Глава 24

Даже ради сына они так и не смогли ничего наладить. Хотя пытались. Не так, чтобы очень упорно, но действительно пытались. Но даже «хорошо» не получилось, только «терпимо» и «сносно». И пока Антошка оставался совсем крошечным, подобного вполне хватало – всё-таки грудной ребёнок, да ещё и первый, отнимал уйму времени и сил, и анализировать на удовлетворённость собственную жизнь было просто некогда и неохота. Но чем дальше, тем сильнее напрягало и выматывало.

С другими характерами у них бы и посуда летала, и ор стоял выше крыши, а так – или разбегались по разным комнатам, или кто-нибудь один уходил из дома, и просто не разговаривали. Однажды Лина даже не пришла ночевать. Возможно, надеялась, что Севу это сильно заденет, пробудит подозрения, ревность и чувство собственничества. Она же видела, как он отреагировал на мнимую Ритину измену.

Если бы Лина была ему хоть сколько-то важна и дорога, так бы обязательно и случилось. Да, он позвонил ей – удостовериться, что она жива и не вляпалась в какие-нибудь неприятности – но услышав, что это не его дело, где она сейчас и что с ней, успокоился и сбросил соединение.

Правда речи о разводе ни разу не заходило: Лина слишком держалась за отдельную жилплощадь, статус замужней женщины и неплохо зарабатывающего мужа, который никогда не отказывался помогать ни в быту, ни с ребёнком. Возиться со всем этим одной ей совсем не хотелось, а уж тем более носить ярлык разведёнки с прицепом. Но она уже и не усердствовала, стараясь создать видимость идеальной семьи.

Лина ведь наверняка ждала с его стороны больше отдачи, любви и восхищения, но так и не дождалась, вот ей и надоело. Последние полгода перед расставанием она даже с Антошкой проводила не так уж много времени, благо семейный доход позволял нанять няню.

Они уже давно ночевали в разных комнатах – Лина отдельно, а Сева с Антошкой – и не хранили друг другу верность. Не демонстративно, но и не особо шифруясь. Хотя по-прежнему не торопились разбегаться, тянули и тянули. Жить так, как жили сейчас, они уже привыкли, а развод поначалу добавил бы только ещё больше проблем, заморачиваться на которые не очень-то хотелось.

Самая главная – с кем останется ребёнок? Расставаться с сыном, становиться для него приходящим папой Севе совсем не хотелось. А пока они находились в одной квартире, хотя бы виделись каждый день.

И всё-таки однажды Лина заявила, что больше не намерена терпеть, что она наконец-то нашла человека, который её по-настоящему ценит и любит, поэтому уходит – прямо сейчас, вот только соберёт вещи. И Севе её не переубедить, потому что… потому что она давно поняла, как ужасно ошиблась, посчитав, будто он такой хороший, надёжный, достойный, и решив, что с ним может что-то получиться. Да как же? Ведь уже тогда, четыре года назад, легко было догадаться, что не получится, что он так себе, что его ничего не интересует, кроме собственной персоны. Оттого у неё без труда и получилось его убедить в Ритиной измене и развести уже на настоящую, а потом и на женитьбу.

Она действительно всё честно выложила на прощание, видимо, надеясь этим унизить и добить. Но он ведь не настолько туп, чтобы самому не сложить два и два. Тем более Рита ещё давно рассказала, что с Шелестом у неё ничего не было до самой Севиной свадьбы, а Марк подтвердил, пусть и не напрямую, но весьма красноречивым пренебрежительно-насмешливым обращением. Поэтому Линины откровения не стали таким уж сюрпризом и особо не задели. Разве кроме одного.

– И, кстати, я не думаю, будто это я виновата, что у вас не сложилось, – убеждённо заявила она. – Всё равно бы ничего не вышло. Всё равно бы Рита тебя бросила. Я более чем уверена, она даже довольная, что сейчас с Шелестом, а не с тобой.

Ведь так и есть.

Сева молча выслушал все её претензии, и хотя легко нашлось бы, что выдать в ответ, не менее обидное и колкое, ничего подобного делать не стал. Просто высказал, что прекрасно её понимает, что ему непомерно жаль, но зато он очень-очень рад за Лину, что она наконец-то отыскала то, к чему всегда стремилась. И, само собой, он не в праве её удерживать, потому и не будет, но… сын останется с ним. Без вариантов. Чтобы случайно не помешать ей строить новую абсолютно счастливую жизнь.

Он почти не сомневался, что Лина согласится на подобный расклад – она же уходила не в никуда, а к мужчине своей мечты. Так зачем ей там Антошка – лишнее напоминание об очередном неудачном раскладе. Но, конечно, поначалу она предсказуемо принялась возмущаться и негодовать, говорить, что Сева бесчувственный и мстительный. Но ведь для неё это тоже не сюрприз, она ничего другого от него и не ожидала.

В общем, спектакль получился, что надо. Причём они отлично знали, что новое положение вещей обоих очень даже устраивало, и всё это заламывание рук и горечь из-за несложившейся семейной жизни – пустая игра.

После развода они ни разу не виделись, даже не созванивались. Похоже, Лина вычеркнула их из своей памяти, как когда-то маргиналов-родителей. Но это даже к лучшему, они отлично устроились вдвоём – отец и сын – и впускать в их мир кого-то ещё Сева не торопился. Да даже и не собирался. Его вполне устраивали мимолётные ни к чему не обязывающие связи. Ну и не одна просто не цепляла настолько, чтобы внезапно задуматься о чём-то продолжительном, стабильном и серьёзном. До сих пор, до этого самого дня. Точнее, вечера.

Он сидел в машине и разговаривал по телефону. Разговор складывался тяжело и занудно и не спешил заканчиваться, поэтому Сева и свернул к тротуару, остановился, заглушил мотор. Он чисто случайно заметил проходившую мимо Виту, просто потому что бездумно глазел по сторонам, на автомате посмотрел ей вслед и увидел, как из точно также припаркованного впереди авто при её приближении выскочил какой-то долбанутый типчик, преградил дорогу, схватил за руку.

Вита – хотя в тот момент ещё просто незнакомая симпатичная девушка – попробовала вырваться, но этот отмороженный не просто не отпустил, а ещё и вцепился ей в лицо. Севе вообще показалось, что парень пытался оттащить её к машине, поэтому он, недолго думая, распахнул дверь, тоже выскочил, на ходу, даже не отключив, засунул телефон в карман, а пока шёл, услышал отчаянное:

– Я уже не та дура. И отпусти меня, урод! Не смей прикасаться! Отпусти! Я тебя ненавижу! – И последние сомнения исчезли, что не стоит влезать.

Влез, вмешался, и ничуть не пожалел, и даже отчасти понял, чем так притягательны и особенны внезапные необдуманные Ритины порывы, когда-то раздражавшие его. Хотя осознал не сразу, насколько ситуации схожи – улица, вечерние сумерки, припаркованные у края тротуара машины, конфликтующие парень и девушка. Только на этот раз Сева не следовал чужим планам, а сам управлял происходящим.

Но подспудно это наверняка тоже сработало, воспринялось, как предоставленный ему чудесный шанс пережить когда-то случившее заново, но уже по-иному, без прежних нелепых и роковых ошибок. Хотя всё окончательно уяснил Сева гораздо позже, не перед тем, как, забив на важный разговор, бросился на помощь незнакомой девчонке, а когда встретил взгляд её широко распахнутых серых глаз.

Тот, словно удар под дых, на секунду выбил из лёгких воздух и легко проник прямиком в самую душу. Сева будто ощутил все те чувства, которые в нём вместились – они задели, зацепили, взбаламутили. Он, даже если бы очень старался и хотел, просто не смог бы забить на них, не откликнуться, проигнорировать.

Обычно на Севу так действовал только один человек. И уже в машине, услышав ответ на свой вопрос «Тебя как зовут?», он сперва даже растерялся.

Нет, ему ничего не послышалось, он сразу чётко разобрал букву «В» в самом начале имени, тем более девушка тут же выдала полный вариант «Виталия». Но в уменьшительном действительно звучало чересчур похоже: Рита – Вита.

С ума сойти. Теперь даже у самого недалёкого и слепого не получилось бы не разглядеть огромную кучу совпадений, свалить всё на чистую случайность, не поверить в это: жизнь ведёт тебя так, чтобы в нужный момент ты оказался в нужном месте. Потому Сева никак не мог отпустить Виту, всего лишь подбросив до дома и навсегда распрощавшись. Потому он и пригласил её на ужин.

И опять – нет, он вовсе не рассчитывал подобрать Рите равноценную замену или создать хотя бы видимость, будто вернул себе то, что когда-то глупо потерял. Тем более он сам же прекрасно понимал – у них не сложилось бы в любом случае. Да и всё сходство заключалось исключительно во внешнем.

На самом деле они разные. Вита была не настолько взбалмошной и импульсивной. Просто, получалось, это его любимый наружный типаж, который сейчас ещё и совпал с близким по духу характером.

Правда имелось и огромное «но». Невероятно огромное. Ей двадцать, не больше, а он старше на целых семь лет, у него есть ребёнок, и он не уверен, что именно о подобном Вита мечтала всю жизнь. Но как же не хотелось её упускать. Даже Антошка, проснувшись утром, в первую очередь обшарил комнату полусонным взглядом и спросил:

– А Вита ушла? – И не успел Сева ничего ответить, как он, чуть вжав голову в плечи, виновато отчитался: – Я её не обижал. Мы играли. И спать пошли, когда она сказала.

Сева вначале оторопел.

Сын, что, подумал, будто Вита из-за него сбежала? Так, может, тогда он считал, что и Лина от них уехала тоже поэтому? Потому что он вёл себя как-то неправильно: не слушался или капризничал.

Но откуда взялись подобные мысли?

Надо поспрашивать у Татьяны Александровны, не брякнула ли она ему случайно что-то в воспитательных целях. Или сам Антошка понял гораздо больше, чем можно было предполагать. Он ведь не спал, когда они с его матерью весьма экспрессивно выясняли отношения перед её уходом, а играл в соседней комнате и наверняка кое-что слышал. Но это ж происходило больше полугода назад, а он и сейчас совсем маленький.

– Она же не потому ушла, – торопливо и как можно убедительней заверил сына Сева, пояснил обстоятельно: – Она же учится, и ей на занятия надо, в университет. А если прогуляет, ей «двойки» поставят. А перед занятиями надо ещё домой забежать, чтобы её папа с мамой не волновались.

– Значит, она ещё придёт? – уточнил Антошка с сомнением, но и с надеждой тоже.

Сева и желал бы ответить уверенное «да», пообещать, но ведь не всё зависело от него. Даже несмотря на то, что опять увидеть Виту ему самому, скорее всего, хотелось гораздо больше.

– Ну мы её обязательно пригласим, хорошо?

– Сегодня? – предположил Антошка, но Сева мотнул головой.

– Нет, вряд ли сегодня. Но завтра суббота, выходной. Давай позовём её с нами гулять. В парк. Угу? Договорились?

Антошка кивнул, подтвердил совершенно серьёзно:

– Угу, договорились.