проводив меня до обставленной в темных бордовых тонах комнаты, она зашла следом и плотно закрыла за нами дверь.

– Как ты, наверное, уже поняла, я мать Андонира. Алисэн. Не знаю почему, но твое появление вселяет надежду. Ты ведь не интка? – спросила она и отвернулась к большому окну. – Очень похожа, но я не видела тебя в Энсколде прежде.

– Я человек. С Земли. Энланта.

– Человек… – прошептала она. – Вот как… Судьба не балует Нира. – Горько усмехнувшись, она развернулась. – И в который раз подкидывает задачки. Но в последний ли?

– Вы объясните, что происходит? Почему мне нельзя к нему? Почему вы сами не с ним?!

– Ох, дорогая. Обычай позволяет ему оставаться в родном замке, но мы не можем разделять с ним наказание. – Она снова всхлипнула и села на большую кровать, стоящую в центре комнаты. – Поверь, если бы я могла, я бы не отходила от него. Столько лет не видеть сына, мечтать о встрече с ним, а потом корить себя за эти мечты!

– Что… Что с ним сделают?

– Казнят, – подняв на меня полные боли глаза, твердо сказала она. – На рассвете прибудет патруль и доставит его на Плато Покаяния.

– За что? – с трудом выдавила я.

– Ты не знаешь? Он не сказал? Как это на него похоже. Нир был влюблен в Сильяру, и мы уже готовились к обряду слияния их пары. Оставалось выждать менее месяца из обязательных пяти, когда стало понятно, что этому не бывать. Андонир утратил к невесте всякий интерес так, будто она была рядовой инткой, не связанной с ним нитью привязки. Нир оказался буквально раздавлен стыдом и отчаянием. Такого еще не случалось прежде, чтобы один из связанных охладевал к избраннику.

Мы отменили обряд, но родители Сильяры негодовали и требовали исполнения обязательств. Тогда-то и началось самое худшее. Ильтан решил разобраться и сумел выяснить, что Сильяра с самого начала изображала несуществующую привязку. Да, ее семье, безусловно, был выгоден этот союз, но какой ценой! Глупая девочка совершила то, что строжайше запрещено – пыталась воздействовать на нити химически. Не без участия своего отца и дядюшки-ученого, разумеется.

– Я не понимаю. За что же изгнали Анда?!

– За нее. Он принял изгнание за Сильяру.

Минут через десять после того, как Алисэн покинула меня, я вышла в коридор. Тихо, стараясь быть как можно более незаметной, отыскала лестницу, по которой мы поднимались, и прислушалась к себе. Нить определенно тянула вниз. Однако испытать себя в роли следопыта мне не удалось.

– Ты идешь на ужин? – спросила Сильяра у меня из-за спины.

– Нет, – сухо ответила я. – А у тебя хороший аппетит, да?

– Ты винишь меня, конечно. Я тоже виню себя, поверь.

– Неужели.

– Не хочу врать тебе. Когда Анд согласился уйти вместо меня – я обрадовалась. Инты редко покидают Энсколд надолго. И почти никогда – навсегда. Я не представляла, как смогу жить в другом, совершенно чужом мире. Без шанса когда-либо обрести избранника и создать семью.

– Разумеется, – процедила я. – Анду, надо полагать, в Эндорфе было легко и радостно.

Сильяра насупилась.

– Возвращайся в комнату, сама ты все равно не найдешь вход в темницу. Я скажу всем, что ты отказалась от ужина. И…

Она развернулась, чтобы уйти.

– И? – спросила я.

– И вернусь.

Ожидание тянулось бесконечно. За окном уже полностью стемнело, а Сильяра все не появлялась. Я ходила из стороны в сторону, заламывая руки и до крови кусая губы.

– Я уже близко, Анд. Совсем близко, – прошептала я и услышала, как тихо отворилась дверь.

– Наконец-то! – воскликнула я.

– Тш-ш. Послушай. Я отведу тебя вниз, раз ты настаиваешь. Если об этом узнают – а об этом узнают, – меня накажут, но я сделаю это.

– Если ты закончила свои героические излияния, может быть, мы уже пойдем?

– Да. Но ты должна понимать, что тебе там будет плохо, – сказала она и указала на мои руки. Я проследила за ее взглядом и не поверила тому, что вижу. От кончиков пальцев до самой границы рукава кофты кожу покрывали бледные, чуть светящиеся голубым светом, узоры.

– Не важно, отведи.

И снова – подвалы и подземелья. Что-то я зачастила появляться в них в последнее время.

– Дальше я не пойду, – сказала Сильяра, когда мы подошли к очередной массивной двери. – Там должен быть еще один коридор и несколько комнат. Та, в которой держат Андонира, вероятно, единственная запертая.

– Ясно. Спасибо, – все-таки поблагодарила я и толкнула дверь.

Искать комнату не пришлось, нить буквально притянула меня к нужной. Да и с дверью Сильяра ошиблась: замка на ней не оказалось.

Здесь пахло сыростью, было сумрачно и очень холодно. Сердце громко стучало в груди, и, кроме этого звука, я больше решительно ничего не слышала.

– Анд?

Увидела его не сразу.

В разодранной одежде и отблескивающих в тусклом свете цепях он лежал у дальней стены. Неподвижно и молча.

– Анд! – позвала я снова и бросилась вперед.

Дотронувшись до него, едва не одернула руку, настолько холодной была кожа.

– Изверги! – зарычала я. – С такими родными и врагов не надо, – процедила, осматриваясь.

Никаких теплых вещей в обозримом пространстве не наблюдалось. Спасибо, на ледяной пол под Андом бросили какую-то шкуру. Заботливые.

– Милый? – Я стала тереть его плечи, желая согреть. Потом наклонилась, прислушиваясь к дыханию. Отрывисто и редко, но главное – Анд дышал. – Очнись, прошу тебя. Я не знаю, как согреть тебя, я теперь совсем не чувствую свой огонь. Твой мир, похоже, что-то сделал с ним. Анд, пожалуйста, без тебя я не справлюсь, ты нужен мне. – Я обняла его, и ледяные цепи неприятно врезались в кожу. – Твари! – выкрикнула в потолок и принялась тянуть путы на себя. Но они туго обхватывали Анда и не поддавались. – Я не студентка магической Академии, а недоразумение. Анд, ну же, подскажи! Огонь, которому ты столько учил, внезапно исчез, а врачеванию я так и не научилась. Что же эти гады сделали с тобой?..

Слезы застилали глаза, меня била крупная дрожь, руки тряслись. Я добралась, я рядом, только какой от этого прок, если ничего не могу сделать?! На смену отчаянию приходила злость. На себя, на семейку Анда и его самого, на Сайну и Конрада…

– Вот дура! Значит, не просто цепь? Твоя бывшая сказала, мне будет плохо здесь. Мне плохо, только не так, как она предполагала. Дрянь! И ты любил такую гадюку? Надо снять это, снять…

Заставила себя закрыть глаза и выровнять дыхание. Какая-то сила должна была во мне остаться. Нужно снять цепи из дурала, иначе Анд не дотянет и до утра.

– Все получится, получится, – шепнула я и крепко взялась за цепь, перетянутую через грудь Анда. Представила себе, как она покрывается белым инеем, замораживаясь и становясь настолько хрупкой, чтобы я без труда разломила ее. Эффект оказался неожиданным.

Участок цепи под моими ладонями в самом деле покрылся чем-то похожим на иней, только голубоватым и тут же истаявшим, едва я подняла руки.

– Так не пойдет.

Попробовала снова. На этот раз вместо того, чтобы убрать руки, надавила сильнее, и цепь хрустнула, а затем раскрошилась в тех самых местах, за которые я держалась.

Я воспрянула духом и, истерически улыбаясь сквозь слезы, принялась разламывать оставшиеся куски цепи и отбрасывать их в сторону. Через некоторое время мне удалось полностью освободить Анда от дурала. Стряхнув последние крошки, я крепко обняла любимого.

– Пожалуйста.

Соленые капли падали прямо на Анда, но я не могла остановить их поток.

– Дель… – прохрипел он и закашлялся.

– Слава богу, Анд! – воскликнула я и еще крепче обняла его.

– Ты раздавишь меня, девочка.

– Прости, – тут же отстранилась я.

– Как ты оказалась здесь? – спросил он и чуть приподнялся, опираясь спиной на стену.

– Я нашла шестой переход.

– Нашла…

– Нашла… – эхом отозвалась я. – И не позволю им навредить тебе, даже если ты будешь против! А потом можешь проваливать на все четыре стороны, – добавила, насупившись.

– Ты этого хочешь?

– А ты все-таки решил узнать мое мнение? – буркнула хмуро.

Анд приходил в себя, и во мне снова всколыхнулась обида.

– Дель, я дурак, – наконец выдохнул он. – Я считал, что знаю, как будет лучше и для тебя, и для меня самого. Отрицал, сколько мог, происходящее между нами и собственные чувства. И только здесь понял, как на самом деле коротка жизнь. И как непозволительно разбрасываться такими подарками, как любовь. Пусть обреченная быть недолгой, но настоящая и искренняя. Не навязанная физиологическими законами моей расы или обычаями. Я люблю тебя всем сердцем, Дель. Ты сможешь простить меня?

– Нет. Я бросила целый мир, вернее миры, на произвол судьбы, чтобы спасти твою зад… Чтобы высказать тебе, как терпеть тебя не могу, – рассмеялась я сквозь слезы.

– Несносная девчонка, ты можешь проявить немного милосердия и сказать прямо?

– Хочешь, чтобы я повторила еще раз?

Анд серьезно кивнул.

– Я люблю тебя, – сказала не менее серьезно. – И прощаю, если пообещаешь больше так не делать. Никогда. Что бы ни случилось. Обещаешь?

– Дель, ты же знаешь… – прошептал Анд и отвел глаза. – Я буду искать пути, но не могу обещать…

– Ш-ш-ш, я не прошу любить меня до гроба. И я отпущу тебя, как только стану безразлична. Но не решай больше за меня и не уходи, чтобы уберечь мое сердце. Ты разобьешь его снова.

– Не уйду.

Он провел рукой по волосам и чуть притянул меня к себе за шею. Я придвинулась ближе и прикоснулась губами к его губам. Осторожно, будто в самый первый раз.

– Правда любишь? – спросила тихо, заглянув в глаза.

– Правда, – улыбнулся Андонир. – Моя Дель. Моя ортарэ, несмотря ни на что.

– Ортарэ… Что это означает?

– Единственная, та самая, – прошептал Анд и снова погладил по волосам, словно боясь позволить себе большее. – Это язык драконов, но у интов слово прижилось так давно, что мы употребляем его, даже не задумываясь о происхождении. Так назвал тебя предводитель драконов, живущих в Эндорфе, а я не пожелал услышать его.

Анд нахмурился, уплывая в безрадостные мысли, и я решила сменить тему.

– Это Конрад заковал тебя в цепи из дурала?

Анд хмуро кивнул.

– Почему они не сняли?

– Я преступник.

– Это же неправда! Ты их сын!

– Аделин, они не могли. У нас запрещено облегчать участь тех, кто сам обрек себя. Конечно, родители не стали бы делать подобного сами, просто изолировали бы. Но и помогать, когда я появился здесь в таком виде, не имели права.

– Как давно ты здесь? Они ни разу не зашли к тебе?

– Не знаю, Дель.

– А у меня нет даже воды для тебя.

– Тут полно влаги вокруг. Призови.

– Сила не слушается меня.

– Не может такого быть. Однажды проснувшись, магия остается навсегда. Кроме крайне редких случаев с лишенными.

– А вдруг я тоже?..

– Что за глупости, Дель? Ты же попала в Энсколд. Да еще и избавила меня от дурала!

– Да, действительно, – согласилась я. – Тогда попробую.

Я прикрыла глаза, но тут же открыла их снова.

– Мне очень не хватало тебя.

– И мне, Дель. Даже не представляешь, насколько.

Я улыбнулась грустно и, с трудом заставив себя отвести взгляд от любимых ярко-синих глаз, сосредоточилась на задаче. Влаги вокруг в самом деле было в избытке, но пока собирала ее вместе, вымоталась и даже вспотела. Водная стихия подчинялась с большим трудом. Тем не менее мне удалось немного напоить Анда, чему я была несказанно рада. Хотя бы эта малость…

– Ты бы тоже поступил так? Не помог бы сыну? – решившись, все-таки задала вопрос, не дававший покоя.

– Дель, – выдохнул Анд. – Милая моя Дель… – Он прижал меня к себе и сказал: – Я слишком много времени провел в Эндорфе, я уже даже не совсем инт, я отверженный. И нет, я бы никому не позволил так обращаться со своими детьми. Но я вижу некоторые вещи уже совсем не так, как прежде, и не могу судить их, понимаешь?

– Нет, – покачала я головой. – Не понимаю. Давай просто не будем говорить об этом. Тебе теплее?

– Намного, – улыбнулся Анд.

– Чувствуешь себя лучше?

– Значительно, – подтвердил он.

– Тогда… – протянула я и осторожно села на него сверху. – Здесь ведь все равно чертовски холодно…

Анд хмыкнул и прижал меня сильнее. Потом уперся носом в шею, шумно втянул воздух и прошептал:

– Ты сводишь меня с ума, девочка. С тех самых пор, как внес тебя на руках в свой дом и уложил в свою постель, я только и делаю, что борюсь с собой, с навязчивым, безумным желанием сделать тебя своей…

– Анд…

Меня бросило в жар от его слов, и я подалась вперед.

– И я хочу того же, – тяжело дыша, выдохнула ему в губы. – Я и не знала, что так бывает. Похоже, я не обладаю такой выдержкой, как ты. Кажется, умру, если ты не…

Анд не дал договорить и сам накрыл мои губы поцелуем. Его руки сначала гладили спину, сминая ткань кофты. Потом скользнули под одежду, но обожгли не холодом, а жаром. Я выгнулась и крепче ухватилась за его шею. Внутри растекалось искристое счастье и… нетерпение. Прикосновения Анда становились все настойчивее. Но это не пугало – напротив, только распаляло желание. Я прихватила его мочку зубами, потерлась о щеку и потянулась к губам. Но Анд вдруг отстранился, осторожно приподнял мое лицо и серьезно спросил:

– Уже не отпущу, понимаешь?

– Мой. Навсегда, – согласилась я, блаженно улыбаясь. И тут же испуганно затараторила: – Я не то имела в виду…

– Глупышка, – шепнул Анд и снова поцеловал. Невероятно нежно и волнующе, унося далеко из сырого подземелья и неприветливого Энсколда.

– Я совсем потеряла голову, – выдохнула я виновато и решительно отстранила любимого. – Надо выбираться отсюда! Ты истощен и голоден, замерз, а главное – твоя мать сказала, что за тобой придут уже утром!

– Ну, согреться я, положим, успел основательно, – усмехнулся Анд. – А в остальном спорить не буду. Мой визит к родственникам и так затянулся.

Я поднялась, протянула Анду руку и испуганно замерла.

– Моя сила. С ней в самом деле что-то произошло, когда я появилась здесь. Анд, что, если я больше не ключник?!